приказ тьмы

Каждую ночь я сидела в гостиной, погружённая в свои мысли, скрученная в клубок из тревоги и бессилия.

Блокнот передо мной был исписан до краёв, но каждая строчка казалась пустой, каждое решение - недостаточно верным.

Я пыталась придумать, как помочь ребятам выполнить задание, как обмануть тьму, что нависла над нами.

Но чем больше я думала, тем яснее становилось: это не игра.

Это была реальность, в которой ставки - жизнь и судьба.

Завтра мне исполнится семнадцать.

День, который раньше казался радостным, теперь превращался в кошмар, обёрнутый в паутину пророчеств и ожиданий.

Я пыталась вспомнить, как это - радоваться.

Но мысли о Темном Лорде, о Метке на руках Драко, Блейза и Тео, о том, что моя жизнь - лишь инструмент в чужих руках...

Всё это делало сердце тяжёлым, словно его сдавливали невидимые тиски.

Я знала одно: завтра всё изменится.

И я ещё не была уверена, смогу ли остаться той, кем хочу быть, или просто стану частью чьей-то страшной игры.

Я сидела в гостиной, углублённая в свои заметки, пытаясь найти хоть малейший способ помочь брату и его друзьям, когда внезапно дверь распахнулась, и в гостиную влетела Пэнси.

- Би... Би... - тяжело дышала она, слова с трудом складывались в фразы.

Я мгновенно подняла голову, сердце ёкнуло.

- Что случилось, Паркинсон? - спросила я, стараясь скрыть тревогу в голосе.

Пэнси сделала паузу, несколько секунд только пыталась перевести дыхание, её лицо было бледным, глаза широко раскрыты.

- Фух... Дамблдор созывает всех учеников в Большой зал, - наконец произнесла она, почти шепотом, но в словах чувствовалась тревога.

Я медленно потушила сигарету в пепельнице, с усилием убрала блокнот в комнату, ощущая, как внутри всё сжимается от напряжения и неизвестности.

Мы вместе с Пэнси направились к Большому залу, шаги отдавались эхом по пустым коридорам.

Когда мы вошли, там уже стояли парни - Драко, Тео и Блейз.

Их взгляды встретились с моими, и в их глазах отражалась та же тревога, что и во мне.

Всё, что случится сейчас, могло изменить всё.‎- Вы, наверное, все задаётесь вопросом, зачем я вас собрал, - начал Дамблдор, его голос был спокоен, но в нём сквозила лёгкая торжественность. - У меня есть новость. На факультет Слизерина возвращается ученица - прошу поприветствовать Мелиссу Стрейндж.

Дверь открылась, и в зал вошла девушка среднего телосложения с чёрными волосами чуть выше плеч.

Она шла уверенной походкой, словно каждый шаг был рассчитан, а взгляд её пробегал по ученикам с холодной оценкой, словно сканируя каждого.

Слизеринцы зааплодировали, но аплодисменты звучали натянуто, и я уловила нотку напряжения в воздухе.

Наши четверо - Драко, Тео, Блейз и Пэнси - мгновенно напряглись.

Драко нахмурился, сжимая кулаки, а Тео, обычно сдержанный, сжал челюсть.

Блейз бросил быстрый, оценивающий взгляд, а Пэнси слегка прижала руку к груди, словно пытаясь успокоиться.

- Кто это? - тихо спросила я Пэнси, голос дрожал, но в нём звучало и предупреждение.

- Мелисса... - прошептала она, словно боясь, что кто-то услышит её. - Училась с нами на одном курсе, но в прошлом году её исключили. Никто толком не знает, почему. Не лучший человек... лучше держаться от неё подальше.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

В зале возникло странное напряжение - каждый взгляд на Мелиссу казался полным скрытой угрозы.

Она не улыбалась, не пыталась дружелюбно влиться в толпу.

В её позе было что-то вызовное, а в глазах - холодная решимость.

Мои мысли кружились, сердце начало биться быстрее.

Что она скрывает?

Почему вернулась?

И чем её присутствие грозит нам?

Я заметила, как Драко сжал кулаки сильнее, а Тео слегка нахмурился, будто предчувствуя опасность.

Всё в этом моменте кричало о том, что эта встреча станет началом чего-то... неприятного.

‎Мелисса подошла к нам и, не сводя глаз с Тео, устроилась рядом с ним.

Её взгляд был холодным и оценивающим, будто она взвешивала каждого из нас на шкале значимости.

- Приветики, ребятки! - с напускной улыбкой протянула она, голос звучал слишком сладко, чтобы быть искренним. - Нотт, ты так помужел, настоящий красавчик стал! - и без стеснения положила руку ему на плечо, словно маркируя территорию.

Тео сжал челюсти, не двигаясь, но в следующий момент его рука резко оттолкнула её:

- Убери свою руку от меня, - сказал он холодно, с ледяным блеском в глазах.

- Красивый, но всё равно зануда, - усмехнулась Мелисса, переводя взгляд на меня. - А тебя вижу впервые... Второкурсница?

Я медленно подняла бровь, отвечая с едкой улыбкой:

- Шестикурсница.

Она фыркнула, как будто я вызвала у неё раздражение:

- Аа, понятно... Перевели из Шармбатона, типичная шармбатонка, - голос прозвучал колко, в нём читалась неприязнь и вызов.

Я ощутила, как лёгкое напряжение разлилось по спине, сердце учащённо забилось.

Мелисса словно специально пыталась пробудить во мне чувство раздражения, бросая слова как острые стрелы.

Тео, напротив, сжал руку в кулак, скрывая эмоции, а я почувствовала внутреннее желание не показать, что её слова задели меня.

В этот момент я поняла, что эта ночь только начинается, а с возвращением Мелиссы все наши планы и доверие будут испытываться на прочность.

После собрания я поднялась на башню, и Тео, как тень, последовал за мной.

Ветер трепал волосы, принося с собой запах вечера и сырости старых камней. Башня казалась пустой, только мы двое и шум замка внизу.

Сердце стучало громко, почти слышно самим себе, и я понимала, что сейчас всё вокруг - просто фон для того, что происходило между нами.

- И много поклонниц, которые одурманены тобой? - с лёгкой усмешкой спросила я, упираясь ладошками в перила и приподнимаясь на носочки.

Взгляд я держала прямо на его лице, будто пыталась заглянуть в глубину души.

- Ну, не знаю... много. Тысячи, а может, и больше, - сказал он, и в его голосе звучала лёгкая насмешка, но в глазах блестела искренняя теплота. - Но я же твой красавчик.

Он подошёл ближе, и я почувствовала, как его дыхание касается моего лица.

Его руки легли на мою талию, мягко, но уверенно, притягивая меня к себе.

Я замерла, ощущая тепло его тела, и сердце словно на секунду остановилось.

- Вот именно что мой, - прошептала я, едва слышно, но с твёрдостью.

Я не отводила взгляд, изучая каждый его жест, каждое движение губ, каждую искру в глазах.

- Для тебя буду кем угодно, - сказал он тихо, и я уловила искренность, ту неподдельную решимость, которую редко можно было встретить.

Его глаза смотрели прямо в меня, и я понимала: он не лжёт.

Я глубоко вздохнула, чувствуя, как напряжение последних дней медленно растворяется.

Его присутствие давало странное ощущение защиты и силы одновременно.

- Эта Мелисса... настоящая сука, - вырвалось у меня, и пальцы сжали перила так, что они слегка заскрипели.

- Будь с ней осторожна, - тихо предупредил он, глаза внезапно стали серьёзными, почти тёмными. - Она на четвёртом курсе избила до полусмерти первокурсницу.

- Я не боюсь её, - ответила я, и, несмотря на лёгкий страх, голос получился твёрдым.

С каждой секундой я чувствовала, как во мне просыпается внутренняя сила.

