𝖊𝖎𝖌𝖍𝖙𝖞-𝖊𝖎𝖌𝖍𝖙

Алекса и Пятый появились рядом со средним дисплеем в «Морти». Пятый тяжело выдохнул, когда они отпустили руки и медленно двинулись вперед. Алекса остановилась у подножия лестницы, наклонив голову, чтобы разглядеть надпись на полу. Пятый замер чуть выше, на небольшой площадке после первых двух ступенек.

— Это написано кровью? — спросила она, наклонившись еще ниже. — Öga för öga? — произнесла как вопрос и нахмурилась, обернувшись к Пятому.

— Это по-шведски.

Её глаза внезапно расширились. — Черт, — пробормотала она и поспешила вверх по лестнице.

Пятый снова вздохнул и последовал за ней. — Это значит...

— Око за око, — закончила Алекса, оказавшись на верхней площадке. Она остановилась рядом с креслом дантиста, накрытым простыней. Девушка отвела взгляд, заметив кровавый след, а затем лужу на полу. Когда её глаза вновь встретились с Пятым, он резко посмотрел в сторону. Алекса выдохнула, схватилась за простыню и медленно потянула её вниз.

Увидев Эллиота, она вздрогнула. Глаза затуманились, а взгляд дрогнул, не выдержав вида его приоткрытого рта. — Черт возьми, — прошептала она и снова посмотрела на тело.

Пятый тяжело вдохнул, когда Алекса осторожно укрыла Эллиота обратно. — Черт... — едва слышно произнёс он.

— Я так и не смогла попрощаться с ним, — тихо сказала Алекса, не отрывая взгляда от простыни.

— Что? — Пятый повернулся к ней.

— Мне так и не удалось проститься, — повторила она. — Он был хорошим человеком. После всего, что сделал для меня...

Если бы кто-то сказал ей год назад, что она будет произносить подобные слова, она бы не поверила. Тогда ей было всё равно – особенно если убит окажется такой, как Эллиот. Она бы даже не задумалась. Но сейчас всё было иначе.

Почему же встреча с ним оставила такой след, а отец и Эй Джей – нет? Конечно, их судьбы выглядели не столь жестоко. И хотя Эй Джей был жив, она всё же пустила стрелу в грудь собственному отцу. Это тоже повлияло. Но... Эллиот был другом.

Иногда он её боялся – и она это знала. Но при этом искренне принимал её такой, какой она стала. Один из самых добрых, умных и пугливых людей, которых она знала. Он не заслужил подобной смерти.

— Алекса, это не твоя вина, — мягко сказал Пятый и положил руку ей на плечо.

Она покачала головой, тяжело выдохнула, уставившись в пол: — Я могла бы... я должна была что-нибудь сделать... — её лицо побледнело, а тело пробрала холодная дрожь.

Пятый обнял её, притянув ближе. Его взгляд скользнул через плечо девушки на простыню, скрывающую Эллиота. Алекса застыла, не зная, как реагировать: её так давно никто не обнимал.

Через несколько секунд она всё же ответила на объятие, прижалась лицом к его шее. — Ни слова, — пробормотала она приглушённым голосом, в котором все ещё слышалась боль.

— Ни слова о том, что ты не настоящая стерва, — спокойно сказал Пятый.

Алекса резко отстранилась. — Ну и ну... спасибо, — бросила она с усталой иронией. Её взгляд вновь скользнул к Эллиоту, но тут же отвернулся. Она направилась на кухню.

Пятый вздохнул, поднял портфель и пошёл за ней.

Алекса замедлилась, наблюдая, как он осматривает комнату. Она остановилась у входа на кухню, пока Пятый спрятал портфель между коробками и столом. Она глубоко вдохнула, стараясь сдержать ком в горле.

— Ты убила одного из наших, Ольга, — донёсся голос Диего. Алекса замерла и заглянула в кухню. — Теперь мы идём за тобой. К ночи ты будешь мертва, — добавил он в трубку, а Лютер встал у него за спиной.

Алекса покачала головой. В этот момент Пятый вошёл и заставил братьев обернуться. — Эй. Это Öga för öga, идиоты, — сказал он, снимая блейзер. — По-шведски – «око за око».

Диего и Лютер нахмурились.

Алекса вошла в комнату и села в кресло по диагонали от того, куда Пятый кинул блейзер. Сняв колчан и куртку, она повесила её на спинку. — Это значит, что эти шведские ублюдки убили Эллиота, — глухо произнесла она, покачав головой и пытаясь выкинуть из памяти его образ.

Притворись, что этого не было. И ты ничего не почувствуешь.

Легче сказать, чем сделать.

Диего повернулся обратно к телефону, его лицо изменилось. — Извините, ошиблись номером. Хорошего дня, — сказал он самым сладким голосом, на какой только был способен, и повесил трубку.

