Глава 29 «Бремя Разлуки»

Снег негромко скрипел под сапогами, когда Нортон вышел в центр тренировочного двора. Холод стоял сухой и колкий, дыхание мгновенно обращалось в пар. Эйрик уже ждал, опираясь на двуручный топор. Нортон же выбрал простой меч из стали, полагаясь не на силу, а на ловкость и расчет.

Вокруг собрались советники, приближенные Светлого Владыки и несколько любопытных слуг, а так же Гвиневра. Многие переговаривались и делали ставки на того, кто выйдет победителем.

— Без Мглы, Нортон, — напомнил Эйрик, разминая плечо.

Напротив него Мессия казался значительно меньше. Пусть демон был выше ростом, Владыка Эйрисгарда превосходил его шириной и массой. Под слоем мехов угадывалась грубая, наработанная годами сила. Рассеченное ухо и тяжелый взгляд выдавали в нем воина, пережившего не один десяток схваток, несмотря на добродушную манеру поведения.

— До первой крови? — Нортон вынул меч из ножен, привыкая к его весу. После оружия из Мглы сталь казалась тяжелее.

— До первой крови, — подтвердил Эйрик и пригладил бороду.

Удар в барабан возвестил начало поединка. Эйрик начал медленно обходить Норта по кругу, втаптывая снег тяжелыми шагами. Демон встал в стойку, не торопясь атаковать и не подставляясь первым — уроки дядюшки Веласко все еще жили в его памяти.

— Что за страсть к зубочисткам у валорцев? — с усмешкой бросил он. — Почему не взял что поприличнее? Кувалду. Топор. Двуручный меч.

Ответа Эйрик не ждал. Топор взмыл в воздух и со свистом пошел вниз. Нортон успел отскочить в сторону, чувствуя, как лезвие рассекло воздух там, где мгновение назад была его голова. Владыка усмехнулся. Ему не удалось застать Мессию врасплох.

Король гнал Норта по двору, точно надоедливую мошку. Снова и снова лезвие почти настигало демона, но он уходил в сторону, вилял корпусом, позволял оружию пройти в считанных центесурах от лица, плеча или бедра. Несколько раз топор Эйрика застревал в мерзлой земле, и он едва вытягивал его.

Пламенные глаза Нортона впитывали каждое движение северянина. Для человека, пусть даже полуангела, Эйрик был быстр. Но недостаточно для демона. Мессия заметил, как после каждого удара у Эйрика сбивается дыхание, высчитывал мгновения, которые он тратил, чтобы вновь поднять оружие.

Толпа начала недовольно роптать, стоило Нортону в очередной раз уйти от атаки, так и не ответив.

— Ты вообще собираешься драться?! — рявкнул Эйрик и, взяв разбег, яростно обрушил топор на соперника.

Нортон шагнул в сторону. Присел. Обошел соперника по дуге, словно в медленном танце, и коротким движением вонзил острие меча в плечо Владыки. Кровь брызнула Нортону на щеку. На миг все замерло. Эйрик хлопнул глазами, не сразу осознав случившееся, затем вскрикнул и выронил топор.

— Проклятие! — выкрикнул он, хватаясь за плечо.

Нортон вытащил клинок из раны, взглянув на Гвин. Она сразу подошла и уложила ладони на плечо корчащегося Эйрика, исцеляя. Лицо короля очень быстро стало спокойным, почти довольным. Когда эльфийка закончио, он кивнул ей с благодарностью, вытер лоб и с силой хлопнул Нортона по плечу так, что тот едва устоял на ногах.

— Ну, даете... вот это да. Вертлявый, как серпенс. Цены бы вам не было на наших судах!

— Благодарю. Вы тоже сражались достойно, — с улыбкой ответил Нортон и протянул руку.

Эйрик крепко ее стиснул.

— Сделка в силе? — взволнованно вмешалась Гвиневра.

— Конечно, — широко ухмыльнулся Владыка. — Сорок процентов ваши. Эйрик из Эйрисгарда всегда держит слово!

— У тебя кровь на лице, — заметила Гвиневра и достала из кармана платок, вытирая лицо супруга.

Нортон еще не успел отпустить руку Эйрика, как сознание поплыло. Голоса вокруг стали глухими и неестественными, улыбка Владыки натянутой, дворец картонным, а деревья пустой имитацией. Его подхватили с двух сторон — наверняка Гвиневра и Эйрик.

