Глава двадцатая

Шумную толпу, в пульс тени гуляющую по улицам пропахшего пряностями и весельем хория Кораллоса, юрко прорезал быстрый силуэт. Он обогнул компанию, глазевшую на прилавки с товарами, обошел гуляк, которые громко спорили о том, в какую именно таверну пойти. Нырнул в переулок и вскоре добрался до боковой дверцы в высокой стене, окружавшей просторный двухэтажный особняк.

Два коротких удара, свист, два коротких удара, свист.

В ответ на условный сигнал дверца приоткрылась, и в приглушенном вечернем свете, пролитом фонарями особняка, возникла миловидная девушка. Понадобился миг, чтобы она узнала гостя, улыбнулась, демонстрируя ямочки на щеках, и радостно воскликнула:

— Талик! Заходи скорее!

Девушка схватила Талика за руку и втащила во двор, где за широким столом несколько ее соратниц оживленно что-то обсуждали, распивая «Вихрь» — популярный с недавних пор в столице напиток, настоянный на травах и фруктах. Они сразу обратили внимание на возню неподалеку от себя и одновременно повернулись.

— О, у нас гости! — сказала одна из них. — С подарками!

— Рано радуешься, — хмыкнула вторая. — Он наверняка с поручением.

— Особенно после того, что случилось, — заметила третья, недовольно сведя брови. — Сейчас бы подарков ждать.

— Разобрались ведь уже. Да и Ключница на себя наказание взяла.

Девушки помолчали. Происшествие в Талморне ошеломило Клинков, к которым и пришел Талик. Селене быстро удалось выяснить, как именно Клинков удалось застать врасплох, и оттого становилась лишь печальнее. Оказалось, что перед поездкой в Талморн Клинок, предавшая отряд оставила записку, где просила прощения и говорила, что не могла поступить иначе. Безузорные схватили ее сестру и отказывались отдавать живой, если Клинок не сообщит им, каким путем будет следовать Великий Устроитель Судеб. Лорд Тэйгас не стал винить — или же сделал вид, — Ночную Ключницу, но Селена добровольно отказалась от жалования на три свитка.

— Не будем, — продолжила Клинок. — Выкладывай, Талик. Что привело тебя так поздно? Ключница что-то передала?

Опустевший разум Талика работал не так быстро, как ему хотелось бы, потому откликнулся паренек не сразу. В резиденции «Клинков Гекаты», которую девушки между собой называли «Вратами молчания», в особняк лорда Тэйгаса для наемниц, Талик то и дело бегал с поручениями, сообщениями и подарками от Ночной Ключницы или самого хозяина. Парень давно привык к местной обстановке, где тренировки перемежались с заливистым смехом, а дружеские поединки — с шумными застольями. За все те разы, что Талик заходил сюда, успел познакомиться со всеми Клинками и увидеть их обычно скрытые плотными масками лица. Но ту девушку, что открыла ему потайную дверцу, Талик встретил впервые, и одного взгляда на нее хватило, чтобы сердце еще не знавшего первой любви юноши ускорило свое биение и перешло на бег. Его мысли улетучились быстрее росы под первыми лучами солнца, а душа пребывала где-то между «Вратами молчания» и звездным небом. Клинки не постеснялись воспользоваться его замешательством: с заливистым хохотом они выхватили из рук Талика корзинку, пока наемница-незнакомка негромко смеялась, прикрыв рот ладонью.

— Соламиры, значит, — девушка вытянула золотистый плод с шершавой, слегка светившейся в темноте кожицей. — Доставленные Его Сиятельству из королевского сада. Выходит, все-таки поручение.

Талик быстро-быстро закивал, а потом несколько раз мотнул головой.

— Что ты имеешь в виду? — хохотнула Клинок. — Нам все-таки отправляться куда-то или можем продолжать застолье?

— Соламиры не связаны с поручением, — Талик все-таки вернул привычную бойкость и затараторил. — Это еще один подарок Его Сиятельства за вашу службу в Талморне. Но поручение есть. Ключнице нужно шесть человек в «Дом теневых масок» и как можно скорее.

Веселье мгновенно улетучилось.

— Что там произошло?

Талик снова помотал головой.

