36

Мы стоим у входа в клуб.

Моя соседка встретила знакомую и обсуждает с ней чью-то жизнь.

К двери клуба протянулась длинная толпа. Я чувствую себя неловко. В поле мне было бы куда спокойнее.

Я намеренно не заглядываю в чужие лица. Но вот я ловлю взгляд какого-то парня. Он нахмурился. Видимо, ему тоже с трудом удалось посмотреть мне в глаза. И тут же подмечаю, в чем же дело. Вокруг меня десятки других жизней. Они движутся параллельно моей из настоящего в будущее. Я уже не боюсь смотреть в глаза другим. Один, второй, третий. И за одним взглядом целая жизнь.

Моя соседка занята беседой. Как ей идет улыбаться. Но что-то удаляет ее от меня. Она становится частью другой скульптуры.

Нас запускают в клуб. Толпа приходит в движение. Крики, смех, топот, толкотня. Мы располагаемся за столиком. К нам присоединяются еще какие- то люди. Соседка представляет их как своих друзей. Раньше я не видел их лиц, но теперь я вижу их отчетливо. Одно не похоже на другое. Каждое – тайна.

На сцену выходят музыканты. Пьют пиво из бутылок. Настраивают звук.

Из черных колонок до меня доносятся какие-то чужие звуки.

На нашем столике появляются бокалы. Моя соседка выпивает одновременно с друзьями. Я тоже выпиваю.

Вокалист зовет зрителей к сцене. Многоголосье толпы.

Удар по струнам, а затем – один долгий, не прекращающийся шум. И в этот шум встраиваются люди из толпы. Все становятся толпой. Не существует «ее» или «его». Есть только одна скульптура.

А я не могу сдвинуть себя с места. Бокал уже пуст.

Вытаращенные глаза вокалиста и шум из черных колонок. Микрофон во рту. От столиков отделяется все больше людей. Они вливаются в общую скульптуру. Под потолком, на руках толпы, болтаются чьи-то ноги и руки.

Я пытаюсь разглядеть соседку. Но не могу вспомнить ее лица. И вот вижу ее. Или это кто-то на нее так сильно похож. Так близко прижимается к кому- то с нашего столика. В одном движении, в едином пульсе. И ямочки на ее щеках.

Я вспоминаю, как однажды поцеловал эту ямочку. Тогда я ее незаконно присвоил. И даже мечтал об общем будущем. Но сейчас эта ямочка так далеко от меня. Она украшает эту чуждую мне толпу. И я понимаю, что это необходимый для нее элемент.

Шум нарастает. Толпа приобретает ясные формы, и я могу разглядеть каждого в ней. Каждое лицо, каждый взгляд. И мне грустно и одновременно весело. Бокал пуст; я в стороне от сцены один за столиком. Рядом со мной какая-то девушка закрыла глаза и качает головой в такт шуму. Для нее это – музыка. А для меня эта девушка – приятный объект наблюдений.

На стене нарисована карта мира. Каждый материк, каждая река, каждая гора. И я мысленно переношусь в любой край света. Тепло, холодно, ветрено, дождливо. Открываю глаза – вижу толпу. Закрываю глаза – вижу свою фантазию. Нет, цель. Из мечты я вылеплю цель.

И в уме семья, друзья, мое почти дописанное произведение. И каждая вещь в мире.

Охранник прислонился к стене. Он словно скала посреди бушующего моря...

Ну вот, это уже последствия выпитого бокала. Охранник есть охранник. И он занят тем, что играет в игру на телефоне.

А вот целующаяся парочка, а вот я – все расположилось по местам в соответствии с законами композиции. То, что я придумал себе насчет этого мира, спадает с него, как старая изношенная штора.

Я вижу вещи как есть.

Я еще недолго любуюсь на движения своей соседки. На ее волосы, глаза, ямочки на щеках.

Но мне уже пора.