37
4 февраля 2017, 03:12Бланш Стрев умерла при таких обстоятельствах, что нам пришлось пройтичерез множество отвратительных формальностей, прежде чем мы получилиразрешение ее похоронить. Дирк и я вдвоем тащились за гробом в карете, нообратно ехали быстрей, так как возница на дрогах, покачивавшийся вперединас, нахлестывал лошадей, казалось, спеша стряхнуть с себя даже самоевоспоминание о покойнице. Страшное и незабываемое зрелище! Я тоже чувствовал неодолимое желание выбросить из головы всю этумрачную историю. Меня уже тяготила трагедия, собственно говоря,непосредственно меня не касавшаяся, и, делая вид перед самим собой, что ястараюсь для Дирка, я с облегчением заговорил о другом. - Не думаешь ли ты на время уехать? - сказал я. - Право же, тебе сейчаслучше побыть вдали от Парижа. Он не отвечал, но я безжалостно настаивал. - Есть у тебя какие-нибудь планы на ближайшее будущее? - Нет. - Ты должен вернуться к жизни. Почему бы тебе не поехать в Италию и неначать снова работать? Он опять промолчал, но мне на выручку пришел наш возница. На мгновениепридержав лошадей, он перегнулся с козел и что-то сказал - что именно, яне разобрал - и высунулся из окошка кареты, чтобы расслышать: онспрашивал, куда нас везти. - Погодите минутку, - отвечал я. - Я бы хотел, чтобы мы вместепозавтракали, - обратился я к Дирку. - Я велю ему свезти нас на площадьПигаль. - Нет, я пойду в мастерскую. - Хочешь, я пойду с тобой? - Нет, я лучше пойду один. - Хорошо. Я крикнул кучеру адрес, и мы опять продолжали свой путь в молчании.Дирк не был у себя в мастерской с того злосчастного утра, когда Бланшотвезли в больницу. Я был рад, что он хочет остаться один, и, проводив егодо дверей, с чувством облегчения с ним распрощался. Я снова наслаждалсяпарижскими улицами и радовался, глядя на снующую взад и вперед толпу. Деньвыдался ясный, солнечный, и радость жизни бурлила во мне. Я ничего не могс собой поделать. Стрев и его беда вылетели у меня из головы. Я хотелрадоваться.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!