Глава 211: Луна и солнце - свидетели этих чувств

По прибытии в поместье правящего царством принца Наньгун Цзиннюй узнала, что тело Наньгун Ле не было доставлено во дворец.

— У-гэ, лю-гэ, он?.. — она посмотрела на Наньгун Да. Тот тяжело вздохнул.

— Он умер... по различным причинам. — в его голосе слышалась горькая печаль. — Пойдём, ты сама всё поймёшь, когда увидишь.

Наньгун Цзиннюй никак не могла избавиться от сомнений, пока ехала вместе с братом к поместью Наньгун Ле. На самом деле, поместье не завесили чёрным шёлком, а все слуги с тревогой на лицах преклонили колени во дворе. В воздухе повисла зловещая тишина.

Брат и сестра шли по тропинке. Слышался лишь глухой стук костыля Наньгун Да по земле.

Во дворе перед спальней всё ещё горели жаровни и стояли пустые сосуды из-под вина. Дворецкий частного поместья пал ниц перед вошедшими принцем и принцессой; он стукнулся лбом о землю с такой силой, будто пытался растолочь головку чеснока, а затем ударил самого себя по лицу, покрытому слезами и соплями. После нескольких ударов из уголка его рта потекла свежая кровь.

Наньгун Цзиннюй было невыносимо на это смотреть. Она нахмурилась:

— Почему ты ещё не показываешь нам путь? К чему эти слёзы?

— Господа, Его Высочество был убит, пожалуйста, добейтесь справедливости для Его Высочества!

Дворецкий смог узнать лишь Наньгун Да, который из-за врождённого недуга был вынужден ходить с костылём, но не Наньгун Цзиннюй. Однако в своей слезливой просьбе он снял с себя всякую ответственность за любые ошибки.

— Тогда показывай путь. — приказала Наньгун Цзиннюй.

— Слушаюсь, пожалуйста, пройдите сюда.

Наньгун Ле уже был одет. Он лежал на кровати тихо, словно просто прилёг отдохнуть. Его руки связали за спиной, на нём были только неподходящие ему по размеру простые одеяния. Волосы шестого принца были распущены, а рот заткнут кляпом. Наньгун Цзиннюй лишь мельком взглянула на него, прежде чем отвести взгляд.

Она и Наньгун Да подошли к кровати Наньгун Ле, и Наньгун Цзиннюй посмотрела на него. Даже без своей властности и агресии Наньгун Ле по-прежнему выделялся среди членов императорского клана Наньгун. Просто теперь он уже не дышал.

Наньгун Цзиннюй не могла прогнать ощущение, что её лю-гэ просто спит. В отличие от двух предыдущих смертей, на этот раз в её сердце не было ни капли страха. Возможно, потому, что она жила вместе с ним и Супругой Лян.

Она протянула руку, чтобы проверить дыхание Наньгун Ле, и едва слышно позвала:

Лю-гэ... — из её глаз потекли слезы.

У постели Ци Янь её сердце в очередной раз будто полоснули ножом. Она всё это время сдерживалась и скрывала печаль, но теперь у неё наконец-то появилась возможность выплеснуть свои чувства.

Наньгун Да положил ладонь на плечо Наньгун Цзиннюй. Он тоже молчал.

Он вспомнил, что, хотя Наньгун Ле всегда был эгоистичным и безрассудным, он всё же относился к нему со своеобразным уважением. Кроме того, шестому принцу не суждено было взойти на трон, поэтому Наньгун Да никогда не рассматривал его как своего противника. Теперь, когда он умер, в его сердце появилась искренняя скорбь.

Дворецкий преклонил колени перед ними двумя:

— Почтенные господа, пожалуйста, добейтесь справедливости для Его Высочества. Вот тот, кто его убил. — с этими словами он указал на Лю Юйаня, лежавшего в углу.

