Глава 17. Подполье в Каннаме

Глава 17. Подполье в Каннаме

Журналистку звали Чхве Ми-ён. В 2007 году ей было 29 лет — молодая, дерзкая, красивая. Она работала в газете «Ханкёре» и писала расследования о коррупции в высших эшелонах власти. После статьи о бункерах на Канхвадо её похитили. Трое суток держали в подвале, пытали электричеством, требуя назвать источники. Она не назвала. Тогда её отпустили — но с условием, что она исчезнет навсегда. Она исчезла. Даже её семья считала её мёртвой.

Кан нашёл её случайно. В 2021 году он расследовал убийство проститутки в Каннаме — дело, которое никому не было нужно. В ходе расследования он вышел на подпольную сеть убежищ для людей, которым угрожала опасность. Одним из координаторов сети была женщина, называвшая себя «Ким Чи-су». Она говорила на чистом сеульском диалекте, но с лёгкой хрипотцой — следствие электрошокера. Кан узнал её по родинке над левой бровью. На фотографии в газете 2007 года эта родинка была. Он не сказал ей, что узнал. Просто взял номер телефона «на всякий случай».

Теперь этот случай настал.

Кан позвонил с заправки по дороге в Сеул.

— Чи-су-сси, это Кан Сук-джин. Мне нужна ваша помощь. Я нашёл то, о чём вы писали в 2007 году. Бункеры существуют. У меня есть видео, где один из хранителей признаётся в убийствах.

Длинная пауза. Затем голос — низкий, с хрипотцой:

— Ты уверен, что за тобой не следят?

— У меня есть три часа, чтобы опубликовать это. Потом меня убьют.

— Приезжай. Адрес я сброшу. Но помни: если ты врёшь, я убью тебя сама. Я слишком долго ждала, чтобы умереть за ложь.

Кан получил адрес через минуту. Это был дом в Каннаме — самом богатом районе Сеула. Ирония судьбы: журналистка, которую пытались убить правительственные агенты, пряталась в сердце элиты, в пяти минутах ходьбы от штаб-квартиры Samsung.

Они приехали в 13:15. Дом был старым — 1980-х годов постройки, с облупившейся штукатуркой и ржавой решёткой на окнах. Но внутри, как понял Кан, было всё по-другому. Чхве Ми-ён открыла дверь сама. Она выглядела старше своих 46 лет — седые волосы, глубокие морщины, но глаза были молодыми и острыми, как лезвия.

— Заходите, — сказала она, окидывая взглядом компанию. — Только быстро.

Они прошли в гостиную. Внутри квартира оказалась неожиданно уютной: старые книги на полках, ноутбук на столе, несколько экранов, на которых транслировались новостные каналы. В углу стояла большая антенна — явно не для телевизора.

— Это мой командный центр, — сказала Ми-ён, садясь за ноутбук. — Я отслеживаю всё, что пишут о «Самидон». Несколько раз они были близки к тому, чтобы найти меня. Но я всегда уходила на шаг вперёд.

— Вы знаете, кто такие «Самидон»? — спросил Кан.

— Дон Хёк-чэ, Сон Чжэ-вон и... — она запнулась. — Третий. Тот, кого я не смогла идентифицировать. Я знаю, что он очень высоко. Но кто именно — не знаю.

— Президент Пак Мён-су, — сказал Кан. — Его настоящее имя — Дон Хёк-су.

Ми-ён побледнела. Она медленно откинулась на спинку стула.

— Ты уверен?

— Я слышал его голос в бункере. На записи 2002 года. Он отдал приказ убить девятнадцатилетнюю девочку, чтобы скрыть договорные матчи на чемпионате мира.

Ми-ён закрыла глаза. Её руки дрожали.

— Я подозревала это, — прошептала она. — Десять лет назад я нашла косвенные доказательства. Но у меня не было прямых улик. А без прямых улик — только смерть.

— Теперь они есть, — Кан достал флешку. — Здесь видео, где Сон Чжэ-вон признаётся в убийстве десяти женщин. И ещё — полный архив «Самидон» за 1998-2005 годы. Я отдал копию Сону, но настоящий архив — вот этот.

Ми-ён взяла флешку, как святыню.

— Если я опубликую это, — сказала она, — меня убьют в течение часа. Но видео останется в сети. Я настроила систему автоматической публикации на сто разных сайтов. Даже если они вырубят электричество во всей Корее, файлы останутся на серверах в Японии, США и Германии.

— Тогда публикуйте, — сказал Кан. — У нас нет времени.

— Есть одна проблема, — Ми-ён повернула к нему экран ноутбука. — Чтобы активировать систему, нужен пароль. Я его забыла. Я меняю его каждую неделю, но на этой неделе... — она закрыла лицо руками. — Я старая дура. Я записала пароль на бумажку и потеряла её.

— Где вы могли её потерять? — спросила Юн.

— В кафе. В том самом, где мы встретились с детективом вчера. В Самчхон-дон. Я ходила туда за кофе и, видимо, выронила бумажку из кармана.

Кан посмотрел на часы. 13:40. До истечения трёх часов оставалось двадцать минут.

— Я съезжу, — сказал он. — Кафе в десяти минутах отсюда.

— Тебя убьют по дороге, — сказал Джун-хван. — Сон уже знает, что ты в Сеуле. У него везде камеры.

— Тогда поедем вместе, — сказал Кан. — Четверо — не так заметно, как один.

Они выбежали из квартиры. Ми-ён осталась у ноутбука, готовить систему к публикации. Кан, Юн и Джун-хван сели в машину и поехали в Самчхон-дон.

Время было 13:45. У них оставалось пятнадцать минут.