Глава 9. Альянс с дьяволом

В замке Эшвейл пахло камнем, кровью и почему-то свежим хлебом.

Никсария сидела на груде шкур у очага, перебирая трофеи после вчерашней вылазки. Рафаэль стоял у станка, что-то точил, насвистывая дурацкую мелодию, и периодически бросал на неё взгляды - тёплые, как пепел, и такие же липкие. Идиот.

Она уже почти привыкла. Почти перестала вздрагивать, когда он подходил сзади. Почти перестала закатывать глаза, когда он поправлял её плащ или молча подсовывал миску с тёплой кровью (добытой честным боем, а не из смертных - Тристан потом замучает отчётами).

Да, они не трогали людей. Вообще. Ни единого. Только V Blood, только зверей, только тех, кто нападал первым. Никс сама не поняла, когда это стало правилом, но Рафаэль соблюдал его свято. Как и всё, что касалось её.

Внезапно он замер. Насвистывание оборвалось.

- Госпожа, - тихо сказал Рафаэль, не оборачиваясь. - У нас гость.

Никс вскинула голову, принюхалась. Металл. Порох. Пот. Старая кровь. И табак - дешёвый, крепкий, въевшийся в одежду.

- Твою ж мать, - выдохнула она, поднимаясь. - Этот пидорас совсем страх потерял.

Стук в ворота был скорее формальностью - через секунду они слетели с петель. На пороге стоял Тристан. В своей неизменной грязной куртке, с ружьём за спиной и флягой в руке. Он окинул взглядом зал - каменные стены, очаг, груду шкур, наковальню в углу, Рафаэля с оружием наизготовку - и усмехнулся.

- А вы тут уютно устроились, кровососы. Прямо семейное гнёздышко.

- Какого хрена тебе надо? - рявкнула Никс, вставая между ним и Рафаэлем. - Мы не нарушали договор. Ни одного смертного.

- Верю, - Тристан поднял свободную руку, делая шаг назад. - Потому и пришёл. Миром.

Он допил флягу, вытер рот рукавом и уставился на неё в упор. В его глазах - не было ненависти. Не было страха. Был расчёт. Холодный, охотничий, профессиональный.

- Я тут подумал, волчара, - сказал он медленно. - Вы вдвоём - шустрые. Сильные. И вам всё равно надо мочить этих... V-кровных, как вы их называете. А мне нужны ресурсы, до которых я не могу добраться, потому что Церковь меня пасёт.

Никс молчала. Рафаэль подошёл ближе, встал справа, чуть позади. Рука на рукояти меча.

- Ты предлагаешь нам работать на тебя? - уточнила Никс, и в её голосе зазвенел лёд.

- Нет, - Тристан мотнул головой. - Сотрудничать. Я даю вам карту. Точные локации самых сильных ублюдков в регионе. Не тех, что вы уже положили, а настоящих боссов. - Он начал загибать пальцы. - На севере - Глумрот. Там Первородный Адам, биомеханическая тварь, которую церковь сама боится трогать. На западе - холмы Сильверлайт. Тамошний Просветлённый Соларус, бывший паладин, который решил, что святость измеряется количеством сожжённых вампиров. На востоке - руины Мортиума. Там сам Дракула, но вам туда пока рано, если не хотите сдохнуть за минуту.

Он замолчал, достал из-за пазухи свёрток пергамента, развернул на полу. Карта была подробной, с пометками, стрелками, надписями «опасно», «засада», «не соваться».

- Взамен, - продолжал Тристан, - вы привозите мне ресурсы. Материалы, которые можете купить у своих вампирских торгашей. Артефакты, которые найдёте в руинах. И информацию. Много информации. А я буду закрывать глаза на ваше существование, не докладывать в церковь, и даже отгонять других охотников от ваших земель.

Никс смотрела на карту. Потом на Тристана. Потом на Рафаэля.

- Мы подумаем, - сказала она.

- Некогда думать, - отрезал охотник. - Церковь уже что-то пронюхала. Если вы не станете сильнее до того, как они пришлют армию, вас сожгут вместе с замком. А я лишусь ценного источника ресурсов.

Рафаэль шагнул вперёд.

- Госпожа, - тихо сказал он. - Я пойду за вами куда угодно. Но если он врёт...

- Не вру, - перебил Тристан, сплюнув на пол. - У меня самого с церковью свои счёты. Я не их пёс. Я сам по себе. И я хочу, чтобы вы убрали этих тварей, потому что они мешают мне охотиться на тех, кто реально опасен.

Никс выдохнула. Кивнула.

- Холмы Сильверлайт, - сказала она, ткнув пальцем в карту. - Мы идём туда первыми. Соларус. Давай зелья.

Тристан усмехнулся, достал из сумки два флакона - с золотистой, мерцающей жидкостью.

- Святая благодать. Украл у церковников пару дней назад. Даёт час иммунитета против их барьеров и благословений. Больше у меня нет, так что не проёбитесь.

Он бросил флаконы Рафаэлю. Тот поймал, не глядя.