Тео медленно обнял меня, прижимая к себе.

Его руки были сильными, но в них чувствовалась забота, и я позволила себе расслабиться, окунувшись в это ощущение.

Мы стояли так, словно весь мир исчез, оставив только нас.

Минут десять длилось это молчание, наполненное тихим дыханием, биением сердец и невысказанными словами.

- Ты моя смелая, - прошептал он наконец, и его губы коснулись моей макушки.

Я закрыла глаза и позволила себе почувствовать, что есть кто-то, кто готов быть рядом, несмотря на весь этот хаос вокруг.

Ветер за башней усилился, обвивая нас, и я поняла, что сейчас, в этом мгновении, мы сильнее любой опасности.

Любые страхи и тревоги оставались позади - только мы двое, и это чувство стало моим якорем перед бурей, что ждала впереди.

‎‎ - Ладно, принцесс, мне пора к Снейпу, - тихо сказал Тео, притянул меня к себе на короткий, но тёплый поцелуй, и ушёл, оставив за собой лёгкий аромат магии и опасности.

Я медленно спустилась в гостиную, где уже собиралась небольшая компания.

В центре внимания, как всегда, оказалась Мелисса с компанией девочек, её взгляд холодный и вызовущий, а улыбка... слишком уверенная для обычного приветствия.

Я прошла мимо них, чувствуя, как её глаза следят за каждым моим движением, и подошла к Пэнси, которая стояла у барной стойки, неспеша потягивая чай.

- Элизабетт, - прозвучало моё имя, от чего я невольно напряглась.

Я обернулась и встретилась глазами с Мелиссой.

- Подожди, Мелисса. Только не она... Она же... - её подруги пытались её отговорить, опасаясь конфликта с нашей компанией.

Но Мелисса лишь фыркнула и, словно не слыша их, уверенно встала с дивана, бросая на меня взгляд, полный вызова.

Я почувствовала, как кровь слегка закипает от злости и предвкушения.

Это было словно тихая дуэль взглядов: она пыталась запугать меня, а я - держать оборону.

- Сейчас будет весело, - прошептала мне Пэнси на ухо, и мы обменялись тихой, но полной решимости улыбкой.

В воздухе повисло напряжение, будто весь зал затаил дыхание вместе с нами.

-Чего улыбаешься? - Мелисса встала прямо передо мной, так близко, будто хотела вытолкнуть меня своим присутствием.

Она скрестила руки на груди, словно демонстрируя свою власть.

Я лишь чуть сильнее опёрлась на барную стойку, встречая её взгляд с ледяным спокойствием.

- Элизабетт... красивое имя, - протянула она, будто пробуя его на вкус. - Говорят, ты не любишь своё полное имя.

Я молчала, позволяя ей плести свою паутину.

Внутри меня нарастала тихая усмешка - пусть говорит, мне от этого спокойнее.

- Мне сказали, что ты встречаешься с Ноттом, - в голосе прозвучала нотка зависти, тщательно скрытая за фальшивым интересом.

- И что? - спокойно ответила я, играя бровью.

- А знаешь ли ты, что мы с ним раньше были вместе? - сказала она громче, специально так, чтобы услышали её подруги.

Я медленно, демонстративно медленно, провела взглядом по ней - сверху вниз, не скрывая отвращения.

А затем холодно улыбнулась:

- А при чём тут я? Мне что, станцевать? Или похлопать? Или... и то, и другое?

У Мелиссы нервно дёрнулся уголок рта.

- Стараешься казаться крутой? - процедила она.

- Я? - я тихо рассмеялась. - Не смеши меня. Я первокурсников не трогаю, чтобы самоутвердиться. Это твой стиль.

Её подруги переглянулись, кто‑то тихо прыснул, но Мелисса бросила на них такой взгляд, что они тут же замолкли.

- Ладно, прости, мне пора, - сказала я, разворачиваясь. - Не хочу тратить время на этот бессмысленный разговор.

Но стоило мне сделать шаг, как её пальцы сомкнулись на моём запястье - грубо, больно, нагло.

- Не думай, что тебе позволено уходить без моего разрешения, - прошипела она.

Я медленно обернулась, поднимая на неё взгляд - спокойный, почти задумчивый.

- Ой, простите, - произнесла я сладко‑ядовито. - Забыла спросить, мисс Стрейндж. Может, вам отправиться куда подальше?

Она замахнулась - резко, импульсивно, как всегда, когда теряет контроль.

Но удар не успел коснуться моего лица.

Я перехватила её запястье, резко.

Настолько резко, что она дернулась от неожиданности.

В следующую секунду я прижала её к стене, схватив за горло - не душа, но уверенно, показывая, что она совершенно не контролирует ситуацию.

Её глаза округлились - смесь ярости и... страха.

- Не смей прикасаться ко мне, - сказала я тихо, почти шёпотом, но от этого угрозы только усилились. - Иначе останешься без рук.

Она дёрнулась, но я придвинулась ближе.

- Прежде чем лезть, узнай, с кем имеешь дело.

Гостиная замерла.

Даже огонь в камине будто потрескивал тише.

Пэнси, стоявшая за моей спиной, ухмыльнулась так, будто только что стала свидетельницей лучшего представления за семестр.

А Мелисса... не знала, что сказать.

В комнату внезапно ворвалась Дафна, её лицо было искажено гневом и страхом.

- Малфой, отпусти её! - крикнула она, голос дрожал, но в нём звучала решимость.

Я медленно повернулась к Дафне, ледяная улыбка растянулась на моих губах.

Каждый жест был выверен, каждый взгляд - предупреждение.

- Спроси лучше у подружки своей, на что я способна, - произнесла я тихо, но в словах звучала угроза, которую невозможно было игнорировать.

Мелисса, почувствовав напряжение, сдавила горло кулаком, пытаясь отдышаться.

Она закашлялась, её глаза расширились от страха - впервые за долгое время я видела её беззащитной.

- Твоя фамилия - Малфой? - прошипела она сквозь стиснутые зубы, пытаясь собрать хоть какую-то храбрость.

Я шагнула ближе, голос стал ещё мягче, но в каждом слове слышалась непоколебимая власть:

- Очень приятно, - сказала я тихо. - Бетти Малфой, родная сестра Драко Малфоя. И это имя тебе знакомо куда лучше, чем тебе кажется.

Мелисса замерла, глаза её блестели от ужаса и злобы одновременно.

Не говоря ни слова больше, я медленно повернулась и ушла в свою комнату.

Я решила лечь хотя бы на пару часов - голова гудела от всех событий.

Стоило мне коснуться подушки, как тело само провалилось в сон, тяжёлый и вязкий, будто тянущий в глубину.

Когда я открыла глаза, комната была окутана мягкой темнотой.

Я резко взглянула на часы - 22:10.

Спать я не собиралась так долго.

Я медленно поднялась с кровати, чувствуя неприятное давление в груди.

Комната была слишком тихой... подозрительно тихой.

Пэнси не было.

Её кровать идеально застелена, будто она даже не появлялась.

- Пэнси? - позвала я тихо, но комната ответила только эхом собственной пустоты.

Я вышла в коридор.

Он был пустым.

Даже тени будто спрятались.

Спустилась в гостиную - ни парней, ни Пэнси.

Столы пустые, кресла не тронуты, ни единого следа, что кто-то вообще заходил сюда недавно.

Я прошлась по всему факультету - комнатам, коридорам, учебным залам, заглянула даже в кладовку у зельеварения.

Ничего.

Тишина начинала давить.

Каждый шаг отдавался тревогой в груди.

Они пропали.

Все.

Где Драко?

Где Тео?

Где Блейз?

Где Пэнси?

Ни записки, ни предупреждения, ни знака.

Ничего.