— Мне известно только, что Его Сиятельству передали послание, из-за которого он очень разозлился. О чем они говорили с Ключницей, я не слышал, но она отправила всех, кто находился рядом с особняком, в «Дом». Его Сиятельство вместе с Ключницей уехал так быстро, что я оглянуться не успел.

— Выходит, дело не просто серьезное, — Клинок нахмурилась, а потом громко свистнула, привлекая внимание. — Вы трое, еще ты и ты. На сборы!

Ее соратницы отреагировали быстро и слаженно: без лишней суеты и болтовни они скрылись в доме, спеша сменить одежды и взять оружие, мгновенно позабыв о Талике. Ему здесь больше нечего было делать, и он пошел обратно к потайной двери. Уже открывая ее, он вдруг услышал позади себя:

— Адара.

Юноша повернулся и удивленно уставился на девушку. Она улыбнулась еще ярче и радостнее.

— Меня зовут Адара, — повторила она. — Заходи к нам почаще.

К счастью, в этот пульс тени небо освещала лишь тонкая дуга луны, и Адара не увидела, как Талик залился румянцем. Он что-то невнятно пробурчал себе под нос, вызвав у Адары новый взрыв смеха, и в полном смущении поспешил прочь из «Врат молчания».

В это же время Звездному Опекуну, изучавшему карту торговых морских путей Атластиона, доложили о прибытии необычного гостя. Один из стражей Звездного Павильона предстал перед Антаром и проговорил, дрожа, словно молодое оливковое деревце.

— Лорд Сириат, вас срочно хочет видеть Великий Устроитель Судеб.

— Что?! — Антар едва не выронил из рук атлас. — Кто?!

— Великий Устроитель Судеб, — еще раз пролепетал страж. — Лорд Сириат, умоляю, скажите, что ему передать. Он пообещал сравнять Павильон с землей, если я не дам ответ через пять люмен.

Звездный Опекун засомневался: ему снится горячечный сон, или же он бесповоротно лишился рассудка? Великий Устроитель Судеб никогда не посещал Зеркальный Павильон, предпочитая ограничиваться официальными посланиями, скрепленными его печатью. Лорд Тэйгас мог бы поступиться принципами, произойди в столице нечто по-настоящему грандиозное, но и такой исход рассматривать не приходилось: в Альционе точно не случалось беспорядков такого размаха, чтобы вынудить Устроителя Судеб появиться во владениях наследного принца. Могло быть и так, что из-за внезапной лихорадки пострадал рассудок самого лорда Тэйгаса, но узнать наверняка Звездный Опекун мог только при личной встрече.

— Пойдем, — лорд Сириат поднялся из-за стола. — Я сам к нему выйду.

Известие о прибытии Великого Устроителя Судеб ошеломило лорда Сириата до такой степени, что он позабыл о собственном внешнем виде. Как был, в широком халате, брюках из тонкого бархата и расстегнутой сорочке, оголившей грудь, он вышел из покоев и столкнулся лицом к лицу с Устроителем Судеб, в полной мере осознав, почему страж был настолько испуган. Глаза лорда Тэйгаса потемнели, его спина была неестественно прямой, а плечи напряжены. Он то сжимал, то разжимал ладонь на рукояти меча и делал это с такой силой, что Антар еще за несколько шагов услышал треск тонкой кожи перчаток. Великий Устроитель Судеб напоминал натянутую до предела тетиву, с которой вот-вот с пронзительным свистом сорвется стрела. Звездный Опекун еще никогда не видел Эльтанина таким, и дурное предчувствие охватило Антара. Он подал Стражам знак оставить их наедине, и те недоверчиво, но с явным облегчением скрылись.

— Ваше Сиятельство. Что привело...

— Ты знаешь, — перебил его Эльтанин, — где сейчас твой подопечный?

Антар опешил и нахмурился.

— Его Высочество должен быть у себя. А в чем дело, лорд Тэйгас? Какое вам дело до того, где находится наследный принц?

— Такое, — Эльтанин сделал три шага вперед, и Звездный Опекун отшатнулся, кожей ощутив бурлящее в крови лорда Тэйгаса желание убивать. — Его Высочество наследный принц Атластиона Каллистар Аргейд прямо сейчас развлекается в моем «Доме теневых масок», желая в качестве особой танцовщицы увидеть его владелицу.

