ошибка Драко

Я легла спать около шести утра.

Голова гудела от усталости, тело ныло от недосыпа, но мысли никак не отпускали.

В голове всё ещё крутилась ночная сцена — холодный ветер башни, звёзды над головой и слова Дафны о Тео.

«Очень близки…» — отозвалось эхом.

Я не знала, почему это меня задело, но чувство неприятно кольнуло где-то внутри.

Сон пришёл внезапно — как будто кто-то погасил свет.

И всего через полтора часа меня мягко тронули за плечо.

‎— Девочки, вставайте, — позвала Астория тихим, осторожным голосом.

Я поморщилась и натянула одеяло повыше.

‎— Астория, дай ещё поспать, — простонала я сквозь подушку. — Я только легла…

Но моё мольбе не суждено было сбыться.

‎— ДЕВОЧКИ, ПОДЪЁМ! — взревела Дафна так, что я подпрыгнула на кровати. — Через полчаса завтрак!

Комната мгновенно ожила.

Пэнси, вскочив, отчаянно пыталась сообразить, где у неё носки, одновременно распутывая волосы.

Астория, аккуратная как всегда, уже застилала постель и тихо напевала что-то себе под нос.

Я села, потерла глаза и, морщась от яркого света, зевнула.

‎— Я первая в ванную! — скомандовала Пэнси, подхватывая косметичку.

‎— А вот и нет! — возразила Дафна, моментально преградив ей путь. — Вчера ты уже была первой!

‎— Это потому что я вечно самая красивая! — фыркнула Пэнси, приподнимая подбородок.

‎— Ну да, конечно, — усмехнулась Дафна, закатывая глаза. — Скажи это своей подводке, она явно против.

Пока они спорили, я быстро вскочила, тихо подошла к двери и ловким движением юркнула внутрь ванной.

‎— Малфой! — возмущённо закричала Пэнси, стуча кулаком по двери. — Это подло!

‎— Вы бы быстрее определялись, кто первая, — ответила я с ухмылкой. — Я быстро!

Изнутри ванная выглядела, как миниатюрная копия всей слизеринской эстетики — холодные серо-зелёные стены, медные краны в форме змей, аромат эвкалипта от мыла.

Я включила воду, и горячие струи тут же окутали лицо паром.

Зеркало запотело, но сквозь него я видела своё отражение — слегка бледное, с усталыми глазами, но всё же живое.

‎«Первый день в Хогвартсе, — подумала я, вытирая лицо полотенцем. — Новый замок, новые люди… новая жизнь?»

Я почистила зубы, немного подкрасила ресницы, убрала непослушную прядь волос и собрала их в высокий хвост.

На мгновение задержала взгляд на своём отражении.

‎«Вроде бы нормально выгляжу… Не скажешь, что спала полтора часа».

Открыв дверь, я едва успела сделать шаг — и Дафна буквально проскользнула мимо, прижимая к груди полотенце.

‎— Та блин, Дафна! — возмутилась Пэнси, подпрыгивая на месте. — Ты специально ждала?!

‎— Конечно, — спокойно ответила та, закрывая за собой дверь.

Я тихо рассмеялась и прошла обратно в комнату.

Астория уже сидела на кровати, завязывая аккуратный узел на зелёном галстуке.

Её движения были точными, плавными — будто она каждое утро делает это в одно и то же время.

‎— Ты уже собрана? — удивилась я.

‎— Почти, — она улыбнулась. — Не могу позволить себе опоздать в первый день.

Пэнси ворчала, пытаясь приручить свои волосы — они, кажется, жили по своим правилам.

‎— Почему всё время именно я последняя? — бурчала она, глядя на часы. — Я не хочу приходить на завтрак с мокрой головой, как какая-то полукровка!

‎— Потому что ты вечно красишься как актриса театра, — заметила я, натягивая мантию.

‎— Это называется ухаживать за собой, — гордо ответила она. — У некоторых, знаешь ли, вкус есть!

Астория тихо рассмеялась, и в комнате стало теплее — будто весь этот утренний хаос имел в себе что-то уютное.

Я вдохнула воздух — пахло свежей водой, духами Пэнси и слабым ароматом сигарет, который ещё витал в моих волосах.

‎«Новая жизнь началась», — мелькнуло в голове.

И в этот момент я действительно почувствовала: всё только начинается.Хогвартс будто дышал рядом — старый, живой, наполненный тайнами.

И где-то там, среди всех этих коридоров, меня уже ждали ответы… и, возможно, новые чувства.

Я медленно начала собираться, стараясь не поддаваться сонливости.

Комната уже наполнилась солнечным светом, пробивающимся сквозь зелёные шторы — он ложился мягкими полосами на кровати, шкафы, зеркала.

На мне была простая, но элегантная белая футболка — ткань приятно холодила кожу и плотно облегала тело, подчёркивая линии фигуры.

Я натянула чёрную юбку-клёш, лёгкую и струящуюся, как дым, — она мягко качалась при каждом движении, будто играла с утренним воздухом.

Высокие гольфы подчёркивали стройность ног, добавляя немного дерзости, а удобные чёрные кеды завершали образ — непринуждённый, но уверенный.

На плечи легла мантия — глубокий, насыщенный чёрный цвет с изумрудными отливами в складках.

Я приколола значок факультета — серебряная змея сверкнула в луче света.

Я задержалась на мгновение у зеркала.

«Вот и всё… новая я.

Малфой из Слизерина», — подумала я, слегка улыбнувшись отражению.

Пока девочки спорили, кто возьмёт последнюю заколку или где лежит расческа, я тихо вышла из комнаты и спустилась по винтовой лестнице.

Гостиная Слизерина встретила привычной, но загадочной атмосферой — низкий потолок, зелёные огни, отражающиеся в мраморном полу, мягкий гул голосов.

Изумрудные тени ползли по стенам, а из камина доносился тихий треск пламени.

Именно там, у выхода, стояли трое: Драко, Тео и Блейз.

Они, кажется, обсуждали что-то оживлённо, но как только я появилась на нижней ступеньке, разговор оборвался.

Драко обернулся первым.

На мгновение его лицо застыло, а потом уголки губ дёрнулись в лёгкой, почти братской усмешке.

Блейз прищурился, оценивающе глядя на меня сверху вниз — так, как будто хотел что-то сказать, но благоразумно промолчал.

А вот у Тео реакция была другой.

Он медленно улыбнулся — широко, тепло, с каким-то искренним восторгом.

Его взгляд задержался на мне чуть дольше, чем нужно.

‎Между нами будто что-то мелькнуло — лёгкий, неуловимый ток, от которого кожа по спине покрылась мурашками.

‎— Ну что, ребята, гоните мои сто галлеонов, — протянул руку Тео, не сводя глаз с меня.‎‎— Подводишь меня, сестрица, — с усмешкой сказал Драко и положил в руку Нотта пятьдесят галлеонов.‎‎— Угу, — добавил Блейз, подбрасывая ещё пятьдесят монет. — Вечно этот Нотт выигрывает.

Монеты звякнули в ладони Тео — звонкий, чистый звук отозвался в тишине гостиной.

‎— Да не слушай их, — с лукавой улыбкой сказал он, пряча деньги в карман. — Просто не умеют проигрывать.

‎— А можно узнать, о чём спор был? — я приподняла бровь, складывая руки на груди.

‎— Мы тут решили проверить, кто из вас, — он кивнул в сторону лестницы, — первой появится в гостиной. ‎Я поставил на тебя. Драко — на Пэнси, Блейз — на одну из сестёр Гринграсс.

‎— И ты угадал? — спросила я, слегка прищурившись.

‎— Конечно, — Тео усмехнулся. — Я же всегда угадываю, когда дело касается тебя.

От его слов внутри что-то странно дрогнуло.

Он говорил это спокойно, почти шутливо, но взгляд... в нём не было ни тени шутки.

Тёплый, внимательный, будто он читал не только мои движения, но и мысли.

‎— Ты слишком самоуверен, Нотт, — заметила я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.

‎— А ты — слишком скромна, Малфой, — ответил он, чуть наклонив голову.

Драко фыркнул.

‎— Тео, перестань флиртовать с моей сестрой хотя бы утром.

‎— Я не флиртую, — невинно пожал плечами Тео. — Я просто наблюдаю.

‎— Угу, конечно, — пробормотал Блейз, пряча улыбку.

Я лишь покачала головой и, стараясь скрыть смущение, поправила мантию.

В этот момент в гостиную вошли Астория и Дафна Гринграсс.

Обе выглядели идеально собранными, будто не просыпались в панике десять минут назад, а спокойно готовились несколько часов.

‎— Астория, ты же всегда первая просыпаешься, — с лёгким упрёком произнёс Блейз, облокачиваясь о каменную колонну. — Почему не вышла раньше?

‎— Да меня Дафна попросила помочь с причёской, — спокойно ответила младшая Гринграсс, кивая на сестру. — А что, мы опоздали на моду?

‎— Да уже ничего, — махнул рукой Блейз, но в голосе его слышалась лёгкая обида.

‎Дафна сдержанно улыбнулась, но её взгляд был внимательный — чуть прищуренный, оценивающий, будто она пыталась уловить в воздухе то, что пропустила.

Прошло несколько секунд, и дверь в гостиную распахнулась — влетела Пэнси Паркинсон, сердито поправляя мантию.

‎— Паркинсон, ты чего такая? — сразу заговорил Драко.- Ты же вроде быстро собираешься.

‎— Во всём виновата твоя сестра! — резко ответила Пэнси, сверкая глазами. — Эта маленькая Малфой без очереди в ванную зашла! Я ждала, потом туда полезла Дафна, потом Астория с её косами — вот и результат!

‎Она обернулась к Драко с драматическим вздохом, явно надеясь на поддержку.

‎— Что за цирк, а? — возмутилась она, подбоченившись.

‎Я лишь скрестила руки на груди и тихо произнесла, стараясь не рассмеяться:

‎— Простите, что нарушила ваш идеальный утренний график. В следующий раз составлю расписание.

‎Тео тихо прыснул от смеха, а Блейз отвернулся, чтобы не выдать улыбку.

