Новая Кира

Самое страшное — это то, что сегодня мне надо было встретить маму из аэропорта. А я просто не могла показаться ей такой. Но ведь она все равно увидит все! И шрам этот не замазать ничем!А главное... Шрам на моей душе. Его не залечить. Все очень плохо...Я сидела у себя дома и пялилась в одну точку. Кто-то посмотрит со стороны, подумает, что я сумасшедшая. А кто сказал, что это не так?Резко вскочив, я схватила сумку и помчалась в аэропорт, потому что поняла, что просто опоздаю, если сейчас же не поспешу.

В метро, на улице, в аэропорту я чувствовала себя просто ужасно! Люди косились на меня так, будто я выглядела, как... Ах, я и правда выглядела жутко... Просто ужасно!Я чувствовала, как в моей груди разливается какое-то тягучее и неприятное вещество, которое отдается болью в ноги и руки, в голову... в душу. Быть может, это и есть душа? Она стала будто бы густой, невыносимо противной, черной... Из-за чего? Из-за того, что теперь нет того, кого я любила... Да нет же! Я, может, и люблю его... Он меня не любит. А я?.. Я страдаю от себя самой. Моя внешность... Мое уродство. Я теперь не девушка, на которую кто-то обернется, когда она идет по улице, ее волосы развевает ветер, а грудь мерно вздымается от дыхания.Теперь я уродка, на которую обернутся все, когда она уныло шагает по мерзкому и дождливому двору, и пытается скрыть свою уродскую вторую улыбку, что никак не может спрятаться от глаз прохожих...

Вдруг объявили, что прибыл самолет Калининград-Москва. Я напряглась... Скоро, совсем скоро мама увидит меня. Узнает ли? Конечно, узнает... Главное, чтобы она не заплакала... Ее слез я не выдержу, я не хочу, чтобы ей было больно! Не хочу! К глазам подступили слезы... Я должна держаться.Глаза неприятно щипало, я смахнула слезы, сжав кулаки, пять раз вдохнув и выдохнув...Я должна быть сильной. Я сильная.

Через двадцать минут навстречу мне уже шагала мама. Она улыбалась, везя за собой чемодан.Я была в ступоре... Не шелохнусь.Надо помочь с чемоданом.Надо убежать, чтобы она не видела меня.Надо помочь.Убежать.Помочь.Убежать.Убежать прочь!Меня затрясло, мама махнула мне рукой и крикнула:— Кира! Я тут.Я не дернулась.Все было как в тумане. Звуки стали доноситься, как будто из-за стекла, все такое странное. И кто-то другой. Кто-то другой во мне смотрел на все происходящее: на маму, людей и даже на мои ощущения — со стороны.Я и одновременно не я кидаюсь на шею маме и начинаю рыдать. Она стоит пораженная громом, кажется, она заметила. Как такое не заметить?

***

Я проснулась в полчетвертого утра и заметила, что на кухне включен свет. Пройдя тихо через прихожую, я незаметно посмотрела, что делает мама.Она сидела на кухне и плакала.Господи...Неужели она все еще волнуется? Почему она изводит себя? Почему материнская любовь настолько бесконечна?Мое уродство... Она видит это каждый день, каждый раз, когда я прохожу мимо, когда сижу рядом. Наверное, она видит его и во сне. Это ужасно. Я не желаю ей такого...Я вернулась в комнату, по щекам покатились слезы. Нет, мне уже не так важно, что со мной, важнее — мама. Она... она изводит себя, так нельзя! Нельзя!Я не могу уже жить...Все будто ненастоящее. Прошла лишь неделя, а кажется, что уже сто лет... Все нереальное. Я это чувствую... Точнее... Я не чувствую ничего, кроме боли. Боли внутри меня.Боли, что сжигает меня, уничтожает, но делает сильнее. Кажется, я уже другая... Ох... Алена постоянно звонит мне, поддерживает меня... Что касается следователя, то сегодня я должна явиться к нему и наконец-таки посмотреть запись с камеры наблюдения в подъезде.Кто?.. Кто тот человек, что сделал меня другой?..

