25 Часть

Глава 25 ЛИЗА. Божеее, что с моими глазами? Почему они не открываются? Что с языком? Он пропал? Почему я не могу им пошевелить? Почему я его не чувствую? Что с телом? Кажется, мой позвоночник прибили гвоздями к полу… Почему я ощущаю только мочевой пузырь и странное гудение в ушах? И что так смердит? Я поняла. Меня убили. На меня напали, избили палками и оставили умирать… Хорошо… не паникуем. Где свет? Надо найти свет и идти туда… Там уже кто-нибудь подскажет, что делать дальше… Только вот незадача — хулиганы зрения лишили! И ещё одна проблема… по мне что-то ползает… Мамочки! Меня не до конца добили и сейчас что-то меня доедает… — Я не увлекаюсь каннибализмом, малявка. — сказал где-то поблизости голос Петюни. Всё ясно. Меня убил чернявый. — Слишком много чести для тебя. — прорычал голос. — Заканчивай строить из себя умирающую и открой, наконец, глаза! Чернявый и в этом мире меня достанет… У меня нет глаз… Как я их открою? — Есть у тебя глаза! Только склеились от стыда и косметики. Разлепи веки и узри всю правду жизни! Даже умереть спокойно не дадут… С трудом, но всё же мне удаётся раскрыть скованные веки. Лучше бы я этого не делала. Один взгляд и меня ослепило светом, а следом и голову пронзила ударная боль. — Что? — с насмешкой спросил голос Петюни. — Неужто головушка бо-бо? Давай я тебе помогу быстро в себя прийти. Как ты мне поможешь помочь, черн… АААААА!!! Лицо с грудью прижгло от холода, и я от неожиданности распахнула широко глаза и попыталась принять вертикальное положение, но мне этого сделать не позволили, прижав обратно… к кровати. — Где я? — прохрипело моё горло, раздираемое дикой сухостью. — А-а-а, проснулось, спящее чудовище? — с сарказмом произнёс Фролов, сидящий рядом с пустой бутылкой из-под воды. — Что со мной? — накрыла голову руками, будто это поможет избавиться от дезориентации. — Это, девочка, называется «похмельный синдром». — учтиво объяснил Петюня. — Это, когда пьёшь как «не в себя», а потом просыпаешься голая в мужской постели. — с меня содрали покрывало, обнажая моё тело до единственных трусов. Вот есть люди добрые на свете. И покажут всё, и расскажут… — Где моя одежда? — в ужасе спросила я, краснея и отбирая покрывало обратно, чтобы прикрыть свою голую грудь. — Ты про ту тряпочку, которая на тебе была? — приподнял тёмную бровь Фролов. — Забудь про неё. Твоя рвота прожгла её насквозь. Это ответ на вопрос, что так смердит… — и вставая с кровати, иронично бросил. — ТЫ.

