Часть 9. Шоу должно продолжаться

глава 51: Час Икс

День начался с музыки. Уилфорд решил, что его подданным не хватает высокой культуры, и устроил трансляцию концерта классической музыки по всему поезду. Мелодии Моцарта, элегантные и упорядоченные, лились из динамиков, служа идеальным саундтреком к его идеальному миру. Для большинства пассажиров это был просто очередной день режима Уилфорда. Для горстки заговорщиков это был час Икс.

(Сцена 1: Вагон-тюрьма)

Дверь камеры, где содержали Тилл и ее людей, со скрежетом открылась. На пороге стояла Рут Уорделл. Ее лицо, как всегда, было бесстрастной маской, в руке она держала планшет. За ее спиной стояли два штыка, ее личная охрана.

«Заключенные Тилл, Рош, Гилмор, — ее голос был ровным и официальным. — По приказу мистера Уилфорда вас переводят на постоянные работы в сектор очистки стоков. На выход. Руки за спину».

Тилл и Рош переглянулись. Этого не было в плане. Неужели их предали? Но во взгляде Рут на долю секунды промелькнуло что-то, что заставило их подчиниться. Они вышли в коридор.

Рут повела их не в сторону хвоста, а вглубь поезда. «Мисс Уорделл, очистные в другой стороне», — заметил один из штыков. «План изменился, — холодно ответила Рут, не оборачиваясь. — Сначала — санитарная обработка в медицинском блоке. Прямой приказ. У вас есть возражения, офицер?» «Никак нет, мэм», — пробормотал штык.

Рут привела их в пустой технический отсек рядом с медкабинетом. Она остановилась. «Ждите здесь. Я принесу дезинфицирующие средства», — сказала она своим охранникам и вошла в отсек вместе с заключенными.

Как только дверь за ними закрылась, она повернулась к Тилл. Ее лицо изменилось. Маска спала, и на нем появилась стальная решимость. «У вас три минуты, — прошептала она, указывая на большую вентиляционную решетку в стене. — За ней — тайник. Оружие, которое мы успели спрятать после переворота. Быстро».

Рош и Тилл бросились к решетке. Под ней, в пыльной нише, лежали несколько пистолетов, дубинки и пара светошумовых гранат. «Что с твоими штыками?» — спросила Тилл, засовывая пистолет за пояс. «Они преданы мне, а не ему, — коротко ответила Рут. — У одного из них он приговорил брата к «Руке» за год до революции. Они ждут моего приказа. Ваша цель — оружейная в этом секторе. Через пять минут Алекс даст нам прикрытие». Она протянула Тилл маленький наушник. «Это канал связи. Теперь идите. И не подведите меня».

(Сцена 2: Мостик «Большой Алисы»)

Алекс стояла на мостике рядом с Уилфордом. Он слушал Моцарта с закрытыми глазами, дирижируя воображаемым оркестром.

«Прекрасно, не правда ли? — сказал он. — Порядок. Гармония. То, чего так не хватало этому миру».

«Да, сэр, — ответила Алекс, глядя на часы. — Абсолютная гармония».

Ее сердце колотилось как сумасшедшее. Она подошла к одной из консолей. «Сэр, у нас небольшое отклонение в показателях давления в системе охлаждения Вечного Двигателя. Скорее всего, сбой датчика, но протокол требует визуального осмотра».

Уилфорд открыл глаза, слегка нахмурившись. Он ненавидел, когда его отвлекали от наслаждения. «Отклонение? Насколько серьезное?» «Ноль целых, ноль одна сотая процента, — не моргнув, соврала Алекс. — Но протокол есть протокол».

«Черт бы побрал этот протокол, — проворчал Уилфорд. — Ладно. Отправь туда дежурную бригаду. И доложи мне, когда закончат».

«Боюсь, это невозможно, сэр, — с притворным сожалением сказала Алекс. — Согласно протоколу безопасности номер один, при любой аномалии, связанной с двигателем, требуется присутствие старшего инженера. То есть, вас. Или меня».

