𝖊𝖎𝖌𝖍𝖙𝖞-𝖘𝖊𝖛𝖊𝖓

Пятый стоял в переулке, ковыряя кровь на ногтях. В одной руке у него был пакет с водой, внутри которого находился Эй Джей. Другая рука, которой он вытирал кровь, была подперта первой.

Эй Джей продолжал биться о стенки пакета, словно желая, чтобы девушка что-нибудь сделала.

Алекса сидела на тротуаре, прислонившись к стене с той стороны, где стоял мусорный контейнер. Она села в метре от Пятого, не заботясь о том, как выглядит. Поставив ступни на землю перед собой, слегка расставив ноги, она положила предплечья на колени и скрестила запястья. Откинув голову на стену, она смотрела в небо, пока они оба молчали. Затем взгляд упал на окровавленные повязки на руках. Она знала, что всё лицо в крови, но не осознавала, насколько сильно.

Она вздохнула, не двигаясь с места: — Что не так? — скучающе спросила она.

Пятый повернул голову к ней: — Что не так? — повторил её вопрос.

Она промычала что-то и кивнула, продолжая прислоняться к стене. Пятый усмехнулся, покачал головой, повернулся спиной и снова начал ковырять ногти. Алекса закатила глаза, ожидая, что он что-нибудь скажет.

Три, два, один…

— Я не понимаю, как не понял раньше.

Алекса слегка повернула голову: — Не понял что?

Пятый усмехнулся и покачал головой, снова повернувшись к ней. Он опустил руку поверх другой: — Неужели это всё подстроено? Всё?

— Что? О чём ты? — нахмурилась она.

— Лайла отвела меня в ту ночь в сторону, когда ты оставила нас с Ваней в закусочной. Она знала, что я знаю, кто твоя мать. Или не знала, и ей просто было всё равно. Она сказала, что Комиссия послала тебя с заданием: найти меня, подобраться поближе и вернуть. Любым способом.

— И ты действительно веришь Лайле? — приподняв бровь, спросила Алекса.

— Почему нет? — спросил он. — Всё сходится.

— Ты мне действительно не доверяешь?

— Нет. И я хочу знать правду, — сказал он, качая головой. — Я хочу чертову правду. От тебя. Я не хочу узнавать правду о тебе от кого угодно, только не от тебя самой!  Не знаю, чего от тебя ожидать. Наверное, просто не хотел верить, что ты способна на такое. Наверное, пытался поверить, что ты прекрасный человек, который так не поступил бы.

Алекса скрестила руки, наклонив голову вперед: — Я бы никогда не сделала ничего подобного! — воскликнула она. — Во всяком случае, не сейчас, — пробормотала тихо.

Пятый покачал головой: — Перестань врать, Алекса. Ты лгала всё это время. Мне не нравится, когда люди врут или что-то скрывают. Я хочу знать, с кем имею дело, прежде чем пускать человека в свою жизнь. Да я что, последний, кому ты можешь что-то рассказать?

— Пятый… ты… — она вздохнула. — Ты ничего не понимаешь.

— Тогда почему не рассказываешь? — раздражённо спросил он.

Алекса вытянула руки, всё ещё опираясь предплечьями на колени, и подняла брови: — Мне жаль, что мы таким образом пытаемся остановить Третью мировую войну! Я же не могу сказать: «О, да, Пятый, давай обсудим это после убийства совета директоров. Я хочу поговорить о своём «удивительном» детстве, о том, как мои мать и отец ненавидят друг друга, как мы с сестрой теперь ненавидим друг друга, как я убила своего отца, как он помог мне… Ах да, и кое-что ещё: я не хочу иметь с тобой ничего общего, но ты единственный человек, которого я могу терпеть».

Пятый приподнял бровь: — Ты убила…

— Да какая, нахуй, разница! — громко перебила она его. Тихо вздохнув, Алекса откинула голову на стену и посмотрела в небо.

