11

Утро наступило беззвучно. Лиза открыла глаза и не сразу поняла, что изменилось. А потом до нее дошло в голове было тихо. Тот бесконечный гул поездов, скрежет тормозов на пыльных перронах и холодный ветер заброшенного вокзала-все это исчезло. Сон больше не был полем боя. Лиза села на кровати. Солнечный свет кружился в гранях пустой кружки на тумбочке, заставляя застывший на дне сахар сиять, как крошечные кристаллы. Она провела пальцами по краю чашки-Кристина действительно была здесь. Это был не плод воображения, а осязаемый факт, пахнущий бергамотом.На кухне вовсю кипела жизнь, насколько это было возможно для их странного союза..Пахло поджаренным хлебом и крепким кофе, а кристина в своей неизменной олимпийке, сосредоточенно пыталась перевернуть яичницу на сковороде. Вид у нее был помятый, но уже не такой колючий. —о, воскресла-хрипло бросила Захарова, не оборачиваясь.—Садись давай. Я тут..соорудила что-то. Есть можно я проверяла,вроде даже не отравилась.  Лиза послушно села. Перед ней появилась тарелка с чуть подгоревшими гренками и яичницей. Для Кристины  которая обычно питалась только кофе и никотином, это был настоящий кулинарный подвиг. —руку дай-Кристина бесцеремонно притянула к себе ладонь Лизы, едва та успела взять вилку. Она перевязывала палец молча, больше не было той паники, что в первый день. Движения Кристины стали уверенными и почти нежными, хотя она все равно хмурилась, рассматривая порез.—Заживает. Но если еще раз увижу тебя с ножом в таком состоянии пальцы поотрываю, усекла, индиго?—Усекла-тихо ответила Лиза, глядя, как светлые пряди Кристины падают ей на лоб—Крис, у нас холодильник пустой и в вазу все еще ничего не поставили-тихо сказала Лиза,заглядывая в голубые глаза той. Захарова вздохнула, отпуская ее руку и возвращаясь к своему кофе.—ешь и собирайся. Сходим в этот твой супермаркет все равно сигареты кончились. И молока купим, а то этот твой кофе чистый яд.

Выход на улицу впервые за долгое время не казался Лизе побегом. Они шли по тротуару и Кристина, вопреки своей привычке убегать вперед, держалась рядом. Она шла чуть впереди, как бы закрывая Лизу плечом от встречного ветра и редких прохожих. В магазине бытовуха захватила их полностью. Кристина с каким-то азартным ворчанием выбирала молоко, долго изучала этикетку на пачке макарон и закинула в корзину несколько плиток молочного шоколада.—это тебе Андрющенко. Поешь нормального сахара, а то бледная как смерть. От твоего горького шоколада только рожа кривится, а этот хоть на еду похож.Лиза улыбалась глядя как Захарова серьезно спорит сама с собой у полки с хлебом. В этом не было чего-то необычного, не было драмы просто две девушки в обычном магазине. Но для них это было дороже любого праздника.На выходе из супермаркета стоял небольшой цветочный ларек, Лиза замерла. За стеклом, в высокой вазе, стояли невероятные, крупные синие лилии. Их лепестки были острыми, изящными, с глубоким, насыщенным цветом, который казался почти нереальным, словно их выкрасили самой темной краской индиго.—Смотри..— прошептала Лиза глядя на те самые лилии,уголки губ сами по себе поднялись, вызывая легкую улыбку.Кристина проследила за ее взглядом, она постояла секунду, засунув руки в карманы олимпийки, оценивая эти дерзкие, холодные цветы, а потом молча зашла внутрь. Через пару минут она вышла, удерживая в руках букет тех самых лилий. Они пахли резко, свежо и немного терпко, заполняя собой пространство вокруг.—держи-она почти всунула букет Лизе в руки, отводя взгляд—в ту твою янтарную штуку, чтобы не ныла мне, что там пусто. Подумала, что в твой индиго впишутся лучше, чем всякая пушистая ерунда.

Дома Лиза осторожно поставила лилии в янтарную вазу. Их длинные, изящные стебли и грациозные синие бутоны на фоне золотистого стекла смотрелись почти вызывающе. Свет, проходя сквозь стекло, подсвечивал прожилки на лепестках делая цвет ещё глубже и притягательнее. Кристина стояла в дверном проеме, прислонившись к косяку и смотрела на результат, вскрывая одну из плиток молочного шоколада.—Ну вот-буркнула она, протягивая Лизе кусочек—теперь не пусто, довольна?—очень!- Лиза приняла шоколад и подошла к ней, вновь утыкаясь лбом в ее плечо.Кристина вздрогнула но не отстранилась. Она положила свою тяжелую ладонь Лизе на талию, прижимая аккуратно и почти неощутимо к себе. В квартире теперь пахло свежими лилиями, кофе и нежной сладостью молочного шоколада. Дом из шепота и перекиси окончательно перестал быть метафорой выживания. Он стал местом, где им двоим наконец-то было чем дышать.