Скажи Эльтанин Тэйгас, что неожиданно проникся Тканью Небес и стал верить в могущество Мойр, на Антара это произвело бы меньшее впечатление, как известие о выходке наследного принца. Первоначальное удивление сменилось глубоким изумлением и растерянностью: Антар не понимал, что сподвигло Его Высочество отправиться в «Дом теневых масок» Звездный Опекун крепко сжал двумя пальцами переносицу и шумно вдохнул, стараясь унять вихрь чувств. Несколько успокоившись, он посмотрел на Устроителя Судеб и столкнулся с новым потрясением. За то время, что Звездный Опекун пытался успокоиться, Великий Устроитель Судеб наконец рассмотрел, в каком именно виде предстал лорд Сириат, и его взгляд застыл, а на щеках проступил пусть и бледный, но отчетливый румянец. Антар спохватился, поплотнее запахнул ворот халата и негромко кашлянул. Лорд Тэйгас моргнул, выходя из оцепенения, и все тем же ледяным голосом не попросил, а скорее приказал:

— Собирайся. Лично выведешь его из «Дома».

Великий Устроитель Судеб развернулся так резко, что его длинные волосы хлестнули по лицу Звездного Опекуна, который все еще не до конца осознавал, что происходит. Всего несколько люмен назад он мирно изучал морские карты Атластиона и прикидывал, как лучше построить торговый путь на Восток через Саркану. Теперь же Звездный Опекун был вынужден отправляться в «Дом теневых масок», где прежде бывал лишь однажды, и разбираться с выходкой Его Высочества. Лорд Сириат лихорадочно вспоминал все произошедшее в последние аструмы, пытаясь понять, что он упустил. Особенно в беседе с наследным принцем, имевшей место до того, как Звездный Опекун после совместных занятий вернулся к себе. Однако, ничего странно Антар так и не смог ухватить. Разве что глаза наследного принца сияли ярче, чем обычно, но в таком состоянии Его Величество пребывал с самого возвращения из Талморна.

Рука Звездного Опекуна зависла над пуговицей. Не было нужды обладать даром прорицания, чтобы обнаружить очевидное: истоки настроения и поступков Его Высочества находились именно там и вели не к церемонии открытия Храма, а к тому разговору, что случился у наследного принца с Верховным Ткачом после нее.

Пуговица с королевским гербом скользнула в петлицу, и Антар в задумчивости постучал по ней пальцем. Стоило ли делиться догадками с Устроителем Судеб? Если Верховный Ткач что-то внушил наследному принцу, вызвать ли Гласа Мойр на разговор? Какими словами и доводами образумить наследного принца? Рой вопросов жужжал без перерыва, въедаясь в разум лорда Сириата, и ответа Антар пока не находил ни на один из них.

Вряд ли он мог представить, как в благоговейной тишине тайного алтарного зала Храма Трех Сфер, Глас Мойр торжественно пролил для наследного принца воду из реки Луксель. Нити и созвездия на дне мраморной чаши исказились под потоком воды, поймали мягкий свет свечей и вспыхнули золотом. Его Высочество Каллистар завороженно наблюдал за плавными, величественными движениями Верховного Ткача, и не сдержал невольный смешок облегчения, когда Глас Мойр радостно, гордо улыбнулся:

— Ваше Высочество, я надеялся увидеть нечто подобное, но то были робкие надежды глупого сына Мойр! Богини воистину благосклонны к вам и оберегают вас.

— Что там? — нетерпение едва ли не выплескивалось из Каллистара. — Скажите же скорее!

— Мойры говорят, что из поездки в темное племя вы вернетесь с почетом и славой. Ваши истинные подданные будут с нетерпением ждать новостей, которые вы привезете. Они, как и вы, верят в мудрость богинь, и знают: каким бы ни был ответ хозяина темного племени, с вашим появлением среди всех тех людей уже прольется свет истинных веры и знания. Ему нужно будет обрести силу, и она явит себя вместе с вашим восшествием на престол.

— Я знал! Я знал! — Каллистар рассмеялся и хлопнул в ладоши. — Прошу вас, обязательно внесите это в карту моего Узора!

— Конечно, Ваше Высочество, — Верховный Ткач вежливо поклонился. — Отступники от Ткани Небес наверняка будут сомневаться, искать подвох и лгать, чтобы бросить на вас тень. Мы избежим этого.

