Глава 41

Я спрыгнула с кровати. Стала в спешке одеваться. Я пойду к нему! Пойду сейчас же! Я скажу ему все! Надо подготовить речь, а то все забуду… И я скажу ему все, а он скажет мне в ответ, что был не прав… Что он давно меня простил… и что я дорога ему… и что мы будем вместе…Я подошла к дому Энтони. Я знала, где он живет. Глубоко вдохнула и позвонила в звонок.Дверь открыл незнакомый мне парень с бутылкой в руке.– Ты кто? – глупо посмотрел он на меня. – На стриптизершу не похожа…– Позови Пэйтона.– Пэйтона? Хто такой Пэйтон?– Мурмаер. Пэйтон Мурмаер!– А, Мурмаер… Пэй… Погоди малек… Дверь прикрылась. Я услышала крик.– Эй, Пэй! Пэй, ты где? К тебе там пацанка какая-то…– Кто?– Да девчонка…– Какая девчонка? Ха! Мои девчонки все здесь.– Не знаю, Мурмаера требует. Она у двери.Дверь открылась. Пэй равнодушно посмотрел на меня, вышел и закрыл за собой дверь. На нем была синяя толстовка. Он накинул капюшон.– Прохладно, однако. Так чего тебе, гном?Эта кличка меня больше не злила. Я улыбнулась про себя.– Поговорить.– Пойдем, курнем, – спокойно сказал он. Мы поднялись к окну.– Только я не курю.– Знаю, – усмехнулся он. – Постоишь рядом, потравишься. Он закурил. Выдохнул дым на меня.– Так чего тебе?Я закрыла глаза и вдохнула. Мне нравился дым.– Я все знаю, – сказала я. Он усмехнулся.– Чего знаешь?– Что тебе не все равно и что ты давно меня простил.– Да? И откуда такие новости?– Я знаю, что ты все рассказывал своей сестре. Ты делился с ней всем, что было у нас. Ты делился с ней нашим детством. Ты… Ты просто не хотел отпускать его. Каждая мелочь… Для тебя так важна. Ты делаешь вид, что тебе все равно, но я знаю, что это не так. Наша дружба… Ты дорожишь ею, дорожишь ею так же, как и я.– Что ты несешь? Нет никакой дружбы.– Но была. И от нее остались следы. Все можно вернуть, я знаю это. Тебе не все равно на меня! Ты все еще помнишь меня. Помнишь о нашей старой дружбе. Это не забыть. Если бы ты забыл, то не стал бы везти меня в больницу. Я знаю все. Что ты ехал со мной и что нес меня на руках.  Ты пришел ко мне на крышу, потому что не можешь отпустить прошлое. Не можешь отпустить то, что было у нас. Ты не ненавидишь меня. Пытаешься доказать самому себе, что это не так, что ты меня ненавидишь, но ты не можешь! Прекрати себя обманывать. Прекрати вести себя как чудовище! Ты не такой. Я знаю это. В тебе будто сидят два человека. Две противоположности. Я чувствую в тебе борьбу. Вернись ко мне, Пэй. Прошу тебя.Некоторое время он не отвечал, а лишь улыбался акульей улыбкой. Затем улыбка на его лице потухла. Он смотрел на меня серьезно. Потом отошел в сторону. Повернулся ко мне спиной. Он думал о чем-то. И резко обернулся. Глаза Пэйтона изменились. Взгляд перестал быть холодным и безумным. Он стал спокойным, таким чистым, открытым. Но бесконечно печальным.Пэй сел на корточки, обхватил голову руками.– Я не понимаю, что со мной происходит. Что-то происходит тут, – он постучал по виску. – В голове будто вертится какая-то дьявольская карусель, и она никогда не останавливается. И от этого я схожу с ума.Я подошла к нему, села рядом. Он протянул руку и приложил ее к моему лицу. Я закрыла глаза. Накрыла его руку своей.– Только с тобой, – прошептал он, – только с тобой она на секунду замедляет ход. Но когда я отдаляюсь от тебя, карусель начинает кружиться быстрее и быстрее. Поэтому лучше вообще держаться от тебя подальше.– Мы с этим справимся. Мы что-нибудь придумаем, – уверенно сказала я. – Тебе нужно обратиться к врачу. Врачи помогут. И я помогу. Я буду рядом. Мы вместе с этим справимся. Все будет как раньше.– Врачи… – Пэй задумчиво посмотрел на стену. Поднялся и стал ходить. –Никогда не думал об этом. Да, ты права. Ты во всем права. Ты… Ты самый близкий для меня человек, ты не представляешь, насколько тяжело причинять тебе боль, но я не знаю, что со мной происходит, я не могу себя контролировать. Это ужасное чувство, когда твой мозг перестает тебе подчиняться.