‎Драко только махнул рукой, устало вздыхая, как будто уже сто раз видел подобные сцены.

‎— Девочки, пожалуйста… давайте без драмы.

‎— Без драмы? — переспросила Пэнси, приподняв бровь. — Ты вообще знаешь, что до завтрака осталось…

‎— Пять минут, — спокойно закончила за неё Астория, взглянув на часы. — Если сейчас не выйдем, опоздаем.

‎— Что?! — одновременно воскликнули Пэнси и Дафна.

‎В гостиной сразу началась суматоха.

Пэнси металась, пытаясь натянуть мантию поверх плохо застёгнутой рубашки; Дафна торопливо завязывала ленту на поясе; Астория пыталась собрать всех вместе, а Блейз с Тео наблюдали за этим с ленивым интересом.

‎— Ну, пошли уже, — сказал Драко, бросив на меня быстрый взгляд. — Иначе профессор Снейп устроит нам утреннюю лекцию о пунктуальности.

‎— Не дай Мерлин, — пробормотала Пэнси и почти бегом направилась к выходу.

‎Мы быстро засуетились и всей шумной компанией выбежали из гостиной

В коридорах Хогвартса царило утро: потоки студентов, запах тёплых булочек, звон шагов, смех, перекрикивания.

Воздух был свежим, бодрящим, и я поймала себя на мысли, что впервые за долгое время чувствую не тревогу, а… азарт.

‎Новая школа, новые лица, новый день.

‎И где-то в этой суете — я, Бетти Малфой, сестра Драко, пытающаяся понять, кто я теперь в этом мире, полном теней и звёзд.

Когда мы вошли в Большой зал, почти все ученики уже сидели на своих местах.

Над столами парили золотые свечи, освещая зал мягким, мерцающим светом.

Из-за высоких витражей лился утренний солнечный свет, смешиваясь с волшебным свечением — всё вместе это создавало ощущение, будто мы попали в сон, из которого не хочется выходить.

Мы заняли привычные места за столом Слизерина.

На серебряных блюдах уже дымились тёплые тосты, бекон и карамельные булочки.

Запах был просто невыносимо заманчивым.

‎— Какое у нас сегодня расписание? — поинтересовался Блейз, лениво наливая себе тыквенного сока.

‎— Так... — Пэнси достала сложенный листок и начала считать на пальцах, старательно морща лоб. — Первый — Прорицание. Второй — Зельеварение. Потом обед. Третий — Уход за магическими существами, четвёртый — Трансфигурация. И в семь вечера ужин.

‎— Неплохой день, — пробурчал Тео с полным ртом, — если не считать, что Трелони опять будет «видеть» чью-то скорую гибель.

‎— Может, хоть в этот раз не мою, — лениво бросил Драко, вытирая руки салфеткой.

‎— Ну да, — хмыкнул Тео, — она же видит смерть каждый раз, когда кто-то чихает.

‎Пэнси прыснула от смеха, и Блейз едва не поперхнулся соком.

После завтрака мы всей группой направились по коридорам Хогвартса.

По пути воздух постепенно становился тяжелее, пахло пылью, старым деревом и пряностями.

Класс Прорицания находился в верхней башне — туда вели узкие, крутые лестницы, от которых у всех уже болели ноги.

Когда мы наконец дошли, дверь в аудиторию приоткрылась, и оттуда повалил тёплый аромат ладана и жасмина.

‎— Добро пожаловать, мои дорогие… — протянула голосом, полным загадочности, профессор Трелони.

Её длинные серьги звенели, а стеклянные бусы на шее блестели в свете крошечных ламп.

На голове у неё покосился пёстрый тюрбан, а глаза за круглыми очками казались ещё больше, чем обычно.

‎— Сегодня, — произнесла она с театральной паузой, — мы заглянем в саму завесу судьбы... и попробуем узнать… кто ваш суженый.

По классу прокатилась волна оживлённых возгласов.

Девочки тут же начали перешёптываться, переглядываясь с интересом, а мальчики синхронно закатили глаза.

‎— Оу, круто! — заулыбалась Дафна, толкнув Асторию локтем. — Сейчас узнаем, кому какой красавчик сужден.

‎— Или катастрофа, — мрачно вставил Тео, — судя по прошлому году, когда Трелони уверяла, что я женюсь на духе старой гадалки.

‎— Всё лучше, чем смерть от чайных листьев, — отозвался Блейз.

‎Я тихо усмехнулась, устраиваясь поудобнее у окна.

Солнце пробивалось сквозь плотные шторы, и в воздухе кружили пылинки, похожие на крошечные искры.

Было что-то завораживающее в этой странной атмосфере: смесь сна, тайны и лёгкого безумия.

‎‎— Итак… посмотрим, что у вас тут, — профессор Трелони грациозно подошла к нашему столику, шурша многослойной юбкой.

От неё пахло сандалом и чем-то сладким, почти дурманящим.

Её серьги-капли покачивались, звеня в такт каждому движению.‎Она наклонилась над чашками, вглядываясь в кофейную гущу так, будто видела там целые миры.

‎— Начнём с вас, мисс Гринграсс, — произнесла она, указывая на Дафну тонким пальцем, украшенным кольцами с камнями.

Дафна выпрямилась, её лицо на мгновение стало почти безмятежным, но пальцы, сжимающие край стола, выдали напряжение.

‎— Вижу… чувства, — протянула Трелони, закатив глаза, будто ловила образы из воздуха. — К одному мальчику из школы. Он рядом. Но он… предпочитает другую. Вы не отступите. Вы будете бороться за него, даже если придётся переступить черту.

Она сделала паузу, и воздух будто стал гуще.

‎— Вас ждёт поступок… ужасный. И… смерть.

‎По классу прокатилась волна шёпота.

Даже обычно насмешливый Блейз нахмурился.

Дафна не моргала, только губы дрогнули — тонкой линией боли и гордости.

‎— Но суженного я не вижу, — добавила Трелони, отступая. — Возможно, судьба ещё не решила, кто он.

Тишина.

Дафна отвела взгляд, будто хотела спрятаться в собственной тени.

Трелони повернулась к следующей чашке.

‎— О, мисс Паркинсон… — её голос стал мягче, почти певучим. — Ваш суженый уже рядом с вами.

Пэнси напряглась, её глаза метнулись к Блейзу.

Тот, не выдержав взгляда, отвернулся, сделав вид, что увлечён своей чашкой.

‎— Путь к нему будет трудным, — продолжила профессор. — Вас ждёт новость, горькая и почти разрушительная. Но вы сильны, мисс Паркинсон. Вы выстоите.

Пэнси тихо выдохнула, словно боялась, что звук её дыхания может всё изменить.

И тут Трелони повернулась ко мне.

Я невольно сжала пальцы на коленях — сердце будто перескочило через удар.

‎— О, мисс Малфой… — её глаза под круглыми очками расширились. — Ваше будущее окутано серебряной нитью — прочной, но уязвимой. Ваш суженый… — она замерла, словно прислушиваясь к чему-то невидимому, — по уши влюблён в вас. Но вы пока видите в нём лишь друга.

Я ощутила, как в груди всё похолодело.

Мелькнула мысль — Тео?

Нет… не может быть.

‎— Всё изменится после одного спора, — продолжала она, глядя прямо на меня. — Слова станут поворотным моментом. После них вы посмотрите друг на друга иначе. Ваши отношения расцветут — сильные, искренние, но не без боли. Вас ждёт испытание. Кто-то попытается вас разделить…

Она тихо выдохнула.

‎— Но не сможет. Ваш союз не разрушить. Вы будете вместе. Навеки.

‎Профессор отступила на шаг.

В классе стояла гробовая тишина.

Я чувствовала, как горят уши, и боялась поднять глаза — казалось, что все смотрят на меня.

Дафна опустила голову, Пэнси, наоборот, в упор рассматривала моё лицо, пытаясь что-то понять.

Трелони перевела дух и, словно отрезав нить судьбы, направилась к столу, где сидели мальчики.

‎— Ну что ж… может, теперь заглянем в судьбу юных джентльменов? — протянула она мягко, поправляя очки.

‎— Только если судьба без фатальных исходов, — пробормотал Тео, но всё же пододвинул к себе чашку.

‎— Судьба редко спрашивает разрешения, мистер Нотт, — загадочно ответила Трелони, склонившись над его чашкой.

Мы с девочками замерли.

Каждая ждала — что скажут мальчикам, особенно Тео.

‎— Спасибо, нет, — тут же отмахнулся Блейз, виляя взглядом. — Я уже и так знаю свою судьбу.

Он чуть улыбнулся и, как бы невзначай, посмотрел на Пэнси.

Та, заметив это, опустила ресницы, но уголки её губ дрогнули — почти незаметно, но не для меня.

‎— И я пас, — добавил Драко, откинувшись на спинку стула, скрестив руки на груди. — Судьба и так ко мне благосклонна.

‎— Мистер Нотт?.. — профессор повернулась к Тео, и в её голосе прозвучала мягкая насмешка, будто она знала, что именно он не откажет.

Он ухмыльнулся, подвинул к себе чашку и лениво пожал плечами:

‎— А почему бы и нет? Попробуем поиграть в судьбу.

Трелони опустила голову, и её кольца блеснули в полумраке.

Она долго молчала, вглядываясь в кофейную гущу.

Воздух стал плотным, будто каждый звук в классе потонул в тумане.

‎— В вас влюблена девушка, которая готова на всё, чтобы вас заполучить… — начала она негромко, и её голос будто отозвался эхом в стенах.

Тео поднял бровь, но не произнёс ни слова.

Дафна, сидевшая рядом, сжала чашку так сильно, что я услышала лёгкий треск фарфора.

‎— Но ваше сердце принадлежит другой, — продолжала профессор. — Та, что предназначена вам судьбой… стоит на грани между жизнью и смертью. Её поджидают тёмные силы — древние, жестокие и очень опасные.

Слова будто разрезали воздух.

У меня по спине пробежал холодок.

Я украдкой взглянула на Тео — он сидел неподвижно, глаза опущены, но по расслабленной челюсти было видно: он всё это всерьёз  не воспринимает.

