Новое время

В принципе, все было не так плохо. Я смотрела ржачные видео на ютубе, слушала музыку, не стеснялась материться и не плакала. Первые недели после происшествия оказались нормальными.Конечно, я могла погрустить, но все мое время занимали также рассказы Зощенко, от которых я ржала на весь дом.Мама, кажется, заметила, что мне становится лучше. Поэтому больше не просыпалась ночами. Я была очень рада.Как раз именно сейчас с ноутбуком на коленях и с кружкой чая в руках я смотрела новое видео Сыендука. От ржачного момента чуть не разлила все на клавиатуру, но все обошлось.Видео закончилось, я привстала, оставив открытый ноут на кровати, и направилась на кухню, где варилось мясо, точнее доваривалось и нужно было уже выключать конфорку. По квартире распространился характерный запах, который, кстати говоря, никогда мне не нравился. Именно при варке. А само мясо я ела с удовольствием.Я все еще улыбалась от просмотренного видео и, плюс ко всему, вспомнила рассказы о Ленине Зощенко, про чернильницу из хлеба, отчего я заржала.Заржала...Какой же это истеричный смех, господи...Я подошла к плите, выключила нужную конфорку и оставила мясо в покое. Пусть охлаждается, а потом сделаю оливье. Многие его делают с колбасой, а я люблю с мясом: полезнее и не менее вкусно.Едва не обжёгшись, я передвинула кастрюлю на другую конфорку, а затем поспешила обратно в комнату.Врубив на всю громкость песню с ненормативной лексикой, я схватила расческу и стала подпевать, кривляясь в зеркало и, на самом деле, представляя, что я выступаю перед многотысячной толпой.За окном светило яркое солнце, на улице стояла жара, на небе не было ни облачка. Последние дни я совсем не выходила гулять.Вообще, когда я грустила, Алена мне звонила, разговаривала со мной, но последнее время я хотела отрываться в одиночку, не обременяя себя какими-либо границами приличия. Ну не буду же я в одном белье с подругой танцевать под матерные песни, тем более, что ее уши не выдержат этого. И глаза тоже.Песня закончилась. Я присела на кровать, чтобы отдышаться. Но вдруг телефон завибрировал и зазвучала простая мелодия.Я вздохнула.— Кто там еще?.. — произнесла я и взглянула на дисплей.Егор.Как же мне это надоело! Я надеялась, что он уже перестанет мне трезвонить. Мне больно вспоминать обо всем! Три дня он пропадал. Видимо, специально на дно слег! Хорошо хоть догадался не приезжать постоянно к дому и не торчать там часами. После четвертого бессмысленно проведенного дня у подъезда до его тугодумной башки, наконец, дошло то, что я не хочу с ним общаться!Я положила мобильник под подушку, и отключила звук.Обессилено свалившись на кровать, я уставилась в потолок. Мне не было жарко дома. Теперь нет волос. Это так удобно! Не надо расчесывать, прическа всегда готова! Даже кондиционер теперь не нужен.А еще шрам так классно подчеркивает скулы. Скулу, точнее.И в джинсах свисающих прикольно. А еще мужские футболки с рок-музыкантами, которые я заказала три дня назад, уже пришли мне, и я сразу примерила их.Я лежала на подушке. И вдруг снова зазвонил мобильник.Я глянула на дисплей. Опять он. Опять Егор!Зачем? Зачем все это нужно?Почему нельзя просто было не идти за чаем? Почему нельзя было не входить в подъезд? Почему нельзя было побежать в людное место? Почему нужно было все это?За что, господи?!Я зарыдала, по щекам покатились соленые слезы, я закричала от душевной боли, а еще оттого что скривила лицо, шрам немного заныл. Я выгнулась и уткнулась в подушку, не переставая кричать и плакать:— Почему!? За что?! Ненавижу! Ненавижу себя! Этот мир! Все, что происходит! Ненавижу учебу! Ненавижу практику! Ненавижу следователей! Ненавижу мир! Ненавижу Егора! НЕ-НА-ВИ-ЖУ! Сволочь! Мразь! Всех ненавижу! Кроме мамы...Я стала всхлипывать, меня даже затошнило. Как же мне плохо... Так сильно ноет в груди. Сердце болит.И руки ломит, и ноги ломит. И голова будто с каким-то невидимым куполом. Мне страшно...Мне страшно быть одной. Быть сама с собой. Быть теперь той, кто я есть. Со шрамом или без... Или с ним... или без...Мысли путаются. Я ни о чем не думаю и думаю обо всем одновременно.Мама, слава богу, на работе. Не видит, что со мной происходит.Кому я врала? Я не смеялась. Я истерила. Я рыдала в душе.И вот снова звонок, я уже хотела за орать в трубку что-то на подобие: «Да отвали ты уже, урод!», но хорошо, что заметила на дисплее имя следователя.Я успокоилась, прокашлялась и подняла трубку.— Алло, здравствуйте.— Добрый день, Кира, мы обнаружили подозреваемого. Приезжаете на опознание.Сердце заколотилось, руки похолодели, я вздрогнула от мысли, что сегодня возможно увижу того, кто изменил мою жизнь. Испортил ее. Уничтожил меня настоящую. Веселую. Добрую.Теперь в меня вселилась депрессивная, рефлексирующая, плаксивая и действительно девочка с разбитым сердцем. Точнее... Я ею стала.— Когда надо приехать? — наконец ответила я.