Глава девятнадцатая

Веером, недавно расписанным вручную небесно-голубыми цветками, лорд Эларий сдвинул в сторону занавесь экипажа и посмотрел на пейзаж. Талморн расположился в поразительно живописном уголке Атластиона: с одной стороны город выходил к морю Галатеон, с другой — к Внутреннему морю, а вдоль пути к городу бежала бойкая речка и плыл густой лес. В пронзительно ясный день, на который пришлась церемония открытия Храма Трех Сфер, все цвета ощущались невыносимо полными жизни. Солин довольно, почти сыто улыбнулся и откинулся обратно на сидение.

— Жаль, что такое удивительное место досталось военному поселению. Здесь возвести бы город развлечений, с музыкальными лодками и широкими каменными террасами на берегах, еще одним «Домом теневых масок», платформами для танцев прямо на воде...

— На противоположном берегу Внутреннего моря, — Эльтанин, в чьем экипаже они ехали вдвоем, даже не открыл глаза. — есть незанятый участок земли. Мечтаешь о городе развлечений, так подготовь прошение, а не болтай.

— Правда?! Я могу! — Хранитель Семи Наук мгновенно воодушевился. — Как только вернемся в столицу, я сразу этим займусь!

— Ты еще с часами не закончил, это раз. Тебе нужны будут серьезные доводы в пользу подобной затеи, так что не стоит торопиться. Это два. И три, — веки Великого Устроителя Судеб лениво приподнялись. Он опустил взгляд на веер Солина. — Зачем ты постоянно носишь с собой эту штуку? Раньше не замечал у тебя подобной привычки.

— О, ты про мою безделушку? — Солин со щелчком раскрыл веер и обмахнулся им, во всей красе демонстрируя рисунок. — Это порыв вдохновения. В путешествии мне попалась интересная книжица с Востока о веерах. Если ей верить, то веер и ученый — лучшие спутники. Достоверность пусть остается на совести того писателя. Главное, что эта милая вещица мне чрезвычайно идет. Разве ты не согласен?

— Хранитель, ты прекрасен, даже если тебе дать метлу. Лучше скажи, для чего ты расписал его цветами, обозначающими рождение?

Лорд Эларий вспыхнул.

— С чего ты взял, что расписал я?

— Мне ли не знать твою манеру рисунка. Впрочем, не отвечай. Что бы там ни было, поздравляю.

Устроитель Судеб вновь закрыл глаза, а Солин улыбнулся и украдкой провел кончиком пальца по рисунку. Лорду Тэйгасу подробности не требовались, а Хранителя Семи Наук куда больше волновало, чтобы заложенный в рисунок смысл понял совершенно другой человек, с которым им предстояло вскоре увидеться.

— Устроитель, — вдруг позвал Солин. — Твое сегодняшнее одеяние... Ты не боишься скандала?

Губы лорда Тэйгаса скривились в усмешке, назвать которую зловещей было бы преуменьшением.

— Хранитель, не забивай себе голову. К тому же, мы почти прибыли.

Около Храма Трех Сфер их экипаж оказался спустя четверть аструма. Хранитель Семи Наук и Великий Устроитель Судеб прибыли одними из последних — оставалось дождаться только появления королевской семьи. Поэтому, когда двое высших чинов Атластиона шли к своим местам, к ним непроизвольно со всех сторон обращались взоры, до того сосредоточенные на великолепном витраже. Миг, второй, третий — и по Храму покатилась волна удивленных вздохов и шепотков. Улыбка лорда Тэйгаса стала еще более жуткой, а Хранитель Семи Наук почувствовал себя хуже освежеванной рыбы на раскаленной сковороде. В отличие от друга, лорд Эларий изо всех сил старался улыбаться доброжелательно. Хотя это стоило ему таких усилий, что лицо Хранителя Семи Наук свело судорогой, и он решил, что впредь имеет право потребовать у Великого Устроителя Судеб не только часы, но еще и новую обсерваторию.