Она поставила ему вилку. Он либо нарушает собственный, им же написанный протокол, либо идет разбираться с несуществующей проблемой. Уилфорд вздохнул.

«Хорошо. Идем. Разберемся с твоим «отклонением». Ненавижу, когда цифры ведут себя неприлично».

Он встал и направился к выходу, уводя с собой всеобщее внимание. Мостик «Алисы» остался почти пустым. Ложная тревога увела главного хищника и его свиту далеко от центра управления.

(Сцена 3: Хвост)

Джосайя получил сигнал — короткую музыкальную фразу, вплетенную в общую трансляцию Моцарта. Это был код. Он посмотрел на своих людей. Их было всего пятеро, но каждый был готов на все.

«Пора устроить небольшое шоу», — прохрипел он.

Он подошел к двум парням из команды Пайка, которые лениво охраняли проход. «Эй, красавцы, — сказал Джосайя. — Слышал, вы теперь тут главные. Решили нас поучить, как жить?»

«Отвали, старик, — огрызнулся один из них. — Не твоего ума дело».

«А по-моему, моего, — Джосайя внезапно толкнул его в грудь. — Вы продали нас Уилфорду за лишнюю пайку. Предатели!»

Началась драка. Как и было запланировано. Несколько человек с обеих сторон схлестнулись в яростной, но показной потасовке. Крики, ругань, звук ударов — все это создало идеальный хаос. Патрули Пайка, находившиеся поблизости, ринулись разнимать дерущихся.

Под прикрытием этого шума двое других людей Джосайи подбежали к ящику номер семь. У них был самодельный гидравлический резак. С оглушительным скрежетом петли замка поддались.

Дверь открылась.

Из темноты ящика, щурясь от света, вышел Андре Лейтон. Он был худым, бледным, но в его глазах горел холодный огонь.

Джосайя протянул ему тяжелый лом. «Добро пожаловать обратно, босс». «Я больше не босс, — ответил Лейтон, беря лом. — Я — проблема, которую Уилфорд забыл решить».

Он посмотрел в сторону головы поезда. Его тюрьма стала его отправной точкой. Часовой механизм был запущен. И теперь его уже ничто не могло остановить.

глава 52: Предатель у ворот

Лейтон и его небольшая группа двигались быстро, тенями скользя по знакомым до боли коридорам Хвоста. Но их путь был недолгим. У последней переборки, отделяющей Хвост от остального поезда, их ждали.

Впереди, перегородив проход, стоял Пайк. За его спиной — десяток его самых крепких бойцов, вооруженных дубинами и кусками арматуры. Пайк не выглядел как приспешник Уилфорда. Он выглядел как король, защищающий границы своего королевства.

«Дальше дороги нет, Лейтон», — сказал он. Его голос был спокоен, но в нем слышался металл.

«Пайк, не будь идиотом, — Лейтон сделал шаг вперед, подняв руки в знак того, что не ищет драки. — У нас нет времени. Мы должны пройти».

«Куда пройти? — усмехнулся Пайк. — Снова играть в революцию? Снова поднимать людей на бой, чтобы потом скормить их Уилфорду? Я уже видел это кино. Мне не понравилось».

Лейтон видел в его глазах не только недоверие. Он видел обиду. Глубокую, личную обиду человека, который чувствовал себя преданным.

«Это не революция, — попытался объяснить Лейтон. — Мы идем не за поездом. Мы идем за Мелани. Она жива, Пайк. И у нее есть доказательства, что мы можем сойти с этого поезда. Навсегда. Это шанс для всех нас! Для твоих людей тоже!»

Пайк на мгновение заколебался. Новость о Мелани была неожиданной. Но потом его лицо снова стало жестким.

«Сказки, — выплюнул он. — Твои шансы и твои сказки уже один раз стоили нам всего. Посмотри вокруг, Лейтон. Мои люди сыты. Впервые за семь лет. У нас есть свой порядок. Свои правила. Да, мы в клетке. Но это сытая, теплая клетка. И я не позволю тебе снова все это поджечь ради твоих призрачных надежд».