— Мы бы и так догадались, — заметил Лютер.

Диего кивнул: — В конце концов.

— Да.

Лютер положил телефонную книгу на холодильник, а затем повернулся к Алексе и Пятому: — На вас кровь.

Алекса лишь покачала головой и протиснулась мимо, направляясь в ванную. Пятый пошёл за ней, а братья обернулись, наблюдая за ними. Девушка щёлкнула выключателем и включила воду в раковине.

— На самом деле, много крови, — добавил Диего, когда Алекса подставила ладони под струю и попыталась умыться. Она достала из-под раковины полотенце, смочила его и протянула Пятому. Тот выжал ткань и взялся помогать.

— Пятый, Алекса... что вы двое сделали? — спросил Лютер таким тоном, словно уже был уверен, что они в чем-то замешаны.

Как он догадался? Из-за крови? Вряд ли...

Алекса снова протиснулась мимо него, вышла на кухню и достала из нижнего шкафчика бутылку отбеливателя. Откуда-то выудила чистую белую рубашку на пуговицах и протянула её Пятому. Затем остановилась у зеркала, отклеивая пластыри, что он наложил на её шею после пореза Лайлы.

— Что с твоей шеей? — нахмурился Лютер, когда бинты полетели в мусорное ведро.

— Девушка Диего, — невозмутимо ответила Алекса.

Пятый мягко взял её за подбородок, повернул голову и осторожно вытер кровь с лица. Отложив полотенце на край раковины, он развернулся, снял рубашку и пошёл переодеваться.

Алекса в это время бросила окровавленные кинжалы в раковину. Достала ещё одно полотенце, полила его отбеливателем и натянула резиновые перчатки.

— Вы что, кого-то убили? — спросил Лютер, когда она принялась за оружие.

— Я убийца. Чего ты ожидал? — сухо ответила она, протирая лезвие. — Это моя работа. Я уволилась, но, поверь, всё ещё могу надрать тебе задницу и сделать так, что это будет выглядеть как несчастный случай.

Лютер вытаращил глаза, а Диего нахмурился. Он указал на её левую руку: — Это что, татуировка?

— Да, — безразлично сказала Алекса, даже не поднимая взгляда. — Спросишь ещё раз – и я убью тебя. Самым жестоким способом.

Пятый вздохнул, прошёл мимо Лютера, забрал свой жилет и вернулся в ванную.

Алекса быстро почистила кинжалы и спрятала их обратно в ножные повязки. Затем выхватила меч, отчего Лютер и Диего в панике отступили.

— Господи! — ахнул Лютер.

— Господи... — эхом повторил Диего, пока Алекса спокойно положила меч в раковину и начала мыть его.

Когда Пятый вышел, уже в чистой рубашке, она закончила. Вытерла лезвие сухой тряпкой, убрала его в ножны и бросила полотенце в мусор. Пятый поднял воротник, наклонился за галстуком с сушилки, а Алекса взяла новое сухое полотенце и намочила его под струёй воды.

Она выключила воду, в то время как Пятый накинул галстук на шею и начал затягивать его. — Итак, мы нашли путь домой, — сказал он. Девушка слегка склонила голову, глядя в зеркало, и стала вытирать остатки крови со своей шеи.

— Что? — Лютер резко повернул голову к Пятому. — Как?

— Детали не имеют значения, но… — Пятый заправил галстук в жилет. — Мы заключили сделку, чтобы вернуться в нашу временную шкалу.

В ванную вернулся Диего. — А как насчёт судного дня?

— Его не будет, — спокойно ответила Алекса.

— А апокалипсис в 2019? — уточнил Лютер.

— Его тоже, — заявил Пятый. Он вышел из ванной и встал между ними в дверном проёме. — Больше никаких вопросов.

Алекса ещё раз окинула взглядом ванную, выключила свет и пошла к своей куртке. Пятый обернулся, когда она прошла мимо. — Нам пора, — он вздохнул, поправляя воротник поверх галстука. — Нужно собрать остальных, ясно?

— Хорошо, — согласился Лютер.

Алекса надела куртку, поправила воротник и подняла с пола колчан.

— Лютер, позови Эллисон, — распорядился Пятый, хватая свой пиджак.

— Ладно.

— Диего, иди за Клаусом. И похорони Эллиота, пожалуйста, — он указал на брата, затем взглянул на Алексу, которая скрестила руки на груди. — Мы с ней заберём Ваню.

— Нет, — резко сказала Алекса. — Я похороню Эллиота вместе с ним.

Трое одновременно обернулись к ней.

— Нет. Нет и ещё раз нет, — отрезал Пятый.

Алекса кивнула. — Посмотри на меня.