Эльтанин скромно сел и приступил к сосредоточенному изучению пола. Даже встав для приветствия королевской семьи, лорд Тэйгас не поднял взгляда. Казалось, что Великий Устроитель Судеб хранил его для кого-то особенного, исключительного и невероятно для Эльтанина важного. Со стороны лорд Тэйгас мог показаться неопытным юнцом, впервые оказавшегося среди знати. Но наблюдавший за ним Хранитель Семи Наук наверняка знал, насколько этот мираж далек от правды. Впервые Солин увидел лорда Тэйгаса именно на светском приеме, когда им было по тринадцать. Ни робости, ни смущения, ни колебаний: уже тогда придворная жизнь была для Эльтанина Тэйгаса чем-то вроде бального костюма, идеально сшитого по его меркам самой талантливой швеей Атластиона. Любые слова, так или иначе связанные с неуверенностью в себе, лорду Тэйгасу были знакомы исключительно из свитков, и уж никак не из его собственного опыта. Оттого необычное поведение Великого Устроителя Судеб ощущалось Солином как полный дерзости вызов.

Хранитель Семи Наук невольно посмотрел на Звездного Опекуна. На лице лорда Сириата мелькнули потрясение и ужас, смешанные с восхищением. Антар выглядел как человек, столкнувшийся лицом к лицу с великолепным чудовищем, встреча с которым может произойти только раз в жизни и за миг до того, как его поглотят целиком. Эти эмоции отразились на лице Антара лишь на миг, исчезнув быстрее, чем Солин Эларий успел моргнуть, — и Звездный Опекун расположился рядом с Его Высочеством, больше ничем не выдавая своих чувств. Хранитель Семи Наук искренне восхитился: постоянные провокации Устроителя Судеб не прошли даром, и выдержка Звездного Опекуна заметно возросла.

В Храме разлился тихий перезвон, означавший начало церемонии. Кристально чистый звук заполнил собой Храм, омыл находившихся в нем людей, достиг колонн и осел на мраморном полу. Стоило ему затихнуть, и двери Храма широко распахнулись, впуская потоки солнечного света, упавшие под ноги входивших подобно дорожке из света. Из боковых ниш выступили чтецы, затянувшие негромкую песню, и в Храм вошел Верховный Ткач с Жезлом Молчаливой Мойры в руках и процессией из двенадцати выбранных для служения в Талморне чтецов. Четверо, открывающих процессию, несли Мраморный Круг Ткани. Четверо последних — по кувшину с водой из реки Луксель. Они шли величественно, торжественно и чинно. По-прежнему слышалось тихое пение, витраж рассыпал по Храму и лицам людей разноцветные лучи, и эта картина захватывала дух. Даже отрицающий Ткань Небес Хранитель Семи Наук не избежал волнительного трепета.

Верховный Ткач поднялся на солею и остановился, глядя на витраж. Следующие за ним чтецы установили чуть ниже Мраморный Круг, рядом с ним расположились чтецы с кувшинами. Когда шелест их одежд стих, Верховный Ткач обернулся, чтобы мудрым и ласковым взглядом одарить гостей Храма. Он посмотрел на королевскую семью, едва заметно улыбнулся Его Высочеству, повернулся левее — и не смог сдержать эмоций. Лицо Верховного Ткача исказилось, а Эльтанин Тэйгас наконец поднял взгляд и посмотрел прямо на Гласа Мойр.

В Атластионе не существовало определенного церемониала, который обязывал бы Великого Устроителя Судеб одеваться в те или иные цвета. Как и незыблемых правил для участников церемоний в Храме Трех Сфер, если то не были служители Ткани Небес. Но вне зависимости от размаха храма или церемонии, черные одеяния с золотой вышивкой принадлежали исключительно Верховному Ткачу. Оттого среди знати и придворных установилось негласное правило не выбирать для подобных торжеств черный.

Но сейчас в Храме Трех Сфер в черном стояли двое: Верховный Ткач, чье лицо приобрело серый оттенок, и Великий Устроитель Судеб.

«Интересно», — оценив обстановку, подумал Хранитель Семи Наук. — «Если я начну быстро махать веером, у меня получится улететь отсюда прямо в столицу и как можно скорее позабыть все, что я здесь видел?».