«Так ты действительно продался ему? — в голосе Лейтона прозвучала горечь. — За лишнюю пайку ананасов?»

«Я не продался! — рявкнул Пайк, его самообладание дало трещину. — Я заключил сделку! Ради этих людей! Людей, которых ты бросил гнить, пока играл в свою высокую политику! Я сделал то, на что у тебя не хватило духу — я позаботился о своих! А теперь уходи. Возвращайся в свой ящик. Я не выдам тебя Уилфорду, но и не пропущу. Хвост останется здесь. В безопасности и сытости».

Он был искренен. Он действительно верил, что поступает правильно. И именно это делало ситуацию невыносимой.

«У меня нет времени на это, Пайк, — сказал Лейтон, его голос стал холодным. Времени на убеждение не оставалось. — Уйди с дороги».

«Я сказал нет».

«Тогда мне придется пройти через тебя».

Это было объявление войны. Пайк кивнул своим людям. «Взять его. Живым».

Началась жестокая, отчаянная схватка. Коридор был слишком узким для маневров. Это была просто свалка тел. Люди Лейтона, ослабленные, но яростные, схлестнулись с сытыми и уверенными в себе бойцами Пайка. Звенел металл, раздавались глухие удары и хриплые крики.

Лейтон и Пайк сошлись в центре. Это был не просто бой. Это был танец двух бывших братьев, знающих каждое движение друг друга. Они блокировали удары, уворачивались, наносили ответные. Пайк был сильнее, крупнее. Лейтон — быстрее и злее.

В какой-то момент Пайку удалось выбить лом из рук Лейтона и прижать его к стене, схватив за горло.

«Все кончено, Андре, — прохрипел он, его лицо было в нескольких сантиметрах. — Ты проиграл. Смирись».

«Никогда», — выдохнул Лейтон.

Он извернулся, ударив Пайка головой в лицо. Тот на секунду ослабил хватку. Этого было достаточно. Лейтон выхватил из-за пояса нож — простой, заточенный кусок металла, который он прятал все это время.

Пайк увидел блеск лезвия и его глаза расширились. Он не ожидал этого. Он думал, это драка. Но это была война.

Лейтон смотрел в глаза своему бывшему другу. Он видел в них упрямство, обиду, но не злобу. Пайк не был монстром. Он был просто человеком, который выбрал другой путь. И этот путь сейчас вел к провалу всей миссии. У Лейтона не было времени его переубеждать. Не было времени его щадить.

Он сделал это.

Один быстрый, точный, безжалостный удар. Прямо под ребра.

Пайк захрипел. Его хватка разжалась. Он посмотрел на Лейтона с выражением недоумения и боли. Он опустил взгляд на рукоятку ножа, торчащую из его бока.

«Андре...» — прошептал он и начал оседать на пол.

Лейтон поймал его, не дал ему упасть. Он держал его на руках, пока жизнь медленно покидала тело его друга. Вокруг них бой замер. Все смотрели на эту страшную, тихую сцену.

«Прости меня, брат», — прошептал Лейтон на ухо Пайку.

Это был не акт мести. Это не была ярость. Это было холодное, как лед за окном, трагическое решение. Жертва, принесенная на алтарь последней надежды.

Он осторожно положил тело Пайка на пол. Он поднялся. Его лицо было непроницаемым, но в его глазах застыла такая боль, что люди Пайка отшатнулись от него.

«Путь свободен», — сказал он своим людям, и в его голосе не было ни капли триумфа. Только пепел.

Он перешагнул через тело своего друга и пошел вперед, не оглядываясь. Онтолько что убил часть своего прошлого, чтобы у будущего был хоть какой-то шанс.И он знал, что этот призрак будет преследовать его до конца его дней.

глава 53: Битва за мостик

Прорвавшись через Хвост, группа Лейтона превратилась в таран. Они неслись по вагонам, сметая слабое сопротивление лоялистов Уилфорда. Тилл и ее люди действовали как профессионалы, оглушая, а не убивая. Лейтон, после схватки с Пайком, двигался как автомат, его лицо было лишено эмоций. Вся его боль, вся его вина были перекованы в холодную, смертоносную целеустремленность.