— Алекса… — строго начал он, делая шаг вперёд и указывая на неё. Она не шелохнулась. — Ты не пойдёшь. Я знаю, через какое дерьмо тебе пришлось пройти на этом задании.

— И что? Думаю, с похоронами я справлюсь.

— Я тебя не отпущу, — Пятый покачал головой.

Алекса закатила глаза, схватила его за воротник и резко потянула вниз, заставив встретиться взглядом. — Я похороню Эллиота. Даже если это будет последнее, что я, чёрт возьми, сделаю. И ты меня не остановишь, ясно? — прорычала она и оттолкнула его.

Он удержался, чтобы не пошатнуться, поправил воротник и откашлялся. Алекса спокойно подошла к стулу у двери и села. Пятый покачал головой. — Я приведу Ваню. Диего и Алекса заберут Клауса.

Он развернулся, прошёл через дверной проём и снова обернулся. — Встречаемся в переулке, где появились. Через 77 минут.

Подойдя к столу, он взял три наручных часов. Вслед за ним в гостиную вошли Лютер и Диего.

— Вот, — сказал Пятый, протягивая часы каждому. Алекса тяжело вздохнула и тоже подошла.

— Я синхронизировал их, — быстро пояснил он, затем обратился к Алексe: — Будь рядом с Диего, иначе ты не узнаешь, когда вернуться.

— У меня есть часы, — возразила Алекса и показала отцовские. — Если разойдёмся, я сверю время.

— Отлично. Тогда начинаем, — сказал Лютер, застёгивая ремешок на запястье.

Алекса, не задумываясь, схватила рулет с начинкой, всё ещё лежавший на столе.

— Эй, эй, эй, погоди, — остановил её Диего и посмотрел на Пятого. — Вы с Алексой возвращаетесь залитые кровью и хотите, чтобы мы поверили, будто всё снова станет нормально?

— На мне бывало куда больше крови, — пробормотала Алекса, встав рядом с Диего. — Сейчас её не так уж много.

— Не имеет значения, — холодно отрезал Диего.

Пятый резко повернулся к нему и шагнул ближе. Он указал на кресло, где лежало тело Эллиота. — Эллиота только что убили из-за нас.

— А что насчёт папы? — тихо спросил Диего, делая несколько шагов вперёд. — Что насчёт Кеннеди?

— Диего, я бы назвала тебя слабоумным, но это было бы слишком жестоко. Ты ведь даже не смог бы выговорить это слово по буквам, — процедила Алекса, вызвав его яростный взгляд.

— Мы не решим ситуацию с Кеннеди, если сбежим сейчас, — сказал Диего, снова обращаясь к Пятому.

— Диего, — сказал Пятый, сделав несколько шагов вперёд, — у нас есть шанс вернуться домой и всё исправить. Мы возвращаемся. Ясно? — Он запрокинул голову, но Диего лишь уставился в пол, заставив его наклониться, пытаясь поймать взгляд.

— Я должен попрощаться с Лайлой, — наконец произнёс Диего, подняв глаза и сделав шаг назад.

Пятый развёл руками и покачал головой: — Лайле наплевать на тебя, Диего! — крикнул он, заставив того замереть и повернуться. — Она никогда тебя не любила! — Он опустил руки вдоль тела, но тут же снова вскинул их. — Она одна из них. Член Комиссии.

— Не может быть, — покачал головой Диего. — Это невозможно.

— Она просто использовала тебя, чтобы подобраться ко мне.

Диего вновь опустил взгляд, слабо мотнув головой.

— Он прав, — прозвучал голос Алексы. Диего резко повернулся: она стояла, прислонившись плечом к дверному косяку. — Он говорит правду, — подтвердила она.

Пятый кивнул и направился к лестнице, снова привлекая к себе внимание: — Ты – Освальд этой истории, приятель. Козёл отпущения.

Диего вскинул голову, сделал несколько шагов вперёд: — Ты не знаешь, о чём говоришь…

Пятый телепортировался прямо перед ним, заставив замолчать: — Если ты этого не сделаешь, я сам тебя убью. Понял? И если Алекса пострадает – тебе пиздец.

Не сказав больше ни слова, он исчез.

Лютер тяжело вздохнул, подошёл к Диего и похлопал его по плечу: — Женщины…

Алекса метнула на него свирепый взгляд, затем посмотрела на столик возле двери. Схватив резинку, она надела её на пальцы и прицелилась Лютеру в голову.

Диего обернулся, Лютер кивнул: — Я же прав?

Резинка щёлкнула в воздухе и с глухим шлепком ударила его в висок. Лютер дёрнулся, схватившись за голову: — Ай! — прорычал он, сверля девушку взглядом.

Она лишь пожала плечами: — Упс.