Поведение Эльтанина был не просто вызовом. Только двое соперников за власть в Атластионе знали истинную подоплеку поступка лорда Тэйгаса. Стертые с лица земли Безузорные, «посылка» у Храма в Альционе, неудавшееся покушение: все это выразил лорд Тэйгас, отдав предпочтение черному. В груди Гласа Мойр разгорелось жгучее желание схватить эту гадюку, свернуть ему шею голыми руками и утопить в Мраморном Круге в назидание всем отринувшим Ткань Небес. Эльтанин Тэйгас еще никогда так не насмехался и не унижал Верховного Ткача. Только искренняя вера в волю Мойр и необходимость пройти очередное испытание на проверку стойкости духа Верховного Ткача помогли Немезару взять себя в руки.

Потекли слова и пафосные речи — как Эльтанин и предполагал, Глас Мойр умело использовал витраж, чтобы вознести хвалу Мойрам, — прозвучали прорицания и напутствия.

— Да озарит вас всех свет Мойр! — голос Верховного Ткача завершал церемонию торжественно, но все это время в горле стоял тошнотворный ком кипящей злобы. — Пусть нить всех, кого озарила Ткань Небес, вьется долго и будет озарена божественным светом!

Пусть церемония и была торжественной, но до столичного размаха ей было далеко. Времени на нее ушло меньше, чем знатные гости потратили на путь от Альционы до Талморна. Покровитель Нитей от лица Аргейдов преподнес Храму Трех Сфер в дар несколько гобеленов из королевской сокровищницы, а затем двое чтецов пригласили гостей разделить вместе с ними праздничную трапезу. Ее Величество вежливо отказалась, сославшись на легкое недомогание, выслушала пожелания здоровья от Верховного Ткача и попросила Великого Устроителя Судеб сопроводить ее в экипаж. Лорд Тэйгас, игнорируя ощутимое недовольство Гласа Мойр, любезно подставил Ее Величеству локоть, чтобы Гесперия могла опереться, и вдвоем они покинули Храм.

Когда Эльтанин помог Ее Величеству подняться в экипаж, Гесперия жестом поманила его внутрь. Оставшись наедине с лордом Тэйгасом, Ее Величество с любопытством его оглядела.

— Чем же он тебе так насолил? — спросила она беззлобно и почти лукаво. — Великий Устроитель, это было слишком открыто.

— Ваше Величество, у нас с Верховным Ткачом произошло небольшое разногласие. Оно не достойно вашего венценосного внимания, да и я не хотел бы становиться источником ваших переживаний.

— Ты ведь осознаешь, что тебе еще предстоит столкнуться с последствиями?

— Я буду разбираться с ними по мере их появления. Ваше Величество, позволю себе заметить. Вы сегодня особенно великолепны. Ваше самочувствие улучшилось?

— Переводишь тему? — Гесперия покачала головой. — Ладно, будь по-твоему. По заказу Покровителя Нитей для меня доставили особое лекарство, оно дает эффект. Кто знает, может на Звездном балу я даже буду блистать.

— Если так, могу ли я просить вас о даре первого танца?

Гесперия мелодично рассмеялась.

— Прости, лорд Тэйгас, но танец уже отдан Покровителю Нитей. Тебе придется найти другого партнера.

— Жаль, — Эльтанин вздохнул. — Но я не осмелюсь соревноваться с таким соперником.

— Болтливый негодяй, — проворчала Гесперия без тени недовольства. — Но умеешь поднимать настроение.

— Могу ли я побыть еще и коварным негодяем, воспользоваться вашей радостью и попросить об аудиенции после возвращения в столицу?

Ее Величество за миг стала серьезной и сосредоточенной.

— О чем ты хочешь побеседовать?

— Пороховое оружие, — лаконично ответил лорд Тэйгас. — В Атластионе с ним существуют проблемы, и у меня есть идеи, как изменить ситуацию. Они требуют скорейшего обсуждения.

Гесперия не стала вдаваться в детали. Если Великий Устроитель Судеб поднял эту тему, значит игнорировать ее было нельзя. Поэтому ответ был коротким и емким.

— Я приглашу тебя. Жди.

— Благодарю Ее Величество за милость, — Устроитель Судеб прижал ладонь к груди. — Не смею вас больше утомлять своим обществом.

— Иди, — Гесперия вновь улыбнулась. — И скажи Гласу Мойр хоть пару хороших слов. Прояви мудрость, не усложняй ситуацию.

Заверив Ее Величество, что последует совету, Великий Устроитель Судеб покинул экипаж. Но стоило дверце захлопнуться, а Эльтанину — сделать лишь пару шагов, как из густой тени рощи выступила фигура. Чужие пальцы крепко сомкнулись на запястье лорда Тэйгаса и резко увлекли его под сень деревьев, скрывая от посторонних глаз.