Пространство стремительно отдалялось, пока перед глазами не возникли сотни книг. Он судорожно листал их, разбрасывал вокруг, но мир сменился другими мирами — причудливые стальные корабли, трехрогая Марианна, неизвестные существа с вытянутыми серыми телами, всего одно неизвестное светило и бескрайнее мелководье с русалками. Паника сжала грудь. Норт не мог вырваться, пока его не поглотила кромешная тьма. Он открыл глаза и вокруг него закружило множество душ, точно в чистилище Сатаны. Мессия коснулся одной из них и очнулся.

Подле него сидела Гвиневра и поправляла одеяло. Дрожа, Нортон схватил ее за руку, и та испуганно вздрогнула.

— Ты наконец очнулся! — облегченно проворковала она. — Что с тобой?...

— Не знаю... — промямлил он, едва приподнимаясь на подушках. — Давно такого не было. Обычно после всегда случается что-то плохое.

— Все будет хорошо. Наверное, это какой-то приступ. Ты слишком много думаешь и слишком много на себя берешь. — предположила эльфийка, поглаживая пальцами его руку, которую она держала в своей.

— Ты хочешь сказать, что я полоумный? — возмутился он.

— Вовсе нет, — ласково отрицала она, не смотря на встревоженное лицо. — У моего наставника бывали помутнения рассудка, когда он подолгу засиживался за работой или слишком часто прибегал к магии. Он бредил.

— Значит, и я брежу? — почти обиженно произнес Нортон.

— Милый... — Гвин тяжело вздохнула.

— Что? — сорвался он. — В прошлый раз я видел мертвых серпенсов Аспида, а потом он тоже умер!

Нортон сдернул с себя одеяло, подтянул колени к груди и обхватил их свободной рукой.

— Ты не провидец, — напомнила Гвиневра.

— Я вижу будущее через Нити! — в отчаянии выпалил Мессия. — Да, оно меняется каждый раз, но вдруг... вдруг я как-то влияю на них? Вдруг это дар? Я не знаю!

Со злости он с силой ударил себя кулаком по колену.

— Эй, не надо, — Гвин перехватила его ладонь и теперь держала обе. — Если ты уверен в этом, скажи мне: что можно сделать, чтобы этого избежать?

— Я... я не знаю...

— Что именно ты видел, Норт?

— Книги. Другие миры. Тьму. Души. Мне было страшно.

— Ты понимаешь, что нельзя избежать того, чего сам не ведаешь?

— Вдруг мне нельзя тут оставаться? — испуганно спросил он.

Гвиневра отпустила его руки и присела ближе, обнимая Норта.

— А вдруг именно твой отъезд и приведет к этому? — задала она встречный вопрос, укладывая голову на его плечо. — Ты не можешь знать.

Нортон заскулил, упираясь рогами в колени. В который раз судьба подбрасывала ему знак, но он не мог им воспользоваться. Словно ему вручили билет на представление, которое, возможно, еще даже не существует, но о котором он мечтал всю жизнь.

— Просто будем осторожны, хорошо? — предложила Гвин.

— Хорошо... — с комом в горле демон выпрямился и обнял эльфийку в ответ.

— Я люблю тебя...

— И я люблю тебя, алоцвет.

Неделя, проведенная в Эйрисгарде, пролетела незаметно. Бал в честь Благословенного Сбора остался лишь теплым воспоминанием, запах рыбы больше не щекотал нос, а холод перестал вызывать дрожь — к нему Гвин и Нортон тоже привыкли.

Гвиневра суетилась по комнате, готовясь к предстоящему полету, пока Нортон ходил за ней хвостом и вслух зачитывал список обязательных дел для Экссолиума.

— Направишь восстановительные работы в Харразан. Купола Триединых больше нет, осталось разобрать завалы и помочь уцелевшим жителям, — перечислял демон. Маги могут насылать дожди, чтобы восстановить растительность.Будем пересылать провизию...

— Конечно, конечно. Не переживай ты так. — она покрепче затянула шнурки на сумке и с любовью взглянула на Норта, который спешно дописывал что-то на пергаменте.

— Будем встречаться в конце каждого месяца на несколько дней. Обмениваться письмами... Может, этого мало? Может, два раза в месяц? Или, может, в...

Гвиневра заставила супруга умолкнуть поцелуем.

— Милый, что с тобой? Ты сам успокаивал меня, а теперь мечешься, — мягкие ладони легли на щеки Мессии.

— Боюсь, что что-то случится.

— Мы со всем справимся. Вот увидишь.

В дверь постучали.

— Владычица, ваш дракон готов. — раздался голос.