— Желательно в ближайший час.— Хорошо, уже выхожу.Я повесила трубку, поспешила в ванну, где всполоснулась, а затем быстро высушила волосы. Еще один плюс стричься почти по ноль — сушить волосы не занимает больше трех минут.Я нацепила все те же джинсы легкие и свисающие, в стиле хиппи, и натянула футболку с рок-музыкантом. Надев наушники и врубив метал, я вышла из квартиры, закрыла дверь, спустилась на первый этаж и, передернувшись от страшных воспоминаний, поспешила побыстрее оказаться на улице. Там был жарко. Да, все так же жарко, как и до того, как мне позвонил Егор. Но мне было все равно холодно. Руки и ноги были холодные, наверное, сказывалось неимоверное волнение, которое я старалась заглушить музыкой.На встречу мне шагала старая карга Клавдия Олеговна. Она сощурилась глядя на меня, видимо, не узнавая во мне никого. А потом произнесла что-то, но я не услышала, ибо в наушниках все так же играл метал.Что ж, сейчас я либо увижу того, кто совершил это... Либо нет. Либо нет...В здании было прохладно, я прошла быстрым шагом в кабинет следователя. Андрей сразу отвлекся от бумаг на столе, когда услышал, что дверь открылась.— Девушк... — хотел он произнести, но сразу осекся, взглянув на шрам, на который нельзя было не обратить внимания.— Здравствуйте.— Простите, я просто... не сразу узнал... — кажется, Андрей был в растерянности. И, по-моему, расстроился.— Все в порядке, — ответила я, теребя пальцами футболку.— Пойдемте. Вы не волнуйтесь. Главное — сосредоточиться на воспоминаниях. Как бы ни было сложно.Он положил ладонь мне на плечо, кивнул и повел к подозреваемому.— Их несколько, если что.— Я знаю. Обычная процедура. «Це подставные, це понятые», — процитировала я фильм «Место встречи изменить нельзя».Андрей усмехнулся.И вот мы дошли до нужного кабинета. Следователь вошел первым, я — за ним.Сердце колотилось как ненормальное.И вот... Передо мной... Четыре человека.Парень с челкой под Ивангая, зеленые глаза, смотрящие на меня с лютой ненавистью, от которой меня слегка передернуло; следующий был абсолютно лысый, он с каким-то безразличием воспринимал все происходящее, видимо, подставной; третий смотрел на меня с сожалением, это было видно по взгляду. А четвертый... Он был того же примерно роста, что и другие, выглядел достаточно дружелюбно, но я бы не стала с ним общаться: странные язвы на руках и шее навели меня на мысль о том, что он болен сифилисом. Я еле сдержалась, чтоб не сморщиться.Я обернулась на Андрея. Он взглянул на меня вопросительно. Напрягая все извилины, я вспоминала что-то, что могло хоть как-то помочь с опознанием...Я почти перестала дышать. Прикрыла глаза. И тут я вспомнила руки. Руки которыми мне перерезали щеку.Вздрогнув и подавив в себе приступ истерики, я вздохнула и произнесла:— Тонкие пальцы и длинные ногти...— Что? — недопонял Андрей.— Я помню, что у преступника были длинные ногти и и тонкие пальцы... Может, мне просто кажется... Я не знаю...Я опустила голову.— Кира, вы предполагаете, что это была девушка? — задал вопрос Андрей, когда мы шли по коридору.— Да, — спустя пару секунд ответила я.— Быть может, у вас была какая-то давняя вражда с какой-нибудь девушкой?— Нет... Что вы! Я вообще мирный человек.И тут нас обоих осенило:— Егор!Ну конечно! Как мы могли раньше не догадаться?! Какая-то сумасшедшая фанатка следила за ним, увидела меня и все! Ревность, сдвиг по фазе!Я сидела у себя в комнате и писала Алене в ВК огромное сообщение, где рассказывала о своем предположении.В этот момент мой телефон вновь зазвонил. Это был опять Крид. Андрей сказал, что свяжется с ним и вызовет к себе, чтобы расспросить, не видел ли он никаких странных фанаток.Стоит ли сейчас игнорировать звонок? Все же, вдруг он вспомнил что-то и хочет мне рассказать? Или не брать трубку...Боже! Ладно, возьму! Не убудет!— Алло, — произнесла я.Я услышала тяжелый вздох Егора, а затем его голос:— Кира...Спустя пару секунд молчания он продолжил:— Кира... Ты даже представить не можешь, как я ждал, чтобы услышать твой голос...Я молчала. В горле встал ком.Ненавижу?! Ненавижу?! Серьезно? Да я люблю его, словно сумасшедшая! По щекам покатились слезы. Я так скучаю по Егору!— Мне звонил следователь... Я ненавижу себя за неосторожность... Если окажется, что я видел эту уродку раньше, я не прощу себя никогда! И... Ты ведь... Та... Кого я...— Не надо. Не говори так. Ты не виноват... — я не дала закончить ему фразу, потому что знала, что мне будет очень больно.— Кира, давай встретимся, умоляю. Иначе я с ума сойду!— Не надо... Лучше не надо тебе видеться со мной... По крайней мере пока что...— Ты боишься, что опять кто-то нападет на тебя?! Нет! Я буду рядом постоянно, еще охрана будет с нами!— Егор, не в этом дело...— А в чем?— Ни в чем... я просто не хо... — я не смогла договорить, лишь всхлипнула и дала волю эмоциям, повесив трубку.Что же я творю со своей жизнью? Что же происходит?..