Глава 35

- Мне, правда обязательно идти? - спросил Эрен, скрещивая руки на груди и безнадежно вздыхая.- Ну, перестань, это всего лишь на пару часов. И закончится раньше, чем ты успеешь заметить, - сказал я, надевая пару черных носков. - Вы с родителями не виделись с момента переезда, и сейчас сможете, наконец, хорошенько поговорить.- Уверяю тебя, из этого не получится ничего хорошего. Они начнут цепляться, как и всегда.- Но ты не можешь знать этого наверняка, - попробовал переубедить я Эрена и получил от него скептический взгляд прищуренных глаз. - Твой брат тоже там будет, а вы не виделись с выпускного, - добавил я, осторожно меняя направление разговора. - Неужели тебе совсем не интересно, о чем таком важном он собирается вам объявить?      Я сделал все возможное и невозможное, чтобы уговорить Эрена сходить домой на День благодарения. К счастью, в прошлый понедельник позвонил Армин и сообщил, что собирается провести праздничные дни дома и что у него есть какая-то важная новость, но он не скажет, ни слова, если Эрен не появится на праздничном ужине. После настойчивых уговоров тот, в конце концов, уступил, но до последнего момента пытался пойти на попятный.      Я встал с кровати и посмотрел на Эрена с многозначительной усмешкой.- Если ты пойдешь, у меня появится повод тебя вознаградить, - как бы, между прочим, сказал я, подходя к нему и скользя кончиком пальца по его щеке вниз, к губам. И вот его нежелание дало слабину, но он все еще колебался. - И я постараюсь найти этому хорошее применение, - пообещал я, высовывая язык.      Эрен вздохнул и, поцеловав меня, пожаловался:- Так не честно: ты не можешь использовать секс в качестве способа давления.- Конечно, могу, потому что ты ужасно упрямый. И сексуально озабоченный.- А ты...- Да, но я могу протянуть дольше, чем ты, - быстро нашелся я, легко касаясь его губ.     Обняв меня за талию, Эрен ухмыльнулся.- Как насчет небольшого поощрения? - спросил он, снова, наклоняясь.- Эй, мы не можем заниматься этим сейчас, - возразил я, отстраняясь. - Нам уже пора. Я сказал маме, что буду в два.     Подбросив меня до дома, Эрен ненадолго поднялся, чтобы поздороваться с мамой и Изабель, прежде чем отправиться к своим родителям. Поцеловав его на прощание и пожелав удачи, я подошел к окну, чтобы проводить взглядом отъезжающую машину. Внутри меня росло странное чувство, заставляющее нервничать, но все-таки я продолжал надеяться на лучшее.     Маленькая индейка уже запекалась в духовке. Натянув передник, я сделал картофельную запеканку с зелеными бобами. И в скором времени еда была готова. После ужина мы сидели за кухонным столом и обсуждали Рождественские списки пожеланий.      Шесть лет назад День благодарения был для нашей семьи большим событием: мы собирались все вместе дома, украшали стол тканевыми салфетками и зажигали свечи. Отец, разделывая большую индейку, непременно оставлял для нас с сестрой вилочковую косточку, чтобы позже, загадывая желание, мы могли ее разломать. После ужина дядя Чарли, тетя Лина, дядя Симон и дедушка устраивались перед телевизором и проводили возле него весь вечер, словно приклеенные, наблюдая за игрой в футбол; а мама с бабушкой и тетей Робин обычно оставались на кухне, пока папа развлекал всех детей. Сейчас эти воспоминания казались мне невероятно далекими, вызывая более чем странное чувство, словно все это происходило не со мной, а в каком-то давно просмотренном фильме.    Убрав со стола, мы уселись на диван и включили фильм - наша новая традиция за последние шесть лет. Когда он закончился, мама приготовила шоколадный пудинг, и мы поставили новую кассету.     Около восьми зазвонил телефон, и Изабель бросилась отвечать. Я знал, что звонит отец: он звонил каждый праздник, чтобы узнать, как у нас дела. Казалось, эти звонки носили вынужденный характер, как будто таким образом он мог хотя бы отчасти компенсировать нам свое отсутствие. И все же папа казался искренне заинтересованным в том, что случилось у каждого из нас с момента последнего разговора. Горьковато-сладкое чувство. Одна часть меня простила его, но другая до сих пор ненавидела за то, что он разбил маме сердце.