— Нужно бежать, — ее брови жалобно приподнялись.

— Я тебя провожу. — Норт взял сумки и вышел первым, чтобы передать их прислуге.

Путь до посадочной площадки прошел в небытии. Нортон держал Гвин за холодную, вспотевшую руку и смотрел на ее вьющиеся локоны как в последний раз. Обняв ее напоследок, он наблюдал, как эльфийка взбирается по веревочной лестнице и устраивается в седле. На сопровождающих, рассаживавшихся по своим ящерам, он совсем не обращал внимания.

Время для него замедлилось.

Гвин проверила поводья, ремни, сумки, закрепленные слугами. Укуталась в меховую накидку, натянула капюшон, скрывая раскрасневшиеся от холода уши, улыбнулась мужу и помахала рукой на прощание. Нортон был вынужден отступить, вяло махнув в ответ.

Протрубили отбытие. Она похлопала ящера по алой шее. Перепончатые крылья расправились, и в свете восходящего Игниса чешуя инфернальной твари засияла. Сделав несколько мощных взмахов, дракон взмыл в небо, и с каждым ударом крыльев Гвин превращалась в более далекую точку.

— Впервые расстаетесь? — Эйрик положил руку Мессии на плечо, второй все еще энергично махая вслед гостям.

— Да. — заставив себя проглотить комок в горле, выдавил Нортон.

— А мы с моей покойной женушкой однажды два года были порознь.

Эйрик направился обратно во дворец, и Нортон последовал за ним.

— Два года — много для человека, — заметил он, пытаясь отвлечься разговором от отсутствия супруги. — Что стало причиной?

— Мое судно ушло дальше обычного. Туда, где простираются бескрайние воды Тарнейра, а до суши плыть не менее шести месяцев при попутных ветрах, даже с усилением Света. Все цетуглы ушли туда, и мы пошли следом. Женушка решила, что судно разбилось, и даже мои похороны справила. А мне потом было стыдно возвращаться.

— Значит, не все два года вы бороздили океан?

— Большую часть времени я прятался по барам, — рассмеялся он, окидывая взглядом портреты на стенах коридора.

— Вы совершенно не вписываетесь в образ других Владык, — с улыбкой покачал головой Мессия, продолжая идти.

— Эйрисгардцы вольны, как ветер. Не важно, течет ли во мне ангельская кровь — во мне также кровь прадедов, что сложили головы, покоряя Тарнейр. Владыка или нет — ты прежде всего человек. А чтобы им стать, нужно доказать это трофеями, делами и шрамами.

— Наверное, вы первый человек, которому я могу доверять. — от простоты и доброты Эйрика демон растаял.

— Лестно слышать. Ваша компания тоже внушает мне доверие.

— Куда мы идем? — все же решил поинтересовался Норт.

— В библиотеку.

— А что заставило вас вернуться ко дворцу? — спросил Мессия, опережая тоску от разлуки словами.

— Жена заболела. А потом умерла. Пришлось вновь взять царство в свои руки. С тех пор я не был даже в порту.

— Соболезную. — по коже Нортона пробежал холод. Ему не хотелось даже представлять, каково это — потерять возлюбленную.

Они остановились у высоких дверей, уходящих под самый потолок. Эйрик с усилием распахнул их и шагнул внутрь. Пыль закружилась в свете, поднявшись от порыва воздуха. Ряды гигантских стеллажей уходили вглубь зала, теряясь во мраке. Под ярким освещением огромной сферы, подвешенной под самым потолком, за круглым столом сидели четверо неизвестных.

Вновь настигнутый тревожными мыслями о Гвин, Нортон почти не заметил чужого присутствия, пока Эйрик не подвел его ближе к столу и не произнес:

— Это Нортон, о котором я говорил. Мессия и Темный Владыка Экссолиума. Он владеет Мглой и поможет вам с преобразователем.

Король слегка подтолкнул демона к свободному стулу, и тому не осталось ничего, кроме как сесть.

— Приветствую, — выговорил Нортон, собирая рассеянное внимание.

Перед ним разместились двое эльфов, ангелица и человеческая женщина. Старший из эльфов был высок и сухощав, с длинными серебристыми волосами, заплетенными в строгую косу и перекинутыми через плечо. Его зеленые одежды, прошитые тонким серебром, подчеркивали холодную сосредоточенность взгляда, которым он уже разбирал Нортона, словно сложную формулу. Рядом сидел молодой эльф в коричневой рубахе, с огненно-рыжими прядями и карими глазами, в которых плескалось живое любопытство. Он не скрывал интереса, открыто разглядывая демона.

