24 Часть

Глава 24 ЛИЗА. — Хватит поправлять платье, Дёмина! — шикнула на меня Сонька, когда секьюрити пропустили нас в клуб. — Оно слишком короткое… — оправдывалась я. — Убери руки, сказала! — треснула мне по пальцам подруга. — Манька же не натягивает юбку на колени! — Так! Первое, что мы должны сделать — выключить мобильники. Никаких задних мыслей. Никаких тормозов. — воскликнула Покровская и мы тут же последовали приказу командира. Вот и всё. Последний шанс выбраться из пучины сумасбродства только что был отключен. От неловкости вцепилась в клатч и осмотрелась. Довольно большой клуб. Народ только начал подтягиваться, поэтому ещё есть, где расположиться. Музыка порой резала по ушам, но в целом было комфортно. Единственное, что не давало мне покоя, так это мои голые ноги и липкие взгляды мужчин на мою филейную часть, сильно обтянутую тонкой тканью мини-платья. — Туда! — указала рукой в сторону барной стойки Манька. Сегодня она в ударе. Прогулять пары согласились все, поэтому время подготовиться к знаменательному вечеру хватило сполна. Перелопатили весь мой гардероб, потом Матвеевой и в итоге вернулись снова к моему. Ну, естественно, что нарядами, макияжем и прическами руководила Покровская. Поэтому выглядим мы как малолетние проститутки, прости Господи. Никогда не любила туфли. Почему-то каждый раз, когда я на шпильках происходит какая-нибудь внезапная хрень и единственный выход — бежать. И самое интересное, что получается ведь. Адреналин делает своё дело, и я бегу на каблуках как марафонец на соревнованиях. Вот и сейчас, противный голосок внутри злорадствует и надоедливо нашёптывает: «Готова сверкать трусиками и глубоко дышать?» Заткнись, поганый извращенец! — Ну-с, с чего начнём? — воззрилась на нас с Манькой Покровская. — С вкусного и лёгкого. Потом уже будет пофиг! — отозвалась Матвеева. — Окей. Нам три Пина-Колады, пожалуйста! — продиктовала Сонька подошедшему бармену. — За что пьём? — подняла принесённый коктейль Манька. — За твой первый неуд, который тебе поставят в ближайшем времени! — подсказала я. — Нет. За это пили на выпускном в школе. — покачала головой Сонька. — Так и не сбылось… Давай что-то существенное! — Хм… — задумалась я. — Тогда давайте… за выбор. — За выбор? — в один голос спросили девчонки. — Да. За то, что он у нас есть! — пояснила я. На лицах девушек отразилось понимание и в следующий момент мы уже чокались бокалами и делали первый глоток, после которого нас никто не сможет остановить. Так как пить я не умею… и мне достаточно одного глоточка, то… — О, классная песня! Пошли танцевать! — заголосила я, направляясь на танцпол. На время мы выпали из реальности, отдаваясь зажигательному ритму. Подхватывая единую энергию, мы влились в мир ночной жизни. Алкоголь расслабил мышцы и заполнил голову туманом. Этого достаточно, чтобы забыться и вытащить наружу второе «Я». Спустя «энное» количество тостов во мне настолько подлетел градус веселья, что неловкость и смущение разом стихли. Приняв единогласное решение перебраться за один, из пока ещё свободных гостевых столиков, мы заказали ещё по коктейлю. К нам несколько раз подходили знакомиться симпатичные парни, намереваясь обезоружить нас уверенными взглядами и широкими улыбками, но мы, складывая ручки на коленях, робко отказывались. Хоть мы и были на «веселе», но ещё удерживали за пятку голос рассудка. — Пойду ещё возьму нам виски-колы! — перекрикивая музыку, оповестила я подруг и стала прокладывать путь к бару. Клуб уже наполнился клиентами и «жара» была в самом разгаре. Поблагодарив бармена за быстро сделанный заказ, я