Эльтанин скользнул равнодушным взглядом по удерживающей его ладони в перчатке из беленой кожи, выше — по темно-синему, расшитому узором звезд одеянию, задержался на воротнике белой сорочки, а затем встретился с нападавшим глазами.

— Звездный Опекун, когда вы последний раз меня хватали, я едва не лишился жизни, — внешне Устроитель Судеб оставался холоден, как зимняя стужа, но там, где кожи касалась рука Антара, кровь вскипела жарче лавы. — Какие злодейские намерения у вас на этот раз? Вы решили меня похитить?

Лорд Сириат молчал. Его тяжелый, немигающий взгляд был прикован к лицу Устроителя Судеб, казавшемуся на фоне черного камзола особенно бледным. Антар словно искал на нем подсказку, ключ к какой-то тайне. Но даже будь на коже Эльтанина начертаны секретные знаки, Звездный Опекун все равно не смог бы оторваться от холодной серости его глаз. Они мерцали, напоминая глубокую воду под луной, от которой неосторожного путника отделяет лишь слой тонкого, ненадежного льда. Эта бездна искрилась, звала и шептала: «Всего шаг. Иди ко мне». Тело Антара против воли подалось вперед, и он почти наклонился к губам, похожим на брошенные на снег лепестки роз. Почти наяву он слышал: «Я приму тебя в смертельные объятия».

Ненавижу.

Спасительная отрезвляющая мысль пришла вовремя, и Звездный Опекун тряхнул головой, прогоняя наваждение. Великий Устроитель Судеб, завороженно наблюдавший за его метаниями, внутренне горько усмехнулся, когда понял, что Антар вернул самообладание.

— Мне нужно тебе кое-что сказать, — сознание Антара еще скользило на грани, но говорил он ровно и серьезно. — Выслушай внимательно.

— Предлагаю для начала объяснить, зачем ты затащил меня в кусты.

Антар посмотрел на него с обреченным смирением, и Устроитель Судеб цокнул.

— Все-все. Что именно?

— Дом Тейгеты распорядился полностью сменить состав постоянного патруля вокруг «Дома теневых масок». А в твоем войске завелся шпион.

Вуаль показной легкомысленности мгновенно слетела с Великого Устроителя Судеб. Он прищурился.

— Откуда ты знаешь?

— В первом случае все очевидно. Во втором... Узнал от того, в чьей осведомленности о твоих делах можно не сомневаться.

Настал черед лорда Тэйгаса внимательно изучать Звездного Опекуна. Пока Устроитель Судеб искал малейший след, крошечный отголосок, самую зыбкую тень возможного подвоха, в голове Эльтанина одна за одной проносились сумбурные мысли. Видя его замешательство, Звездный Опекун не сдержался от едкого замечания.

— Так привык жить в обмане, что видишь его повсюду? Что ж, продолжай искать его во мне, я подожду.

— Нет. Я по-прежнему... — Эльтанин осекся. — Но если это правда, зачем тебе сообщать ее мне? Для чего Звездному Опекуну помогать Устроителю Судеб?

Душа лорда Сириата замерла. В ее теплом нутре билось острое желание сказать все начистоту, но оно осталось последней хрупкой крупицей когда-то существовавшего между Антаром и Эльтанином доверия. Вытащить его под холод серых глаз означало предать последнее, что Звездный Опекун еще мог сохранить в память о безвозвратно ушедших орбах. Потому сейчас Звездный Опекун ни за что бы не признался Устроителю Судеб, что в последнее время все сильнее сомневается в правильности сделанного когда-то выбора.

У Антара всегда были определенные идеалы и цели, он видел себя служителем страны, который стремится сделать все ради ее процветания и блага ее жителей. В этом они с Эльтанином совпадали, и лорд Тэйгас оставался верен себе до сих пор. Да, Великий Устроитель Судеб был жесток, расчетлив и холоден, но ледяная сталь его характера была направлена на то, чтобы вырезать гниль с тела Атластиона.