Я просидела несколько минут в одной позе, отчего затекла нога, поэтому мне пришлось прилечь на подушку. Я глядела на потолок...Егор звонил. Много раз. Но я не брала трубку. Глупо... Как глупо... То ли я ненавижу его за предательство, то ли боюсь показаться снова в таком виде...Депрессия медленно протекала во мне. Медленно, но верно. Все и впрямь выглядит нереальным. Будто вся моя жизнь есть ничто иное, как воображение, все неправда, ложь, лишь воспоминание или стремление... стремление заполнить чем-то несуществующие пространство... мысли, чувства — все нереально.Это лишь кажется, что мы есть. На самом деле нет ничего, никого, даже тебя. Даже меня. Никого не существует.Нет в этом мире ничего.Я никто.Меня нет.Нет. Теперь. И навсегда.

Я бегу по зеленому полю, смеюсь, кричу:— Свобода! Свобода-аааа! Сво-бо-да!!!И вдруг ветер, ураган... Смерч! Он приближается, и вдруг стало темно, солнца уже нет: оно закрыто бурыми тучами, вся трава пожелтела, я падаю на колени.Слышу будто со стороны свой шепот:— Нет... Я хочу жить...

Я проснулась от звона будильника. Конечно, уже полвосьмого утра! Я совсем не заметила, как погрузилась в сон... Боже, почему мне снится всякий бред? Я не могу потом целый день нормально функционировать.Даже сейчас... Все в тумане.Ненавижу! Ненавижу это состояние! Я не могу так! Мне плохо! Мне страшно! Я боюсь... боюсь кого-то внутри себя.Какую-то другую себя... Она живет этой жизнью. Я же вижу все как на кинопленке. Слова, что я произношу, доносятся словно со стороны. Руки и ноги будто вовсе не мои...Господи, я наверное, схожу с ума...Схожу с ума!Глаза защипало от слез, я скривила лицо и уткнулась в подушку.Будильник не переставал трезвонить, нагнетая обстановку, заставляя меня осознать, что я еще тут. Что все еще здесь, в мире.Которого, наверное, все-таки не существует...

Я иду по улице, солнце светит над головой, напекая мне затылок, я держу руки в карманах, несмотря на жару, волосы распущены, я пытаюсь прикрыть свою вторую улыбку. Выходит плохо, точнее не выходит вообще...Мне показалось, что я как-то агрессивно отношусь к маминой заботе, меня прям гложит эта странная злость. Я не могу с ней справиться, я крикнула на маму. Только сейчас понимаю, что была неправа, точнее... Кто кричал во мне? Я ведь не хотела?Это странное чувство ненависти в животе выходит наружу...В голове огромное количества бреда: мысли о жизни и смерти, мысли о том, как было бы хорошо, если б меня застрелили...Что? Что со мной?!Я ненавижу себя и все, что я творю в этом мире.Ненавижу... ненавижу себя... Или кого-то во мне. Я псих, мне надо к психиатру... Надо... Незамедлительно.

Следователь ждал меня в своем кабинете. Я шла вдоль длинного пыльного коридора. Сейчас увижу все снова... Увижу то, как стала другой. И того, кто сделал это. Кто сделал меня уродиной. Кто оставил шрам на лице и душе...Я вхожу в кабинет, все кажется еще более нереальным, следователь здоровается со мной, я — с ним.Подойдя к столу, я усаживаюсь на стул, закидываю одну ногу на другую, стараясь расслабиться, однако мне это не удается.На экране компьютера высветилась видеозапись.Сердце стало беспощадно колотиться, наровясь вырваться из груди. Я представила себе, что было бы, если все это случилось: кровь, сердце почему-то продолжает стучать, из оторванных артерий и из моей груди льется бордовая густая кровь. Я бледнею, сползаю на пол и умираю.Господи! О чем я?Следователь включает видео.