‎— Вы, мистер Нотт, тоже храните тайну, — тихо добавила Трелони. — Секрет, который изменит всё. Он может разрушить доверие, но… она не отвернётся от вас, даже узнав правду.

Я почувствовала, как сердце пропустило удар.

Она?

Профессор отступила, поправляя очки.

‎— Я вижу… испытания. Боль. Предательство. Но и любовь — ту, что выдержит всё. Даже… измену.

Тео тихо усмехнулся, будто хотел разрядить напряжение, но его глаза — глубокие, тёмные, серьёзные — говорили совсем о другом.

В классе стояла полная тишина.

Даже дым от ароматических палочек словно застыл в воздухе.

Я вдруг поймала себя на том, что не могу оторвать взгляд от Тео.

Неужели… это обо мне?

Мысли вихрем пронеслись в голове:

«Та, что на грани жизни и смерти… древние силы… измена…»

Всё звучало как пророчество, которому я не хотела верить — но которое всё равно проникало под кожу.

Профессор, словно ничего не произошло, выпрямилась и с улыбкой сказала:

‎— На сегодня всё, мои дорогие. Судьбы сказаны — и, возможно, уже начали своё движение,- сказала она и вышла из кабинета .

‎Прозвенел звонок.

Звук колокола протянулся по кабинету, будто возвращая всех в реальность.

Ученики загомонили, засуетились, начали собирать перья, тетради, чашки — кто-то ещё спорил, смеялся, делился предположениями о своём "суженом".

Воздух был густым от запаха ладана, сладковатого дыма и чужих голосов.

Я не спешила.

Хотелось немного побыть в тишине, осознать услышанное.

Пока все расходились, я спокойно складывала вещи в сумку, чувствуя, как пальцы чуть дрожат.

«Он по уши влюблён в вас…» — слова Трелони всё ещё эхом отдавались в голове.

Кого она имела в виду?

Неужели… Тео?

Я украдкой взглянула в его сторону.

Он стоял у двери, чуть опершись о косяк.

Выглядел так, будто мыслями был далеко — задумчивый, сосредоточенный, с тем особенным выражением лица, когда он что-то переживает, но не говорит.

Волосы чуть растрепались, ворот рубашки неловко смялся, и от этого он казался почему-то… живым, близким.

Глупости, — одёрнула я себя.

Это просто совпадение.

Пророчества Трелони — всегда загадки, на которые не стоит тратить нервы.

Тео сделал шаг в коридор, и дверь за его спиной медленно начала закрываться.

Я поднялась, поправила сумку на плече — и в тот момент почувствовала резкий рывок.

Кожу на запястье обожгло — кто-то грубо схватил меня за руку.

Я резко обернулась.

Передо мной стоял Грегори Гоил.

Он был крупнее, чем я , и слишком близко.

Его лицо — мрачное, словно тень упала на черты.

Глаза — тёмные, неестественно напряжённые.

Взгляд странный, будто чужой.

Сердце неприятно кольнуло тревогой.

— Подожди, — пробурчал он низко, сипло. — Мне нужно с тобой поговорить.

— Что ты творишь? — я резко вырвала руку, глядя на него с удивлением и раздражением, а потом — на дверь.

Тео уже вышел… его шаги стихали где-то за поворотом.

— Как дела, красавица? — ухмыльнулся Гоил, сделав шаг ближе.

От него пахло потом и чем-то металлическим.

Он снова рванул меня к себе, и сумка соскользнула с плеча, тяжело глухо ударившись о пол.

— Что тебе нужно?! — я дернулась, но он держал крепко, слишком крепко.

— Да чего ты так? — фыркнул Гоил, сжимая запястье ещё сильнее. — Я просто хотел поговорить…

Его пальцы будто впивались в кожу, и мне стало страшно. Настояще страшно.

— Отпусти меня! — выкрикнула я, чувствуя, как в груди нарастает паника.

Из коридора донёсся знакомый голос:

— Малфой, не отставай!

Я замерла.

Тишина.

Шагов больше не было.

А Гоил не двигался.

Только смотрел на меня, словно решал что-то в своей голове.

И в тот миг я впервые ощутила — от него веяло чем-то опасным.

‎— Отстань, ублюдок! — мой крик вспорол воздух, как нож.

Тишина будто замерла на секунду — и в этот миг дверь со скрипом распахнулась.

‎— Ты чё, совсем берега попутал?! — рявкнул Тео. Его голос, низкий и глухой, прозвучал так, что даже стены, казалось, вздрогнули.

Он в два шага оказался рядом и нанёс Гоилу мощный удар в лицо.

Хрустнул нос, кровь брызнула на каменный пол. Гоил отшатнулся, пошатнулся и отпустил меня.

Я тут же отпрянула назад и почти врезалась в стол, пытаясь отдышаться.

— Ублюдок! Ты вообще с ума сошёл?! — Тео шагнул к нему снова, плечи его дрожали от злости. — Ты хоть понимаешь, кого трогаешь?! Тебя Малфой за это убьёт. И я ему с радостью помогу!

Гоил, пошатываясь, вытер кровь тыльной стороной ладони и ухмыльнулся, растягивая губы в кривой усмешке.

— Думаешь, я боюсь Малфоя? — прошипел он сквозь зубы. — Ни его, ни его дружков.

— Посмотрим, как ты не боишься, когда он узнает, — Тео сузил глаза, приближаясь. — За свою сестру он любому глотку порвёт.

Гоил фыркнул, и в его взгляде мелькнуло что-то гадкое.

Он прищурился, рассматривая меня с ног до головы.

— Его сестра — шлюха. Кто так вообще одевается на учёбу? — сказал он, с мерзким удовольствием выделяя каждое слово.

Мир перед глазами словно потемнел.

На секунду мне показалось, что даже воздух стал вязким.

— Ах ты… — выдохнул Тео.

Он сорвался с места, как взведённая пружина, и в следующую секунду его кулак с глухим звуком врезался в челюсть Гоила.

— Никогда. Так. Не. Говори! — каждое слово сопровождалось ударом.

Кровь брызнула на пол, Гоил пошатнулся, но не упал — наоборот, схватил руку Тео и ответил ударом.

Раздался хруст — кровь тут же потекла из носа Нотта.

— Тео, хватит! Перестань! — я бросилась к ним, вцепившись в его плечо, — Тео, пожалуйста! Ты убьёшь его!

Он будто не слышал.

Его лицо было искажено яростью, дыхание сбивалось.

Ещё мгновение — и он снова готов был врезать.

Я встала между ними, уперевшись ладонями в его грудь.

— Хватит! — выкрикнула я.

Класс будто застыл.

Тео стоял передо мной, с окровавленным носом, сжатыми до побелевших костяшек кулаками.

Его глаза метались — от меня к Гоилу, потом обратно.

Я дышала тяжело, пальцы дрожали.

— Пожалуйста… не надо. — прошептала я почти беззвучно.

Гоил, шатаясь, поднялся.

На его лице размазалась кровь, но он ухмыльнулся — злобно, с каким-то безумным блеском.

— Как собачка, — прохрипел он, едва держась на ногах, и вдруг расхохотался. Смех гулко отдался в стенах.

Тео резко дёрнулся вперёд, но я успела схватить его за руку.

— Не смей! — прошептала я, глядя ему прямо в глаза.

Он посмотрел на меня, потом медленно повернулся к Гоилу.

Голос его прозвучал тихо, но от него холод пробежал по коже:

— Ещё раз прикоснёшься к ней, или вообще посмотришь на неё не так — пожалеешь, что родился.

Он поднял мою сумку с пола, сунул её мне в руки, затем мягко обнял за плечи и повёл к двери.

Я чувствовала, как дрожит его рука — от ярости, от адреналина, от чего-то, что он едва сдерживал.

Перед тем как выйти, он обернулся.

Гоил стоял, вытирая кровь, но взгляд его был всё таким же мерзким.

Тео смерил его взглядом — холодным, ледяным, почти убийственным.

И тихо добавил:

— Попробуй только.

В коридоре было тихо.

Настолько тихо, что слышно было, как где-то далеко эхом отдаётся чей-то шаг.

Воздух стоял неподвижно, пропитанный пылью и слабым запахом ладана, тянувшимся из класса Прорицаний.

‎— Ты как? — тихо спросил Тео, бросив на меня быстрый взгляд из-под нахмуренных бровей.

Его голос был хриплым, будто сорванным после крика.

‎— Нормально, — выдохнула я, хотя сердце всё ещё бешено колотилось.

Я смотрела на него — на рассечённую губу, на кровь, тонкой дорожкой стекавшую из носа, на капли, упавшие на ворот рубашки.

— А ты? Вид у тебя… не очень.

Он усмехнулся краешком губ, но в этом не было ни капли веселья.

‎— Та фигня. Сейчас вытру.

Он поднял руку и потянулся рукавом белоснежной рубашки к лицу.

‎— Ты что, сдурел? — я перехватила его запястье и покачала головой. — Не порть форму.

На секунду между нами повисло напряжение — я всё ещё держала его руку, чувствуя под пальцами горячую кожу и напряжённые мышцы.

Потом, неловко кашлянув, я отпустила и полезла в сумку.

Нашла чистый носовой платок и осторожно прижала к его носу.

‎— Ай, — Тео чуть дёрнулся, нахмурившись.

‎— Больно? Прости, буду аккуратнее, — прошептала я, стараясь вытирать мягко, почти касаясь.

Капля крови осталась на моих пальцах, я невольно провела ими по ткани, стирая след.

Он стоял молча.

Только дышал — неровно, тяжело.

Его взгляд блуждал по стене, по полу… а потом — на меня.

И тогда я вдруг почувствовала, как будто весь мир сузился до этого узкого, освещённого факелом коридора, до шороха нашего дыхания и его взгляда, в котором было что-то новое.

Что-то, чего раньше я боялась замечать.

Мы молча пошли дальше, шаги отдавались гулким эхом по каменным плитам.

Всё время я ощущала, как его рука случайно касается моего плеча, словно он всё ещё не хотел отпускать.

На полпути я остановилась.