Началось это еще в Академии, когда Эльтанин ошеломил многих идеей отобрать у чтецов малые храмы на окраинах и передать Дому Электры, чтобы сделать из них школы. «Какая наглость!», — кричали некоторые наставники. Но за два последних орба в стране появилось полтора десятка школ, где дети крестьян, портовых грузчиков, прачек и торговок держали в руках грифельные доски и учились писать свои имена. И будучи в Вельмире, Антар убедился, насколько верным было смелое решение Устроителя Судеб. Звездный Опекун вместе со Стражем Звездного дома тогда остановились у лотка с яблоками, чтобы перевести дух. Торговка, грузная женщина с обветренным лицом и въевшимися в кожу пятнами от фруктового сока, сияла так, словно продала весь товар за один миг.

— Слыхала? — щебетала она соседке, взвешивая плоды. — Младшенький мой при деле. Утром отвела его в бывший храм, там грамоте нынче учат. И мне как легко! Не крутится под ногами, не таскает с прилавка, могу спокойно работать. А главное — вчера пришел и прутиком на земле свое имя вывел! Представляешь? Мой сын — и пишет! Глядишь, вырастет и толк какой будет. Не станет горб ломать, таская корзины, как отец. Благослови Мойры того, кто это придумал.

Ирония ситуации не ускользнула от Антара. Женщина возносила хвалу богиням за деяние человека, который в этих самых богинь не верил ни на ломаный нокс. Она благодарила небеса, не подозревая, что ее жизнь изменил тот, кто с презрением отвергал власть звезд над людьми.

Лорд Сириат догадывался и о том, каких усилий стоило Устроителю Судеб перекроить систему налогов. Раньше купцы прятали товары в трюмах и давали взятки страже, лишь бы не платить грабительские пошлины — теперь же торговцы честно отдавали десятую часть дохода и не боялись разорения, а этерны текли в казну.

И хотя Великий Устроитель Судеб все теснее подбирался к трону, шел по головам и устранял помехи на своем пути, большинство его поступков оборачивались лишней монетой в кошеле ремесленника и ломтем хлеба на столе крестьянина.

Когда-то Антар Сириат ошибочно полагал, что Верховный Ткач такой же, как и они. И первые два орба, проведенные им в роли Звездного Опекуна, продолжал считать так же. Но по мере приближения срока вступления Его Высочества на престол разочарование Антара усугублялось. Верховный Ткач все силы бросил на то, чтобы убедить наследного принца в его исключительности и том, что его судьба — сиять на троне, озаряя королевство. Звездный Опекун вслушивался в их беседы, и заботы о простых жителях Атластиона они почти не касались. По мнению Гласа Мойр, Его Высочеству достаточно было производить впечатление на знать и придворных, чтобы собрать вокруг себя тех, на кого можно положиться в управлении страной. Каллистар, на которого Верховный Ткач имел особое влияние, безоговорочно верил ему. Он ленивее вел себя на занятиях, на тренировках с мечом прилагал меньше усилий, зато все больше интересовался «Нитями», вместе с сестрой осваивая хитросплетения интриг через карты. Хотя навык был полезным, но наследному принцу не стоило уделять ему столько времени. Звездный Опекун увещевал Каллистара, тот послушно возвращался к основным занятиям в прежнем русле, но лорд Сириат отчетливо видел: Каллистар мысленно уже живет в уготованном ему будущем, не утруждая себя лишними трудами.

В очередную встречу Гласа Мойр и наследного принца отлучившийся Звездный Опекун вернулся чуть раньше и случайно услышал обрывки разговора, касающегося армии Великого Устроителя Судеб. Лорд Сириат насторожился — и Антара оглушило. Верховному Ткачу были известны детали, которые точно не мог передать Звездный Опекун после своего визита в военный лагерь: даты смотров и поставок провианта, графики обхода лагеря, распорядок ежедневных тренировок: Звездный Опекун приходил в ужас от понимания, насколько Верховный Ткач погружен в жизнь лагеря.

Еще тогда у Антара стало пробуждаться желание предупредить Эльтанина. То был зов вросшей в плоть и кости Звездного Опекуна потребности защищать лорда Тэйгаса. Антар метался между необходимостью уберечь одновременно любимого и ненавистного человека — и долгом Звездного Опекуна хранить любые секреты наследного принца.

