Глава 16: Смех

Он прошёл по поляне — и над ним вспыхнул гул.Сначала хихиканье.Потом — смех.Потом — дикий, липкий, обволакивающий гогот.

— Смотрите, ожил!— Кто пустил призрака из сортира?— Даня, как там, в аду?— Он, кажется, не ест. Давайте его накормим травой.— Лучше песком!— Шлюха вернулась на солнце!

Катя ржала громче всех.Она держалась за живот, утирая слёзы, шепча сквозь смех:— Господи, он выглядит, как помойка в депрессии. Боже, уберите его обратно в комнату. Он уронит уровень вайба.

Все — хохотали.Игорь показывал на Даню, как на урода в цирке.Серёга пытался подойти с телефоном, чтобы снять.Оля изображала, как Даня «вскрывается в темноте» — театрально, с фальшивой драмой и визгами.Кто-то бросил в его сторону пластиковую крышку.

А Даня — молчал.Он даже не дрогнул.Он не прятался, не закрывал лицо, не убегал.Он просто шел.Как будто всё это — не его мир.

Лёша стоял сбоку.Он не смеялся.Он не улыбался.Он даже не дышал, казалось.Он просто смотрел, как толпа, которую он когда-то называл «друзьями», сжирает Даню заживо — в новом, финальном акте унижения.

Я это допустил...Я их вдохновил...Они делают это потому, что я когда-то начал...

Он хотел сказать: «Хватит».Но не смог.

Внутри всё дрожало — от страха.Не за Даню.Он был уже как мрамор. Никакие слова его не касались.

Лёша боялся за себя.Потому что понял:

Я больше не человек. Я — часть этой стаи. Я — начало их смеха.

Даня дошёл до ручья.Присел на корточки.Осторожно опустил руки в воду.Долго смотрел, как струя стекает по его запястьям, по шрамам.Он поднёс воду к лицу — умываться.И впервые — медленно, почти невидимо — выдохнул.

А позади...Смех всё ещё гремел.

Только один человек в толпе не издал ни звука.