‎— Слушай… — я подняла глаза на него. — Не рассказывай Драко о Гоиле.

Голос прозвучал чуть глуше, чем я хотела.

— Он же… он реально его убьёт.

Тео прищурился, глядя на меня.

В его взгляде промелькнула тень.

‎— Будет правильно, — тихо сказал он, всё ещё прижимая платок к лицу.

‎— Не будет, — твёрдо ответила я и шагнула ближе. — Ты же видел, на что он способен, когда злится. Не нужно. Пожалуйста.

Несколько секунд он молчал.

Только тяжело дышал, глядя куда-то сквозь меня.

Потом медленно кивнул.

Но я всё равно почувствовала — он не отпустил.

Внутри него всё ещё бурлила злость, дикая, сдержанная, как огонь под слоем льда.

‎Мы вошли в гостиную.

Полумрак, зелёные отблески факелов на стенах, низкий гул разговоров, смех…

Но стоило нам появиться — всё стихло.

Взгляды словно обрушились на нас волной.

Кто-то перестал писать, кто-то приподнялся с дивана.

Их глаза — удивлённые, настороженные, любопытные.

А Тео стоял рядом со мной — бледный, с разбитой губой, запёкшейся кровью под носом и упрямо сжатой челюстью.

В его руке всё ещё был мой носовой платок, белый, испачканный кровью.

‎— Что случилось? — первой сорвалась Дафна. Она метнулась к нему, едва не врезавшись в стол. — Ты опять с кем-то дрался?

Её голос дрогнул, а глаза тревожно скользнули по его лицу.

‎— Не прошло и пятнадцати минут, как мы разошлись, — лениво заметил Драко, привалившись к спинке кресла. — И вот Нотт снова с набитой рожей. Что на этот раз?

Он усмехнулся — холодно, снисходительно, как будто происходящее его только развлекало.

Пэнси прыснула, прикрывая рот ладонью, а Блейз фыркнул, едва заметно качнув головой.

‎— Опять подкатывал к Малфой, а она тебе мордочку украсила? — с наглой ухмылкой добавил Блейз.

Смех.

Громкий, режущий, будто удар ножом по нервам.

Дафна нахмурилась, бросив на него недовольный взгляд, но те уже хохотали — громко, беззаботно, будто ничего важного в мире и не было.

Я застыла.

Щёки вспыхнули, словно кто-то вылил на них кипяток.

Всё тело сжалось, хотелось исчезнуть — раствориться в этом зелёном полумраке, чтобы никто не видел ни меня, ни его, ни то, что между нами сейчас невидимо повисло.

‎— Не смешно, Забини, — резко бросила я.

Мой голос дрогнул, но в нём всё равно звучала сталь.

Я повернулась к Тео — он молчал.

Только уголок его губ чуть дрогнул, будто он сдерживал ответ или желание встать и уйти.

В его взгляде читалось раздражение… и боль.

Всё внутри меня сжалось — от жалости и злости одновременно.

‎— Я сейчас аптечку принесу, — коротко сказала я и почти выбежала из гостиной, чувствуя на себе десятки взглядов.

В комнате я влетела, как ураган.

Дверь хлопнула за спиной, и тишина обрушилась на меня стеной.

Сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди.

Я прижала ладони к лицу — оно горело.

Перед глазами всё ещё стояли Драко и Блейз с их самодовольными ухмылками.

В груди что-то вспыхнуло — боль, стыд, злость.

И ещё… страх.

Я судорожно стала рыться в шкафу, сдвигая книги, флаконы, свитки.

Руки дрожали.

Конечно, можно было бы просто использовать магию — одно простое заклинание, и кровь бы остановилась.

Но… я не могла.

После всего, что случилось, мне нужно было делать хоть что-то самой.

Контроль.

Хоть капля контроля.

— Чёрт… — прошептала я, выудив наконец аптечку.

Перед внутренним взором всплыло лицо Тео — злое, взъерошенное, с разбитой губой и взглядом, в котором мелькнуло нечто опасное, дикое

И вместе с тем — то, как он встал между мной и Гоилом.

Как сжал мою руку.

Как дрожал потом от злости и… страха за меня?

Я сжала аптечку сильнее.

Сердце сжалось от мысли:

Зачем ты это сделал, Тео?..

И почему я не могу перестать думать об этом?

В гостиную я вошла тихо — будто боялась нарушить равновесие.

В руках у меня была аптечка, пальцы всё ещё дрожали от напряжения.

В груди будто сидал ком, мешавший дышать ровно.

Все взгляды сразу обратились на меня — кто с любопытством, кто с откровенным интересом, кто с насмешкой.

Я подошла к Тео.

Он сидел на диване, чуть откинувшись назад, локти на коленях.

Кровь уже почти засохла, но на губе распухла тёмная полоса, и от этого лицо казалось ещё более упрямым, жёстким.

Я молча присела рядом, открыла аптечку — и в тот же миг рядом возникла Дафна.

Она мягко, но уверенно отодвинула меня, словно став между мной и Тео невидимой стеной.

— Я сама, — сказала она, не поднимая на меня взгляда.

Тон — вежливый, но холодный.

Резкий, как щелчок стекла.

На секунду я застыла, чувствуя, как что-то болезненно кольнуло под рёбрами.

Не обида даже… а странная пустота.

Я выпрямилась, делая вид, что всё в порядке.

— Конечно, — выдохнула я, опуская руки.

Тео перевёл взгляд с Дафны на меня — коротко, быстро, почти виновато.

Но ничего не сказал.

Только стиснул челюсть, когда Дафна прикоснулась к его щеке, вытирая остатки крови.

— Он не причинил тебе вред? — вдруг раздался за спиной голос Драко.

Я обернулась.

Он стоял совсем рядом, почти вплотную, и в его глазах не было ни тени привычной насмешки.

Только холод и сдержанная ярость.

— Значит, ты всё-таки знаешь… — тихо сказала я, переводя взгляд на Тео.Тот опустил глаза.

Драко подошёл ближе, взял меня за руки.

Его пальцы были холодными, но хватка — крепкая, уверенная.

— Би, ты же знаешь, — его голос был тихим, но в нём звучала сталь. — Я тебя в обиду никогда не дам. Никому.

Я посмотрела на него — знакомое лицо, надменное, гордое, родное.

Он всегда был таким: защитник, брат, щит.

Но за этой заботой — огонь.

Опасный, безжалостный.

Я знала, что если сейчас промолчу, то Гоил исчезнет из школы, и никто не станет искать, почему.

— Я знаю, на что ты способен, — прошептала я.

Голос чуть дрогнул, но я не отвела взгляда.

— И именно поэтому не хочу, чтобы ты кому-то вредил из-за меня. Он уже получил по заслугам.

Между нами повисла тишина.

Драко смотрел прямо мне в глаза — пристально, холодно, как будто пытался понять, насколько я серьёзна.

Потом его пальцы сжали мои сильнее.

— Пообещай, Драко.

Слова вышли почти шёпотом, но в них была вся моя просьба, весь страх, вся усталость.

Он задержал дыхание, потом тихо выдохнул — и едва заметно кивнул.

— Обещаю.

Я ощутила, как его пальцы отпустили мои, но взгляд он не отвёл.

И на секунду мне показалось, что за этим коротким словом прячется не обещание — а клятва.

Та, которую Малфои всегда держат.

‎‎Через пятнадцать минут мы уже спускались в подземелья на Зельеварение.

Каменные стены становились всё темнее, воздух — прохладнее, а в груди нарастало раздражение: как назло, сегодня у нас был совместный урок с Гриффиндором.

Настроение испортилось мгновенно.

Каждый слизеринец знал — такие занятия никогда не заканчивались спокойно.

Драко, как обычно, шёл впереди, лениво перекатывая зельеварную книгу в руке.

— Ставлю галлеон, что Поттер снова что-нибудь взорвёт, — усмехнулся он.

— Главное, чтобы не нас, — мрачно буркнула я, закатывая глаза.

Класс встретил нас привычным холодом и запахом трав, металла и чего-то пряного.

В полумраке колбы мерцали зелёным и янтарным светом, а на стенах лениво ползали тени от пламени под котлами.

Профессор Слизнорт стоял у кафедры — величественный, самодовольный, с лёгкой улыбкой под усами.

— Итак, мои дорогие, — начал он, потирая руки, — сегодня мы изучим состав одного весьма… интересного зелья.

Его голос звучал мягко, почти певуче — будто он сам наслаждался каждым произнесённым словом.

Я уже начала терять интерес, когда дверь кабинета со скрипом открылась.Все головы повернулись на звук.

В дверном проёме стояли Гарри Поттер и его вечный спутник Рон Уизли.

У обоих — растрёпанные волосы, рубашки наперекосяк, выражения лиц такие, будто они только что вернулись с поля боя.

— Поттер,  Уизли, рады видеть, присоединяйтесь, — сказал Слизнорт, чуть приподняв брови. — Учебники на полке.

Я скользнула взглядом в ту сторону и краем глаза увидела, как Поттер и Уизли уже толкаются возле шкафа, пытаясь одновременно схватить один и тот же учебник.

— Дебилы, — выдохнула я себе под нос, не сдержавшись.

Но, видимо, недостаточно тихо.

— За собой смотри, — тут же огрызнулась Грейнджер, бросив в мою сторону сердитый взгляд из-за котла.

Она, конечно, всегда должна была вмешаться.

Всегда — со своей правотой и нравоучениями.

— Закрой рот, Грейнджер, — отрезала Пэнси, даже не повернув головы.В её голосе сквозил ледяной яд.

— Не говори в её сторону, грязнокровка, — холодно добавил Драко.

Каждое слово — будто нож, намеренно отточенный.

В классе повисла тишина.

Грейнджер побледнела, сжала губы.

Я видела, как у неё дрогнули пальцы на учебнике, но она ничего не ответила.

Поттер мгновенно шагнул ближе, встал рядом, будто щитом заслоняя её собой.

Уизли — сразу за ним.

Над классом повисло напряжение, густое, липкое.

Казалось, воздух сам вот-вот вспыхнет.

‎Гарри поднял глаза на нас.