— Боже. — закрыла глаза и попыталась восстановить в памяти вчерашние события. Какие-то размытые обрывки в клубе, а дальше полнейшая темнота. Краем уха слышно, что Петюня вышел из комнаты. Открыла глаза и осмотрелась. Его спальня. В углу валяются мои туфли. А на кресле мой лифчик. Интересный расклад. Удивительно, что стринги на люстре не болтаются… Что мы имеем? Провал в памяти, злой облёванный Петюня и голая я, воняющая как бывалый бомж с вокзала. В сумме может получится боксирующий кенгуру из Австралии в образе моей мамы. Нужно срочно исправлять ситуацию. Начнём с контрастного душа, а дальше будем действовать по ситуации. Замоталась в бельё и воровато озираясь, на цыпочках направилась в душ. Путь чист. Только тихонечко отворила дверь в ванную, как сзади донеслось грозное: — После душа жду в гостиной. Советую морально подготовиться. Инстинктивно в целях защиты натянула повыше покрывало, но спину обожгло ещё одним броском «гранаты»: — Что я там не видел? Немного шатко, но в целом стойко выдерживаю прилив смущения и желания открутить одному чернявому барану башку. Не поворачиваясь к парню, как гордая императрица в шёлковых одеяниях вошла в ванную комнату и бесшумно прикрыла за собой дверь, за которой увидела своё отражение в зеркале и чуть не померла от страха, думая, что наткнулась на жуткое привидение. Кое-как угомонив бешеное сердцебиение, скинула на пол свою «накидку» и оглядела себя с головы до ног. Мдааааа. Пора набивать татуировку «Алкоголь — зло!», а то смысл, вот, ну никак, не хочет доходить до моего мозга. Голая, страшная и даже подаренные Димой серьги уже не придают красоты, как перед клубом. Горестно вздохнула и настроилась стерпеть маленькое наказание. Включила воду и сомкнула челюсть, смиренно позволяя ледяным струям выжигать с моей кожи наслоившиеся ароматы девичника. ПЕТЮНЯ. Дыши, Фролов, дыши! Бить женщин нельзя. Упираюсь лбом в прохладную дверцу холодильника и пытаюсь утихомирить зуд в ладонях, жаждущих хорошенько приложиться к одной аппетитной белой попке. Вот для идеальной картины прям не хватает розовых отметин от парочки шлепков. Вдыхаю всей грудью и растворяю обезболивающее лекарство в стакане с водой. Этой заразе понадобится трезвая голова, чтобы до конца выслушать всё то, что я намерен ей высказать. А за последние часы слов накопилось предостаточно. Это надо так, а? За раз укоротить мне жизнь на несколько лет. Память любезно ставит на повтор короткометражку, главной героиней которой является моя маленькая гадина. К тому времени, когда пришло сообщение: «Абонент снова в сети.» я уже лежал при смерти, держа руку на сердце. Три долгих гудка, учащённый пульс и я услышал долгожданное… мычание в трубку. — ГДЕ ТЫ, МАТЬ ТВОЮ??? — заорал я как ненормальный. — Ммм… Нуу… Ик. Извините… Ик. Как называется это место? Ик. Музыка на фоне подтверждала мои страшные догадки. Они в клубе. Моя мелочь пьяная, что не может связать и двух слов. Зашибись. — ЛИЗА!? — запаниковал я, когда ответа долго не следовало. — Алло. Здравствуйте. Меня зовут Игорь. Я бармен в клубе «Эйфория». Девушка не в состоянии ответить. Продиктовать вам адрес, чтобы вы их забрали? — Диктуй. Эйфория значит… Будет тебе, Лиза, эйфория. Благо, оказалось, что недалеко забрались. В клубе сразу же направился к бару. Мне тактично указали на диванчик в углу. Картина маслом. Одна уже лежит, другая бочком привалилась к спинке дивана, а моя радость сидит между ними и горько плачет. Вечер перестаёт быть томным. Подзываю к себе официанта и кладу ему в карман приличную купюру. Один я этих красоток на себе не потащу. Через минуту ко мне подходят пара амбалов. Показываю на малявкиных подруг, и они понимают всё без слов. Берут их на руки и несут на выход. Моя девчонка тут же перестаёт лить слёзы и тереть глаза. Что-то активно жестикулирует в спины мужикам и пытается подняться. Закатываю глаза и встаю