Пэй прислонился к стене. Печально посмотрел на меня.Я встала напротив, и тихо сказала:– Я люблю тебя, Пэй. Люблю тебя с самого детства. И как бы больно ты ни делал мне, я всегда продолжала тебя любить. Как бы я хотела все вернуть. Все исправить. Я так виновата… Я не должна была бросать тебя... Я так виню себя…Пэй подошел ко мне.– Тш-ш… Не будем об этом. Я давно тебя простил. Только не знаю, сможешь ли ты простить меня за все, что я сделал.– Давно простила, – проговорила я сквозь слезы.– А давай уедем отсюда?– Уедем?– Да, уедем далеко-далеко. В этом городе чертовски тесно жить. И здесь все напоминает мне о прошлом. Я хочу начать новую жизнь. Новую жизнь с тобой.– Но… Куда мы уедем? На что мы будем жить? – растерянно спросила я. В голове вертелись тысячи вопросов. Почему все поменялось в один миг? Почему он вдруг резко изменил ко мне свое отношение? Нет. Не эти вопросы заполняли мою голову. Я думала о том, куда уехать. О том, как здорово будет убежать вдвоем от всего этого безумия.– Это неважно, мы что-нибудь придумаем. Давай уедем прямо сейчас!Он протянул мне руку. И вопросительно посмотрел на меня. Сердце разрывалось на части. В голове был вакуум.– Я поеду с тобой куда угодно, если тебе это поможет, – я уверенно протянула ему свою руку.В его глазах вдруг заплясали бешеные огоньки. Мне это не понравилось. Его губы изогнулись в акульей улыбке. Я попыталась выдернуть руку, но он сжимал ее как клещами. А потом он засмеялся. Засмеялся хриплым, дьявольским смехом. Откинулся назад.– Господи, какая же ты все-таки тупая! Ты второй раз наступаешь на одни и те же грабли!Его взгляд стал ледяным.Я не понимала, что происходит. Это все казалось мне сном. Где он? Куда делся тот парень, который только что стоял рядом? Откуда появился этот монстр?Пэй вынул из куртки телефон. Потряс им у меня перед носом.– Громкая связь, видишь? – сказал он. Потом нажал на кнопку и приложил трубку к уху. –Парни, вы все слышали. Я снова с вас наварил.Открылась дверь. Оттуда высунулись любопытные головы. Гул голосов, улюлюканье и смех разрывал барабанные перепонки. В этот миг мне хотелось превратиться в пепел. От стыда затошнило и закружилась голова.– Ладно, ладно, – засмеялся Пэй. – Валите, она же сейчас со стыда сгорит. А ну пошли вон, я скоро приду. Готовьте денежки.Дверь закрылась.Воспользовавшись моментом, что Пэйтон  отвлекся на закрывающуюся дверь, я вырвалась и побежала.Услышала за спиной рычание.Он нагнал меня. Толкнул в спину. Я ударилась о забор, а он со всей силы придавил меня к нему.– Не так быстро, мы еще не закончили, – его сощуренный взгляд испепелял. Мне казалось, что он глазами сможет поджечь и воду.– Зачем? Зачем ты так со мной? – жалобно спросила я.– Потому что ты такая тупая. Мне нравится с тобой играть. А еще я снова выиграл на споре. Было даже два спора. Один – что ты признаешься мне в любви. Второй – что согласишься уехать со мной черт знает куда прямо сейчас. Да-да, признаю, фантазия сегодня у нас слабовато работает, но все равно. Спор я выиграл, денежки получу. Господи, я даже не знал, что ты настолько тупая. Не ожидал от тебя такого. Пара сопливых жалостливых словечек – и ты уже растаяла. Господи, да я, оказывается, чертовски клевый актер. Художественная муть про карусель в голове… А ты клюнула, да? – он хихикнул. – Что-то про врачей трепала. Хочешь, чтобы меня закрыли в психушке? – его лицо перекосилось от ярости. Он схватил меня за куртку и сильно встряхнул. – Не дождешься. Это я, я доведу тебя до сумасшествия! Это тебя запрут в психушке, но не меня! Ты маленькая трусливая глупая девочка. Девочка, которая настолько трясется над своей жалкой жизнью, что предает всех вокруг. Я никогда не прощу твоего предательства. Ты мне отвратительна.