вернулась к нашему столику. — Что это с вами?! — рассмеялась над вытянутыми лицами подруг. Они сидели с таким видом, будто съели конфетку, а она оказалась со вкусом тухлой рыбы, и они решали, проглотить это или выплюнуть. Их уже прилично окосевшие взгляды были устремлены куда-то в сторону и я, продолжая над ними хихикать, повернула голову в том же направлении. Смех застрял где-то в горле, когда я наткнулась взглядом на знакомый силуэт. Ошибки быть не могло и зрению своему я верила. В нескольких метрах от нас в плавном темпе двигалась пара. В едином танце. В интимной близости. На одном дыхании. Красивая девушка с изящной фигурой и Денис. Мой парень. Теперь понятно, почему подруг так перекосило. Я сейчас не лучше выгляжу. Шок отрезвляет и быстро. Не хочу этого видеть, но глаз оторвать не получается. С медленным осознанием происходящего слежу, как Наумов прижимает к себе девушку, не обделяя вниманием каждый её изгиб. Как она выгибает спину и трётся задницей об его пах, а он закрывает глаза и запрокидывает голову, довольствуясь её откровенными движениями. — Лиз? — доходит до слуха голос Маньки. Поворачиваю голову и встречаюсь с сочувствующими взглядами. — Всё нормально. — заверяю я, но подруги не верят и подсаживаются ближе, окутывая со всех сторон своей заботой. — Правда. Противно. Да. Но знаете… я рада. По морщинкам на их лбах, понятно, что девчонки сомневаются в моих словах, а по их поглаживаниям моего плеча, что сомневаются ещё и в моей адекватности. — Я рада, что это произошло. Рада… потому что чуть не отдалась ему вчера… — Чуть? — переспросила Сонька. — Да. Сработал какой-то стоп-сигнал, и я свела всё на «нет». — поделилась своими мыслями я. — Лиз… — хрипло проговорила Сонька, обнимая меня и кладя подбородок мне на плечо. Манька повторила жест, и я даже в расплывчатом сознании почувствовала насколько прочная у меня «броня». Не знаю, сколько мы просидели в таком положении. Молча. Неразрывно переплетя наши мысли. Не слушая громкого эха музыки в ушах, а слившись в один поток энергии и скрепляя нашу дружбу ещё одним важным воспоминанием. Но первая подала голос Матвеева:

— Будем бить морду, рвать волосы и обливать липким шампанским? — Нет. — грустно улыбнулась я. — Пусть живёт. Ком в горле и в груди разрослись настолько, что начали давить изнутри. Хотелось плакать. Но не хотелось портить девчонкам вечер и забивать их головы своими проблемами. Достаточно того, что следующий тост будет в мою честь. И чтобы отключить ноющую боль в сердце и дурацкий голос, шепчущий: «Ещё минус один человек в твоей жизни…», я с превеликим удовольствием надела на себя выдуманную корону и приняла на грудь напиток покрепче. Правда, одно дело давать себе мысленную команду молчать на более-менее трезвую голову, а другое, когда язык работает против тебя и как помело несёт всё то, что ты тщательно скрывала и заталкивала поглубже. — И в итоге, меня все используют… — как подобает, завершила я свой пьяный рассказ печальной фразой. — А Петюня-то? Петюня что? — заплетающимся языком спросила Сонька. — Петюня… А Петюня мой горячий будущий брат, которого я хочу и который хочет меня, но этого не хочет Карина… — постаралась объяснить я, стараясь сфокусировать взгляд на подруге. Или на двух подругах. Я не очень поняла кто из четырёх задал вопрос. — Как сложно… — мудро заметила Манька, вновь подзывая бармена. — Девушки, может вам уже хватит? — уточнил он. — НЕТ! — пьяно стукнула по барной стойке Покровская. — НАЛИВАЙ! Парень покачал головой и принялся сооружать очередной алкогольный шедевр. Пододвигая к нам три стопки, он невзначай