Пятый сделал паузу. — Итак, всё это было заданием? Прямо всё? Когда мы были пьяные в библиотеке, вечная ходьба за мной, первая ночь, когда я был здесь, в твоей квартире, во вторую ночь? Всё это? Ты делала всё только ради миссии? Даже ночи в твоей квартире?

Алекса покачала головой. — Нет, Пятый. — Она снова покачала головой, наклонив её набок и посмотрев на него. — Нет, только вначале так было.

Пятый усмехнулся. — Значит, всё это было заданием. — Он покачал головой. — Не знаю, почему я удивлён.

Алекса фыркнула. — Я рада, что согласилась на эту чертову миссию!

Пятый повернулся к ней и приподнял бровь. — Почему же? — язвительно спросил он.

— Это даже больше не миссия. — Пятый нахмурил брови, заставляя её говорить дальше. — После того как я ушла из "дома" Диего, я кое-куда пошла. Мне передали задание сделать перерыв в выполнении миссии, на которую меня назначили. Я должна была найти своего отца и убить его. Я ехала на автобусе обратно в академию. И тогда я поняла, что моя мать сделала со мной. Так что в следующий раз, когда я отправилась в Комиссию, я полностью отказалась от миссии и своей должности.

— Полностью?

— Полностью. Я больше на них не работаю. Это перестало быть заданием с тех пор, как я вошла в твою комнату после того, как ты вернулся от Диего.

Пятый покачал головой. — Почему я должен тебе верить?

Алекса подняла руки. — Потому что я люблю тебя!

Пятый приподнял брови, его глаза слегка расширились. Алекса вздохнула, позволив рукам опуститься. Она откинула голову к стене, закрыла глаза и снова вздохнула.

— Что?

— Отвали, — пробормотала она. — Ты слышал меня.

— Нет, думаю, я хотел бы услышать это снова.

Алекса фыркнула, вставая и отряхивая пыль со штанов, прежде чем подойти к Пятому. — Я сказала, что ты меня слышал.

— Ну, ты явно слишком боишься сказать это снова.

Она закатила глаза, хватая его за галстук. Он слегка нахмурил брови. Алекса прижалась губами к его губам, заставив его слегка наклониться.

Он провёл рукой по её талии к пояснице, заставляя её прижаться к нему.

Она отстранилась. — Я ненавижу тебя, — выдохнула она, глядя на его лицо.

Лёгкая ухмылка появилась на его лице, прежде чем позади раздался хлопок.

— Я не помешала? — спросила её мать, когда подошла к Пятому. Алекса и Пятый отступили на шаг назад. — Ну? — спросила Хендлер через несколько секунд.

Пятый покачал головой, вытянув руку, в которой держал Эй Джея в пакете. Куратор ахнула, ставя портфель на землю. Она сняла сетку с лица и схватила пакет у Пятого. — Эй Джей! —захохотала она, поднимая его на уровень глаз, чтобы посмотреть на него.

Пятый повернулся, засунув руки в карманы. Хендлер окинула его внимательным взглядом с ног до головы.

— Знаешь, — протянула она, — ты и правда начинаешь заполнять свои маленькие шортики.

— Мам, — строго и раздражённо сказала Алекса, свирепо глядя на мать, когда та сделала шаг к Пятому.

Куратор усмехнулась: — Прекрасно, да?

— Не флиртуй с ним, — прямо заявила Алекса, скрестив руки на груди.

— Я всего лишь шучу. Не стоит так остро реагировать, — отмахнулась мать, качая головой. Она снова перевела взгляд на Эй Джея и хихикнула, отчего Алекса с печалью посмотрела на него. Пятый, заметив её взгляд, лишь на секунду встретился с ней глазами, а потом уставился в стену справа.

Хендлер вздохнула и снова повернулась к нему: — Почему ты такой молчаливый? Я думала, после утренней бойни вы оба будете в приподнятом настроении, — она задержала взгляд на Алексe. — Особенно ты.