— Что бы я без вас делал, Ваше Сиятельство. Иногда мне кажется, что даже на своего наставника я не могу положиться, только на вас.

Верховный Ткач покачал головой.

— Не стоит сомневаться в Звездном Опекуне, Ваше Высочество. Он бесконечно верен вам и не отступится от вас.

— Надеюсь, что так и будет.

Внутренне Глас Мойр ликовал. Еще до начала церемонии он думал, как лучше бросить Его Высочеству новую приманку, но Каллистар все сделал за него, и Глас Мойр ловко воспользовался выпавшей на его долю удачей.

— Ваше Высочество, — он бережно, по-отечески придержал наследного принца за плечо. — Вам пока это неведомо, но вокруг вас гораздо больше людей, всегда готовых послужить вам опорой.

— Где они? — Каллистар горько усмехнулся. — Если даже моя мать отдает предпочтение второсортному лорду, а не родному сыну.

— Не осуждайте Ее Величество. И самым мудрым людям свойственно заблуждаться. Уж тем более, когда они одурманены ядом, противостоять которому под силу не каждому. Что же касается тех, кто готов вас поддержать... Вы хотите лично встретиться с ними? Это ваши самые преданные слуги. Ради Вашего Высочества они готовы преодолевать моря и горы, любые дороги и опасности. Если понадобится, они отдадут за вас свою жизнь и сочтут это за высшую милость.

— Как я могу не желать встречи с такими людьми? — наследный принц взволнованно схватил и крепко сжал пальцы Верховного Ткача своей вспотевшей ладонью. — Конечно! Когда, где?! Прошу вас, говорите скорее!

— Терпение, Ваше Высочество. Мне нужно время. Но мы должны оставить все в тайне. Вы можете пообещать мне это?

— Вы еще спрашиваете! Я скрою это ото всех!

— И от Звездного Опекуна? — Каллистар быстро кивнул в знак согласия, и Глас Мойр улыбнулся. — Хорошо. Позднее я передам вам письмо, и все мы встретимся в Храме Трех Сфер.

— Ваше Сиятельство, а могли бы... А можно не там? — неожиданно выпалил наследный принц. — Я хочу выбрать иное место.

— Какое же? — удивление в голосе Верховного Ткача было искренним. — У Вашего Высочества есть особые пожелания?

— Если это мои друзья, то я хотел бы не просто встретиться с ними, а угостить их изысканными блюдами и хорошим вином. Выразить им свою благодарность, устроив для них небольшой праздник. Пусть разделят со мной радость не только от встречи, но и от полученного прорицания.

— В таком случае, какое же место в Альционе вы считаете подходящим?

— «Дом теневых масок». У меня не было ни единой возможности попасть туда, и уж тем более они не появятся, когда я взойду на трон. Ваше Сиятельство, прошу вас, давайте устроим все там!

Глас Мойр задумался. «Дом» уже долгое время не давал покоя Немезару. За стенами из белого полированного камня обсуждалось и решалось многое из того, что влияло на жизнь Атластиона, но Верховный Ткач знал о происходящем недостаточно. У Гласа Мойр не было даже полного представления о том, кто именно посещает «Дом», потому он и попросил Хранителя Дома Тейгеты о небольшой услуге — смене постоянного патруля вокруг «Дома теневых масок». Для Немезара не являлось секретом, что «Дом теневых масок» — это владения Великого Устроителя Судеб, из-за которого Верховный Ткач уже лишился не одного Безузорного. Сейчас Глас Мойр хотел познакомить наследного принца не просто со своими последователями, а с их лидером Корвусом. Выбрать для этого «Дом» казалось не самым благоразумным решением, но если встреча пройдет гладко, то позднее вездесущая змея обязательно узнает, кто использовал его детище как место для свиданий такого рода, и уж точно не сможет безропотно проглотить подобное оскорбление.

— Ваше Высочество. Вы сможете найти компанию для посещения «Дома теневых масок», которая послужила бы своего рода ширмой?

— Найду, — уверенно откликнулся Каллистар. — Позову с собой парочку отпрысков богатых семей, с которыми встречался во дворце. Они точно не откажут.

— Так и поступим, Ваше Высочество. И позвольте дать совет. Несмотря на отношение к вам Звездного Опекуна, в этом случае ему не стоит знать о ваших планах. Само ваше появление в столь сомнительном месте, как «Дом», ваш наставник с его строгими нравами не одобрит.