прямо перед её носом. — Ооооо… Петю-ю-юня. Не стой столбом… Ик. Лови похитителей. Ик. Не двигаюсь. Пристально смотрю на своё сокровище и убиваю всеми способами. В голове, правда. Ну, хоть так. — Не будешь ловить? — пьяно осознаёт Лиза. — Хорошо… Ик. Отнеси меня туда. — взмах рукой. — Сама их поймаю… — Ох, милая моя. Тебя ещё воспитывать и воспитывать… — А? — хмурит она брови. — Бэ. — говорю я и поднимаю мелкую на руки, заодно захватывая все женские сумки. Она шмыгает носом и вытирает его об моё плечо. — Чего ревёшь? Обидел кто? — Угу. — утыкается мне в шею и икает. — Меня никто не любит… Все вы козлы… Уже хочу устало вздохнуть, как она продолжает: — И этот вон… девичник испортил… Ик. — Кто? — Денис. Изменяет мне. Ик. А вот это уже интересно. Смотрю куда показывает малявка. И правда. Этот урод оказался ещё и идиотом. Эх. Променять Лизу вот на эту… шаболду. Покрепче прижимаю к себе мою малышку и иду к машине, где меня ждут. Втроём мы усаживаем девушек в автомобиль, я расплачиваюсь с парнями и уже хочу сесть за руль, как что-то внутри меня останавливает и призывает вернуться в клуб. Один взгляд на мою уснувшую малявку на переднем сидении, и я захлопываю тачку. Возвращаюсь и иду прямиком к «бывшему» Лизы. Приблизившись, понимаю, что он в стельку пьян. Окликаю. Он поднимает голову и не сразу врубается кто перед ним. Жду. Пусть знает. Не сразу, но вижу проблеск в его глазах. Замешательство. Говнюк встаёт и пытается показать мне, что моё присутствие его не напрягает. Молчу. Перевожу взгляд на его подружку и усмехаюсь. Как есть идиот. Примитивная давалка. Пустые глаза и большие сиськи. Парень пытается сделать ко мне шаг, напирая недовольством. Мне этого достаточно, и я с одного размаху впечатываю кулак ему в рожу. Под визг его девки, он падает на свой же столик и опрокидывает спиртные напитки. Изящно приземлился. Кидаю на него последний взгляд, чтобы запечатлеть этот кадр. — За Лизу. — говорю скорее для самого себя и покидаю это заведение с чистой совестью. Никто не смеет обижать мою девочку. Но в машине меня ждёт новый сюрприз. Двойная порция блевотины. Подруга малявки, которая из них самая наглая, Соня вроде, выворачивает желудок прямо на мою кожаную обивку салона. А моя прелесть повторяет за ней, ничуть себя не сдерживая. И только третья из них, наша с Лизой соседка, мирно спит, не обращая внимания, что её ноги уже утонули в этом дерьме. ТВОЮ МАТЬ!!! МОЯ МАШИНА!!! Не будем вдаваться в подробности, как мы доехали до дома и меня не стошнило сверху. Просто терпел до самого подъезда. По приезду долго рылся в женских сумках в поисках ключей от квартиры. Чего там только не нашёл. Увидев презервативы — чуть не придушил всех троих. Сдержался. Потом по очереди оттащил малявкиных подруг домой к Марии. Обматерился на несколько лет вперёд. Честно старался их бережно уложить, но они сами завалились в кучу на кровать. Даже сходил на кухню и налив два стакана воды, поставил их на прикроватную тумбочку. Долг выполнен. Осталась ещё одна проблема. Которая не очень женственно раскинула ноги и поцарапала своим каблуком мою приборную панель, при этом храпя как трактор. Как миловидная девушка может издавать такие звуки? Убью завтра. Вот, честное слово, убью. — Вставай, радость моя. Приехали. — бубню себе под нос, пытаясь оторвать это вибрирующее тело от ремня безопасности. — Пппрррииехалиииии? — проснулось оно. И только поднял на руки, как дверь подъезда открывается и оттуда выходит мужик-сосед, попутно зажигая сигарету. Увидев нас, он выставил ногу, не давая двери захлопнуться. Я кивнул и только с ним поравнялся, как моё чудо вдруг заорёт на всю улицу: — О! А я его знаю… Ик. Он меня за грудь в лифте лапал… Ик. Привеееет… Пока мы с мужиком осознаём услышанное, из подъезда вываливается тучная женщина и со всей силы зафигачивает ему по затылку сумкой. У того аж сигарета изо рта вылетела.