По другую сторону стола расположилась женщина из Харразана в темной накидке. Почти черная кожа, жесткие волосы, собранные в множество тонких кос, тяжелые золотые перстни на пальцах и ярко-оранжевый платок на шее, сохраненный в память о родине, делали ее фигуру особенно заметной среди остальных.

Последней Нортон взглянул на ангелицу. В ней не находилось ничего, что цепляло бы взгляд: безупречные черты, светлое теплое платье, белые локоны, остриженные до плеч, крылья, сложенные за спиной — все присущее любому жителю Города Света.

— А теперь я вынужден покинуть вас, — сообщил Эйрик, отступая к двери. — Введите его в курс дела.

Он небрежно махнул собравшимся и, не дожидаясь ответа, вышел. Дверь затворилась со скрипом. В библиотеке сразу стало тихо.

— Аша. Ученая. Работала при дворце Харразана. Теперь — здесь. — Заговорила темнокожая женщина. Она встряхнула тяжелыми косами и широко, по-доброму улыбнулась, протягивая широкую ладонь.

Нортон поднялся и пожал ее.

— Агостон, — сдержанно произнес светловласый эльф. — Предпочитаю слово «мудрец». Так говорят у нас, в Сильваниуме.

Нортон протянул руку и ему, но Агостон не ответил взаимностью.

— Я Сол! — тут же встрял рыжий эльф и с живостью потряс руку Нортона вместо Агостона. — Кандидат на Верховного Мага. Прохожу практику тут.

«Интересно, как быстро они нашли замену Гвин?» подумал Норт, переводя взгляд на молчаливую ангелицу.

— Сантави. — лениво бросила она. — Магесса... если можно так выразиться.

— Ангелица и магесса? — Нортон вежливо приподнял уголки губ. — Необычное сочетание.

Руку он не протянул, уже понимая по холодному взгляду девы, что ответа не будет.

— Она сведуща в Свете, — надменно пояснил Агостон. — А Свет, если вы не в курсе, произошел из Мглы.

Нортон с трудом удержался раздражение и снова сел.

«Совсем не смыслящим меня считает, что ли?» — губы его сжались в тонкую линию.

— Насколько я понимаю, вы намерены проделать с Мглой то же, что ранее сделали со Светом. Чем я могу быть полезен? Могу ли ознакомиться с чертежами? — демон потянулся к бумагам на столе, но мудрец первым притянул их к себе.

— Нам нужна лишь ваша Мгла. Вы — источник. Техническая и магическая стороны — на нас. — проворчал он.

— Если пожелаете, можете изучить библиотеку, — недовольно перебила его Аша, бросив на эльфа осуждающий взгляд. — Копии чертежей и отчеты — во втором ряду правого сектора.

Горбатый нос Агостона сморищился.

— Благодарю. И что требуется от меня сейчас? — Норт зачесал волосы назад.

— Выпустите Мглу! — поспешно сказал Сол. — И расскажите все, что знаете!

— Будто он поведает нам нечто новое, — тихо прошипел мудрец, но достаточно громко, чтобы его услышали.

Нортон молча выпустил Мглу из ладоней. Она растеклась вокруг его рук, поднимаясь в воздух темным туманом. Присутствующие невольно подались вперед. Агостон тут же заскрипел пером, быстро покрывая страницы заметками. Сол, забывшись, пытался потрогать Мглу. Женщины остались сдержанны, многозначительно переглядываясь.

— Итак, — Аша раскрыла тяжелый фолиант для записей, шурша страницами, — чем именно вы владеете?

Нортон ненадолго погрузился в мысли.

— Я способен поглощать и растворять в Мгле что угодно, — начал он робко. — Даже живых существ. Могу создавать предметы, формы, животных, растения, но только мертвые. — он запнулся, помышляя, что же еще рассказать. — Я могу сотворить тело и напитать его своей энергией, заставив двигаться и повиноваться. Могу призывать злых духов, хотя это уже ближе к некромантии.

— Откуда вы черпаете источник Мглы? — безучастно поинтересовался Агостон, не поднимая взгляда от бумаг.

— Не знаю... Но ее становится больше после поглощения, — ответил Нортон. — Еще она восстанавливается сама. Иногда я чувствую истощение, однако до конца Мгла не иссякает.

Аша удовлетворенно кивнула, крутя перстень на пальце.