— Я все понял! Сделаю, как скажете!

Быстро созревший план Верховного Ткача предполагал, что сначала в «Доме» скрытно появится наследный принц, которого от Зеркального Павильона вместе с личной стражей должны были сопровождать Безузорные. В «Доме» Его Высочество ждала заранее нанятая частная комната, где он и встречался с друзьями, а Корвус должен был появиться по истечении первого аструма пульса луны и оставаться с Каллистаром до тех пор, пока тот не выскажет желание вернуться в Зеркальный Павильон.

Верховный Ткач учел и просчитал все, кроме одного: что наследный принц, ошалевший от свалившейся на него свободы, даст себе волю, выпьет неприлично большое количество вина и потребует новых развлечений. Его порыв некому было остановить: Безузорные должны были охранять комнату от посторонних, но указания следить за приличиями не получали, а спутники наследного принца еще больше распаляли его нездоровый задор. В хмельном запале Его Высочество возжелал увидеть особый танец, и не от просто артистки «Дома теневых масок», а от его владелицы, о таланте которой в столице говорили повсюду.

— Заплачу сколько угодно! Ведите ее сюда! Хочу, чтобы она станцевала прямо тут, — пьяно требовал Каллистар, с размаху хлопая ладонью по столу. — Пусть называет свою цену! Иди за ней!

Он замахал на нерасторопного слугу, который со всех ног бросился к Лианэе. Постучавшись в ее покои и получив дозволение войти, слуга бухнулся на колени и взмолился:

— Леди Саори, я только передаю просьбу! Вас... Вас... В одной из комнат хотят видеть ваш танец! И просят... Просят! На столе, леди Саори!

Изящно лежавшая на кушетке Лианэя из расслабленной кошки за миг превратилась в разъяренную тигрицу. Он резко выпрямилась и сквозь зубы отчеканила:

— Кто. Посмел?!

К Лианэе Саори никогда не относились, как к обычной танцовщице, которую можно пригласить для выступления по щелчку пальцев. Ее танец был искусством и ритуалом, а не способом развлечь гостей. Лианэя родилась с этим ощущением и проживала его в каждом своем вдохе. Воспитанная в семье, где женщины владели искусством танца-маски, в котором сливались драма, песня, театральность и выверенные грациозные движения, Лианэя не умела иначе. Она выступала с тех пор, как ей исполнилось пять, и могла бы продолжить семейное дело на своей восточной родине, но в шестнадцать отправилась в странствия. Когда она покидала родные берега, мать Лианэи вручила ей маску, вырезанную из дерева черного кипариса и блестевшую лакированной тьмой.

— Это на удачу, моя милая, — сказала ей мать на прощание. — Нужный смысл ты однажды вложишь в нее сама.

Лианэя путешествовала с кораблями и караванами, собирала новые маски и легенды, танцевала на сценах старых театров и в роскошных особняках зажиточной знати, в шумных гаванях и на пропахших морской солью палубах. Лианэя принимала любые подношения, но никогда не соглашалась выступать, если ее хотели попросту купить. Она требовала почтения, а в ответ дарила свой талант. Не потеряв гордости и не отступив от собственных незыблемых принципов — зато накопив внушительные сбережения, — Лианэя добралась до Альционы.

Гуляя по улочкам столицы Атластиона, Лианэя оглядывалась и рассматривала каждую деталь с такой жадностью, словно хотела навсегда запечатлеть в душе даже самую маленькую трещинку в каменной кладке случайного дома. Душа Лианэи Саори дрожала и звенела, подобно струне. Она просила и требовала выразить в танце чувства, нахлынувшие из-за великолепия и величественности Альционы. Недолго сомневаясь, Лианэя зашла в первую приглянувшуюся таверну, надела ту самую черную маску и начала танцевать.

Потом люди говорили, что им показалось, словно через танец на них обрушилась бездна. Тьма соблазняла их и уничтожала, возрождала и повторяла этот круг. Бесконечность, лишенная света, накатывала на зрителей волнами, заставляя задерживать дыхание, и тут же отступала, возвращая способность дышать. Кто-то видел в плавных движениях Лианэи отражение своих страхов перед вечностью, иные же усмотрели обещание от неизведанного будущего.