Они почти добрались до цели. Оставалось всего два вагона до мостика «Сквозь снег».

И тут путь им преградили.

Переборка впереди с шипением открылась, но из нее вышли не штыки. Из нее вышел один человек. Огромный, лысый, с абсолютно пустыми глазами. На нем был лишь легкий рабочий комбинезон, несмотря на то, что этот отсек был плохо отопляемым. Его кожа имела странный, мертвенно-бледный оттенок с синевой. Это был Боб, «ледяной человек» Уилфорда.

«Что за черт?» — выдохнул Рош.

«Всем назад!» — крикнул Лейтон, но было поздно.

Боб двинулся на них. Не бежал, а просто шел. Тяжелой, неотвратимой поступью терминатора. Двое из людей Лейтона бросились на него с дубинками. Первый удар пришелся Бобу по плечу, но он его даже не заметил. Он просто схватил нападавшего одной рукой, поднял в воздух, как тряпичную куклу, и швырнул в стену вагона. Раздался глухой хруст. Второй повстанец ударил Боба по голове. Дубинка сломалась. Боб медленно повернул голову, схватил парня за горло и просто отбросил в сторону.

«Стреляйте!» — закричала Тилл.

Они открыли огонь из пистолетов. Пули попадали в Боба, оставляя на его комбинезоне дыры, но он не реагировал. Он не чувствовал боли. Он продолжал идти вперед.

Это был кошмар. Несокрушимая, бездушная машина для убийства. Он в одиночку остановил их всех. Он прорывал их импровизированные баррикады, швыряя столы и ящики, как игрушки.

На мостике «Большой Алисы» Уилфорд смотрел на это с торжествующей улыбкой. Он наконец-то вернулся из машинного отделения, куда его заманила Алекс, и теперь наблюдал за бойней на главном экране.

«Великолепно, не правда ли, Алекс? — сказал он, упиваясь зрелищем. — Вот он, истинный порядок. Сверхчеловек, который усмиряет дикарей. Мое лучшее творение».

Алекс смотрела на экран, и ее лицо было бледным от ужаса. Она видела, как этот монстр калечит и убивает людей. Людей, которые сражались за ее мать.

«Он же их всех убьет!» — прошептала она.

«Такова цена неповиновения, — безразлично ответил Уилфорд. — Они должны усвоить урок».

В этот момент Алекс приняла решение. Пока Уилфорд был поглощен созерцанием своей победы, она подошла к одной из вспомогательных консолей. Она быстро ввела несколько команд.

«Сэр, кажется, у нас снова сбой в системе охлаждения, — сказала она как можно спокойнее. — Я думаю, вам стоит взглянуть. Показатели на вашем терминале».

Уилфорд раздраженно отвернулся от главного экрана и посмотрел на свой пульт. В ту же секунду Алекс нажала главную кнопку — блокировку дверей мостика. Тяжелая стальная дверь с лязгом закрылась и заблокировалась.

«Что ты делаешь?!» — взревел Уилфорд, поняв, что его заперли.

«Помогаю маме», — ответила Алекс, и в ее голосе звенела сталь.

Она бросилась к консоли связи и быстро набрала код личного коммуникатора Тилл, который та носила в ухе.

Внизу, в коридоре, царил ад. Боб уже серьезно ранил нескольких человек, и повстанцы начали отступать.

«Он неуязвим!» — кричал Рош, пытаясь оттащить раненого.

В этот момент в наушнике Тилл раздался голос Алекс.

«Тилл, слышишь меня? Это Алекс! Его слабое место — шея! Сзади, у основания черепа!»

Тилл нырнула за укрытие. «Что на шее?!»

«Регулятор! — торопливо объясняла Алекс. — Маленькое устройство, оно регулирует его метаболизм и подавляет болевые рецепторы! Если его уничтожить, он снова станет просто человеком! У вас нет времени, Тилл, действуйте!»