— Ах ты, кобель поганый!!! Я тебе сейчас все рога поотшибаю, сволочь ты похотливая! — Люда, не было такого!! — испуганно закричал сосед, отпрыгивая как минимум на два метра. Даже я отступил, боясь попасть под раздачу. — Ик. Чё он врёт? Он… — Молчи. — закрываю рот пьянчуге и устремляюсь поскорее в лифт. Заношу в квартиру эту егозу и сразу несу в душ. Только включил свет, как малявка упирается ногами в стену по бокам проёма и визжит как свинья. Что происходит вообще? Пытаюсь пропихнуть это пинающееся создание в ванную, но лягается она, будь здоров! — ЛИЗА! — не выдерживаю я. — Я не хочу мыться! — обдаёт меня перегаром девчонка и за волосы ещё тянет. Коза маленькая. Хорошенько её встряхиваю и перекидываю через своё плечо. — Будешь мыться и не обсуждается! Говно лучше пахнет, чем ты!! — НЕ ХОЧУУУУ! — жутким пьяным басом захрипело это существо, вгрызаясь мне в лопатку на спине. — ЧТОБ ТЕБЯ! — вскрикнул я и погнал в свою спальню, но оступился и грохнулся на пол вместе с малявкой, как с мешком картошки с исключительным наклоном вперёд. Распластавшись в интересных позах — замычали одновременно. Ёмаё. Убил девчонку, ещё даже не стараясь. Вскакиваю и переворачиваю малявку на спину. — Ты жива? — приподнимаю её за затылок и пытаюсь поднять, но вот она совсем не вовремя начинает рыгать и опустошать свой желудок прямо на меня и своё платье. БЛ**Ь!!! Когда же это закончится?! Она прекращает. Спасибо ей за это. Сидим в блевотине и смотрим друг на друга, будто видим в первый раз. — Ты как? — с беспокойством спрашиваю я. — Ползём к «белому другу»? — Нет… спать хочу… — плаксиво мычит она. — Сними с меня это… — и поднимает руки вверх. — Уверена? — сомневаюсь я, смотря как она вся дрожит. — Может врача? — Нет… — Ладно… — всё-таки соглашаюсь я. — Но, если опять вырвет — вызываю скорую, поняла? Лиза хнычет, и я устало выдыхая, начинаю стягивать с неё одежду или что это вообще на ней… Отбрасываю туфли в угол и цепенею, когда мелкая вдруг расстёгивает лифчик и кидает куда-то в сторону. Судорожно сглатываю и не могу отвести глаз от девичьей груди. Пропускаю момент, когда Лиза уже начала снимать с себя трусы и ошарашенно вцепляюсь ей в запястья. — Нет, красавица. — останавливаю её. — Не в такой ситуации. Не по пьяни. И делать это я буду сам. Возвращаю эти «ниточки» на место и делаю глубокий вдох, убеждая себя, что я настоящий джентльмен, мать его. Обвожу взглядом каждый видный моему взору изгиб желанного тела и довольствуюсь хотя бы этим. Мелкая, словно и не замечает моего наглого разглядывания и вытягивает руки, призывая этим, чтобы я её поднял. Исполняю её желание и кладу в свою кровать. Только её голова касается подушки, как она незамедлительно вырубается. Прикрываю её наготу одеялом и принимаюсь за уборку. Потом иду в душ сам и завершаю этот квест тем, что, намочив полотенце, обтираю спящую малявку. Меня разбирает такая злость на неё, и я совершенно измотан, но при этом я чувствую безмерное облегчение, что всё позади и моё маленькое чудовище рядом со мной. Ложусь с Лизой и просто стараюсь избавиться от тяжести долгого дня, разглядывая девичье лицо, размулёванное тонной косметики вперемешку со слезами и слюнями. В мозгу щёлкает и загорается лампочка, и я расплываюсь в подлой улыбке. Тянусь за своим смартфоном, включаю камеру и упиваясь маленькой местью, делаю несколько шикарных снимков. Шантажировать — плохо. Но кто говорил, что я хороший? Пригрожу, что выложу на каком-нибудь сайте знакомств… Конечно, я этого не сделаю, но она-то об этом не знает… В следующий раз не будет меня обманывать. Целую заразу в лоб, ещё раз разглядываю её голую грудь и со спокойной душой закрываю глаза.