Глава 40

– Сейчас увидишь, – Эбби стала укладывать помидорные дольки на картофельную скульптуру. А потом повернула ко мне тарелку.Я замерла. Перестала дышать – будто невидимая рука схватила меня за легкие и выдавила из них весь воздух.Эбби построила мост, мост из картошки. Стенки моста были украшены дольками помидора.– Это железнодорожный мост, – объяснила она, – и он идет…– От Земли до Луны, – закончила я за нее.– Да-а-а, – она удивленно посмотрела на меня. – А ты откуда знаешь?Я вытерла рукавом выступившие слезы. В детстве я любила строить разные композиции из еды: картофельные мосты, макаронные поезда, рисовые дороги… Для меня в еде был заключен целый мир. Там по рисовым дорогам ездили морковные грузовики. Там росли огуречные деревья, а у мясных домиков были фасолевые крыши.– Меня Пэй этому научил, – сказала она, все еще глядя на меня с удивлением. – А ты откуда знаешь?– Просто догадалась, – улыбнулась я.Нетрудно догадаться, от кого эти «знания» приобрел Пэй, а потом передал их своей сестре.Я смотрела, как Эбби ест. А в груди росло какое-то чувство, теплое, сильное. Оно разрасталось по всему телу и вскоре заполнило каждую его клеточку.После ужина я еще раз позвонила Пэйтону и их маме. Но никто нет ответил. Мы пошли ко мне в комнату. Эбби  стала копаться в моих вещах, перебирать всякие безделушки. Потом она подошла к окну.– А Пэй меня научил, как созвездие Стрельца находить. Оно прям на горизонте. Хочешь, я тебя научу? – Эбби подлезла под занавеской и стала смотреть на звезды. – Там внизу должны быть четыре яркие звезды метелкой. Это хвост Скорпиона. А слева будет Стрелец… Только что- то я его не вижу…– Правильно, – я приподняла занавеску и посмотрела на небо. – Сейчас февраль. Звезды двигаются. Созвездие Стрельца лучше всего наблюдать на небе в конце лета. А сейчас мы его не увидим.– Жалко, – огорчилась девочка. – А я так хотела научить тебя его искать. Но я летом научу, хорошо?– Хорошо.Я смотрела на звезды и вспоминала, сколько же теплых летних вечеров мы с Пэйтоном просидели на этой крыше в поисках звезд и галактик. Это я научила его искать созвездие Стрельца. Это же его знак зодиака. Но сколько мы ни искали мое созвездие… так и не нашли.Пэй, Пэй… Ты все еще мой, Пэй. Тебе не спрятаться от меня. Не скрыться под маской этого злобного чудовища.За этот вечер Эбби решила обучить меня всему, чему научил ее Пэй. Мы вместе делали бумажные фонари и лающую собачку. Я притворилась, что делаю их впервые. Эбби с огромным удовольствием учила меня. А когда все ее знания и умения исчерпались, села ко мне на кровать. Внимательно посмотрела на меня.– К Пэйтону ходят девочки. Красивые девочки. Они мне нравятся, потому что они похожи на Барби. А еще от них сладко пахнет. И они добрые. Хорошо ко мне относятся. Жалко только, что они так часто меняются. Он красивый, правда? Как ты думаешь, мой брат же красивый? Он как Кен. У меня много Барби и три Кена, и один очень похож на Пэйтона.Я кивнула.– Да, он очень красивый. Взгляд ее стал хитрым.– Мама говорит, что для Пэйтона ни одна девочка не сможет тебя заменить. Но ты совсем не похожа на Барби.– Да уж. В семье Барби мне точно места нет.– У вас с Пэйтоном любовь?– Нет. Не думаю.– А мама говорит, что это так.– Она ошибается.– А вот и нет. Мама никогда не ошибается.– Как же она не ошибается, если не может отличить любовь от войны?Яна пожала плечами.– А вы воюете?– Да.– Война – это плохо.– Я знаю. Пэй первым начал эту войну.– Ох уж эти мальчишки, – Эбби закатила глаза и комично махнула рукой. – Все одинаковые. Но я все-таки думаю, мама не ошибается.