Затем еще одно событие склонило чашу весов долга Опекуна в сторону лорда Тэйгаса. К обучению Его Высочества привлекались самые видные умы страны, в том числе Хранители Домов. С Хранителем Дома Майи лорд Сириат по-прежнему хранил теплые отношения и всегда с удовольствием обменивался новостями и парой добрых слов. Совсем недавно после одного из занятий Хранитель поделился с лордом Сириатом определенными беспокойствами в надежде получить его совет. Служители Дома Майи были не на шутку взволнованы: несколько кораблей Гильдии Глубинного Серпа вернулись обратно в гавань Майрана после того, как их развернули корабли Флота Звездного Паруса. Корабли же остальных Гильдий проходили беспрепятственно, а Флот все объяснения сводил к соображениям охраны Атластиона.

Звездный Опекун внимал, обдумывая каждое слово. Для него не составило труда сложить одну деталь с другой воедино и понять, почему именно этой Гильдии чинят препятствия. Не имея возможности повлиять на ситуацию самому, Звездный Опекун откровенно посоветовал обратиться за помощью непосредственно к Великому Устроителю Судеб. Как бы там ни было, а в мирное время Флот Звездного Паруса подчинялся Дому Астеропы, и наварх не мог своевольничать в отношении торговых кораблей. Эльтанин, в свою очередь, мог повлиять на Хранителя Дома и ускорить разрешение проблемы.

— И еще, — напоследок добавил Звездный Опекун. — Курос Вард куда лучше меня разбирается в торговле. Рассмотрите вместе с ним возможность временно перенаправить корабли Гильдии в Саркану. Обычно Курос Вард сосредоточен на севере, и Саркана не такой выгодный рынок.

— Да, в этом орбе туда ушло всего два корабля.

— Неудивительно. Но посол страны не так давно был в Атластионе с визитом, Великий Устроитель Судеб встречался с ним и может знать больше об их потребностях. К тому же, Саркану удобно использовать как промежуточный порт для следования на Восток. Поэтому мой совет остается прежним.

Тогда Звездный Опекун почти принял окончательное решение — а потом Ликар, с которым они встретились за кувшином вина, словно между делом сообщил:

— У нас что-то странное творится. Совсем недавно я отбирал новеньких. Сразу после этого из Тейгеты пришел приказ поставить их на охрану «Дома теневых масок».

Антар нахмурился.

— Ты же говорил, на «Дом» ставят только проверенных? Отслуживших несколько орбов. Подбираешь их ты сам.

— Так всегда и было. И я не вижу каких-то веских причин менять устоявшийся порядок. Но я не могу ослушаться прямого распоряжения Дома.

— Хм... — Антар постучал пальцами по ребру кубка. — Приказ Хранителя Дома Тейгеты в любом случае может отменить Покровитель Нитей.

— Если посчитает нужным и в принципе будет о нем осведомлен, — Ликар сделал глоток и посмотрел на Антара. — Ты знаешь, кто может оповестить его и доказать, что необходимо отказаться от этой идеи и оставить все, как есть.

— Это все знают, — Звездный Опекун усмехнулся. — Только зачем ты мне это поведал, Страж?

Ликар пожал плечами.

— Поделился с тобой последними новостями и удивлением от них. Ты волен распоряжаться информацией, как пожелаешь. Но учти. Такое внимание к «Дому теневых масок» неспроста, а его совладелец пока еще не в курсе подводных течений.

Чаша сомнений окончательно качнулась в сторону Устроителя Судеб, и Звездному Опекуну оставалось лишь улучить нужный момент. Которым и стала церемония открытия Храма Трех Сфер. Планируя встречу с Устроителем Судеб Звездный Опекун предполагал, что Эльтанин выкажет сомнения в его мотивах, и ответ подготовил заранее.

— Ее Величество сказала, что это войско для охраны будущего короля. Ты отвечаешь за солдат, а я наставник Его Высочества. Мы оба печемся о его будущем. Моя обязанность сообщить о подобном, чтобы ты мог решить проблему.

— Вот как? — Устроитель Судеб улыбнулся. — Что же ты тогда скажешь о «Доме теневых масок»?

— Это, — Антар сообразил, что до сих пор держит Эльтанина, и поспешил отдернуть руку. — Считай подарком. За спасение Его Высочества на церемонии вступления Хранителя Семи Наук.

