Часть первая. Глава 1

НАЧАЛО ПРИКЛЮЧЕНИЙ

Гроза омыла Москву 29 апреля, и стал сладостен воздух, и душа как-то смягчилась,и жить захотелось.В сером новом моем костюме и довольно приличном пальто я шел по одной изцентральных улиц столицы, направляясь к месту, в котором никогда еще не был.Причиной моего движения было лежащее у меня в кармане внезапно полученноеписьмо. Вот оно:"ГлубокопочитаемыйСергей Леонтьевич!До крайности хотел бы познакомиться с Вами, а равно также переговорить по одномутаинственному делу, которое, может быть очень и очень небезынтересно для Вас.Если Вы свободны, я был бы счастлив встретиться с Вами в здании Учебной сценыНезависимого Театра в среду в 4 часа.С приветом К. Ильчин".Письмо было написано карандашом на бумаге, в левом углу которой было напечатано:Ксаверий Борисович Ильчин режиссер Учебной сцены Независимого Театра".Имя Ильчина я видел впервые, не знал, что существует Учебная сцена. ОНезависимом Театре слышал, знал, что это один из выдающихся театров, но никогдав нем не был.Письмо меня чрезвычайно заинтересовало, тем более что никаких писем я вообщетогда не получал. Я, надо сказать, маленький сотрудник газеты "Пароходство". Жиля в то время в плохой, но отдельной комнате в седьмом этаже в районе Красныхворот у Хомутовского тупика.Итак, я шел, вдыхая освеженный воздух и размышляя о том, что гроза ударит опять,а также о том, каким образом Ксаверий Ильчин узнал о моем существовании, как онразыскал меня и какое дело может у него быть ко мне.Но сколько я ни раздумывал,последнего понять не мог и, наконец, остановился на мысли, что Ильчин хочетпоменяться со мной комнатой.Конечно, надо было Ильчину написать, чтобы он пришел ко мне, раз что у него делоко мне, но надо сказать, что я стыдился своей комнаты, обстановки и окружающихлюдей. Я вообще человек странный и людей немного боюсь. Вообразите, входитИльчин и видит диван, а обшивка распорота и торчит пружина, на лампочке надстолом абажур сделан из газеты, и кошка ходит, а из кухни доносится руганьАннушки.Я вошел в резные чугунные ворота, увидел лавчонку, где седой человек торговалнагрудными значками и оправой для очков.Я перепрыгнул через затихающий мутный поток и оказался перед зданием желтогоцвета и подумал о том, что здание это построено давно, давно, когда ни меня, ниИльчина еще не было на свете.Черная доска с золотыми буквами возвещала, что здесь Учебная сцена. Я вошел, ичеловек маленького роста с бороденкой, и куртке с зелеными петлицами, немедленнопреградил мне дорогу.- Вам кого, гражданин? - подозрительно спросил он и растопырил руки, как будтохотел поймать курицу.- Мне нужно видеть режиссера Ильчина, - сказал я, стараясь, чтобы голос мойзвучал надменно.Человек изменился чрезвычайно, и на моих глазах. Он руки опустил по швам иулыбнулся фальшивой улыбкой.- Ксаверия Борисыча? Сию минут-с. Пальтецо пожалуйте. Калошек нету?Человек принял мое пальто с такой бережностью, как будто это было церковноедрагоценное облачение.Я подымался по чугунной лестнице, видел профили воинов в шлемах и грозные мечипод ними на барельефах, старинные печи-голландки с отдушниками, начищенными дозолотого блеска.Здание молчало, нигде и никого не было, и лишь с петличками человек плелся замной, и, оборачиваясь, я видел, что они оказывает мне молчаливые знаки внимания,преданности, уважения, любви, радости по поводу того, что я пришел и что он,хоть и идет сзади, но руководит мною, ведет меня туда, где находится одинокий,загадочный Ксаверий Борисович Ильчин.И вдруг потемнело, голландки потеряли свой жирный беловатый блеск, тьма сразуобрушилась - за окнами зашумела вторая гроза. Я стукнул в дверь, вошел и всумерках увидел наконец Ксаверия Борисовича.- Максудов, - сказал я с достоинством.Тут где-то далеко за Москвой молния распорола небо, осветив на мгновениефосфорическим светом Ильчина.- Так это вы, достолюбезный Сергей Леонтьевич! - сказал, хитро улыбаясь, Ильчин.И тут Ильчин увлек меня, обнимая за талию, на такой точно диван, как у меня вкомнате, - даже пружина в нем торчала та же, где у меня, - посередине.Вообще и по сей день я не знаю назначения той комнаты, в которой состоялосьроковое свидание. Зачем диван? Какие ноты лежали растрепанные на полу в углу?Почему на окне стояли весы с чашками? Почему Ильчин ждал меня в этой комнате, ане, скажем, в соседнем зале, в котором в отдалении смутно, в сумерках грозы,рисовался рояль?И под воркотню грома Ксаверий Борисович сказал зловеще:- Я прочитал ваш роман.Я вздрогнул.Дело в том ...