В тот вечер Лианэя познакомилась с лордом Тэйгасом. Эльтанина привела в «Сирену и котел» — любимую жителями столицы таверну, где танцы были частью трапезы, — Ночная Ключница. Когда Лианэя вышла на небольшую сцену, лорд Тэйгас следил за каждым ее движением до тех пор, пока под шум аплодисментов она не скользнула вниз и не пошла к выходу. Эльтанин догнал ее, окликнул и чуть не схлопотал пощечину от недовольной Лианэи, которая поначалу приняла его за пьяного болвана, собравшегося к ней приставать. Недоразумение быстро разрешилось: Лианэя и Эльтанин перевели все в шутку, разговорились и в целом быстро сошлись. Спустя свиток тесного общения выкупили «Павильон ночного круга» и превратили его в «Дом теневых масок». Великий Устроитель Судеб получил в распоряжение место, созданное для сплетен, передачи информации и тайных встреч, а Лианэя — собственный театр. «Дом теневых масок» стал храмом теней, где его главная и единственная богиня верила, что во время танца обитатели «Дома» говорят со звездами и передают их послания людям. Актеры и актрисы восхищались Лианэей и уважали ее, а она дарила им заботу и тщательно следила, чтобы жители «Дома» ни в чем не нуждались и уж точно ни в коем случае не сталкивались с грубостью и унижением.

Теперь этой женщине, презиравшей тех, кто был уверен в силе своих денег и плевал на чужое достоинство, посмели предложить танец на столе, словно какой-то девице из второсортного борделя?! Лианэя тряхнула иссиня-черными локонами, встала и воззрилась на слугу сверху вниз:

— Назови комнату. Сходи за охранниками. Я лично хочу вышвырнуть мерзавца.

— Госпожа Саори... Моя госпожа... Дело в том что, — слуга сложил ладони в молитвенном жесте и выпалил. — Это наследный принц!

Лианэя пошатнулась. История принимала совсем уж дурной оборот, и хозяйка «Дома теневых масок» приняла единственно приемлемое решение: отправить срочное послание Великому Устроителю Судеб. Так взбешенный Эльтанин и оказался у Звездного Опекуна. Который не поспевал за ним ни на выходе из Зеркального Павильона, где еще и задержался, чтобы передать сообщение Ликару, — ни по дороге в «Дом теневых масок», куда Эльтанин во весь опор гнал Персея, заставляя случайных прохожих шарахаться в стороны. Обуреваемый кипучей яростью, Устроитель Судеб мчался вперед, желая как можно скорее лично разобраться с принцем. Антару с большим трудом удалось догнать лорда Тэйгаса у бокового входа «Дома теневых масок», где Звездный Опекун застал картину еще более странную, чем все, что произошло в последние аструмы. Перед Устроителем Судеб выстроились шесть облаченных в плащи теней, которые слушали его, опустив покрытые капюшонами головы. Звездный Опекун не слышал, что именно говорил Эльтанин, а когда наконец оказался рядом с лордом Тэйгасом, отряд исчез из его поля зрения.

— Твои Клинки? — прямо поинтересовался Антар. — Зачем они здесь?

Лорд Тэйгас подал знак охраннику, уверенно вошел в «Дом» и через плечо бросил неотступно следующему за ним Антару:

— Думаешь, Его Высочество здесь развлекается исключительно со своими друзьями? Мне доложили, что с ним еще четверо.

— Кто они?

— Шавки Гласа, — отрезал Устроитель Судеб. — Вечно лезут под ноги. Меня это даже забавляет. Вынюхивая здесь, они подписали себе приговор.

— Ты что, собираешься устроить резню?

— Нет, приглашу их разделить со мной ужин, — огрызнулся Эльтанин. — Сам как думаешь? Что я оставлю без внимания появление мусора в моих стенах?

— Эльтанин, — позвал Звездный Опекун и вдруг схватил лорда Тэйгаса за локоть, заставляя остановиться и разворачивая к себе. — Будь снисходителен к Его Высочеству. Он наверняка пьян и по глупости допустил ошибку.

— Звездный Опекун, я бы счел его поступок занятным. Не посмей он оскорбить дорогого мне человека. И я уже проявляю огромную милость. Ты заберешь и уведешь его. Только из-за тебя я сегодня позволю ему уйти отсюда без последствий. Но если подобное повторится, пусть винит только себя.