— Звездный Опекун такой замечательный наставник, — нараспев проговорил Великий Устроитель Судеб, и лорд Сириат опешил из-за его интонации. — Его Высочеству повезло. В таком случае благодарю лорда Сириата за неоценимую помощь. Вы оказали мне невероятную услугу, за которую не расплатиться этернами.

Великий Устроитель Судеб развернулся и вынырнул из укрытия. Звездный Опекун, который все еще не понимал, почему Устроитель Судеб разозлился, последовал за ним спустя миг — и уперся в спину остановившегося от удивления лорда Тэйгаса. Непостижимым образом они вышли ровно в то мгновение, когда рядом проходили Страж Звездного Дома и Хранитель Семи Наук, которые оживленно о чем-то беседовали. Внезапное появление в поле зрения еще двух людей заставило Хранителя Семи Наук подпрыгнуть, но узнав, кто именно напугал его, лорд Эларий радостно воскликнул:

— А я везде тебя ищу!

И сразу остолбенел. До него вдруг дошло, откуда и с кем появился его друг. Изначально Солин и правда направлялся на его поиски.Но случайная встреча со Стражем Звездного Дома увлекла его настолько, что Солин совершенно забыл о своей начальной цели. Оттого произведенный Великим Устроителем Судеб эффект привел сразу к двойному потрясению. Утонченное лицо лорда Элария сменило около десятка выражений подряд, прежде чем Солин выдавил:

— Даже не думал, что надо искать... в зарослях с Опекуном.

Великий Устроитель Судеб, будучи не в силах решить, кого из троих убить и закопать поблизости в первую очередь, постарался собрать всю доступную ему беспечность и неопределенно махнул рукой.

— Я отправился на небольшую прогулку после беседы с Ее Величеством. Так случилось, что мы со Звездным Опекуном выбрали одну и ту же дорогу, — на этих словах сердце лорда Сириата отчего-то гулко забилось. — Наши пути пересеклись на скрытой тропинке, особенно живописной в своей первозданной красоте. Мы не смогли отказать себе в удовольствии полюбоваться ей.

— Живописной?! — Солин повернулся к Ликару, старательно прожигавшему в Звездном Опекуне дыру, и стукнул веером по плечу, полностью возвращая его внимание к себе. — Страж, сопроводите меня, хочу посмотреть на ее красоты!

Звездный Опекун и Великий Устроитель Судеб одновременно закатили глаза.

— Хранитель, — позвал лорд Тэйгас, потирая пульсирующий висок. — Я собираюсь поднять тост в честь Верховного Ткача и сразу вернуться в столицу. Ты со мной?

Разочарованию лорда Элария не было предела. С тоской он посмотрел на вожделенную растительность, вздохнул и обратился к Ликару:

— Страж, мне жаль, но я вынужден оставить вас ради Устроителя Судеб. Буду ждать нашей скорой встречи.

Ликар коротко кивнул, и вместе с Антаром они задумчиво проводили взглядом две удаляющихся спины. Вскоре Страж и Звездный Опекун направились следом и в трапезный зал явились как раз вовремя, чтобы увидеть, как Верховный Ткач со свирепым лицом слушает:

— Желаю процветания вашему Храму. Пусть озарит его сила Мойр и поможет вам пустить здесь свои корни.

Верховный Ткач до боли сжал пальцы на кубке, но разделил тост с лордом Тэйгасом, а половину аструма спустя Великий Устроитель Судеб и Хранитель Семи Наук покинули Талморн. Зато Звездному Опекуну и Стражу Звездного Дома пришлось задержаться здесь надолго. Покровитель Нитей и Ее Высочество Эридана тоже уехали, но Его Высочество Каллистар обратно не спешил. Верховный Ткач увел его сразу после трапезы, и появился наследный принц только полтора аструма спустя, отдав распоряжение подготовить экипаж.

На обратном пути Звездный Опекун заметил, насколько взволнованным и лихорадочно возбужденным был его подопечный. Лорд Сириат редко видел Каллистара таким и попытался узнать, что именно вскружило голову Его Высочеству. Наследный принц ответил, что виной всему удивительная церемония, и Антар не стал вдаваться в расспросы, понимая, что больше ничего у принца выведать не получится. Звездный Опекун оставил Каллистара в покое, и остаток дороги они провели молча.