Страх начал расползаться под кожей, холодный, липкий.

- Ребята... где вы? - прошептала я, сама не заметив, как голос дрогнул.

Пустота отвечала мне мёртвой тишиной.

Я всё же решила вернуться в комнату и дождаться остальных.

Легла на кровать, обняв подушку, и уставилась в потолок.

Каждая минута казалась вечностью - тревога никуда не исчезала, только плотнее ложилась на плечи.

Прошло, наверное, уже больше двух часов.

Глаза сами закрывались, но сон не шёл.

Дверь тихо скрипнула.

Я резко поднялась.

В комнату почти бесшумно вошёл Тео.

На его лице светилась мягкая, виноватая улыбка.

- Где вы были? - спросила я чуть громче, чем хотела.

Но голос всё равно прозвучал растерянно, почти испуганно.

Тео подошёл ко мне, сел рядом, взял мою ладонь в свою - тёплую, уверенную.

- Пойдём скорее, - сказал он, и в его глазах зажглось что-то игривое. - Я тебе кое-что покажу.

- Тео... что происходит? - нахмурилась я, чувствуя, как тревога смешивается с любопытством.

Он лишь молча улыбнулся - той своей особой, любимой мной улыбкой - и легонько потянул меня за руку.

Мы вышли в коридор.

Там было темно, тихо, только факелы потрескивали на стенах.

Коридоры казались бесконечными, и каждый поворот лишь сильнее будил подозрения.

- Тео, куда ты меня ведёшь? - прошептала я, шаг в шаг следуя за ним.

- Потерпи. Ты же у меня смелая, - тихо сказал он, и его пальцы слегка сжали мою руку.

Мы подошли к голой стене.

Тео сделал несколько шагов вперёд и обернулся ко мне.

- Готова? - спросил он, держа дверь, которой секунду назад здесь не было.

Я медленно кивнула.

Он потянул меня за собой - и мы вошли в Выручай-комнату.

На секунду я ослепла от яркого света.

А затем...

- С Днём рождения!!! - раздалось со всех сторон.

Комната была украшена зелёными и серебряными лентами.

На столах - сладости, напитки, свечи.Музыка играла негромко, но весело.

Блейз стоял с бокалом и довольно улыбался.

Пэнси махала руками, пытаясь привлечь моё внимание.

И даже Драко - серьёзный, напряжённый вечно - впервые за долгое время улыбался искренне.

Посреди комнаты стоял большой торт, на котором зелёным кремом было выведено моё имя.

Я замерла, не в силах вымолвить ни слова.

Грудь сжималась от эмоций - тепла, удивления, облегчения.

Тео наклонился ко мне и прошептал:

- Ты думала, мы забыли?

Я повернулась к нему, и в глазах защипало.

- Вы... это всё... для меня?..

- Для нашей Бетти Малфой, - сказал Драко. - Наша сестра должна отметить своё семнадцатилетие как положено.

- И никакие пророчества не смогут это испортить, - добавил Блейз.

Пэнси подбежала, обняла меня так крепко, что я едва не потеряла равновесие.

- С днём рождения, Би...

Я стояла в центре комнаты, окружённая своей маленькой семьёй - той, что выбрала меня сама.

И впервые за долгое время мне стало по-настоящему тепло.

Мы уселись за длинный стол, уставленный сладостями, напитками и всеми любимыми блюдами.

Музыка играла тёплая, почти домашняя, и впервые за долгое время я почувствовала спокойствие.

Настоящее.

Чистое.

Пэнси уже что-то рассказывала Блейзу, размахивая руками, от чего он то смеялся, то качал головой.

Драко держался холодно, как всегда, но по тому, как он бросал на меня короткие, мягкие взгляды, я понимала - он счастлив, что я улыбаюсь.

Тео сидел рядом, его колено едва касалось моего - и от этого прикосновения у меня по коже пробегали мурашки.

Он не отпускал мою руку под столом, незаметно поглаживая пальцами мою ладонь, словно напоминая: я здесь.

Мы ели торт, обсыпая друг друга крошками, спорили, кто громче фальшивит, когда начали подпевать песням, и даже Драко сдался и тихо мурлыкнул пару строчек - под улюлюканье всей компании.

Потом Пэнси включила более бодрую музыку, и мы начали танцевать.

Не красиво, не по правилам, а так, как дети, которым впервые позволили всё: прыгали, кружились, падали на диван, смеялись от того, что не получалось повторять движения друг за другом.

Блейз станцевал что-то настолько странное и нелепое, что я чуть не упала со смеху.

Пэнси с Тео устроили «битву» - кто из них хуже танцует.

Драко стоял в углу, изображая безразличие, но когда я потянула его за руку, он вздохнул, закатил глаза - и всё же пошёл со мной танцевать, неловко двигаясь в такт музыке.

Музыка, огни, смех - всё смешалось в один тёплый, бесконечный момент, где не существовало пророчеств, меток, опасностей.

Была только ночь, мои люди и ощущение, что хоть что-то в этом мире по-настоящему моё.

Мы пели во весь голос, пока не осипли.

Смеялись, пока не начали болеть животы.

И танцевали, пока ноги не отказались держать.

А когда первые лучи рассвета пробились в окно Выручай-комнаты, мы уже еле держались на ногах.

Пэнси, свернувшись на диване, уснула прямо на плече Блейза.

Драко сидел на полу, уткнувшись спиной в стену.

Я устроилась на кресле, обхватив колени, а Тео сел рядом и укрыл меня своим плащом.

- С днём рождения, Би, - тихо прошептал он, целуя меня в висок.

- Спасибо, - шепнула я, и мои глаза сами собой закрылись.

Так мы и встретили утро:вместе, уставшие, счастливыеи наконец-то - в мире.

К восьми утра мы, наконец, доползли до комнат - сонные, растрёпанные, но абсолютно счастливые.

Я рухнула на кровать, даже не переодевшись, и моментально уснула...

Оглушительно, как будто вырубилась после марафона.

Проснулась я уже ближе к обеду от стука в дверь.

И с этого момента начался нескончаемый поток поздравлений.

Коридор загудел, едва я вышла наружу.

Ученики разных факультетов подходили по очереди: кто-то улыбался искренне, кто-то завистливо косился, а кто-то просто вручал подарок, лишь бы не смотреть мне в глаза.

На моём столе в гостиной вскоре образовалась целая гора коробок, пакетов, ленточек и открыток.

Профессора тоже не забыли.

МакГонагалл вручила мне строгую, но красивую записную книжку с гравировкой - «Для важных решений».

Слизнорт подарил набор редчайших зелий, которые он «держал для особого случая».

Даже Снейп нехотя протянул мне тонкий чёрный футляр, буркнув:

- Постарайтесь не сломать это за первые сутки, Малфой.

Внутри оказалась коллекционная серебряная палочница.

Пэнси носилась вокруг меня весь день, комментируя каждый подарок:

- Ну это явно не её стиль... Наверняка купили в последний момент... О, а вот этот просто потрясающий, оставь его мне!

Блейз принёс шарф, сотканный вручную, в зелёных и серебряных оттенках - красиво, уютно, с намёком на заботу.

Драко вложил в мою руку маленькую коробочку.

Внутри был кулон - серебряная змея, свернувшаяся в кольцо.

- Чтобы ты помнила, что ты Малфой, - сказал он тихо.

Я улыбнулась, хоть сердце и ёкнуло - слишком много значило это имя.

А вот подарок Тео...

Он подошёл ко мне только вечером, когда толпа уже разошлась.

Он молча протянул мне небольшую, тёмную коробочку.

- Открой.

Внутри лежало тонкое кольцо из белого золота с маленьким изумрудом.

Не вычурное, не громкое - настолько аккуратное и тёплое, что сердце защемило.

- Это... слишком, - прошептала я.