Его взгляд скользнул по нам, задерживаясь на каждом по очереди — на Драко, Блейзе, Тео, Пэнси… и, наконец, остановился на мне.

Его зелёные глаза — те самые, о которых так любили шептаться девчонки, — смотрели прямо, почти вызывающе.

Я встретила этот взгляд спокойно, не моргнув.

Внутри — ни капли страха.

Наоборот — лёгкая, ледяная усмешка мелькнула в уголках губ.

Пусть посмотрит.

Пусть видит, что Малфои не склоняют головы.

— Чего тебе, Поттер? — с ленивым раздражением бросил Драко, поднимая подбородок.

Тот промолчал.

Поттер хмыкнул, скользнув взглядом снова по мне, и усмехнулся:

— Точная копия Малфоя. Такая же заносчивая.

Пэнси закатила глаза, Блейз тихо фыркнул, а Драко прищурился, как кошка перед прыжком.

Я, наоборот, лишь чуть приподняла бровь и спокойно произнесла:

— Какой хороший комплимент.

Голос прозвучал мягко, почти ласково, но с таким холодком, что в классе снова повисла тишина.

Я почувствовала, как внутри вспыхнуло тёплое, почти гордое чувство.

Да, я — Малфой.

Копия брата.

Отражение его силы, его уверенности.

И пусть Поттер хоть десять раз усмехается — мы с Драко одно целое.

Мы всегда держимся вместе.

Драко чуть заметно усмехнулся краем губ и, не отрываясь, посмотрел на Поттера:

— Слышал? Даже моя сестра умнее тебя, Поттер. Постарайся не опозориться у котла.

‎— Так… кто скажет, что это за зелье? — прервал нас профессор Слизнорт, приподнимая крышку котла.

Изнутри сразу вырвался густой, завораживающий пар — он мягко поплыл по классу, заполняя воздух сладковато-тягучим ароматом, от которого у некоторых закружилась голова.

Грейнджер, как всегда, первой подняла руку.

— Это приворотное зелье, известное как Амортенция, — уверенно произнесла она, подходя к столу.

Голос её звучал чётко, будто из учебника.

— Оно вызывает сильное чувство влюблённости к тому, кто его дал. Интересно, что запах у каждого свой, он отражает то, что больше всего привлекает вас.

Она чуть улыбнулась и добавила:

— Для меня оно пахнет яблоками, дождём и свежескошенной травой.

— Превосходно, мисс Грейнджер, — удовлетворённо кивнул Слизнорт. — Только помните: амортенция не рождает любовь, она создаёт лишь иллюзию. Опасную, обманчивую зависимость.

Он снова накрыл котёл крышкой, и аромат, будто живой, медленно рассеялся по комнате.

Я не удержалась — шагнула ближе, вместе с другими девушками.

Сердце билось чуть быстрее.

Любопытство и какое-то странное волнение скользнули под кожу.

Я вдохнула.

И вдруг… время будто остановилось.

Запах…

Тёплый дым, будто от камина в дождливый вечер.

Пряная корица, смешанная с чем-то сладким, уютным.

И… молочный шоколад.

Он ударил мне прямо в грудь.

Так знакомо, тревожно, нежно.

Как будто я уже знала этот запах.

Как будто он всегда был рядом.

Я моргнула, стараясь скрыть растерянность, и перевела взгляд на кристально-золотую жидкость, стоящую в стеклянном флаконе на пьедестале.

Она мерцала в полумраке, словно хранила в себе само солнце.

— Сэр, а что это? — спросила я, указывая на флакон.

— Ах, это, мисс Малфой, — Слизнорт даже расправил плечи, словно представлял произведение искусства, — Феликс Фелицис, жидкая удача. Выпьешь — и весь день всё складывается идеально. Но лишь в малых дозах. Иначе… — он улыбнулся, — последствия могут быть непредсказуемыми.

Класс замер, будто кто-то произнёс заклинание.

Золото в бутылочке поблёскивало, искушая каждого.

— Тот, кто сегодня лучше всех приготовит Живую смерть, — продолжил профессор, слегка встряхнув флакон, — получит её. Страница десятая. Начали!

Тут же зашуршали страницы, загремели ступки, закипели котлы.

Атмосфера ожила — запахи, пар, звуки.

Всё смешалось в приятном хаосе.

Я сосредоточилась.

Лепестки лунной орхидеи — аккуратно.

Три круга по часовой.

Капля настойки корня асфоделя — осторожно.

Моё зелье переливалось бледно-фиолетовым, ровным, живым цветом.

Я ощутила лёгкое удовлетворение — не зря читала о нём накануне ночью.

Драко, как всегда, отвлекался — то на Поттера, то на себя, поправляя волосы, будто участвовал в съёмке для обложки журнала «Ведьмовская неделя».

У Тео от котла в разные стороны летели бобы — кажется, он снова перепутал ингредиенты.

Я едва сдержала смешок.

— Неплохо, мисс Малфой, — наконец произнёс Слизнорт, заглянув в мой котёл.

Его взгляд одобрительно блеснул.

Я гордо выпрямилась.

Но через секунду внимание профессора переключилось.

Он остановился у Поттера, вгляделся в густую, ровную жидкость — и глаза его расширились.

— Непревзойдённо… — прошептал он с восхищением. — Одной капли хватит, чтобы усыпить всех нас навечно.

Пауза.

А потом — широкая улыбка:

— Мистер Поттер, жидкая удача — ваша!

Класс взорвался шёпотом.

Я почувствовала, как во мне поднимается странное раздражение.

Он опять в центре внимания.

Опять «избранный».

А я…

Я просто Малфой.

Но где-то глубоко внутри мелькнула тихая, упрямая мысль:

Ещё посмотрим, Поттер.

Ещё посмотрим, кому повезёт на самом деле.

Некоторые зашипели, кто-то фыркнул — зависть, как туман, поползла по классу.

Я только закатила глаза.

Ну конечно. Поттер.

Ему ведь вечно везёт — будто судьба специально подсовывает ему успех на блюдце.

Когда прозвенел колокольчик, мы покинули класс.

До обеда оставалось ещё минут тридцать — редкое спокойное время между хаосом уроков.

Драко куда-то увёл Снейп, Астория и Дафна, как всегда, испарились в библиотеку.

А я, Тео, Пэнси и Блейз решили выйти на улицу — подышать, развеяться.

Холодный воздух ударил в лицо, и я сразу вздохнула глубже.

Хогвартс осенью был особенным — пахнуло влажным камнем, мокрой травой и дымом из труб.

Ветви старых деревьев тянулись к небу, как будто хотели достать туманные облака.

Мы медленно спустились по каменным ступеням, прошли вдоль дорожки, усыпанной золотыми листьями, и остановились у озера.

На его поверхности дрожали лёгкие круги — видимо, гигантский кальмар снова показывал своё присутствие.

Пэнси и Блейз тут же увлеклись разговором.

Что-то оживлённо обсуждали, жестикулировали, хохотали, будто нас с Тео рядом не было вовсе.

Я села на лавочку, положив руки на колени, и на секунду позволила себе просто смотреть на гладь воды

Было так тихо, что слышно, как ветер перебирает пряди волос.

— Давай оставим этих двоих и сами прогуляемся, — предложила я, повернувшись к Тео.

Он улыбнулся уголком губ — усталой, но настоящей улыбкой.

— Давай, — согласился он и встал, сунув руки в карманы мантии.

Мы пошли вдоль аллеи, шаг за шагом, не торопясь.

Разговор завязался легко — будто между нами давно не было стен.

Мы смеялись над профессорами, над дурацкими заданиями, вспоминали, как Слизнорт однажды перепутал флаконы и чуть не взорвал полкабинета.

Мне нравился его смех.

Он был тихим, чуть хриплым, но искренним.

Когда Тео смеялся, его глаза светлели — не так, как обычно, когда он прячется за маской равнодушия.

— До обеда осталось минут десять, — сказал он, взглянув на старинные часы над входом в замок. — Пора возвращаться.

— Ещё немного, — попросила я, не желая, чтобы этот короткий момент закончился.

Но мы всё же повернули обратно.

Пэнси и Блейз всё ещё сидели у озера — ближе друг к другу, чем раньше.

Я невольно улыбнулась.

— Не будем мешать, — пробормотала я, скрестив руки на груди. — Пусть сидят, как два голубка.

— Я не против, — усмехнулся Тео. — Но Блейз меня потом прибьёт, если не напомню ему про еду.

— Не прибьёт.

— С чего ты взяла?

— Я тебя прикрою.

— Хм… не выйдет, Малфой.

— Спорим? — прищурилась я, протягивая руку.

Он ухмыльнулся и пожал мою ладонь.

Его пальцы были тёплыми, крепкими — и почему-то сердце на секунду сбилось с ритма.

Это было не просто рукопожатие — будто между нами проскочила тихая, едва ощутимая искра.

— На желание, — уточнила я, глядя прямо в его глаза.

— Идёт.

На мгновение стало слишком тихо.

Только ветер прошелестел в ветвях и сдул прядь с моего лица.

Я отвела взгляд, но чувствовала, что он всё ещё смотрит — с той же лёгкой, почти насмешливой теплотой.

— Кстати, — вдруг сказал Тео, нарушая тишину, — Дафна просила передать ей сигареты. Дашь ей?

— Почему сам не отдашь? — спросила я, вскинув бровь.

— Потому что потом не отвяжется. Её внимание — как проклятие.

Я усмехнулась, но где-то внутри что-то дрогнуло.

Странно.

Дафна уверяла, что они близки.

Очень.

А теперь — вот это.

Я взяла из его рук пачку, стараясь не показать, как быстро забилось сердце.

— Ладно, передам, — сказала я, стараясь звучать безразлично.

— Спасибо, Малфой, — он подмигнул, чуть улыбнувшись.

Мы направились к Большому залу, и я поймала себя на мысли, что не слушаю, о чём он говорит.

Всё внимание было приковано к его шагам рядом, к редким взглядам сбоку…

И к странному ощущению, что я начинаю тянуться к нему — слишком сильно, слишком быстро.