Его слова ранили, как острые осколки стекла. Я проглотила набухающий ком в горле.– Каждый день, каждую минуту последние три года я виню себя за то, что произошло, –медленно произнесла я. – Это чувство вины – само по себе ужасно жестокое наказание. Оно не сравнится ни с чем. Не сравнится даже с теми жуткими вещами, которые ты делаешь, чтобы отомстить мне. Если бы я могла все вернуть, все изменить, я бы поступила по-другому. Я бы не бросила тебя. Но...Я ничего не понимала. Люди учатся на своих ошибках. Мне было больно от осознания того, что мы больше не сможем увидеться. Тогда я и решила прекратить общение, чтобы не причинять боль. Ни себе, ни другим.Пэй приблизился так близко, что я могла разглядеть желтые крапинки на радужке его глаз. Я могла сосчитать каждую ресницу.– Говоришь, люди учатся на своих ошибках? – прошипел он, обдав меня горячим дыханием. Его зрачки расширились, ноздри трепетали. – Смотри! Смотри, к чему привела одна твоя долбаная ошибка! Я отвела взгляд. Пэй повернулся ко мне лицом. Обхватил рукой мой подбородок, с силой повернул к себе.— Я сошел с ума. И в этом виновата только ты. — тихо проговорил он.Он толкнул меня, и я ударилась головой о забор. Я чувствовала, как по щекам стекают горячие слезы.– Ты написал на столбе… – с трудом выговорила я. – В том месте, где мы закапывали сокровища в детстве. Ты написал: «Не спеши меня ненавидеть». Зачем?– Хотел втереться в доверие, тупая ты девочка. Чтобы заработать на первом споре, что я, собственно, и сделал.– Я не верю тебе.– Твое право.Я собрала остатки сил и смело бросила ему в лицо:– А ты знаешь, я не изменю своего решения. Я буду рядом с тобой. Я буду терпеть. Я готова терпеть все твои издевательства. Потому что верю, что однажды мне удастся тебя вернуть.Он засмеялся жутким смехом.– Господи, когда же ты поймешь, что того мальчика, которого ты так любила, больше нет. Хочешь, я расскажу тебе одну страшную сказку про маленького доброго мальчика? Жил-был хороший послушный мальчик. Он был очень добрым, помогал всем вокруг. Однажды девочка, которой он очень дорожил. Да, черт возьми! Он любил её! Но она бросила его! Тогда он перестал доверять людям. Он сошел с ума. И готов раздавить этот мир. В итоге он совершил самоубийство, спрыгнув с крыши. Конец сказки. И все это благодаря тебе.Пэй размахнулся и ударил кулаком в забор справа от меня. Я смотрела в его глаза и видела там только разрушительную ярость.– Я люблю не свое прошлое, – прошептала я. – Не призрак доброго мальчика из детства. А тебя... Того, от кого мне каждую секунду приходится убегать. Я люблю тебя, Пэйтон Мурмаер. И мне все равно на то, что ты превратил мою жизнь в ад. Я просто люблю тебя. Я не смогу вернуть прошлое и все исправить,как бы ни хотела. И надо с этим смириться. Я ничего от тебя не требую. Ничего не хочу. Я не требую даже капли уважения к себе. Я знаю, что ничего не изменится. И завтра ты снова будешь меня травить. Унижать. Причинять боль. Мне все равно. Я буду терпеть. Ты не сможешь уничтожить мои чувства к тебе. Никак не сможешь. Ты проиграл, Пэй. Эту войну ты проиграл.Его лицо будто окаменело. Он дотронулся пальцем до прядки моих волос.– Я докажу тебе две вещи, – тихо и очень нежно сказал он. – Первая – что ты захочешь держаться от меня как можно дальше. Вторая – что ты ничуть не изменилась. Ты по-прежнему такая же трусиха, как раньше. Думаешь только о том, как бы твоя шкурка не попортилась. А чужие жизни для тебя не значат абсолютно ничего. Я докажу тебе это.– Ты не прав.– Я докажу. А теперь вали. Беги, крольчишка, пока могут бежать лапки!Мне не надо было повторять дважды. Я пулей помчалась по дороге.– Эй! – крикнул Пэйтон вдогонку. – Спасибо за то, что призналась, что любишь меня! Теперь я сделаю так, что ты меня возненавидишь!