- С Днем благодарения! Я тоже тебя люблю. Здесь Леви, - попрощалась Изабель спустя несколько минут и передала трубку мне.     Я сделал глубокий вдох и улыбнулся так, чтобы мой голос звучал как можно беззаботнее.- Привет, пап. С Днем благодарения.- Привет, Леви! С Днем благодарения! Как ты?- Отлично. Как дела у тебя? - спросил я, представляя отца - таким, каким запомнил его в возрасте двенадцати лет. Спустя шесть лет я вытянулся и стал почти таким же высоким, как и он, но в памяти отец по-прежнему возвышался надо мной. Я хорошо запомнил его крепкие руки и темные волосы. На последних фотографиях они немного поседели, и отец прибавил в весе. Но в моих воспоминаниях он всегда оставался молодым. Наверное, я всегда буду помнить его глазами двенадцатилетнего мальчика.- Хорошо. Как тебе в колледже?- Мне там нравится. Нравятся все предметы, кроме математики. А еще нам достались хорошие преподаватели, и уже одно это делает учебу в колледже лучше, чем в школе, - рассказывал я, глядя в телевизор. В моей памяти голос отца звучал глубже. - Ах да, спасибо за чек к окончанию школы, - добавил я, хотя отправлял ему благодарственную открытку, в которую мама заставила меня вложить свою фотографию.- Ты это заслужил. Я очень тобой горжусь, Леви. Ты уже думал о том, чтобы присоединиться к какому-нибудь клубу? Знаешь, во времена учебы мы с мамой оба работали в местной газете. И в этом было столько удовольствия! Ты можешь...- Мама сказала то же самое, - ответил я со смехом. Им действительно должно было быть весело вместе в колледже. Затем я вспомнил о предложении мамы вступить в гей-клуб и покраснел.- Это были хорошие времена, - сказал папа. - Но необязательно браться за газету, ведь есть еще клуб истории и много других занятий.- Да, я запишусь куда-нибудь в следующем семестре.- Хорошо. Не упускай такую возможность - тебе понравится. Да, я слышал, что ты устроился на работу, только не знаю, куда.- В местный универмаг.- В наш универмаг? О, я обожаю это место! У них столько великолепных вин! - с энтузиазмом воскликнул папа, после чего повисла смущенная пауза. - Хм, ну, через пару лет ты поймешь, что я имею в виду, - попробовал оправдаться он с неловким смехом.- Мне тоже там нравится.- Как насчет девушек? Уже нашел себе подружку? - продолжил расспросы отец, заговорщицки понизив голос. Хотел ли он этим дать понять, что, несмотря на ориентацию, ему это интересно? Я почти ждал, что в конце вопроса он добавит "спорт" или "чемпионат".- Нет, - ответил я тихо, разглядывая пол под ногами и чувствуя, как вспыхивают щеки. Папа всю жизнь принадлежал к спортивному типу мужчин, тем не менее, ему были свойственны некоторые женоподобные качества, над которыми он обычно сам и шутил. Старался ли он таким образом прикрыть "эту свою сторону" ото всех, в том числе и от себя самого, или просто пытался скрыть ее от меня?- Я так рад поговорить с тобой. Продолжай в том же духе и не забудь узнать больше о клубе истории, ладно? - спросил отец, сворачивая разговор. - С Днем благодарения еще раз, Леви. Я люблю тебя.- С Днем благодарения. Я... тоже тебя люблю.      Я передал телефон маме. Взяв трубку, она закинула ноги на столик, напоминая подростка. Изабель улыбнулась и села рядом со мной на диван.- Когда ты собираешься ему сказать?- Не знаю. Когда настанет подходящий момент, - ответил я, пожимая плечами, и положил подбородок на ладонь. Я уже думал об этом, зная наверняка, что отец бы принял наши с Эреном отношения. И уж точно не стал бы читать мне нотации. Но что-то мешало мне во всем признаться.- Тебе нужно сказать ему! - настаивала Изабель, выразительно округлив глаза. - Папа будет тобой гордиться.    Я, молча еще раз, пожал плечами.    Когда-нибудь я обязательно расскажу ему. Просто пока не знаю, когда.    На часах был девятый час, когда Изабель высадила меня у нашего подъезда. С каждой новой минутой я все больше нервничал перед встречей с Эреном. С одной стороны у меня все еще оставалась надежда, что его день прошел хорошо, но с другой - беспокойное чувство так никуда и не ушло.    Я неловко вставил ключ в замок, нагруженный двумя пакетами с едой. И, открыв дверь, толкнул ее бедром, широко распахивая.