Хотя сама себе клялась, что никогда не встану между ним и Дафной.

Но, кажется, было уже поздно.

В Большом зале уже стоял привычный гул голосов, звенели ложки, переливались бокалы.

За слизеринским столом сидели Дафна, Астория и Драко.

Мы с Тео подошли, и я опустилась рядом с братом.

— Кстати, Дафна, — сказала я, вытаскивая из кармана мантии тонкую серебристую пачку, — это тебе.

Дафна уже собиралась взять, но в последний момент прищурилась и усмехнулась:

— Оставь себе, я ж тебе торчу...

Она осеклась.

Слова повисли в воздухе, как заклинание, от которого всем стало не по себе.

Драко медленно повернул голову, и взгляд его стал ледяным.

— Что?.. — он нахмурился. — Ты что, куришь?

— Нет, — ответила я спокойно, стараясь не моргнуть под его пристальным взглядом.

— Тогда откуда у тебя сигареты? — он подался ближе, глаза сузились, голос стал опасно ровным.

— Какая разница, — я скрестила руки на груди. — Это просто пачка, Драко.

— В смысле “просто”?! — он уже не сдерживался.

Его голос прорезал гул зала.

Несколько первокурсников за соседним столом обернулись.

— Нотт, это ты, да? Опять свои привычки распространяешь?

Тео, который до этого спокойно ел, медленно положил вилку.

— А с чего ты сразу на меня? — тихо, но твёрдо сказал он. — Она же сказала — не курит.

— Тогда откуда у неё сигареты?! — Драко почти вскочил.

— Я дал, — спокойно произнёс Тео, глядя прямо на него. В его голосе не было ни страха, ни вызова — только сдержанная уверенность.

— Вот,  всё логично.

— Чтобы она передала Дафне, — добавил Тео, не отводя взгляда.

Но Драко всё равно не успокаивался.

— Да не врите мне оба! — резко бросил он.

На мгновение воцарилась тишина.

Дафна, которая всё это время слушала, сжала губы, потом вскинула голову и повернулась к Тео:

— Что? А почему ты просто мне сам не передал? — в голосе сквозила обида.

— Да какая разница, — устало выдохнул Тео, закатывая глаза.

И в этот момент я уловила её взгляд.Дафна бросила на меня короткий, злой, почти колющий взгляд — тот самый, от которого внутри будто что-то сжалось.

Она тут же отвернулась, опустила ресницы и с обиженным видом уткнулась в тарелку.

В этот момент в зал вошли Блейз и Пэнси.

Гул голосов слегка стих — они оба выглядели расслабленными, будто только что вернулись с прогулки, полной флирта и смеха.

— Что за шум на весь зал? — недовольно спросила Пэнси, окидывая всех быстрым, внимательным взглядом.

— А ты знала, что моя сестра курит? — мгновенно набросился Драко, повернувшись к ней, как к последнему свидетелю.

— Что? — Пэнси моргнула, явно не понимая, с чего вдруг. — С чего ты вообще это взял?

— Да что вы все прикидываетесь?! — Драко раздражённо провёл рукой по волосам, отчего прядь упала на лоб.

Его голос становился всё громче.

— Она же пришла с сигаретами!

— Да не курю я! — отрезала я, чувствуя, как внутри закипает злость.

Блейз вмешался, лениво садясь на лавку и подливая себе тыквенного сока:

— Нотт, кстати, — он кивнул в сторону Тео, — ты почему не сказал, что вы ушли в зал?

— Потому что не хотел вас отвлекать, — спокойно ответил Тео. — Вы там были в своём романтичном пузыре, я боялся, что если дышу громче — разрушу момент.

— Ты вообще нормальный?! — фыркнул Блейз.

— Моя сестра курит, и мне не сказала! — всё ещё кипел Драко, будто не слышал никого вокруг.

— Да не курит она! — резко выкрикнула Пэнси, закатив глаза. — Успокойся уже, Малфой, а то сейчас котёл с зельем взорвёшь прямо на месте!

— Это я сказала ему, что б  вас отвлекать, — перебила я, обращаясь уже к Блейзу. — Вы так увлечённо сидели, что я просто решила не мешать.

— Вы совсем спятили?! — возмутился Забини, стукнув кулаком по столу. — А если бы мы вообще пропустили обед?!

— А при чём тут мы?! — я поднялась, ощущая, как злость вскипает в груди. — Вы сами за временем не следите, а теперь на нас всё валите!

Я обернулась к брату.

— И да, Драко, я курю! Доволен?!

Слова вырвались прежде, чем я успела их остановить.

Воздух вокруг будто застыл.

Дафна вскинула голову.

Пэнси раскрыла рот, а Драко побледнел и прищурился, глядя на меня так, будто не узнавал.

Я не стала ждать, что он скажет.

Развернулась, схватила сумку и пошла прочь, чувствуя, как в груди бурлит злость и обида.

Шум зала растворился позади.

Я уже почти достигла двери, когда вдруг — столкнулась с кем-то плечом.

Сильный толчок, резкий вдох.

Передо мной стоял Поттер.

— Смотри, куда идёшь! — холодно бросила я, даже не глядя ему в глаза.

Он слегка отшатнулся, явно не ожидая такого тона, и несколько секунд просто смотрел мне вслед.

А я шла дальше — быстрым шагом, будто убегала не от Поттера, а от всех сразу.

От брата, от Дафны, от Тео… от того жара, что поднимался в груди и не давал вдохнуть спокойно.‎‎Я тут же поднялась на башню, ощущая, как холодный каменный пол пробирает до костей.

Села, опершись спиной о стену, и медленно достала сигарету.

Подкурила  её, вдохнула дым — резкий, горьковатый, но каким-то странным образом успокаивающий.

Казалось, что с каждым затяжком сердце немного переставало колотиться так бешено.

Внезапно послышались шаги на лестнице, и я мгновенно напряглась, замерев и высматривая, кто идёт.

Сердце дернулось: вдруг это Драко?

Он сейчас точно взорвётся, если увидит меня здесь.

Но шаги остановились, и на площадке передо мной появился Нотт.

— Нотт? — тихо, почти шепотом, выдохнула я, выпуская клуб дыма.

Он подошёл к небольшому балкону, усмехаясь, и затянулся своей сигаретой.

— Значит, и правда куришь, — сказал он спокойно, но в его голосе проскальзывал тот лёгкий вызов, который всегда был между нами.

Я буркнула, скрещивая руки на груди:

— Я ведь сказала, что да. А ты почему ушёл?

— Они бы меня там просто съели, — усмехнулся он, слегка пожав плечами. — Драко уверен, что это ты научилась от Дафны, а больше всего подозревает меня.

Я скривилась и едва сдержала смех.

— Драко… безмозглый идиот.

Он повернул к мне взгляд с лёгкой усмешкой:

— Зачем ты так о брате? Он же любит тебя.

Я вздохнула, отводя глаза на тёмный горизонт, где первые лучи солнца отражались в замковых башнях:

— Он слишком берёт на себя, думает, что может контролировать всё. Но я не маленькая. У него есть от меня свои секреты, и у меня они тоже есть.

— Да ладно тебе, он не со зла… — Нотт пожал плечами, словно пытаясь смягчить напряжение.

Я усмехнулась, держа сигарету между пальцами, дым клубился вокруг головы:

— Нотт… ты пришёл меня учить?

— Нет, — коротко ответил он, оттягивая взгляд на горизонт, а затем снова на меня.

— Хорошо… — я глубоко вдохнула, затянувшись дымом. — Я на урок. Ты идёшь?

— Конечно, — его голос был тихим, но в нём звучала лёгкая решимость, та самая, что всегда заставляла меня чуть быстрее биться сердце.

Мы оба замерли на мгновение, вглядываясь друг в друга, а холодный ветер с башни кружил вокруг нас дым и чувства, что не проговаривались словами.

Сегодня у нас был урок «Уход за магическими существами».

Мы направились к хижине Хагрида, и снова, как назло, урок был совместный с Гриффиндором.

Вокруг хижины уже собралась группа учеников: кто-то нервно шептался, кто-то смело обсуждал свои страхи, а кто-то просто искал возможность похвастаться.

Внутри меня всё ёжилось: совместные занятия с этими людьми всегда заканчивались раздражением.

Хагрид встретил нас своей привычной тёплой улыбкой, махнул рукой и повёл в лес:

— Привет, ребята! Сегодня у нас особенный урок! — его голос был таким большим и добрым, что на секунду мне захотелось довериться и расслабиться.

И тут я увидела его.

Огромная птица с телом, напоминающим лошадь, и величественным клювом стояла перед нами.

Серые глаза  блестели в лесной тени, а каждая мышца его тела будто подчеркивала гордость и силу.

Дыхание сперлось в груди, сердце забилось быстрее, а лёгкие словно сжались от смеси страха и волнения.

— Это гипогриф, — сказал Хагрид, — зовут его Клювокрил. Он гордое и опасное существо. Сначала нужно показать уважение.

Я внимательно всматривалась в его глаза, стараясь понять: доверять или бояться?

Внутри всё смешалось: восхищение, тревога, лёгкая дрожь в пальцах.

Я знала — одно неверное движение, и он может ударить.

Хагрид обратился к группе:

— Кто хочет погладить Клювокрыла?

Тишина.

Никто не двигался.

Все шаги казались слишком громкими, слишком резкими для этой ауры осторожной власти.

И только Гарри Поттер шагнул вперёд, уверенно, словно не чувствуя страха.

— Гарри, подойди ближе, — тихо сказал Хагрид. — Поклонись ему. Если он ответит тем же, можешь осторожно погладить.

Я наблюдала за Поттером, сердце бьющееся в груди, дыхание перехватывалось от напряжения.

Он сделал поклон, но гипогриф не ответил.

В этот момент по спине пробежала дрожь — и я поняла, что мне предстоит ещё более ответственное испытание.

Сделав глубокий вдох, я шагнула вперёд.

Сердце стучало так, будто хотело вырваться наружу, ладони вспотели, но я стиснула кулаки, пытаясь держать себя в руках.

Подошла к Клювокрылу.