«Дорогого мне человека».

Слова Эльтанина раскаленным клинком вошли в разум и сердце Антара, оставляя после себя уродливую кровоточащую рану. Та жгучая ненависть, что едва притупилась, вновь взвилась до самых небес. Значит, хозяйка увеселительного дома оказалась достойна защиты лорда Тэйгаса? Значит, ради нее Устроитель Судеб был готов сдержать свой гнев и проявить милосердие? Но где оно было, когда решалась судьба Фебриана Сириата? Когда Эльтанин с жестокой легкостью перечеркнул мечты Антара, разрушая его мир?!

Антару отчаянно захотелось вырвать сердце Эльтанина, растоптать, вынудить его смотреть, как умирает самая живая его часть. Заставить почувствовать все то, что приходилось испытывать Звездному Опекуну. Он едва держался, чтобы не рявкнуть: «А я? Разве я не был тебе дорог? Или моя цена оказалась ниже, чем у этой женщины?». Но слова горьким комом застряли в горле, царапая изнутри. Антар смотрел на Эльтанина, и всем телом ощущал, как вновь, в который раз умирает еще одна часть души Звездного Опекуна, оборачиваясь ядовитым пеплом.

Лорд Тэйгас вырвался из хватки, сделал несколько шагов прочь и повернулся.

— Очнись, Антар. Я не знаю, хватит ли тебе смелости посмотреть правде в глаза и осознать, что он из себя представляет и на что способен. Но рано или поздно тебе придется это сделать. Как и принять, что есть человек, чья сеть давно опутала его крепче твоей заботы.

Ошеломленный, раздавленный Звездный Опекун не не мог вымолвить и слова. Сегодня все было слишком: быстро, много, странно и невыносимо больно. У лорда Сириата остались силы лишь на то, чтобы молча, сжав зубы до скрипа, следовать за Устроителем Судеб к нужной комнате, возле которой уже стояли Лианэя и «Клинки».

— Где тебя нити носят! — воскликнула возмущенная Лианэя. — Ваш венценосный отпрыск уже половину комнаты разгромил! Тэйгас, убираться там будешь сам!

— Я возмещу, — бросил Эльтанин. — И обеспечу тройной оплатой всех, кто будет устранять последствия.

— Теперь разберись с этими головорезами, — Лианэя махнула в сторону. — Зачем они достали свои убогие ножички?

Устроитель Судеб повернулся к стоящим перед комнатой стражам. Те скрестили перед ней обнаженные мечи, не позволяя никому войти. Памятуя о приказе охранять принца и не пускать к нему гостей, если при них нет специального знака, стражи преданно исполняли долг, но при виде лорда Тэйгаса их пыл несколько поугас. Эльтанин, в свою очередь, отрезал:

— Вон.

— Ваше Сиятельство! — попытался возразить один из них. — Внутри Его Высочество. Он распорядился никого не пускать.

Губы Эльтанина изогнулись в ухмылке, от которой по спинам стражей пробежал холод ужаса.

— Вот как? И что же нам делать? Подать прошение о личном приеме? Или поджечь дверь и выкурить наследного принца, чтобы он снизошел до встречи с нами?

— Ваше Сиятельство, помилуйте, — воскликнул второй страж. — Только не пожар!

— В сторону, — тон Устроителя Судеб не допускал больше никаких возражений, и стражи убрали мечи и расступились. Эльтанин сделал шаг вперед и взглянул на одного из них. — Вы забываетесь. В этой стране нет дверей, которые не могли бы передо мной открыться. И мне плевать, кто за ними находится.

Под испуганными и растерянными взглядами Эльтанин Тэйгас пинком вышиб дверь. Створки распахнулись и с грохотом врезались в стены, заглушив пьяный гомон. Эльтанин отступил на шаг, позволяя своим наемницам первыми скользнуть в комнату, и вошел за ними следом. Клинкам не потребовалось и удара сердца, чтобы оценить обстановку: пока Безузорные хватались за мечи и вскакивали со стульев, у каждой глотки уже сверкала сталь. Не менее пьяные, чем сам принц, друзья Его Высочества что-то бессвязно бормотали и пытались сбежать, но им путь преградил подоспевший Страж Звездного Дома.