- Для тебя - никогда, - сказал он и накрыл мою руку своей. - Ты же знаешь.

Я не смогла сдержать улыбку.

День был насыщенным, ярким, и в какой-то момент я поймала себя на мысли: я действительно чувствовала себя счастливой.

Но глубоко внутри пророчество ,метка,опасность всё ещё шевелились тенью.

И всё же...на этот один день я позволила себе забыть.

Позволила себе просто быть девушкой, которой исполнилось семнадцать.

Весенние каникулы уже подбирались вплотную, и казалось, что вся школа жила в ожидании поездок домой, запаха свежей травы и тихого отдыха от уроков.

Коридоры постепенно пустели, чемоданы щёлкали застёжками, кто-то радостно обсуждал планы на Пасху.

Но не мы.

Наше задание всё ещё не было выполнено, и мысль о том, что мы можем что-то упустить, если уедем, не давала покоя ни мне, ни Тео, ни Драко, ни Блейзу, ни Пэнси.

Мы сидели в гостиной Слизерина, когда Драко уверенно произнёс:

- Уезжать сейчас - глупо. Мы слишком близко.

- И слишком втянуты, - добавил Блейз, перебирая кубик льда в стакане. - Стоит нам исчезнуть на неделю - кто-нибудь может опередить.

- Или всё сорвётся, - подхватила Пэнси, поигрывая прядью волос.

Я посмотрела на них - на свою странную, но такую родную компанию - и почувствовала, как внутри поднимается тихая решимость.

- Значит, остаёмся, - сказала я. - До конца.

Ребята переглянулись и кивнули почти одновременно.

Так Слизеринская гостиная стала нашим временным убежищем - на дни, когда школа пустеет, а тайны наоборот становятся громче.

Я сидела в гостиной вместе с Тео, неспешно потягивая чай и лениво затягиваясь сигаретой.

Тишина была почти уютной - редкость для Слизерина, обычно наполненного голосами и шорохами.

Тео что-то рассказывал о новом зелье, которое хотел попробовать сварить, когда вдруг меня осенило.

- Точно! - резко поднялась я, так что кресло тихо скрипнуло.

Окурок прожёг маленькую звёздочку на краю пепельницы, прежде чем я его задавила. - Пошли к ребятам!

Тео даже моргнуть не успел, как я уже почти бегом направилась в спальни.

- Бетти, подожди! - услышала за спиной его смешок.

Я влетела в комнату, распахнула дверь так стремительно, что занавески качнулись от сквозняка.

- Ребята, живо! - позвала я, слегка запыхавшись, но с азартной улыбкой. - Идём со мной!

Пэнси подняла голову с подушки, волосы растрёпаны, лицо недовольное.

- Ты серьёзно?.. У меня только-только получился дневной сон.

Блейз, уже натягивая рубашку, усмехнулся:

- Если она врывается с таким видом - значит, будет весело.

Драко бросил взгляд на меня, приподняв бровь:

- Ну? Куда мы направляемся?

За моей спиной появился Тео - всё такой же спокойный, но с лёгкой улыбкой, будто заранее понимал, что я задумала.

Я посмотрела на всех, чувствуя, как внутри снова вспыхивает энергия.

- У меня идея, - сказала я, - и думаю, вам понравится.

Мы направились на астрономическую башню, и яркое дневное солнце заливало коридоры, заставляя каменные стены блестеть.

На улице была ранняя весна - воздух хоть и прохладный, но уже тёплый под солнцем, и от этого настроение казалось слишком спокойным для той идеи, что зрела у меня в голове.

На вершине башни солнечные лучи слепили глаза, ветер трепал волосы.

Я тут же достала сигарету, ещё на ходу чиркнув зажигалкой.

Щёлк - и кончик табака загорелся ярко-оранжевым.

Драко, шагавший позади, молча зыркнул на меня так строго, что любой первокурсник немедленно бы выбросил сигарету в окно.

Я же сделала вид, что вообще ничего не заметила, - слишком много мыслей роилось в голове.

Сделав затяжку и выдыхая дым в солнечный воздух, я резко развернулась к ребятам:

- Слушайте, у меня идея. - Я положила сигарету между пальцами, чтобы видеть их лица. - Берём бутылку сливочного пива, тайно подсыпаем яд, красиво упаковываем. Относим Слизнорту.Я фыркнула. - Он только вчера на обеде жаловался, что не знает, что подарить Дамблдору на их "юбилей дружбы". Так мы ему подскажем. И всё - задача выполнена, и проблемы решены.

Тишина опустилась на башню почти ощутимо - даже ветер как будто стих.

Драко скрестил руки, наклонил голову набок и протянул с ехидцей:

- Да ты гений.

Блейз расплылся в ленивой улыбке и, щурясь от солнца, добавил:

- А вдруг? Вдруг сработает.

- Мы так же думали с колье, - напомнил Драко, приподнимая бровь.

Я затушила сигарету о каменную ограду и сказала твёрдо, без колебаний:

- А я всё же рискну.

Солнце осветило моё лицо, как будто подчёркивая решимость, от которой у ребят промелькнул одинаковый - и восхищённый, и тревожный - взгляд.

Я не стала ждать одобрений или возражений.

Пока ребята обменивались взглядами, я уже неслась по коридору, ощущая, как мантия развевается за спиной.

В комнате я быстро нашла всё, что мне было нужно: тёмный пузырёк с ядом, бутылку свежего сливочного пива и зелёную упаковочную бумагу.

Работала быстро, но осторожно - будто делала это не в первый раз.

Яд стекал внутрь тихо, почти ласково, словно сам был рад новой цели.

Несколько секунд - и он полностью растворился в золотистом, безобидном напитке.

Я красиво упаковала бутылку: серебристая лента, аккуратный бант, плотная бумага - на вид самый обычный праздничный подарок.

И главное - на бирке не было имени.

Просто «Для профессора Горация Слизнорта» изящным почерком.

Теперь оставалось доставить его, не попавшись.

Я, довольная выполненным планом, почти бегом направилась в Большой зал.

Хотелось увидеть ребят, убедиться, что они не решили ввязаться в очередную авантюру без меня.

Но, едва я вошла внутрь, меня будто ударило волной напряжения.

У столов, между Гриффиндором и Хаффлпаффом, стояли Гарри, Рон и Гермиона - и рядом с ними Кэти Белл.

Та самая, которой Драко однажды передал проклятое ожерелье.

Она выглядела здоровой, но чуть бледной - следы пережитого всё ещё читались на лице.

И именно в этот момент её взгляд - вместе с Гарриным - упал прямо на нас.

Кэти замерла.

Гарри нахмурился.

Драко - побледнел, словно из него выжали кровь.

Его плечи напряглись, взгляд мелькнул в мою сторону - растерянный, почти испуганный - и он резко развернулся, будто от пожара, и быстрым шагом направился к выходу из зала.

Поттер сразу рванул за ним.

- Поттер, стой! - вырвалось у меня, и я понеслась следом, перепрыгивая через ступеньки.

Мантия хлопала по ногам, дыхание сбилось, но я не собиралась позволить Гарри снова загнать Драко в угол.

Поттер почти нагнал его в коридоре - рука уже была протянута, чтобы схватить за плечо.

- Поттер! - я снова выкрикнула, и мой голос эхом разнесся по каменным стенам. - Оставь его в покое!‎‎Но Поттер даже не слушал.

Драко, в панике, рванул в туалет для старост, а Гарри мгновенно бросился за ним.

Я, не думая, понеслась следом.

Сердце билось так, что казалось, его стук слышно было по всему коридору.

Когда я подбежала к двери туалета, изнутри доносился странный шум - стук, приглушённые крики, какие-то звуки борьбы.

Я замерла на секунду, не решаясь ворваться.