Он неподвижно наблюдал, глаза его — словно зеркало, отражающее мои самые сокровенные чувства.

Я почувствовала, как внутри поднимается смесь страха и волнения, почти физическая дрожь по всему телу.

Сделала глубокий поклон — сердце сжалось, а легкие будто сжались в кулак.

На миг мне показалось, что время замерло.

И тогда он сделал это.

Медленно, величаво, он поклонился в ответ.

Лёгкое облегчение сжало грудь, и я поняла, что внутри меня вспыхнуло чувство триумфа, смешанное с тихим восторгом.

Я протянула руку, и его бархатистая шея под моими пальцами казалась теплее, чем я ожидала, почти живой, почти человеческой.

— Думаю, он хочет тебя прокатить, — улыбнулся Хагрид, наблюдая за мной.

— Что?.. — я не успела промолвить, как Хагрид уже помог мне взобраться на спину.

В тот момент весь мир как будто сжался до ширины плеч гипогрифа, и сердце застучало так, что казалось, его слышно даже сквозь шум леса.

Когда Клювокрил расправил могучие крылья, ветер свистел в ушах, волосы развевались, лёгкие наполнились свежестью, смешанной с запахом хвои и земли.

Адреналин прокатился по телу, и я почувствовала сладкое, почти пугающее ощущение полёта — свободы и полного контроля одновременно.

Лес под нами мелькал зелёной волной, сердце колотилось, а руки цеплялись за перья, словно это единственное, что держало меня от падения.

Адреналин смешался с восторгом, с лёгким страхом, и в какой-то момент я закрыла глаза, наслаждаясь каждой секундой.

Когда мы мягко опустились на землю, я с трудом спустилась с Клювокрыла.

Руки ещё дрожали, а сердце бешено колотилось.

Слизеринцы хлопали, поздравляя меня, но я едва слышала их шум — всё ещё ощущала вкус свободы и лёгкое дрожание после адреналина.

— Ой, да не такой он уж и страшный, — проговорил Драко, подходя к гипогрифу и слегка подтрунивая.

— Драко, что ты делаешь?! — выкрикнула я, но мой голос дрожал от остаточного волнения.

Клювокрил зашипел, встал на задние лапы, готовясь к атаке, и я почувствовала, как страх мгновенно возвращается, смешиваясь с восхищением.

Я глубоко вдохнула, готовясь к неожиданному повороту — и в груди снова забилось сердце, горячее, живое, полное адреналина.

‎ Я бросилась между ними, отчаянно пытаясь остановить животное, но гипогриф словно ощутил мою тревогу — и в следующую секунду внезапно набросился на меня.

Я упала прямо на Драко, а в тот же миг почувствовала резкую, пронизывающую боль — когти гипогрифа разорвали мою руку.

Я закричала, звук сорвался из груди хрипло и пронзительно, но в шуме леса и криках учеников он почти затерялся.

Хагрид мгновенно подскочил, размахнув руками, и с трудом отогнал животное, а я осталась лежать на холодной земле, сердце бешено колотилось.

Я схватилась за руку, чувствуя, как кровь тёплыми потоками стекает по коже, обжигая её, и словно растекается по всему телу.

Боль была резкой, рвущей, как электрический разряд, и одновременно оглушающей — мир вокруг словно растаял, всё стало размытым.

Звуки стали приглушёнными, словно кто-то намотал на уши ватную повязку: крики, шаги, голос Хагрида — всё доносилось словно издалека.

Моя голова кружилась, глаза жгло от напряжения, а лёгкие отчаянно требовали воздух.

Каждое дыхание давалось с усилием, каждый удар сердца казался слишком громким.

Я едва различала силуэты вокруг, но взгляд невольно зацепился за Тео.

Его глаза… испуганные, настороженные, полные ужаса, когда он ринулся ко мне, словно время замерло.

Он опустился на колени рядом, протянул руки, и я почувствовала тепло его присутствия сквозь боль и холод.

— Би! — услышала я лишь отрывистый, хриплый крик, но это было как якорь, тянущий меня обратно.

Мир сжался в одну точку — мою руку, его лицо, моё пульсирующее сердце.

И тьма накрыла меня, мягко и страшно одновременно, оставив только запах крови и вкус металла на языке.

Внутри всё сжалось — страх, боль, тревога, и странное чувство защищённости рядом с ним.

Я пыталась держаться, но тело предательски не слушалось.

Ещё мгновение — и сознание окончательно покинуло меня.‎Спустя почти час я медленно открыла глаза.

Потолок над головой был размытым, словно я смотрела сквозь мутное стекло.

Где-то сбоку начали вырисовываться очертания.

Рядом сидел Драко.

Его руки были сцеплены, плечи слегка сгорблены, взгляд устремлён в пол.

В воздухе висла тишина, нарушаемая лишь редким хрипом дыхания.

На соседней койке, свернувшись клубком, тихо дремал Тео — даже во сне его лицо было напряжённым, будто он продолжал сражение с чем-то невидимым.

Я осторожно пошевелила рукой, боль пронзила всю руку, и я сжала зубы.

— Зачем ты встала между нами?.. — голос Драко был тихим, почти шёпотом, и в нём проскальзывала смесь гнева и страха.

Он не смотрел на меня, будто боялся выдать свои настоящие чувства.

— Я… спасала тебя. — Я попыталась сесть, но резкая боль в руке заставила меня замереть. — Зачем ты вообще подошёл к нему?

Драко тяжело провёл рукой по лицу, словно пытался унять внутреннее напряжение.

— Я не знаю… — его голос дрожал. — Меня просто переклинило. Всё бесит. Отец… он словно гложет меня изнутри.

Я с трудом вдохнула, стараясь понять.

— Что ему от тебя нужно?

— Он… нашёл мне невесту. Договорной брак. Всё ради чистоты крови и влияния. — Драко горько усмехнулся, плечи дернулись. — А я просто должен подчиниться.

Я медленно протянула здоровую руку и положила её на его плечо.

Оно казалось холодным, но внутри — напряжённое и тёплое от скрытой тревоги.

— Это ужасно, Драко. Ты не должен так жить. Я не знаю, как тебе помочь… но я с тобой. Всегда.

Он впервые за всё это время поднял взгляд.

Его глаза были полны боли, но в них мелькнула искра доверия.

— Просто… не лезь больше под удар, ладно? — Его голос дрожал, и я слышала, как внутри него всё сжимается. — Я не вынесу, если с тобой что-то случится. Прости, сестрёнка… — Драко опустил голову, голос стал ещё тише, наполненный виной. — За то, что накричал на тебя за обедом. И… за то, что подверг тебя опасности.

Я устало, но искренне улыбнулась.

В глазах теплилась теплота, и сердце чуть-чуть успокоилось.

— Всё нормально. Просто… давай больше не будем ссориться, ладно?

Он слабо улыбнулся в ответ, и на мгновение комната, боль, усталость — всё отступило, оставив только тихое, доверительное спокойствие между нами.

‎Дверь палаты едва приоткрылась, и внутрь осторожно вошёл Блейз.

Его лицо было напряжённым, глаза искали меня, словно боялись, что увидят худшее.

За ним шагнули Пэнси, Дафна и Астория — их движения были медленными, настороженными, но в глазах читалось облегчение: страшное, что они боялись, вроде бы обошлось.

Пэнси подошла ближе, присела на край кровати.

Она оказалась рядом, и её взгляд сразу обжёг меня теплом и заботой.

— Как ты, подруга? — спросила она тихо, словно боясь, что резкое слово или движение могут причинить мне боль.

— Жить буду… — ответила я, и в голосе с трудом уместилось облегчение и усталость одновременно. — Рука только болит… — я медленно опустила взгляд на перебинтованную конечность.

Осторожно пошевелила пальцами — и тут же пожалела.

Резкая боль прострелила от кисти до локтя, заставляя меня сжать зубы и слегка подёргивать плечом.

Мир вокруг будто замедлился: голоса друзей звучали приглушённо, свет казался тусклым, а сердце бешено стучало, словно пыталось вырваться из груди.

— Осторожно… — тихо произнесла Пэнси, словно читая мои мысли.

Её пальцы слегка коснулись моей руки, и теплая забота мгновенно расслабила часть напряжения.

— Не дергайся.

Я кивнула, стараясь успокоиться.

В груди снова закрутились тревога и облегчение, смешались с усталостью и внутренним трепетом.

Вижу, как Блейз стоит рядом, его плечи чуть напряжены, глаза метаются, словно проверяя, всё ли со мной в порядке.

Дафна скользнула взглядом по моей руке и чуть нахмурилась, а Астория держалась сдержанно, но её лицо выдавало внутреннее беспокойство.

Я почувствовала странное тепло — не от боли, а от того, что рядом со мной находятся люди, которые искренне заботятся.

Даже если мир за стенами палаты оставался холодным и опасным, здесь, в этой комнате, было чувство защиты и поддержки, тихой, почти незаметной, но настоящей.

Собрав остатки сил, я медленно вдохнула, стараясь выровнять дыхание.

В голове крутились мысли:

«Я смогла… я жива… они рядом… и это важно».

Это ощущение хрупкой безопасности, которое всё ещё нужно удерживать, заставляло сердце биться чаще, но уже с надеждой, а не с паникой.

‎Внезапно дверь распахнулась с таким шумом, что воздух будто сжался.

В палату ворвался мой отец — его тёмная мантия развевалась от порыва, а взгляд метался по комнате, как у хищника, пока не нашёл меня.

Сердце застучало бешено, дыхание перехватило от неожиданности.

Тео, до этого спокойно дремавший на койке, подскочил с места как ужаленный, глаза расширились от шока.

— Папа? — я выдохнула, удивлённо распахнув глаза. — Ты… что ты тут делаешь?

Голос отца был резким, хлестким, словно холодный удар:

— Приехал разобраться с Дамблдором. Это недопустимо — ты пострадала на уроке от какого-то чудовища!

Я почувствовала, как в груди всё сжалось.

Пульс колотился в висках, сердце било тревожный ритм.

— Пап, это был несчастный случай. Всё уже хорошо.

Но отец словно не слышал.