спросил: — Вас есть кому забрать или сами будете до дома добираться? — А тебе зачем? — пьяно хихикнула Сонька. — Просто так. — пожал плечами парень. — Мы сами до дома поползём… — честно ответила Манька, улыбаясь как полоумная. — Будем держаться за руки, чтобы не потеряться. Бармен даже бровью не повёл, в то время как мы втроём хрюкали до слёз. Пока его отвлекли другие отдыхающие в этом заведении, чтобы заказать себе расслабляющие напитки, мы с девчонками успели «опрокинуть» свои. — Может всё-таки разрешишь мне ему врезать? — воинственно спросила Сонька, стреляя глазами в спину Дениса, который переместился со своей пассией на диванчики в углу и вовсю лапал её за грудь, успевая ещё и шею облизывать. — Нет. — пробубнила я, борясь с накатывающими слезами. — Лиз, не держи в себе… — понимающе сказала Манька, поглаживая меня по спине. Спасибо за разрешение. Просили? Получите. — Я ему не нужна… — судорожно всхлипывая, провыла я. — Да наплюй ты на него, подруга! — поддержала Покровская, сдерживая икоту. — Мы тебе лучше найдём! — Как мне на него наплевать? Мне с ним видеться придётся… постоянно. — вновь взвыла я, шмыгая носом и вытирая потёкшую тушь с щеки. — Да не придётся… — Я ж его, когда вижу, у меня внутри лампочка загорается, понимаете? — в ход пошли одноразовые салфетки, отыскавшиеся в клатче Маньки. — Так ты ж вроде сказала, что тебе всё равно… — поддато прохрипела Сонька. — Да не всё равно… Я не выдержу, если увижу его с ней… — зарыдала в голос я. — Ну и не смотри на них! — бойко выразилась Сонька. — Легко сказать, Сонь… Он говорил, что я ему нравлюсь. Целовал даже… и это после того, как я ему в челюсть дала… — Когда это ты ему в… Так. Стоп. — выставила ладонь вперёд Манька. — Ты про кого вообще говоришь? — Про Петюню. А вы про кого? — не поняла я. Подруги переглянулись заплывшими от алкоголя глазами и хором ответили: — Про Петюню. Не выдержав их почти прямых взглядов, стала пуще прежнего разводить сырость на барной стойке под хмурым взглядом парня — бармена. — Может послать всё в ж*пу и уехать в Австралию…? — сказала я вслух, уставившись в одну точку. — Я те дам «в Австралию»!!! — взъерепенилась Сонька. — БАРМЕЕЕН! — заголосила она чуть ли на ухо парню. — Давай ещё по одной! Перед нами появилась новая порция напитков и я покачала головой: — Нее, девки, этот шот меня добьёт! — ПЕЙ! — приказали мне. — Не хочу! — взбрыкнула я. — ПЕЙ! — Не буду! — ПЕЙ! — Прежде, чем выпьете, девушки, дайте мне кто-нибудь свой номерок? — подал голос бармен. — Зачем тебе? — пьяно переспросила Сонька. — Понравились. — дежурно улыбнулся парень и моя подруга поплыла: — Записывай мой… — Нет! — вскрикнула Манька, выставляя руки вперёд. — Пусть Лизка даёт! Ей нужнее! Покровская перевела на меня взгляд, вмиг погрустнела и обречённо кивнула. — Я не. Ик. Помню. Ик. Свой номер. Ик… — развела руками я. — Он. Ик. В телефоне. Ик. Записан был… — Включи и продиктуй… — отдал разрешение командир. Я повиновалась и со скоростью улитки, под тяжёлым взглядом бармена, проинформировала, мысленно думая, что он вообще-то не в моём вкусе… — Теперь нам можно спокойно выпить? — просверлила парня затуманенным взглядом Манька. Дождавшись кивка, мы на автомате чокнулись и дружно залили горькое пойло себе в рот. Первая из нас вырубилась Сонька. Она просто положила голову на барную стойку и обратно уже не поднимала. Манька посильнее оказалась. Начала рыться в сумке в поисках карточки, чтобы оплатить этот «праздник жизни». Но последнее, что я запомнила было не это. В руке завибрировал телефон и в голове проскользнула мысль, что чернявый козёл…