— Все эти убийства, — спокойно сказал Пятый, глядя на Куратора. — Для меня с этим покончено.

Хендлер приподняла голову, вытаскивая из-под рубашки тряпку: — Что? — она сделала шаг ближе. — И я должна воспринять это серьёзно? — спросила она, проводя языком по краю ткани.

Она осторожно начала стирать кровь с лица Пятого. Но Алекса тут же схватила мать за запястье и сжала так крепко, что костяшки её пальцев побелели. Женщина медленно повернула голову к дочери, приподняв бровь. Алекса мрачно посмотрела на неё, после чего отпустила и снова скрестила руки на груди.

Пятый перевёл взгляд с одной на другую и вернулся к Куратору: — Сегодня мы сделали то, что было нужно. Ради моей семьи. Ради спасения мира.

Хендлер убрала руку, слегка качнув головой: — Пожалуйста, — с сарказмом протянула она, накрывая лицо Пятого тканью. — Не начинай свою жалкую роль убийцы с золотым сердцем. — Убрав тряпку обратно под рубашку, она бросила взгляд на Алексу. — Ты не лучше, — произнесла она, чуть наклонившись вперёд.

Алекса едва заметно кивнула: — Справедливо.

Женщина подняла портфель, стоявший у её ног, и протянула его Пятому: — Вот. — Она указала на него. — Согласно нашему соглашению, это вернёт вас двоих и твою семью в 2019.

Пятый резко выхватил портфель, избегая смотреть на неё, пока Хендлер снова натягивала сеточку на лицо.

— У вас 90 минут, — сказала она, оборачиваясь. В тишине громко тикали часы.

Алекса и Пятый синхронно повернули головы в её сторону.

— Извини? — Алекса приподняла бровь и пошла за матерью. — Мне показалось, я ослышалась.

— Ты ничего не говорила об ограничении по времени, — сказал Пятый, догоняя Алексу и направляясь к Куратору.

Женщина остановилась, заставив их тоже замереть, и бросила взгляд на часы. — Вообще-то, у вас осталось 89 минут и 30 секунд.

Пятый огляделся, растерянно приоткрыв рот.

— Лучше поторопиться, — сухо добавила Куратор и снова двинулась вперёд.

— Это невозможно, ясно? — резко сказал Пятый, ускоряя шаг и догоняя её. Он указал в конец переулка: — Мои братья и сёстры разбросаны по всему городу.

Она остановилась и обернулась к нему.

— Нет ничего невозможного. Вы двое сегодня утром доказали это, когда уничтожили Совет, — её палец едва заметно коснулся его носа.

— Да! — громко вмешалась Алекса, подойдя ближе. — Мы ещё и первоклассные убийцы, которые могут вырезать всё население Америки с закрытыми глазами.

Мать пожала плечами. — В таком случае задача упрощается.

— Нам нужно больше времени, — сказал Пятый.

Алекса сунула руки в карманы кожаной куртки и холодно посмотрела на мать: — Я твоя дочь. Может, хотя бы ради этого ты дашь нам больше времени?

Хендлер чуть заметно усмехнулась. — Дочь? Может быть. Но ты больше не часть Комиссии. — Она покачала головой. — У меня нет причин делать вам поблажки. Ты ушла – а значит, предала меня. Так что радуйся, что я вообще трачу на тебя своё время.

Её голос стал холоднее: — Если вы задержитесь, люди начнут задавать вопросы.

Она перевела взгляд на Пятого: — Чем быстрее вы вернётесь домой и закроете эту временную линию, тем лучше для всех нас. — Она насмешливо качнула головой из стороны в сторону. — Тик-так, тик-так.

Пятый коротко выдохнул и покачал головой. Он быстро схватил Алексу за руку – и в следующее мгновение телепортировал их из переулка.