- И ещё, - добавил Тристан, поворачиваясь к выходу. - Соларус не дурак. Он чувствует вампиров за версту. Так что не лезьте в лоб - используйте головы. Если они у вас есть.

Никс оскалилась. Клыки блеснули в свете очага.

- Иди вон, пока я не передумала.

Тристан хмыкнул, подмигнул Рафаэлю и вышел в ночь.

***

Холмы Сильверлайт встретили их ветром и звоном колоколов.

Церковь Света чувствовалась здесь в каждом камне. Дороги были вымощены белым, стены домов - с символикой солнца, а воздух пах ладаном и страхом. Местные смертные жались по углам, не поднимая глаз, и крестились при виде любого незнакомца.

Никс и Рафаэль шли по кромке леса, держась теней. На них была новая броня - чёрная, с алыми прожилками, поглощающая свет. Белое золото в сплаве давало не только защиту от серебра, но и приглушало их вампирскую ауру. Не полностью, но достаточно, чтобы не привлекать внимание каждого патруля.

- Там, - прошептал Рафаэль, указывая на вершину холма.

Над рощей сосен возвышалась базилика. Белокаменная, с золотыми куполами, с горящими факелами на стенах. От неё исходило свечение - не просто свет, а что-то живое, давящее, святое.

Никс поморщилась. Ей физически стало трудно дышать.

- Пей, - скомандовала она, откупоривая флакон.

Зелье обожгло горло, растеклось по венам огнём. И вдруг давление исчезло. Мир стал резче, цвета - ярче, а свечение базилики - просто светом, не более.

- Час, - напомнила Никс, бросая пустой флакон в кусты. - Уложимся.

Они побежали. Волчица и крыса - две тени, слившиеся с предрассветным сумраком. Ворота базилики охраняли четверо паладинов в сияющих доспехах. Тяжеловооружённые, уверенные в своей непобедимости.

Никс с рывком вылетела из кустов, превращаясь в человека на полном ходу. Когти - прямо из пальцев, удар в горло первому - тёплая кровь брызнула на лицо, паладин захрипел и осел. Разворот - второй падает с пробитой грудью, его доспех хрустит под пальцами, как яичная скорлупа. Меч третьего скользнул по её броне, оставив глубокую царапину и сноп искр. Рафаэль, уже в человеческом облике, прикончил четвёртого ударом кинжала в глаз - на этот раз беззвучно, быстро, почти профессионально.

- Чисто, - выдохнул он, вытирая оружие о плащ убитого.

- Внутрь, - приказала Никс. - И не смотри по сторонам.

Внутри базилика оказалась ещё больше. Высокие своды, витражи с изображениями солнца, горящие свечи. И в центре - алтарь. А перед ним - ОН.

Соларус.

Он был огромен - под два метра ростом, в золотых доспехах, с маской на лице, из-под которой торчала седая борода. В руках - двуручный меч, пылающий белым огнём. От него исходил жар - не физический, а святой, выжигающий сам воздух вокруг.

- Нечисть, - голос его гремел под сводами, отражался от стен, множился, давил. - Вы посмели осквернить храм своим присутствием?

Никс усмехнулась, обнажая клыки.

- А ты посмел называть себя святым, паладин? Я знаю, что ты сделал с теми вампирами, которые сдались тебе на милость. Ты сжёг их заживо. Женщин. Детей. Всех.

- Огонь очищает, - проревел Соларус, и его меч взметнулся вверх, разрезая воздух с протяжным свистом.

Он бросился в атаку. Быстрее, чем можно было ожидать от такой махины. Первый удар пришёлся сверху - Никс едва успела уйти в сторону, и меч вонзился в каменный пол, расколов его на метр в глубину. Осколки камня разлетелись во все стороны, порезали щёки, руки. Второй удар - горизонтальный, с разворота - заставил её нырнуть под лезвие, чувствуя, как горячий воздух опаляет волосы.

- Госпожа, сзади! - крикнул Рафаэль.

Никс обернулась. Соларус уже заносил ногу для удара - тяжёлый, окованный сталью сапог влетел ей в плечо, отбросил к колонне. Хрустнуло. Не кость - броня приняла на себя, но из лёгких вышибло воздух. Она сползла по мрамору, хватая ртом воздух.

Рафаэль атаковал сбоку. Его меч, тот самый, легендарный, скользнул по рёбрам паладина, но золотая броня выдержала, только искры высекла. Соларус даже не взглянул на него - отмахнулся, как от назойливой мухи, и Рафаэль отлетел к алтарю, сбив подсвечник. Горячий воск разлился по полу, свечи погасли.

- Маленькая, шустрая тварь, - прорычал Соларус, поворачиваясь к Никс. - Но быстрота не спасёт от света.

Он поднял меч над головой. Лезвие вспыхнуло - не белым, а ослепительно-золотым, и Никс почувствовала, как даже сквозь зелье пробивается жар. Её кожа начала дымиться. Волосы затрещали.

- НЕТ! - заорал Рафаэль, вылетая из-за алтаря.

Он не успевал. Никс знала это. Но она успела.