Но как только я приблизилась и уже тянула руку к дверной ручке - тишина.

Я толкнула дверь... и передо мной предстала ужасная картина:

Драко лежал на полу, его тело изранено, руки и ноги в неровных ранах, одежда измята, лицо бледное, а глаза широко раскрыты от боли.

Сердце сжалось от ужаса.

Гарри стоял над ним, тело его дрожало, дыхание было прерывистым.

Его глаза были полны гнева и паники одновременно.

Я хотела рвануть к брату, но в этот момент раздался быстрый стук - и в комнату влетел Снейп.

Его движения были молниеносными.

Он поднял палочку, и ледяной поток зелёного света обвил Драко, исцеляя раны.

Кожа вновь стала целой, рубцы исчезли, дыхание выравнялось.

Поттер же, заметив Снейпа, мгновенно исчез в коридоре.

Я не теряя ни секунды, рванула за ним, гнев и страх смешались в одном бешеном порыве.

Сердце колотилось так, что казалось, оно вот-вот выскочит из груди.

Каждый шаг отдавался эхом в пустых каменных стенах.

Я знала: если не догоню его сейчас, последствия могут быть ужасными.

- Я думала, мы друзья! - кричала я ему в спину, но Гарри даже не оглянулся.

Его решимость была как стена, и я ударялась о неё снова и снова.

- Твой брат что-то задумал, и я должен его остановить! - его голос прозвучал холодно, твердо, почти бесчеловечно.

- Ты жалкий трус! - рявкнула я и метнула в него заклинания одно за другим.

Свет от чар рассеивал тьму коридора, свистя у моих ушей.

- Сектумсемпра! - крикнул Поттер.

Я почувствовала, как острый, жгучий удар пронзил всё тело.

Горло сдавило болью, дыхание оборвалось.

Я рухнула на пол, кости будто расплавились, а мышцы превратились в свинец.

С каждым вдохом адская боль разливалась по венам, и я видела, как мир вокруг рассыпается на огненные осколки.

Перед глазами промелькнуло размытое тело Блейза, который, похоже, ринулся за Поттером, пытаясь его остановить.

Тео стоял рядом, кричал моё имя, но его голос тонул, растворяясь в глухой тьме.

Я чувствовала, как что-то пытается схватить меня за сердце, сдавливая грудь до невозможности дышать.

Мои руки дрожали, пальцы бессильно цеплялись за холодный каменный пол.

Я хотела встать, хотела закричать, но тело не слушалось.

Боль пронзала всё - спину, ноги, руки, каждый нерв, каждую клетку.

Тёмные тени коридора слились воедино, и я едва видела, как Блейз и Тео двигаются вокруг меня.

Внутри всё кипело - страх, ярость, беспомощность и отчаяние смешались в один клубок, который сжимал грудь до предела.

И тут я услышала знакомый, тихий, но твёрдый голос Тео, как свет в этой темноте:

- Би... держись!

Словно невидимые нити, его слова тянули меня обратно, заставляли сопротивляться, заставляли держать сознание, несмотря на то, что каждая клетка кричала от боли.

Голос Тео становился всё тише и тише, словно уходил в далёкую пустоту.

Его слова терялись, растворяясь в глухой тьме, и сердце сжималось от беспомощности.

Я тянулась к нему рукой, но пальцы натыкались на холодный воздух, будто что-то невидимое удерживало меня от него.

Всё вокруг расплылось: силуэты друзей сливались в темноту, звуки превращались в далёкий, глухой гул, а боль - будто сотни игл - пронзала всё тело.

Сердце бешено колотилось.

Я ощущала, как сознание медленно покидает меня, как будто я погружаюсь в ледяную воду.

Мгновения растягивались в бесконечность, и весь мир исчез, оставив только холод и пустоту перед глазами.

Я очнулась уже в больничном крыле, тело ощущалось тяжёлым и скованным, словно весь мир держался на изнемогающей спине.

Голова гудела, глаза едва приподнимались, а дыхание было прерывистым.

Рядом на стуле дремал Тео, его рука слегка касалась моей, словно он боялся отпустить меня даже во сне.

В его чертах читалась усталость и беспокойство, а ресницы едва дрожали при каждом вдохе.

Я осторожно повернула голову, чтобы не потревожить его.

Чуть поодаль сидела Гермиона, глаза её внимательно следили за Драко, который всё ещё выглядел напряжённым и расстроенным.

Казалось, она не просто наблюдает - она оценивает, анализирует каждое движение, готовая вмешаться в любой момент.

После того, как Гермиона помогла выкрутиться Драко из сложной ситуации, между ними завязалось общение, и это общение с каждым днём становилось всё ближе.

Я видела, как его плечи постепенно расслабляются рядом с ней, как он впервые за долгое время позволял себе смеяться и делиться мыслями.

И хоть ситуация была тяжёлой, а предстоящие события тянулись мрачной тенью, внутри меня пробуждалась надежда: мы не одни, и вместе сможем пройти через всё, что ждёт впереди.‎Гермиона заметила, что я пришла в себя, и поспешила ко мне, её лицо светилось искренней заботой.

- Бетти, ты очнулась! Как ты себя чувствуешь? - её голос дрожал, словно она боялась услышать плохой ответ.

В этот момент открыл глаза Тео.

Его взгляд сразу же нашёл меня, и он медленно сел на краю кровати, крепко сжимая мою руку.

- Принцесса, ты меня напугала до смерти, - прошептал он, и в его словах звучала настоящая паника, переплетённая с облегчением.

Я повернула взгляд к Драко: он лежал неподвижно, бледный, словно стекло, дыхание редкое и тихое.

Внутри меня скрутило болью - не только за него, но и за всю сложившуюся ситуацию, в которой мы оказались.

- Сколько мы здесь? - едва слышно спросила я, слова с трудом вырывались из горла.

- Две недели, - ответил Тео, и в его голосе сквозила тревога, смешанная с усталостью и беспокойством.

- Две недели? - я еле выдохнула, чувствуя, как весь мир вокруг сжимается в комок.

- Заклинание было слишком сильным... - добавил он, - это ещё чудо, что ты очнулась так быстро.

Я медленно закрыла глаза, ощущая, как усталость накатывает волной.

Каждая клетка моего тела ещё дрожала от пережитого ужаса.

Тео осторожно прижал мою руку к своей груди, и в этот момент я поняла, что даже после всего, что произошло, есть кто-то, кто не даст мне упасть.

- Ужас какой-то... - буркнула я, с трудом приподнявшись повыше на подушке, стараясь хоть немного почувствовать себя сильнее. - Попадись мне Поттер... - голос дрожал от злости и остаточного страха. - Как там план с пивом?

- План провалился... - Тео опустил взгляд, его пальцы нервно сжимали одеяло. - Слизнорт напоил Уизли сливочным пивом, и тот чуть не умер.

Я вдохнула резко, сердце сжалось.

- О, боже... - выдохнула я, ощущая, как тревога сдавливает грудь.

Воображение рисовало, как Уизли корчится от яда, и я с трудом сдерживала тошноту и страх.

- А я говорил, что ничего не получится, - хрипло пробормотал Драко, внезапно открыв глаза.

Его взгляд был мутным от боли, но сразу же стал жёстким, почти опасным.

Он медленно сел, опираясь на локти, и его рука дрожала.

- Я не могу поверить, что всё так... обернулось.- с трудом сказала я

Я взглянула на него, ощущая смесь облегчения, что он в сознании, и ярости, что всё пошло не так.

Тео осторожно подвинулся ближе, положив руку мне на плечо, будто пытаясь передать немного силы и уверенности.

В этот момент Гермиона вернулась в палату и сразу заметила, что Драко тоже очнулся.

Её лицо смягчилось от радости и заботы, когда она подошла к нему, осторожно взяв за руку.