Тилл выглянула из-за баррикады. Боб как раз схватил еще одного повстанца. Тилл увидела это — маленький, мигающий синим светом диск на его шее, почти вросший в кожу.

«Лейтон! — крикнула она. — Его шея! Нужно разбить штуковину на шее!»

Лейтон понял ее с полуслова. Это был их единственный шанс.

«Отвлеките его!» — скомандовал он.

Он, Тилл и Рош бросились на Боба с трех сторон. Их целью было не ранить его, а заставить повернуться спиной. Боб, как разъяренный бык, мотал головой, отшвыривая их. Рош получил страшный удар, который отбросил его к стене. Но он выполнил свою задачу. На долю секунды Боб повернулся к Лейтону спиной.

Лейтон прыгнул. Он вскочил на спину гиганту, как на дикое животное. Одной рукой он вцепился ему в плечо, а другой, в которой был зажат тяжелый кусок металла, начал бить по регулятору.

Первый удар. Второй. Третий. На четвертый удар раздался треск, посыпались искры, и мигающий синий свет погас.

Боб замер. А потом он закричал. Это был не крик ярости. Это был крик агонии. Вся боль от пуль, от ударов, которую он не чувствовал, обрушилась на него в одно мгновение. Он взревел, как раненый зверь, и рухнул на колени, а затем и на пол, его огромное тело билось в конвульсиях.

Повстанцы замерли, тяжело дыша, глядя на поверженного монстра. Они победили. Но цена была высока. Несколько их товарищей лежали на полу, раненые или мертвые.

«Вперед! — крикнул Лейтон, спрыгивая со спины Боба. — У нас нет времени! На мостик!»

Они оставили поверженного гиганта позади и бросились к последней двери. Битва за мостик была выиграна, но война за поезд только начиналась.

глава 54: Жертва ради будущего

Дверь на мостик «Сквозь снег» была не заперта. Лейтон распахнул ее и ворвался внутрь. За ним вбежал Хави, один из немногих инженеров, оставшихся верными Мелани. Беннет уже был там, у главной консоли. Он ждал их.

«Тилл и ее люди сдерживают их! — крикнул Лейтон, перекрывая шум боя за дверью. — У нас несколько минут, не больше! Бен, начинай!»

«Уже делаю!» — ответил Беннет, его пальцы летали над панелью управления. На главном экране загорелась сложная схема сцепки между десятым и одиннадцатым вагонами. «Запускаю протокол аварийной расстыковки!»

Хави подбежал к вспомогательной консоли. «Я беру на себя управление жизнеобеспечением первых десяти вагонов! Перевожу на автономный режим!»

Они работали как единый, слаженный механизм. Три лучших инженера поезда, объединенные одной отчаянной целью.

На экране побежали строки кода. «Расцепление гидравлических замков... инициировано. Разъединение силовых кабелей... инициировано».

«Давай, давай, детка...» — шептал Беннет, глядя на экран.

В этот момент на панели перед ним вспыхнул красный сигнал. «ДОСТУП ЗАБЛОКИРОВАН. ВНЕШНЕЕ УПРАВЛЕНИЕ. АВТОРИЗАЦИЯ: WIL-01».

«Черт! — выругался Беннет. — Уилфорд! Он перехватил управление! Он блокирует нас с мостика «Алисы»!»

На экране их действия начали откатываться назад. «Отмена расцепления гидравлики... Отмена разъединения кабелей...»

«Он не даст нам отцепиться! — крикнул Лейтон. — Он просто будет отменять каждое наше действие!»

Хави смотрел на схему на экране. Он видел главный кабель управления, толстый жгут проводов, который физически соединял компьютерные системы обоих поездов. И он понял, что есть только один способ.

Он не сказал ни слова. Он просто молча развернулся и бросился к шкафчику в углу мостика, где хранились аварийные скафандры.

«Хави, что ты делаешь?!» — крикнул Беннет, на секунду оторвавшись от консоли.

Но Хави уже натягивал на себя тяжелый оранжевый комбинезон. В его глазах не было ни страха, ни паники. Только холодная, ясная решимость. Он схватил с полки плазменный резак.