- Хэй, я дома! И принес еду! - прокричал я, но в ответ в приглушенно освещенной квартире не раздалось ни звука. - Эй? Ты здесь? - позвал я снова, опуская пакеты на кухонный стол, и выглянул в гостиную: Эрен сидел в своем кресле, на подлокотнике стояла открытая банка с пивом. - Привет, чем занимаешься? - тихо спросил я, останавливаясь напротив него и упираясь руками в бедра.- Ничем, - отозвался Эрен, передернув плечами. Тихо работающий телевизор окрашивал его лицо в бледные тона, рядом на журнальном столике собралось шесть пустых банок. Наконец Эрен посмотрел на меня. - Как прошел ужин? - спросил он, опять переводя взгляд на экран и делая большой глоток.- Хорошо. - Я подошел ближе. - А твой? Что сказал Армин? - спросил я, хотя у самого все внутри ныло, стянутое плотным узлом, а в груди давило, как будто на нее опустили камень. Я отчаянно пытался звучать оптимистично, но уже знал, что плохое предчувствие, преследовавшее меня весь день, сбылось. И оттого чувствовал себя хуже некуда, как будто я сам, своими руками, отправил Эрена в клетку со львами, глупо надеясь, что он выйдет оттуда невредимым. Но мне так хотелось верить...- Он женится.- Правда? Но это, же здорово! - воскликнул я, хлопнув в ладоши. - Он собирается...- Нас не пригласили, - перебил Эрен и сделал еще один большой глоток.    Улыбка застыла на моих губах. Я непонимающе уставился на него.- Что? Но почему? Что это значит?     Опустошив банку, Эрен отбросил ее к остальным и, опустив взгляд, пожал плечами. Но через мгновение его глаза сузились, а челюсти плотно сжались.- Мои родители не хотят, чтобы мы превратили свадьбу Армина в "посмешище".     Я продолжал глупо пялиться на Эрена, не уверенный в том, что не ослышался.- Что? Но... как?- Мой отец... мой гребаный папочка... он услышал наш разговор с братом. Армин говорил, что надеется, что ты найдешь время, свободное от учебы, чтобы приехать на свадьбу; отец услышал и начал кричать... орать как сумасшедший. При всех, не стесняясь в выражениях. И каждая его фраза начиналась словами "педик" то и "педик" это, поэтому я просто послал его к черту и ушел, - подытожил Эрен, сжимая руки в кулаки.- Эрен, - тихо позвал я, придвигаясь почти вплотную. Он сидел, хмуря брови и опустив глаза на свои колени, затем вдруг резко покачал головой.- К черту. С меня довольно. Мои придурочные родители... Я не пойду. Пошли они... Мне уже плевать, - выдохнул он, придерживая голову рукой и закрывая глаза.      Мои глаза наполнились слезами. Я опустился на колени, обхватывая его голову своими ладонями, и прошептал:- Прости меня. Мне так жаль.      Меня переполняло чувство вины: если бы не я, ничего этого не случилось бы.- За что ты извиняешься? Это не твоя вина. Во всем виноваты мои ебанутые родители, - процедил он сквозь зубы.- Но... Это ведь именно я заставил тебя пойти.- Нет, ты здесь не при чем. Не смей так даже думать, - произнес Эрен и, взяв меня за руку, потянул к себе на колени. - Я никуда не пойду без тебя, - прибавил он решительно, обнимая меня и пряча лицо на моей груди.- Не говори так, - шепнул я, нежно целуя его волосы.     Эрен вскинул на меня глаза и покачал головой.- Нет, Леви, я уже все решил: без тебя ноги моей там не будет. И здесь не о чем спорить, - поставил он точку категоричным тоном, твердо глядя мне в глаза.- Эрен...- Нет. Либо мои родители, либо мы. Другого варианта нет, - сказал он, качая головой, и снова прижался лбом к моей груди. Я погладил его, пропуская темные густые пряди сквозь пальцы. - Меня так все это достало - я сыт по горло. Ну почему они не хотят смириться? Почему, черт возьми, они просто не могут порадоваться за меня? - глухо спросил он.- Мне жаль, Эрен, мне так жаль. Я больше никогда не стану заставлять тебя сделать что-либо подобное. И вообще делать то, чего ты не хочешь, - пообещал я, обнимая его сильнее.- Мне нужно еще пива, - пробормотал он, отстраняясь. Я посмотрел на журнальный столик и покачал головой. - Ну же, мне нужно как следует выпить сегодня.- Тебе уже хватит. Давай мы сейчас просто пойдем спать, и пусть этот день наконец-то закончится, - предложил я, ласково беря лицо Эрена в ладони и запрокидывая ему голову. В его глазах тлело одиночество. И боль. Я нежно коснулся мягких губ с горьковатым вкусом пива. - Пойдем спать.