- Как ты себя чувствуешь? - её голос был мягким, почти шепотом, полон искренней заботы.

Драко взглянул на неё, и на мгновение все напряжение, вся боль последних дней как будто испарились.

- Только увидев тебя, стало намного лучше, - тихо произнёс он и слегка коснулся губами её руки.

Гермиона почувствовала лёгкий румянец на щеках и едва заметно улыбнулась, опуская взгляд, словно пытаясь скрыть свою неловкость.

- Ой, как мило, - протянула Пэнси с явным сарказмом, заходя в палату вместе с Блейзом.

Она бросила на нас быстрый взгляд, едва сдерживая смех.

- Подождите, я сейчас блевану, - театрально добавил Блейз, сжимая живот и делая гримасу ужаса.

Он прикрыл рот рукой и слегка наклонился вперёд, вызывая тихий хохот у Пэнси и лёгкую улыбку на моём лице.

Комната мгновенно наполнилась лёгкостью, смехом и теплом - словно после долгого, тяжёлого испытания нам всем было необходимо это мгновение передышки.‎‎— Иди к черту, Забини, — буркнул Драко сквозь смех, и мы вместе разразились громким смехом, лёгкость наконец вернулась в палату после всех событий.

В этот момент дверь распахнулась, и в палату быстрым шагом вошла мадам Помфри.

Она с хрустом закрыла дверь за собой и, сурово оглянувшись, строго приказала:

— Все, кто здесь — прочь!

Ребята, ещё сдерживая улыбки, нехотя покинули палату.

Я и Драко остались одни с медсестрой, которая теперь с заботой и вниманием начала обходить нас.

— Ну-ка, посмотрим, как вы себя чувствуете после всего этого, — мягко, но настойчиво произнесла мадам Помфри, аккуратно ощупывая раны, проверяя дыхание и пульс.

Я ощущала тепло её рук и внимание, но одновременно сердце билось быстрее — осознание всего того хаоса, что произошло, наваливалось снова.

Драко, сгорбившись на кровати, пытался выглядеть спокойным, но в его глазах читалась тревога и облегчение одновременно.

— Всё будет в порядке, — тихо сказала мадам Помфри, заметив наши взгляды. — Но вы должны слушаться и не вставать без разрешения.

Я кивнула, чувствуя, как напряжение медленно уходит, оставляя место облегчению и тихой благодарности.

Прошёл месяц.

Меня с Драко наконец выписали из больничного крыла.

Выйдя в коридор, я глубоко вдохнула свежий воздух — такой простой, а казался мне роскошью после всего, что произошло.

Стены школы больше не давили на меня, а свет дневного солнца, проникающий сквозь окна, казался настоящим чудом.

Драко шёл рядом, слегка прихрамывая, но сдерживая боль.

Я заметила, как его плечи расслабились, а взгляд стал мягче.

Он оглянулся на меня и с лёгкой усмешкой сказал:

— Вот мы и снова на свободе, сестрёнка.

— Свобода... — пробормотала я, чувствуя, как внутри разливается странное облегчение, смешанное с тревогой за всё, что ещё предстоит.

Мы медленно шли по коридору, поддерживая друг друга, и впервые за долгое время мир вокруг не казался враждебным.

Даже шаги других учеников, спешащих по своим делам, звучали как музыка, подчеркивая ощущение возвращения к жизни.

Было субботнее утро.

Мы с Пэнси не спали, а просто валялись на кроватях, обсуждая всё подряд: от школьных слухов до того, кто вечно оставляет свои вещи повсюду.

Солнечные лучи пробивались сквозь занавески, мягко освещая комнату, создавая ощущение безмятежности, которое мне казалось почти нереальным после последних событий.

Вдруг в дверь постучали.

— Девочки, собирайтесь! Мы едем на двойное свидание! — раздался энергичный голос Тео.

Мы с Пэнси переглянулись и, не сдерживая улыбок, вскочили с кроватей.

Сердце застучало быстрее, предвкушая весёлое приключение.

Я метнулась к шкафу, перебирая одежду, словно каждая вещь могла изменить исход дня.

Через несколько мгновений взгляд упал на то самое платье — подарок родителей на Рождество.

Оно нежно ложилось на мою ладонь, будто шепча:

«Сегодня твой день».

Я сжала его, чувствуя лёгкое волнение и прилив уверенности:

— Вот оно. Сегодня мы блистаем.

Пэнси уже стояла перед зеркалом, нанося лёгкий макияж.

Её изумрудное платье с открытой спиной подчёркивало изящные линии её фигуры.

Волосы были собраны в аккуратный пучок, несколько свободных прядей мягко обрамляли лицо, а на шее сверкала тонкая цепочка с изящной подвеской.

Чёрные туфли на каблуке завершали образ — дерзко, стильно и с чувством.

Я присела рядом и не могла не заметить, как воздух вокруг нас будто зарядился магией: предвкушением, лёгким смущением и радостью, которая наполняла каждую клетку тела.

День только начинался, а уже обещал быть особенным.

Мы спустились вниз — в гостиной нас уже ждали Тео и Блейз.

Тёплый свет свечей мягко отражался от стен, создавая уютную атмосферу раннего утра.

— А где Драко? — спросила я, оглядываясь, сердце вдруг ёкнуло от мысли, что он остался один. — Он с Гермионой не поедет?

— Нет, приболел немного, — ответил Блейз, слегка нахмурившись. — Решил остаться и отдохнуть.

Мой взгляд невольно скользнул к пустой стороне дивана, где обычно сидел брат.

Лёгкая тревога прошибала спину холодком.

— Ничего серьёзного? Может, мне лучше остаться с ним? — спросила я, ощущая, как сердце сжимается от беспокойства.

— Всё под контролем, — мягко сказал Тео, сжимая мою руку в ответ на мою тревогу. Его взгляд был тёплым и уверенным. — Гермиона рядом, присмотрит.

Я глубоко вздохнула, пытаясь отпустить тревогу, и кивнула:

— Ну, если так... — и, чувствуя тепло его ладони, слегка улыбнулась.

Мы медленно вышли из гостиной, оставляя позади заботы, чтобы наконец насладиться этим долгожданным утром и предстоящим двойным свиданием.

‎Парни отвезли нас в уютный ресторан — и стоило нам переступить порог, как мир будто сменил краски.

Мягкий золотистый свет ламп окутывал зал тёплым сиянием.

Где-то в углу тихо играла живая музыка — мягкие аккорды фортепиано переплетались с нежным звучанием скрипки, наполняя воздух спокойствием и романтикой.

Столы были украшены свежими цветами — белые розы, лилии и чуть-чуть лаванды.

Их аромат смешивался с тонкими нотами благородного вина и пряных блюд, создавая ощущение праздника, будто этот вечер был создан специально для нас.

Тео, не отпуская моей руки, слегка наклонился ко мне и прошептал:

— Понравилось?

— Это… идеально, — выдохнула я, чувствуя, как внутри всё приятно сжимается.

Пэнси, сияя, оглядывала интерьер, а Блейз с самодовольной улыбкой наблюдал за её реакцией.

— Ну? — поднял он бровь. — Стоило вытащить вас из школы на рассвете?

— Стоило, — ответила Пэнси, и её голос впервые за долгое время звучал по-настоящему лёгко.

Нас провели к столу у окна: вечерний свет играл на бокалах, серебре и мягких складках скатерти.

Ресторан казался отдельным маленьким миром — тихим, тёплым, где можно было забыть обо всём, что творилось в Хогвартсе.

Я посмотрела на Тео — он сидел напротив, слегка приподняв уголки губ, будто наблюдал за мной и ловил каждую эмоцию.

Этот вечер уже обещал быть незабываемым.

Мы заказали по бокалу красного — терпкого, тёплого, идеально подходящего под атмосферу вечера — и разговор сразу потёк легко и живо.