«Нет! — Лейтон понял его замысел и бросился к нему. — Хави, не смей! Мы найдем другой способ!»

«Другого способа нет! — ответил Хави, защелкивая шлем. Его голос в динамиках прозвучал глухо. — И времени тоже нет. Он просто перепрограммирует замки, и тогда мы не сможем сделать вообще ничего. Скажите Мелани... скажите ей, что я сделал все, что мог».

Он повернулся к аварийному люку, ведущему на крышу.

«Хави, это самоубийство! — кричал Беннет. — Стыковочный узел простреливается с «Алисы»!»

«Значит, мне надо торопиться», — это были его последние слова.

Он нажал на кнопку, и люк с шипением открылся. Хави шагнул в ревущую ледяную бурю.

Лейтон и Беннет смотрели на маленький монитор, показывающий изображение с внешней камеры. Они видели, как маленькая оранжевая фигурка Хави ползет по обледенелой крыше вагона.

В ту же секунду с крыши «Большой Алисы», стоявшей позади, ударили выстрелы. Это были не пули. Это были энергетические разряды из тазеров, которые не убивали, а парализовали. Вокруг фигурки Хави начали вспыхивать синие вспышки. Он полз, не обращая на них внимания.

Он добрался до стыковочного узла — массивной металлической коробки, из которой выходил толстый кабель управления. Он встал на одно колено, прикрываясь корпусом от выстрелов, и включил плазменный резак. Ярко-голубое пламя ударило в сталь.

«Давай, Хави, давай...» — шептал Лейтон, глядя на экран.

Один из разрядов попал Хави в плечо. Его тело дернулось, но он не отпустил резак. Он продолжал резать. Броня скафандра на его плече почернела.

Он перерезал первый слой брони. Второй. Третий.

Еще один выстрел попал ему в ногу. Он пошатнулся, но устоял.

И вот он добрался до самого кабеля. Он приставил к нему резак. В этот момент снайпер Уилфорда сменил оружие. Раздался резкий, сухой хлопок настоящего выстрела. Пуля пробила шлем Хави.

На мониторе было видно, как его тело в последний раз содрогнулось. Но его рука, уже мертвая, по инерции завершила движение. Плазменный резак прошел сквозь кабель, и тот, вспыхнув снопом искр, распался.

На главной консоли перед Беннетом погас красный сигнал. «ВНЕШНЕЕ УПРАВЛЕНИЕ ПОТЕРЯНО».

«Бен! — крикнул Лейтон, его голос сорвался. — Заканчивай!»

Беннет, со слезами на глазах, снова ударил по клавишам. «Расцепление... возобновлено. Протокол запущен. Десять секунд до полной расстыковки».

Они смотрели на неподвижную оранжевую фигурку на мониторе. Хави, тихий,скромный инженер, только что пожертвовал собой ради их будущего. Он купил имэти десять секунд ценой своей жизни. И они не имели права потратить их впустую.

глава 55: Пиратский поезд

«Три... два... один...» — голос Беннета был напряженным до предела.

В тот момент, когда он произнес «один», весь поезд содрогнулся от чудовищного толчка. Раздался оглушительный, рвущий уши скрежет металла, который был громче любой битвы. Это был звук, с которым разрывают стальное тело, бывшее единым семь лет. Гидравлические замки сработали, силовые кабели отстрелились, и первые десять вагонов «Сквозь снег» вместе с локомотивом начали отрываться от основного состава.

На мостике Лейтон и Беннет вцепились в консоли, чтобы удержаться на ногах. В иллюминаторе они видели, как остальная часть поезда, огромный, тысячевагонный змей, начинает отставать.

В коридоре перед мостиком, Тилл и ее люди почувствовали этот толчок как сигнал.

«Пошли! Вперед!» — крикнула она.

Они бросились к открытой двери мостика. Но в этот момент сзади раздался яростный рев. Боб, «ледяной человек», пришел в себя. Лишенный своего болеутоляющего, он был не просто машиной для убийства, а разъяренным, агонизирующим зверем. Он поднялся на ноги и, шатаясь, бросился за ними.