В центре хаоса на низкой кушетке сидел наследный принц. С пятном от вина, расплывающимся на дорогом камзоле, Каллистар моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд на вошедшем. Кубок в его руке накренился, выплескивая темно-красную жидкость на ковер, но Его Высочество этого даже не заметил.

— А, вот и... представление! — воскликнул он, расплываясь в глупой улыбке. — Я знал, что Лианэя... придет. Еще и не одна! Но почему... почему в масках?

Антар вошел в комнату последним и ужаснулся от жалкого, непотребного вида будущего правителя Атластиона. Эльтанин же, брезгливо оглядев компанию, медленно повернулся к лорду Сириату:

— Забирай его, Звездный Опекун. Поскорее.

Антар выступил из тени Эльтанина, словно призрак совести, явившийся за грешной душой, и подошел к кушетке.

— Ваше Высочество, — произнес он негромко, но в этом тихом обращении было столько стали, что Каллистар вздрогнул, словно от удара хлыстом. — Вставайте.

— Наставник? — наследный принц, пытаясь пригладить волосы, но лишь сильнее их взлохматил. — Вы... тоже пришли праздновать? Садитесь! Смотри, какие у меня друзья! Они... они знают истину! Верховный Ткач сказал, что я... что мне суждено...

Он попытался нащупать кувшин, чтобы вновь наполнить кубок, но пальцы схватили лишь пустоту.

— Мы просто... мы отмечали мою судьбу! — голос Каллистара сорвался на визгливые ноты, когда он заметил, как Клинки бесцеремонно обыскивают его «друзей», прижатых к стене. — Эй! Что вы делаете? Это верные люди! Они уважают меня, не то что...

— Довольно, Ваше Высочество,— оборвал его Звездный Опекун. — Поднимайтесь.

Каллистар попытался вяло сопротивляться, бормоча что-то о свободе и предназначении, но язык не слушался. Антар поднял наследного принца с кушетки, а Его Высочество пошатнулся, едва не упав, и повис на Звездном Опекуне, который потащил его к выходу под негодующим взором Лианэи.

Эльтанин не шелохнулся. Он скрестил руки на груди и смотрел на проходящего мимо наследного принца сверху вниз. Каллистар, которого Антар уже почти выволок в коридор, поднял голову, встретил глаза лорда Тэйгаса — и время для наследного принца замерло. Презрение Устроителя Судеб подействовало на Каллистара сильнее отрезвляющего зелья. Туман в голове рассеялся, уступая место звенящей ясности. Его Высочество увидел себя со стороны: глупого мальчишку, который так и не успел встретиться с нужным человеком — к счастью, Корвус вовремя понял, что план рухнул, и поспешил скрыться, — в то время как Устроитель Судеб уставился на него, как на ничтожество. Слабость и стыд, сжигавшие Каллистара мгновение назад, стремительно обернулись черной ненавистью. Он позволил Антару увести себя прочь, но в глубине помутившегося разума, в самой темной его части, созрела клятва.

«Ты заплатишь за этот взгляд, Тэйгас. Я стану королем, и первое, что я сделаю — сотру твою надменность вместе с головой».

Эльтанин не заботило состояние пьяного юнца. Устроитель Судеб повернулся к Ликару, который с каменным лицом наблюдал за отпрысками благородных семейств, напоминавших стадо перепуганных овец, готовых вот-вот упасть в обморок от ужаса.

— Страж Звездного Дома. Доставьте их по домам. Сдайте лично на руки отцам и передайте, что в следующий раз я отправлю их сыновей не в родительские покои, а в городскую темницу за участие в беспорядках.

Ликар кивнул Устроителю Судеб и жестом приказал страже выводить перепуганных юнцов. Эльтанин же подошел к Лианэе и мягко коснулся ее руки.

— Мне жаль, что тебе пришлось это терпеть, — тихо произнес он. — Поднимись к себе и дождись меня. Обещаю, больше никто не посмеет потревожить твой покой.

Лианэя кивнула, бросив последний уничтожающий взгляд на оставшихся пленников, и покинула разгромленную комнату, гордо выпрямив спину. Как только силуэт танцовщицы скрылся, лицо Эльтанина вновь превратилось в жестокую маску. Теперь ему предстояло решить, как именно использовать попавшую в его распоряжение добычу.