Мы то смеялись над шутками Блейза, то умудрялись горячо спорить о какой-то ерунде, то перескакивали на истории из школы.

Всё было… идеально.

Только вот Тео — нет.

Он почти не пил, почти не слушал.

Сидел, подперев подбородок рукой, и постоянно смотрел куда-то в сторону окна — так, будто там вот-вот должен появиться кто-то или что-то.

Будто он ждал.

Будто его мысли были в другом месте.И это разъедало меня изнутри.

Я ещё несколько минут наблюдала, как он машинально кивает, не вслушиваясь ни в слово, как пропускает мимо шутки Блейза и даже не замечает того, что я смотрю на него слишком долго.

Что-то было не так.

И очень не так.

Не произнеся ни слова, я молча потянулась к сумочке, достала две сигареты и зажигалку.

Положила одну сигарету на стол прямо перед Пэнси.

Она подняла взгляд — и сразу поняла.

— Пойдём, — сказала я холодно, вставая.

Пэнси кивнула и взяла сигарету, будто это был пароль.

Мы вышли из ресторана, оставив мужчин за столом.

Улица встретила нас прохладным воздухом и гулом вечернего города.

Свет витрин отражался на мокром асфальте, а ветер играл с подолом моего платья.

Мы стояли у входа, прячась под козырьком от лёгкого моросящего дождя.

Дым тянулся вверх тонкими серебряными ленточками, растворяясь в тёмном воздухе.

Всё было спокойно, почти лениво… до тех пор, пока не раздалось стремительное хлопанье крыльев.

В ночном небе стремительно опустилась белоснежная сова Драко.

Она приземлилась прямо к нашим ногам — тяжело, нервно, будто сама чувствовала, что несёт не просто письмо, а что-то опасное.

— Что она тут делает?.. — прошептала я, сердце неприятно сжалось.

Внутри всё похолодело.

Пальцы дрожали, когда я развязывала ленту у её лапки.

Печать Малфоев — серебряный герб, строгий и ледяной — блеснула в свете фонаря.

Я сорвала её и развернула письмо.

Глаза пробежались по строкам…и земля ушла из-под ног.

"Я починил Шкаф, всё получилось.Пожиратели уже в замке.Осталось только убить его.Задержите девочек ещё на час."

Буквы будто горели на бумаге, обжигая взгляд.

Я подняла глаза на Пэнси.

Она уже смотрела на меня.

Её лицо побелело, как мел.

В глазах — паника, ужас, неверие.

В груди всё сжалось.

Задохнулось.

Словно мир провалился в пустоту.

— Пожиратели… в школе, — выдохнула я наконец, чувствуя, как по коже побежали мурашки. — Это значит… всё сейчас начнётся.

Пэнси шагнула ближе, будто ища опоры.

— Бетти… Драко… он…

Мы вернулись в ресторан почти бегом.

Двери с тихим стуком закрылись за нашими спинами, и мягкий свет снова окутал нас тёплым, ложным спокойствием.

Но внутри меня всё бурлило.

Я подошла к столику, за которым сидели парни.

Их бокалы были почти полны — значит, они совсем недавно пришли в себя… или просто делали вид.

Пэнси держалась чуть позади, но я чувствовала её напряжение, как натянутую струну.

Сердце колотилось так громко, что казалось — его слышат все.

— Значит, вы нас сюда притащили, чтобы мы не мешали Драко?! — сорвалось с губ.

Письмо дрогнуло в моих пальцах — злость придавала сил — и я бросила его на стол.

Пергамент скользнул по гладкой полированной поверхности и замер прямо перед Тео.

Он медленно втянул воздух.

Тяжело.

Будто не знал, каким образом объяснить то, что невозможно объяснить.

Но взгляд так и не поднял — даже не попытался.

— Принцесса… — тихо начал он, почти умоляющим голосом, — это не то, что ты думаешь. Драко просто… он не хотел, чтобы вы это видели.

— Что он задумал?! — мой голос дрожал.

От ужаса.

От злости.

От того, что время уходит.

Блейз поднял глаза первым.

Нервно потер пальцами виски и сказал прямо, без обиняков:

— Лорд приказал ему… убить директора.Прямо. При всех. Чтобы Пожиратели увидели, что он может.

— Что?! — стул упал на пол с громким грохотом, но я даже не услышала этого.

В груди всё сжалось в ледяной ком.

— Нет. Нет!

Я не думала.

Не выбирала.

Просто развернулась и сорвалась к выходу — мир вокруг превратился в размытую вспышку света и теней.

Дверь ресторана хлопнула за спиной.

В следующее мгновение — хлопок воздуха, резкое давление, металлический привкус магии.

Я трансгрессировала в Хогвартс.

Тело окутало давление магии — словно меня одновременно сжали и вытолкнули наружу — и через мгновение под ногами снова была земля Хогвартса.

Холодный ночной воздух ударил в лицо, расправив лёгкие, будто напоминая: ты еще жива, но времени мало.

Позади меня раздались три резкие вспышки — хлопки, от которых дрогнул туман над лужайкой.

Ребята появились сразу.

— Где они?! — выкрикнула я, даже не дыша, чувствовала, как горло рвёт от отчаяния.

Тео поднял глаза, и по выражению его лица я поняла всё раньше слов.

— На Астрономической башне, — выдохнул он, словно каждое слово стоило ему сил.

Я сорвалась с места.

Каблуки стучали по камню, мешали, скользили — проклятие.

Я резко остановилась, почти прыгнув на одной ноге, сбросила их, оставив прямо посреди коридора, и рванула дальше.

Платье путалось, тянулось, цеплялось за ступени — я схватила подол в кулак, так сильно, что ногти прокололи ткань.

Холодные стены мелькали справа и слева.

Факелы бросали длинные, будто живые тени.

Сердце билось так громко, что я слышала только его — стук, стук, стук — как удары по двери, которую я боялась открыть.

Каждый шаг отдавался острой болью в босых ногах — камень был ледяным, шероховатым, местами влажным.

Но я не останавливалась.

Не могла.

Где-то наверху, в самом сердце башни, всё уже решалось.

И я опаздывала.

Наверху меня ударил ледяной ветер, почти сбив с ног.

Воздух дрожал от магии и страха.

И перед глазами открылось то, что будет сниться мне годами.

Дамблдор стоял на самом краю башни — слабый, опустошённый, но всё такой же величественный.

Его серебряные волосы трепал ветер, а в глазах — не страх, а принятие.

Спокойное, почти тёплое.

Перед ним — Драко.

Мой брат.

Рука с палочкой дрожала, как у ребенка, который впервые держит оружие, а не как у Пожирателя.

Он выглядел потерянным, испуганным — чужим самому себе.

А рядом… Беллатриса.

Живая бездна.

Её безумная улыбка блестела в полумраке, как лезвие ножа.

В её взгляде было нетерпение, жажда — крови.

За её спиной — еще трое Пожирателей, чёрные силуэты, готовые броситься вперёд по первому сигналу.

И тогда я сорвалась.

— Драко, нет!

Мой голос, сорванный, почти звериный, разорвал напряжение, как хлыст.

Все повернулись.

Ветер стих — или мне так показалось.

Драко резко обернулся.

Его лицо стало белее мела, будто он увидел не меня — а приговор.

— Я должен… Би… — он почти захлебнулся словами. — Он выбрал меня.

Я шагнула вперед — медленно, осторожно, будто подходила к зверю, который мог в любую секунду наброситься.

Хотя зверь был не он… никогда не он.

— Ты не убийца, Драко… — прошептала я.

Между нами будто натянулась невидимая нить.

Его руки дрогнули сильнее.

Палочка качнулась, как будто сама устала держаться в воздухе.