«Быстрее! В вагон!» — кричал Рош, отталкивая своих людей внутрь.

Тилл была последней. Она обернулась и увидела несущуюся на нее фигуру Боба. Она вскинула пистолет и выстрелила ему в ногу, потом в другую. Пули заставили его споткнуться, но не остановили. Он был уже в нескольких метрах.

«Тилл!» — крикнул Лейтон с мостика.

Она прыгнула внутрь вагона в ту же секунду, когда Беннет ударил по кнопке закрытия переборки. Тяжелая стальная дверь с грохотом пошла вниз, отсекая их от остального мира. Последнее, что они увидели — это искаженное от ярости и боли лицо Боба и его кулак, который с сокрушительной силой ударил в уже закрытую дверь, оставив на ней глубокую вмятину.

Они были в безопасности. Они были на борту.

На мостике «Большой Алисы» Уилфорд с криком колотил по заблокированной двери. «Алекс! Открой эту дверь! Немедленно! Это приказ!»

«С удовольствием, сэр, — раздался из динамиков спокойный голос Алекс. Она уже покинула мостик «Алисы» и перебежала на сторону Лейтона в суматохе боя. — Но, боюсь, у вас нет соответствующих прав доступа. Моя система вас больше не узнает».

Уилфорд замер, а потом бросился к главному окну. И увидел это.

Маленький, юркий состав из десяти вагонов, возглавляемый его старым локомотивом, стремительно уносился вперед. Он отрывался от его огромной, неповоротливой империи. Его обезглавили. У него украли его сердце — двигатель «Сквозь снег», который он считал своей собственностью.

Его лицо исказилось от бессильной ярости. Он схватил со стола тяжелое пресс-папье и со всей силы швырнул его в бронированное стекло. Стекло не пострадало.

«Лейтон!!!» — его крик был полон такой ненависти, что, казалось, мог бы расколоть лед за окном. Но его никто не слышал. Он остался один. Король огромного, но беспомощного королевства, который только что упустил самое ценное.

А на мостике уходящего поезда царила странная, оглушающая тишина. Лейтон, Беннет, Алекс, а затем и вошедшие Тилл и Рош стояли и смотрели в задний иллюминатор на уменьшающийся силуэт своего бывшего дома.

Они сделали это. Они победили.

Маленький, потрепанный состав, который они тут же окрестили «пиратским поездом», на полной скорости несся вперед. На его борту была горстка людей — революционеры, бывшие штыки, инженеры. Смесь из тех, кто еще был способен бороться.

Лейтон посмотрел на их лица. На уставшее, но решительное лицо Тилл. На мрачное, скорбящее по Хави лицо Беннета. На бледное, но несгибаемое лицо Алекс. Это была его новая команда. Его новая семья.

Он подошел к консоли и взял микрофон внутренней связи, работавший только в их десяти вагонах.

«Говорит Лейтон, — сказал он, и его голос был спокойным и уверенным. — Мы свободны. Но это еще не конец. Это только начало. Мы не просто сбежали. Мы идем за надеждой. Мы идем за Мелани. А потом... потом мы вернемся за нашими людьми».

Алекс подошла к навигатору и ввела координаты, которые дала ей мать. На главном экране загорелась точка. Станция «Бреслауэр».

«Полный вперед, Бен», — сказал Лейтон.

Беннет кивнул и плавно перевел рычаг управления на максимум. Маленький пиратский поезд, как стрела, устремился вглубь ледяной пустыни. Позади остался разъяренный тиран и тысячи заложников. Впереди — неизвестность, гонка со временем и призрачный шанс на спасение. Для всех.

глава 56: Гонка началась

Эйфория от побега была короткой, как вспышка плазменного резака. Она быстро сменилась тишиной, в которой каждый звук был слишком громким: тяжелое дыхание уцелевших, стоны раненых, которых Тилл и ее люди перевязывали в соседнем вагоне, и ровный, уверенный гул их собственного, свободного локомотива.

