Глава 16. Обмен на пирсе

Глава 16. Обмен на пирсе

Лодка приближалась к пирсу. Кан видел, как люди в чёрном выстроились полукругом. В центре стоял Сон Чжэ-вон — спокойный, элегантный, в дорогом пальто, несмотря на утренний холод. Рядом с ним — трое вооружённых охранников. На пирсе не было никого, кроме них. Полиция не приехала. Скорая не приехала. Журналисты не приехали. Пхохан спал, и никто не хотел просыпаться.

Хван заглушил мотор в десяти метрах от пирса.

— Дальше не пойду, — сказал старик. — Я не хочу умирать сегодня.

Кан кивнул. Он встал на носу лодки, поднял флешку над головой, чтобы Сон видел.

— Я отдам тебе архив! — крикнул Кан. — В обмен на три жизни: мою, Юн Со-ён и Ким Джун-хвана.

Сон усмехнулся. Он подошёл к краю пирса, остановился в двух метрах от лодки.

— Ты в том положении, чтобы торговаться, детектив? — спросил он. — Я могу просто приказать своим людям открыть огонь. Вы умрёте, и флешка утонет вместе с вами.

— Утонет? — переспросил Кан. — Ты уверен? Потому что я могу бросить её вон в ту сторону, — он показал на открытое море, — и ты никогда её не найдёшь. А может, я брошу её в другую сторону — на пирс, к твоим ногам. Выбирай. Или ты гарантируешь нам безопасность, или архив идёт на дно.

Сон задумался. Его лицо оставалось непроницаемым, но Кан заметил, как дёрнулся уголок его рта — нервный тик, которого раньше не было.

— Хорошо, — сказал Сон. — Вы отдаёте флешку. Я даю вам три часа, чтобы покинуть Корею. Потом вы становитесь врагами государства. Это моё последнее слово.

— Сначала подпиши документ, — сказал Кан. — Охранную грамоту. На твоём бланке, с твоей подписью и печатью.

Сон рассмеялся. На этот раз смех был настоящим — громким, почти весёлым.

— Ты неисправим, Кан Сук-джин. Хорошо. Причаливай.

Хван нехотя подвёл лодку к пирсу. Кан спрыгнул первым, за ним — Юн, потом Джун-хван, бледный и шатающийся. Охранники тут же окружили их, направив пистолеты.

— Без глупостей, — сказал Сон, доставая из кармана сложенный лист бумаги. — Я предвидел такой поворот. Вот твоя охранная грамота. Подпись, печать, всё как ты хотел.

Кан взял бумагу, прочитал. Всё было правильно: «Сим удостоверяю, что Кан Сук-джин, Юн Со-ён и Ким Джун-хван имеют право на свободный выезд из Республики Корея в течение трёх часов с момента подписания сего документа. Любые преследования со стороны государственных органов запрещены. Сон Чжэ-вон, глава службы безопасности "Самидон".»

— Теперь флешка, — сказал Сон.

Кан протянул руку. Флешка лежала на ладони — чёрная, маленькая, почти невесомая. Сон взял её, внимательно осмотрел.

— Откуда мне знать, что это не подделка? — спросил он.

— Открой, — ответил Кан. — У тебя же есть ноутбук в машине.

Сон кивнул одному из охранников. Тот принёс ноутбук. Сон вставил флешку, открыл папки. На экране появились файлы — тысячи файлов, те самые, что Кан скопировал в бункере.

— Это настоящий архив, — сказал Сон, и в его голосе впервые прозвучало облегчение. — Ты сделал правильный выбор, детектив.

— Я сделал единственный выбор, который оставлял нас в живых, — ответил Кан.

— Три часа, — напомнил Сон. — Не теряйте времени.

Он повернулся и пошёл к чёрному внедорожнику, стоявшему на пирсе. Охранники последовали за ним. Через минуту машина уехала, оставив после себя только запах выхлопных газов и тишину.

Кан, Юн и Джун-хван стояли на пустом пирсе. У них было три часа.

— Что теперь? — спросила Юн.

— Теперь мы делаем вид, что уезжаем, — сказал Кан. — А потом возвращаемся и заканчиваем то, что начали.

— Но у тебя нет флешки! — воскликнул Джун-хван. — Ты отдал её Сону!

— Я отдал флешку, — согласился Кан. — Но не ту.

Он достал из внутреннего кармана куртки ещё одну флешку — точно такую же, чёрную, маленькую.

— В бункере было две флешки, — сказал Кан. — Одна — с архивом. Вторая — с видео, где Сон признаётся в убийствах десяти женщин. Я снял его на телефон, пока он говорил в бункере. Я скопировал видео на вторую флешку. А первую, с архивом, я отдал ему. Он думает, что победил. Но настоящее оружие — вот здесь.

Юн посмотрела на Кана с новым уважением.

— Ты играешь в очень опасную игру, детектив.

— Я всегда играл в неё, — ответил Кан. — Просто раньше я проигрывал.

Они пошли к машине — той самой серой «Kia K5», которая всё ещё стояла у гостиницы. Кан сел за руль, Юн — рядом, Джун-хван — на заднее сиденье.

— Куда теперь? — спросила Юн.

— В Сеул, — ответил Кан. — К единственному человеку, который может помочь нам опубликовать это видео, не дав «Самидон» его уничтожить.

— Кто это?

— Журналистка, которая написала статью о бункерах в 2007 году. Та, которую все считают мёртвой.

— Но она же покончила с собой! — сказал Джун-хван.

— Она инсценировала свою смерть, — ответил Кан, заводя двигатель. — Я нашёл её три года назад, когда расследовал другое дело. Она живёт в подполье, меняет имена каждые полгода. Но она ждёт. Она ждала семнадцать лет, чтобы опубликовать правду.

Кан нажал на газ. Машина выехала из Пхохана и взяла курс на Сеул. Времени было 11:30. У них оставалось два с половиной часа до того, как Сон поймёт, что его обманули.