— Би… — он сглотнул. — Я… я не могу.

В его глазах блестел настоящий ужас — не перед Дамблдором, не перед этим выбором.

А перед тем, что он боялся разочаровать всех — мать, отца, Лорда,меня...

Он всего лишь хотел защитить меня…

Эта мысль ударила внезапно, хлёстко, будто ледяная вода по коже.

Грудь сжало так сильно, что я на миг забыла, как дышать.

Из-за меня он стоит здесь — между жизнью и смертью.

Из-за меня его загнали в ловушку, приказали сделать невозможное.

И он, отчаянный, потерянный, всерьёз думал, что убийство — единственный способ уберечь меня.

Беллатриса фыркнула, будто слышала мои мысли, и начала кружить вокруг брата, как бешеная тень:

— Делай это, Драко! — голос её звенел безумием. — Он ждёт!

Драко поднял палочку.

Сделал шаг вперёд.

Его рука дрожала.

Башня словно накренилась вместе с ним.

Камни под ногами пошли волнами.

— Отойди от него! — сорвалось у меня. Голос дрогнул, но звучал громко, отчаянно.

Я подняла палочку, направив её прямо в сердце Беллатрисы.

— Он не хочет этого! Оставь его!

— Ох… какая нежность, — протянула она, но договорить не успела.

Меня схватили.

Грубо.

Неожиданно.

Жёсткие пальцы сомкнулись на талии, будто стальные кольца.

Горячее, тяжёлое дыхание упало на шею.

Пожиратель вдавил меня в себя, лишая воздуха.

— Стоять. Маленькая, — прошипел он у самого уха.

Я не могла пошевелиться.

Палочка дрогнула в пальцах — и я едва не выронила её.

— Не трогайте её! — сорвалось у Драко.

Его голос треснул, будто он кричал изнутри.

Он шагнул ко мне — и тут же второй Пожиратель вынырнул сбоку.

Холод дерева упёрся в мой висок — его палочка.

— Ещё шаг, мальчик, — прорычал он, — и она умрёт.

Драко остановился мгновенно, будто наткнулся на невидимую стену.

Он медленно опустил руку.

Губы побелели.

Глаза расширились от ужаса, от боли, от бессилия.

И в этот миг до меня дошло:

Он смотрит не на Дамблдора.

Не на Беллатрису.

Не на тёмное небо вокруг.

Он смотрит только на меня.

Будто весь мир сжался в одну точку — в то место, где я стояла, прижатая рукой врага.

Будто весь его выбор, вся его жизнь теперь зависели лишь от того, дышу ли я.

И я почувствовала — прямо в сердце —как сильно он боялся.

Как сильно хотел защитить… меня.

И тут… воздух дрогнул.

Как будто сама башня задержала дыхание.

Из темноты, бесшумно, словно сотканный из теней, поднялся Снейп.

Он ступал мягко, плавно — так, как ходят люди, привыкшие приходить в последний момент.

Его чёрная мантия колыхалась за ним, будто ночь двигалась вместе с ним.

Я почувствовала, как Пожиратель, державший меня, невольно напрягся.

Даже Белатриса перестала улыбаться.

Снейп поднял голову — и наши взгляды встретились.

В его глазах было что-то странное… слишком много напряжения.

Слишком много решимости.

Слишком много заранее принятой боли.

— Пожалуйста… — выдохнула я почти без голоса. — Помогите ему… помогите Драко…

Лицо Снейпа дернулось едва заметно.

Он не ответил мне — но я почувствовала, что он услышал.

Он подошёл ближе.

Драко едва держался на ногах — его рука дрожала, губы были белее снега.

Он смотрел то на меня, то на палочку у моего виска, то на Снейпа — как утопающий, пытающийся ухватиться сразу за все спасательные круги.

Дамблдор стоял перед всем этим хаосом…

Слабый.

Бледный.

Измождённый.

Но спокоен — пугающе спокоен.

Его глаза — светлые, усталые — были прикованы к Снейпу.

И в них было что-то, от чего холод пробрал кожу: как будто он всё знал.

Как будто всё это — давно решено.

‎Он встретился взглядом со Снейпом — и в этих нескольких секундах было слишком много.

Усталость.

Мольба.

Смирение.

— Северус… пожалуйста… сделай это, — хрипло выдохнул Дамблдор.

Снейп будто на миг окаменел.

Его лицо исказилось странной, почти нечеловеческой мукой.

Он медленно прикрыл глаза, как человек, которому предстоит разрушить собственную душу.

А затем, резко, словно оборвав внутри последнюю нить сомнений, вскинул руку.

— Авада Кедавра.

Заклинание ударило в тишину, как раскат, как разлом мира.

Зелёный свет вспыхнул ярче вспышки молнии, больно резанул глаза.

Я успела лишь вдохнуть — тонко, рвано.

И Дамблдор… сорвался.

Его тело откинулось назад, как сломанная фигура на шахматной доске.

Силуэт старого волшебника на мгновение завис в воздухе — почти нереальный, почти прозрачный — и медленно, почти торжественно, полетел вниз.

— НЕТ! — мой крик будто вырвал мне связки.

Кто-то вскрикнул позади.

Драко стоял как выбитый из камня — глаза расширены, губы бледные.

Он не двигался, не дышал, будто вместе с Дамблдором полетел вниз .

Беллатриса, напротив, взвизгнула от восторга, вращаясь вокруг своей оси, как безумная тень.

Её смех разрывал воздух на острые осколки.

— Прекрасно! Вот так! — визжала она.

Я не слышала.

Не могла слышать.

Только свист ветра в ушах.

Только глухой звон крови.

И ещё — руки Пожирателя, стальные, как кандалы, удерживавшие меня, когда я метнулась вперёд.

— Стой, девочка, — процедил он, сильнее впивая пальцы в мою талию.

Но я уже не существовала для него.

Внутри меня рвалось что-то дикое, неуправляемое.

— НЕТ!.. НЕТ! НЕЕЕТ! — я рвалась из его хватки, ногтями расцарапывая ему руки. — ПУСТИ! ПУСТИ МЕНЯ!

Мир вокруг потерял очертания. Всё стало серым, размытым.

Кроме одной вещи.

Тела Дамблдора, исчезающего в пропасти.

И Снейпа, стоящего с поднятой палочкой.

Предатель.

Спаситель. Палач.

Я не знала, кем он был.

Но знала одно:

Во мне что-то сломалось.‎  ‎Белатриса расхохоталась, сумасшедшим, режущим слух смехом, и подняла палочку к небу.

В темноте вспыхнула Чёрная метка — зловещий свет брезжил над башней, отбрасывая на камни длинные, искажённые тени.

— Готово. Возвращаемся. Забери её с собой — она нам пригодится, — её голос звучал хищно, холодно, как лезвие, и руки её жестко махнули, будто отбрасывая меня в неизвестность.

— НЕ ТРОГАЙТЕ ЕЁ! — закричал Драко, шагнув вперёд.

Сердце моё ёкнуло, а мир замер на мгновение.

Но Белатриса одним резким движением оттолкнула его, и он рухнул на колени, тяжело дыша.

— Пустите меня! Пустите! — закричала я, ощущая, как страх и ярость переполняют грудь.

Мои руки вырывались, а тело дергалось, как будто хотело вырваться из самой реальности.

И вдруг — пустота.

Башня, камни, друзья, темное небо — всё исчезло.

Я летела в никуда, словно воздух сам меня проглотил.

Палочка выскользнула из рук, упала где-то в глубину.

— НЕТ!!! — пронесся тонкий, пронзающий душу голос Тео, едва слышный в этом безмолвии.

Я едва успела осознать: мы больше не на башне.

Я — никому не ведомо где.

И всё, что осталось, — это жгучее, холодное ощущение беспомощности и предательства.‎‎