Они собрались на мостике. Их было не больше тридцати человек. Все, что осталось от сопротивления. Лейтон окинул их взглядом. Окровавленная, но несгибаемая Тилл. Мрачный Рош, подсчитывающий потери. Беннет, чьи глаза были красными от слез по Хави, но чьи руки твердо лежали на пульте управления. И Алекс. Она стояла чуть в стороне, чужая в этой компании, но ее взгляд был прикован к навигационной карте.

«Мы сделали это, — тихо сказал Рош, нарушив молчание. — Мы свободны. Но что теперь, Лейтон? Нас горстка. У нас еды на две недели, медикаментов почти нет. Куда мы идем?»

Вопрос повис в воздухе. Они были свободны, но их свобода была свободой человека в спасательной шлюпке посреди ледяного океана.

Лейтон подошел к консоли и взял микрофон внутренней связи. Он обвел взглядом всех присутствующих, заглядывая в глаза каждому.

«Говорит Лейтон, — его голос, усиленный динамиками, разнесся по их маленькому поезду из десяти вагонов. — Послушайте меня все. Я знаю, что вы устали. Я знаю, что мы потеряли друзей. Потеряли братьев. И я знаю, что каждый из вас сейчас задается вопросом: ради чего все это было?»

Он сделал паузу.

«Я скажу вам, ради чего. Посмотрите назад, — он кивнул в сторону заднего иллюминатора, где уже ничего не было видно. — Там остался не просто поезд. Там остались наши люди. Наши семьи. Наши друзья. Они в заложниках у тирана. Но мы не можем вернуться за ними сейчас. Мы слишком слабы. Если мы вернемся, он нас просто уничтожит».

«Тогда что мы делаем?» — донесся из динамика голос одного из бойцов.

«Мы делаем то, чего он боится больше всего, — ответил Лейтон, и в его голосе появилась новая сила. — Мы идем за надеждой. За настоящей, осязаемой надеждой. Алекс?»

Алекс подошла к главной консоли. Она подключила свой планшет и вывела на главный экран данные, которые ей успела показать мать. Графики, карты, точка на карте.

«Моя мать, Мелани Кэвилл, была права, — сказала Алекс, и ее голос, хоть и дрожал, звучал уверенно. — На Земле есть места, где начинается потепление. Где возможна жизнь. Она отправилась на исследовательскую станцию, чтобы собрать неопровержимые доказательства. Данные, которые изменят все».

На мостике воцарилась тишина. Люди смотрели на экран, на эту маленькую точку на карте, как на чудо.

«Вот наш план, — продолжил Лейтон. — Мы не просто сбежали. Мы начали гонку. Мы должны добраться до станции «Бреслауэр» раньше, чем Уилфорд что-то предпримет. Мы должны забрать Мелани и ее данные. Эти данные — наше единственное оружие. Оружие, которое сильнее всех его пушек. Это правда. Когда мы вернемся с этой правдой, люди на том поезде пойдут за нами. Не за революцией. А за шансом сойти с этого поезда навсегда».

Он снова обвел всех взглядом.

«Это больше не война за вагоны. Это гонка за будущее. За всех нас. За тех, кто здесь. И за тех, кто остался там. Отдыхайте. Лечите раны. Готовьтесь. Нам предстоит долгий путь».

Он отключил микрофон. Атмосфера на мостике изменилась. Отчаяние ушло, сменившись сосредоточенной, отчаянной решимостью. У них появилась цель. Самая важная цель за все семь лет их ледяного путешествия.

«Вот координаты, — сказала Алекс Беннету, указывая на точку на карте. — Станция «Бреслауэр».

Беннет кивнул. Он ввел координаты в навигационную систему, и на экране проложился маршрут.

Лейтон подошел к главному иллюминатору и посмотрел вперед. Туда, где за белой мглой их ждала Мелани. Он не знал, жива ли она. Он не знал, что их ждет впереди. Но он знал, что они несутся на всех парах навстречу единственному, что у них осталось.

Навстречу надежде.

Гонка началась.