— Значит, ваше тело сродни преобразователю, — произнесла она задумчиво. — Оно втягивает Мглу прямо из окружающего пространства. При усилии вы можете нарастить ее объем, но расход идет быстрее, чем восполнение. Возможно, если бы вы научились направлять силу, а не выплескивать ее разом, усталость перестала бы быть для вас проблемой.

— Да, — признал Нортон. — С этим у меня всегда были сложности. По началу я выпускал всю Мглу сразу и создавал колоссальные разрушения. Сейчас у меня больше контроля.

Агостон наконец отложил перо и поднял горделивый взгляд.

— Ваш Робур недоразвит, — протянул он. — Вы подобны сосуду, переполненному до краев. Мгла непрестанно вливается в вас, поддерживая бессмертное тело. Вы — живой образец преобразователя. Осталось лишь воплотить этот принцип в механизме. Желательно таком, что не уничтожит всех нас при первой же ошибке.

Нортон нахмурился.

— Робур? Что это?... — он забегал взглядом по остальным, пытаясь найти ответ в их лицах.

— Точка Робура, — Сол, откинувшись на спинку стула, указал себе на лоб. — Здесь проходит энергетический поток, позволяющий пользоваться магией. Горгоны, к примеру, задействуют его, чтобы видеть. Третий глаз, если угодно. Вы слишком сильны, Нортон. Быть сосудом Сатаны — тяжкая ноша. Без практики вы никогда не достигните баланса.

— То есть я ничего не умею? — Мессия нахмурился, понимая, что о нем известно намного больше, чем он рассчитывал. — Меня штудировали заклинаниями, едва я встал на ноги. Сатана вдалбливал в меня основы мироздания. Я умею зажигать свет, возводить защитные купола, смотреть прошлое и будущее...

— Бесспорно, — заговорила ангелица, — ваши познания о мире куда шире, чем у большинства смертных. Однако сами способности... — она чуть склонила голову и криво ухмыльнулась. — Они едва ли потянули бы на поступление в Академию магии Сильваниума. Знания, что вам дали в детстве, устарели. И касаются они в основном некромантии, которая ныне почти утратила значение. Вы знаете, почему прежде она почиталась?

— Нет... — Нортон сжался, опуская взгляд.

Ангелица брюзгливо цокнула языком.

— После Великого Бедствия людей осталось так мало, что маги искали любые способы восстановить землю. Мир лежал в руинах. Трупов было больше, чем живых людей. Их поднимали, чтобы они пахали поля, сражались за территории, удерживали границы. — говорила она таким тоном, будто объясняла очевидные вещи. — Пока люди и звери плодились, мертвые несли на себе весь тяжкий труд. Так некромантия стала почетным ремеслом. Но ныне она почти бесполезна.

— Экссолиум летает на мертвых драконах, — напомнил Сол, скучающе вычерчивая пальцем круги на столе.

— Это, пожалуй, единственное ее практическое применение. — Сантави пожала плечами.

— Я могу помочь вам стабилизировать Мглу, — предложил Сол Нортону. — Свет управляется тем же путем. Он черпается через Робур. Разница в том, что демоны, согласно нашим исследованиям, обладают иным физическим строением. Вскрытие и сравнение Робуров показали, что вы ближе к самой природе, нежели эльфы. У нас оболочка Робура значительно плотнее. У людей же он, в большинстве случаев, почти недееспособен.

— Вы... вскрывали демонов? — Нортон побелел.

— Мы вскрывали всех, — с хищной улыбкой уточнил Агостон.

Демон ошарашенно уставился перед собой.

— Полагаю, если вы решите углубиться в знания и разделить их с миром, Сильваниум даст на это согласие, — поспешила смягчить разговор Аша. — Подобные исследования уже не раз помогали нам и, я уверена, смогут принести пользу всем. Ранее их приходилось скрывать от Небес, но теперь в этом больше нет необходимости.

— Мы можем приступить к занятиям уже завтра утром, на тренировочном дворе, — воодушевленно предложил Сол.

— Ладно. — с кислым лицом Норт отвернулся к окну.

До конца дня он почти не говорил, приняв на себя роль подопытного. Мессия создавал предметы и разрушал их, призывал трупы и растворял их в Мгле, позволял прикасаться к себе, измерять, делать пометки и сверять данные. На вопросы отвечал коротко и сухо, рассматривая ряды стеллажей с книгами, что давили на него. Нортон с нарастающей тревогой осознавал, сколь многое оставалось для него неведомым и как многое было умышленно скрыто от всего мира. Чем больше он находился среди опытных магов и ученых, тем отчетливее чувствовал собственную наивность.