Она ушла в перекат, одновременно превращаясь в волчицу - кости хрустнули, перестраиваясь, позвоночник выгнулся, шерсть проступила сквозь броню. В этом облике она была быстрее. Гораздо быстрее.

Челюсти сомкнулись на ноге Соларуса. Клыки вонзились в стык между наколенником и сапогом - туда, где броня была тоньше. Паладин заорал - не от боли, от ярости. Он ударил её ногой, отшвырнул, но волчица уже вцепилась снова, на этот раз в руку, держащую меч.

- Тварь! - Соларус отпустил оружие, схватил её за шкирку и швырнул в стену.

Никс врезалась в мрамор, услышала, как хрустнули рёбра. Она сползла на пол, обращаясь обратно в человека, выплюнула кровь.

- Госпожа! - Рафаэль, уже в крысиной форме, вцепился в лицо врага, царапая глаза, кусая щёки, вися на нём, как бешеный паразит. Кровь брызнула из рассечённой брови паладина, залила золотую маску.

Соларус взревел, схватил крысу и отбросил её в сторону. Маленькое тело ударилось о колонну, и Рафаэль, уже обратившись обратно в человека, закашлялся кровью.

Зелье действовало. Святые барьеры, которые должны были жечь вампирскую кожу, не работали. Но сам Соларус был слишком силён. Слишком быстр. Слишком безумен.

- Рафаэль! - Никс вскочила, вытирая кровь с разбитой губы. Её бока ныли, рёбра трещали при каждом вдохе, но она не чувствовала боли - только ярость. Чистую, древнюю, голодную. - Лови!

Она бросила ему свой меч - тот самый, что они нашли в руинах Мортиума, покрытый рунами и заговорённый против святой брони. Рафаэль поймал его в воздухе, провернулся всем телом, вкладывая в удар и свою обиду, и страх, и бесконечную, граничащую с безумием преданность.

Клинок вошёл в спину паладина - между пластин, туда, где броня была тоньше. Соларус закричал. Не яростно - почти удивлённо. Опустился на колени. Его собственный меч выпал из рук, покатился по полу, теряя свечение, превращаясь в обычную, пусть и дорогую, сталь.

- Ты... - прохрипел он, сдирая маску. Под ней оказалось измождённое, старое лицо с безумными глазами и кровавой пеной на губах. - Ты не обычная... в тебе... белое золото?

- Догадливый, - Никс подошла, взяла Рафаэля за руку, вытащила меч из тела поверженного врага. Кровь - чёрная, густая, пахнущая святостью и гнилью - хлынула на пол. - Но это тебе не поможет.

Соларус попытался поднять руку для последнего благословения. Никс перехватила его запястье, сжала - кости хрустнули, как сухие ветки.

- Во имя тьмы, которая старше твоего бога, - прошептала она, занося меч. - Сдохни.

Она ударила. Один раз. Точный удар в сердце.

Соларус упал навзничь, и его тело начало светиться - золотым, ослепительным, алым. Сила V Blood вытекала из него, впитывалась в землю, в воздух, в них. Никс опустилась на колени, чувствуя, как вены раздуваются от чужой мощи, как сердце пропускает удар, а потом начинает биться чаще, сильнее, как кузнечный молот.

Перед глазами вспыхнуло знание- кровавое, как и сама Никсария: амулет повышает магические силы.

- Госпожа, - Рафаэль упал рядом, тоже потрясённый, тоже меняющийся. Его глаза горели алым, клыки удлинились на глазах. - Это... это невероятно.

- Амулет, - выдохнула Никс, поднимаясь на ноги. - Мы взяли амулет.

Она подошла к алтарю, где на постаменте лежало украшение - чёрное, с алыми крыльями и пульсирующим камнем в центре, в котором, казалось, горел настоящий огонь. Никс надела его на шею - и мир перевернулся.

Магия запела в ней. Громко, чисто, властно. Вся её суть загудела, как струна, как наковальня под ударом молота.

- Теперь мы сильнее, - сказала она, поворачиваясь к Рафаэлю.

Он сидел на полу, разбитый, окровавленный, с вывихнутым плечом и рассечённой бровью, но смотрел на неё с тем же безумным обожанием. С тем же голодом. С той же одержимостью.

- Вы всегда были сильной, госпожа, - сказал он тихо. - Амулет просто дал вам то, что вы заслуживаете.

Она усмехнулась, потрепала его по щеке - ласково, почти нежно. Её пальцы оставили кровавые полосы на его лице.

- Пошли. Тристан ждёт ресурсы. А у нас ещё два босса.

Они вышли из базилики на рассвете. Солнце уже поднималось из-за холмов, но они не боялись. Зелье ещё действовало. А сила, только что обретённая, грела изнутри сильнее любого солнца. Позади остался пепел. Впереди - Глумрот и Мортиум. И Дракула. Иронично, как его дворец был на самом востоке, но думать об этом было рано. Никс взяла Рафаэля за руку - не для поддержки, а просто потому, что могла. И они пошли домой. Готовиться к следующей битве.