Вот я захожу вся запыхавшаяся в подъезд. Нажимаю кнопку лифта. Сзади подкрадывается кто-то...Кто-то в капюшоне. Лица не видно. Меня ударяют по голове, начинают колотить.Я вздрагиваю от испуга, отворачиваюсь, к горлу подступает мой завтрак.— Воды? — обеспокоенно спрашивает следователь.— Нет... Спасибо... — наконец отвечаю я, поборов рвотный позыв.— Вы узнали человека?Я покачала головой. К сожалению, это даже не тот, кто был в магазине.— Это не тот гостарбайтер. Он был без капюшона, вроде... И примерно моего роста. А тут...Следователь поглядел на меня с сожалением в глазах.— Мы достаточно хорошо изучили видео запись. И сравнили черты нападающего с вашим молодым человеком.Я непонимающе глянула на Андрея.— С кем?— С Егором...— Во-первых... он уже не мой парень, во-вторых... Это не мог быть он.— Все совпадает.— Что? — выдохнула я, чувствуя, как мною овладевает страх и... что-то непонятное.— Егора с минуты на минуту доставят на допрос.Я сидела в полном шоке. Я не знала, что испытываю. Что?— Да ну, бред же! Он не мог! Я бы узнала его!— Мы проверим.— Проверяйте, но... я не хочу его видеть.— Что произошло?— Я не обязана...— Это в ваших же интересах, — настойчиво произнес следователь.Несколько подумав, я все же сдалась:— Просто... я не хочу, чтоб он снова увидел меня с этим, — я указала на свой шрам.Повисло молчание, которое прервал стук в дверь.— Кто там еще? — громко произнес следователь.В кабинет вошла молодая девушка в брючном костюме.— Подозреваемый на месте.— А... Пойдемте, — обратился мужчина ко мне и встал из-за стола.Я пошла за ним. Как бы страшно мне ни было, я должна делать то, что советует следователь.А Егор...Я никогда бы не подумала, что он мог... Нет... К тому же, буду честной, я все-таки хотела с ним увидеться.

Мы вошли в темную комнату со столом посередине, охраной у дверей и... Егором сидящим на стуле, он положил руки в наручниках на стол. И хмуро глянул на нас.— Кира! Что происходит?.. — он недоумевал. Благо в темноте не было видно, сколь сильно я покраснела.— Следствие подозревает, что покушение совершили вы.Следователь присел за стол напротив Егора, я — рядом с Андреем.— Я уверена, это не он, что за цирк?.. — прошептала я, но в тишине комнаты все было слышно.— Кира, конечно, это не я, я бы в жизни такого не совершил! Ты же мне дороже всего на свете... — начал Егор.Я сжала губы и попыталась сдержаться и не заплакать.— Зачем же ты мне изменил?— Ты даже не дала мне объясниться... И к тому же...— Хватит балагана! Выкладывайте все, как есть.Я рассказала все, что вспомнила насчет нашей ссоры. Егор стал возмущаться:— Да это ты свалила, ничего не объяснив и меня даже не выслушав!— Ты видел, как ты смотрел на меня?! Я уродка! Все! И хватит уже! Устраивай свою жизнь...Мой голос надорвался.Что вообще происходит?..Егор злился, я тоже. Следователь позволил мне выйти, так как у меня началась самая настоящая истерика.Я пыталась успокоиться. Со мной творится нечто непонятное. Не думала, что сходят с ума так явно... Я вроде не должна была заметить всего этого...

Иду по улице. Медленно... Егора отпустили, так как он невиноват, но меня он не догнал, я притаилась за углом здания, так что он теперь не найдет меня. Ну, по крайней мере, сегодня я могу спокойно гулять...Каждый прохожий пялится на меня. Волосы ничего не прикрывают... Ничего...Я проходила мимо витрин магазинов, в которых отражалась я, унылая, с красными от слез глазами, с красным шрамом на щеке. Я пригляделась к нему. Он не так и плох. Красный цвет, цвет крови... Крови, которым обливается мое сердце при виде плачущей мамы...Рядом красовалась вывеска: «Парикмахерская Голубая лагуна».Я собрала волосы назад, и попыталась представить себя с другой стрижкой. А потом...Потом просто поднялась по ступенькам, со звоном колокольчика над дверью вошла внутрь здания и улыбнулась.

— У вас такие шикарные волосы, неужели?.. — начала парикмахер, расчесывая мои локоны.— Я решила. Я хочу.— Ладно, хорошо...Я закрыла глаза и не открывала их до самого конца, пока парикмахер не сказала, что все готово.

— Можете открыть глаза.Я досчитала до трех и раскрыла веки.Передо мной в зеркале показалась совершенно другая девушка. На худеньком, с немного впалыми щеками лице красовался шрам. Карие глаза с какой-то теплотой смотрели на этот мир. Но...Волосы сострижены и валяются на полу, парикмахер начинает подметать пол. Я улыбаюсь, девушка с совершенно короткой, почти под ноль стрижкой улыбается в отражении.Кира. Новая Кира.