Он повернулся к Драко, его глаза сверкали ледяной яростью:

— А ты?! Твоя сестра чуть не погибла, а ты даже не удосужился мне написать! И вообще, как ты мог допустить, чтобы это животное на неё напало?!

Мы с Драко переглянулись — напряжение между нами смешалось с ужасом и раздражением.

— Откуда ты всё это узнал? — осторожно спросила я, ощущая, как в голосе дрожит не только удивление, но и страх.

— Снейп написал.

— Я не хотел… — пробормотал Драко, опустив глаза, словно готовясь к удару.

— Не хотел?! — отец резко перебил его, голос был похож на раскат грома. — Не хотел он…

Я почувствовала, как в груди взрыв эмоций — страх, ярость, отчаяние. Я сжала кулак здоровой руки, решив, что больше молчать нельзя:

— Папа, это животное хотело напасть на Драко! Я просто встала между ними. Я защитила его!

Но это, похоже, не тронуло его.

— Мне всё равно. Я уже договорился с министром. Через неделю это чудовище будет казнено.

Холод прокатился по спине.

Сердце словно провалилось вниз.

— Что?! Нет, папа, пожалуйста, не надо! — я вскочила с постели, в голосе дрожала паника и отчаяние.

— Я всё сказал, — голос отца был холоден и твёрд, как сталь, лишённый даже намёка на эмоции.

Слёзы жгли глаза, но я не могла остановиться.

Я почувствовала прилив ярости и решимости, который не давал молчать:

— Да что ты вечно говоришь?! — крик вырвался сам собой. — Почему всё всегда должно быть только по-твоему?! Ты хоть раз можешь услышать чьё-то мнение, кроме своего?!

Голос дрожал, но звучал твёрдо.

Сердце билось так, что казалось, вот-вот выскочит из груди.

Я шагнула ближе, глаза налились слезами, но слова лились сами:

— Ты командуешь нами, как солдатами! За Драко решаешь, с кем ему быть. За меня — что я могу и чего нет. Мы для тебя не дети, папа. Мы как проект на миллион — должен быть идеальный результат, по твоему плану. Но мы не такие. Мы живые!

Отец молча смотрел на меня.

Лёд в его взгляде был неразрушим, но я почувствовала, как что-то внутри меня наконец взяло верх — горечь и обида смешались с силой и решимостью.

Он развернулся, не сказав больше ни слова, и бросил через плечо:

— Всё уже решено.

И ушёл.

Дверь с грохотом захлопнулась, оставив меня стоять на полу, сердце колотилось, а в груди жгла пустота и гнев.

Мир вокруг будто сжался до размеров комнаты, и в тишине, оставшейся после его ухода, я впервые осознала всю тяжесть слов, что произнесла.‎

‎Я медленно опустилась на кровать, тяжело дыша.

Слёзы сами катились ручьями по лицу, и я не пыталась их сдерживать — слишком много всего навалилось сразу.

Боль сжала грудь, но это была не рана на руке — это была боль беспомощности, ощущение, что я никак не могу повлиять на происходящее.

Тео тихо подошёл и сел рядом.

Его присутствие было тихим, но ощутимым.

Он осторожно положил ладонь на мою руку, и это простое прикосновение словно обжигало и одновременно согревало.

Я не выдержала, склонилась к нему, уткнув голову в его плечо, и почувствовала, как напряжение, словно камень, медленно сползает с груди.

— Я с тобой, Бетт, — прошептал он. Его голос был мягким, почти хрупким, но в нём звучала уверенность.

Я ничего не ответила, просто крепче прижалась к нему, как будто так можно удержать весь мир на месте.

В этот момент моё внимание привлёк Драко.

Он стоял в стороне, наблюдал за нами.

Его взгляд был тихим, чуть печальным, но в нём сквозила теплота — словно он понимал и принимал всё, что происходило.

Я заметила маленькую грустную улыбку на его лице.

— Я вспомнил, нам нужно идти, — неожиданно сказал Драко, и его голос разорвал тишину.

Он быстро поднялся с соседней койки, уверенно подошёл к Пэнси и взял её за руку.

Я приподняла голову с плеча Тео, глаза ещё влажные от слёз.

— Куда? — спросила я тихо, но с лёгким интересом.

Драко подмигнул Пэнси.

Она сразу бросила взгляд на нас и всё поняла без слов:

— Ааа, точно. Блейз, пошли. — Она схватила Блейза за рукав, и они двинулись к выходу.

На ходу Пэнси оглянулась через плечо:

— Дафна, Астория — вам особое приглашение?

— Я никуда не спешу, — спокойно ответила Дафна, скрестив руки и слегка прищурившись.

— Ой, а мне срочно нужно, — быстро добавила Астория, махнув мне рукой и поспешно направившись к двери.

— Дафна, пошли, — сказала Пэнси, взяв её под руку.

Несмотря на лёгкое сопротивление, Дафна сдалась и позволила увести себя в коридор.

Я осталась на кровати, ощущая тихую пустоту вокруг себя и одновременно тепло от того, что Тео рядом.

Мир за стенами палаты словно притих, а в комнате осталась лишь тёплая, немного тревожная тишина — время, когда можно было собраться с мыслями, вдохнуть глубоко и понять: мы всё ещё держимся друг за друга, несмотря ни на что.

Когда дверь за ними тихо щелкнула, оставив нас с Тео вдвоём, я почувствовала странную смесь облегчения и усталости.

Мир вокруг будто замедлил ход: тихо, спокойно, только лёгкий скрип пола под ногами и ритмичное дыхание Тео.

Я посмотрела на него, слегка приподняв бровь, и решила устроиться на его плече.

— Странные они все… — пробормотала я, пожимая плечами. — Ты не против?

— Конечно нет, — сказал он, улыбаясь мягко, с той тихой уверенностью, которая всегда умела успокоить меня.

Его тепло передавалось мне через плечо, и я невольно улыбнулась в ответ, хотя радость была недолгой.

В груди снова застыл тяжёлый ком, давящий и непрекращающийся.

Тео заметил это моментально.

— До сих пор переживаешь из-за отца? — спросил он тихо, будто боясь потревожить меня ещё сильнее.

Я кивнула, не поднимая головы.

Сердце колотилось, будто готово выскочить из груди, а в горле пересохло.

Слова застряли, но тепло его присутствия давало ощущение безопасности, словно кто-то осторожно держал моё сердце, чтобы оно не разлетелось на куски.

— Не переживай, — продолжил он, мягко сжимая мою руку. — Вы с ним обязательно помиритесь. Он просто… вспыльчивый. Но ты сильная. Он это знает. Думаю, он всё-таки прислушается к твоим словам.

Я закрыла глаза, вдохнула глубоко, наполняя лёгкие холодным воздухом комнаты, позволяя себе на мгновение поверить в его слова.

Его голос обволакивал меня теплом, словно мягкое одеяло в промозглый день, и внутри меня стало чуть легче.

— Кстати, — Тео слегка улыбнулся хитро, — ты так и не отмазала меня от Блейза. Так что теперь ты мне должна. Желание.

И вдруг в голове всплыло что-то, что я давно пыталась забыть.

Урок пророчества.

Трепещущий голос Трелони, её глаза, полные мистической важности:

"Всё начнётся после спора…"

Сердце дрогнуло.

Спор… сегодня?

Нет, это просто совпадение.

Да, просто совпадение.

Но потом взгляд невольно скользнул на Тео.

Что если пророчество всё же… нет, бред.

Не стоит думать о таком.

Просто маленькое совпадение.

И всё же, странное чувство тревоги стучало в груди, будто тихая капля воды, падающая в темноту.

Словно этот вечер только начал разворачиваться, а я уже чувствовала, что всё может измениться.

Я глубоко вздохнула, пытаясь прогнать мысль, но она цеплялась за меня, шепча:

"Всё начнётся после спора…".

— Всё в порядке, — тихо прошептала я про себя, стараясь убедить. — Просто совпадение… Просто совпадение…

И всё же, сердце стучало быстрее, как будто предчувствуя: это далеко не конец.

— Ой, точно! — я чуть приподнялась, и внутри снова пробежала маленькая искра веселья.

Сердце забилось быстрее, чуть сильнее, чем нужно.

— И какое же желание?

— Пока не придумал, — усмехнулся он, взгляд играющий, но с едва заметной серьёзностью. — Но знай, я не забуду.

— Опасно звучит, — я рассмеялась тихо, но тут же почувствовала усталость.

Тело тянулось к подушке, мышцы расслаблялись, словно день вытянул из меня всё.

— Ладно, отдыхай. На сегодня с тебя приключений хватит, — сказал Тео, собираясь уйти, но я тихо окликнула его:

— Тео…

Он замер, потом повернулся, глаза округлились:

— Ты сейчас что — по имени меня назвала? — Его брови взлетели вверх, а взгляд был одновременно удивлённым и мягким. — Вот это да, я в шоке. Что случилось?

Я опустила глаза, чувствовала, как щеки слегка горят, дыхание стало чуть прерывистым.

Сердце колотилось так, будто хотело прогнать все страхи сразу.

— Останься… хотя бы пока я не усну.

Он без слов вернулся и сел рядом, на край кровати.

Его тепло почти физически ощущалось рядом со мной, будто невидимая защита от всех бед.

Комната наполнилась тишиной, но это была тишина, в которой хотелось раствориться, и я чувствовала, как постепенно успокаиваюсь.

Мы тихо болтали обо всём: о глупостях, о Хогвартсе, о детстве, о мелочах, которые обычно не замечаешь.

Его смех, лёгкие шутки, тихое урчание голоса — всё это стало островком спокойствия в моём бурном мире.

Я ощущала его дыхание рядом, запах его одежды, тепло руки на моей, мягкий ритм его сердца.

Всё это давало странное чувство защищённости, которой так не хватало в последнее время.

Я пыталась держать глаза открытыми, но веки становились тяжелыми, мысли путались, и сон подкрался тихо, как тёплый туман, мягко обволакивая меня.

Я улыбнулась во сне, почувствовав его руку крепко сжатой вокруг моей, словно обещание:

«Я здесь».

И, наконец, утонула в мягкой тьме сна.