Мы снова позвонили Пэйтону. Я вздрогнула, когда услышала мягкий хриплый голос. Передала трубку Эбби. Мне не хотелось с ним разговаривать. Эбби выхватила трубку и возмущенно закричала:– Пэй! Ты где! Ты чего меня оставил? Я знаешь сколько стояла под гаражом? Я вся замерзла и в сугроб превратилась! А ты… Бессовестный, гадкий, безответственный, бестолковый…Я умилялась, слушая, как она ругает брата. Наконец Эбби убрала телефон.– Отругала брата? – спросила я. Она кивнула.– Он сейчас припрется.– Пойдем, я провожу тебя.Мы подошли к их дому. Вскоре вдалеке мы увидели фигуру. Стало очень страшно.– Эбби, я пойду, – замялась я. – Не хочу пересекаться с твоим братом, ну, ты понимаешь…Она задумчиво кивнула. Мы попрощались. Я развернулась и пошла. Но через несколько шагов остановилась. Спряталась за фонарь. Мне хотелось увидеть его.Пэй подошел к Эбби.– И чего ты тут жопу мочишь? Я ж тебе сказал к Энтони переть сразу после танцулек твоих.– Не хочу к Энтони! – Тогда на, вот твои ключи, гном, – злобно сказал Пэй, – Чтобы больше не ныла.– Вот, сразу бы так, – Эбби выхватила ключи у него из рук и показала язык. – И не называй меня гномом! – она попыталась пнуть брата, но тот ловко схватил ее за ногу. Девочка упала, потеряв равновесие. Пэй упал вместе с ней. Они лежали на земле и смеялись.– Ты самый что ни на есть настоящий гном. Маленький злобный гном, – он потрепал ее по голове. – А теперь из-за тебя мы все грязные. А мне сейчас обратно к Энтони возвращаться. Как я пойду к нему в таком виде?– Так и пойдешь. Нечего обзываться.– Гном – это разве обзывательство? Это очень даже милая кличка.– Ничего не милая! Меня зовут Эбби!– Ну что, гном-Эбби, давай, марш в дом. Поесть сама чего-нибудь себе сварганишь, не маленькая. .– Не голодная, – буркнула Эбби.– Ну, давай, гном, приду поздно, так что увидимся завтра, – он на прощание опять потрепал ее по голове.Она обняла его.– А улыбку бросишь?– Ну… Это детская традиция, мы уже давно выросли! – возмутился Пэй.– Не-а! Эта традиция всегда будет! Даже тогда, когда мы с тобой будем стариком и старушкой, то все равно будем друг друга так провожать… Только, наверно, кидать друг другу на прощание будем не улыбку и смех, а… костыль и вставную челюсть.Брат с сестрой засмеялись. А меня будто кинули в крутой кипяток. Я смотрела на них, как завороженная. Пэй остался стоять у калитки, а Эбби ушла в дом. Через некоторое время она появилась в окне второго этажа.– Я здесь! – крикнула она.Она засунула руку в карман и вытащила кулачок.– Ты готов?– Готов! Ловлю!И она бросила ему невидимую улыбку. Он поймал ее и налепил себе на рот. Улыбнулся широко-широко.– Теперь лови мой смех! Он бросил ей смех.Она поймала его, открыла рот, бросила смех туда, как следует разжевала и проглотила. Потом засмеялась.– До завтра! – помахала она ему.– До завтра! – улыбнулся он и пошел вдоль улицы.Я улыбнулась сквозь слезы. Я будто снова вернулась в детство.* * *Я прыгала на кровати и прижимала к груди записку. Записку из прошлого.Неровные буквы с наклоном влево.В ОКОШКО – УЛЫБКУ, А ИЗ ОКОШКА – СМЕХЭтой записке так много лет.Он все помнит… Помнит каждую мелочь! Все наши игры… Он все передал своей сестре. Это значит, что ему не все равно. Наше детство, наши милые игры и традиции… Это все очень много значит для него. Все еще! Он не забыл!Гном… Этой кличкой он называет нас обеих. Меня и свою сестру. Двух людей, которые ему дороги. Господи, я все еще нужна ему! Я уверена в этом!Я запыхалась, но все еще прыгала. Приложила к носу записку, вдохнула запах детства. Кровать жалобно скрипела. Я схватила подушку и стала прыгать с ней.Мне удастся его вернуть! Мой Пэй. Он все еще мой! Ему не спрятаться от меня под маской этого злобного монстра. Я смогу, смогу все вернуть! Все будет как раньше! Мне нужно много сил и терпения, но я смогу!Я почувствовала надежду. И веру в себя. Веру в него. И необыкновенный прилив сил и смелости.Я не отпущу тебя, Пэйтон Мурмаер! Ни за что не отпущу!