На самом деле, прошлой ночью Наньгун Ле уже придумал способ разбудить Лю Юйаня. У шестого принца были странные предпочтения; больше всего ему нравилось видеть, как прекрасные юноши под ним давятся рыданиями. Однако Лю Юйань оказался стойким. Он продолжал проклинать Наньгун Ле, даже когда у него совсем не осталось сил, хотя и не ожидал, что Наньгун Ле действительно умрёт.

К тому времени, как шестого прицна нашли, он уже умер от разрыва вен. Кровь текла из всех отверстий его тела. Дворецкий был в глубоком шоке. Он снова подсыпал Лю Юйаню снотворное, чтобы переложить всю вину на него. Даже если чиновники придут к выводу, что дворецкий никак не замешан в смерти Наньгун Ле, он всё равно не сможет избежать ответственности. Этими действиями он защищал от обвинений свою жену.

Выслушав дворецкого, Наньгун Да повернул голову и взглянул на Наньгун Цзиннюй, которая изо всех сил сдерживала отвращение, таившееся в её сердце.

Неудивительно, что дворецкий неоднократно посылал отчёты, где настойчиво просил кого-нибудь из членов императорской семьи посетить поместье лично. Наньгун Да опасался, что за этой смертью может стоять масштабный заговор, поэтому он пригласил вместе с собой Наньгун Цзиннюй.

— Покажи его лицо, дай я посмотрю. — сказал он.

Дворецкий подполз к Лю Юйаню и откинул его волосы, открыв лицо.

Наньгун Да на мгновение опешил. Красота этого юноши воистину поражала.

Однако первая мысль Наньгун Цзиннюй была совсем другой: «Это действительно он!»

Этого юношу можно было назвать старым знакомым Ци Яня, и из-за него даже в своё время возник конфликт. Наньгун Цзиннюй опасалась, что этот факт может доставить Ци Яню неприятности, поэтому промолчала.

Внезапно она почувствовала раздражение. Её фума хранил в сердце любовь к другой женщине, почему она должна его защищать?!

— У-гэ, я — женщина, поэтому не смогу тебе помочь с остальными делами. Я вернусь во дворец, чтобы навестить госпожу Супругу Лян.

— Хорошо... Я знаю, что ты с ней близка. Думаю, тебе придётся многое ей объяснить.

— Понимаю. Это дело... я советую у-гэ разобраться с ним как можно незаметнее.

— Угу.

Наньгун Цзиннюй покинула спальню в одиночестве. Выйдя во двор, она неосознанно подняла голову и взглянула на небо. Должно быть, прошло около двух часов. Ей всё же лучше вернуться во дворец пораньше, на случай, если Чэнь Чуаньсы её не найдет.

... ...

Вернувшись во дворец, Наньгун Цзиннюй направилась прямиком в покои Супруги Лян, а затем велела одной из её личных служанок:

— Иди и скажи Цюцзюй, что я у госпожи Супруги Лян.

Зачем Наньгун Цзиннюй понадобилось сообщить служанке о своём местоположении? Всё потому, что она не могла выбросить Ци Яня из головы. Даже если её сердце до краёв заполнила печаль, она всё же беспокоилась о фуме.

... ...

Тем временем Дин Ю дал Ци Янь целебную пилюлю, чтобы облегчить её ночные кошмары, а затем вернулся в императорскую больницу и принялся вместе с остальными лекарями изучать яд.

Два дня спустя он ловко подсказал заместителю руководителя, что кроме семи ядовитых трав в яде может быть ещё одна, которая работает как катализатор. Новая формула была проверена руководителем Ваном, и уже совсем скоро появилось противоядие.

Приняв его, Ци Янь погрузилась в глубокий сон. Она проспала сутки и ещё одну ночь.

За это время Наньгун Цзиннюй больше ни разу не навещала фуму, но её личная служанка круглые сутки проводила возле её постели. Кроме того, главный евнух проверял её состояние каждые два часа, вне зависимости от времени суток.

В тот же день, когда Ци Янь очнулась, Наньгун Ле опустился в могилу. Наньгун Да последовал совету Наньгун Цзиннюй; гроб с телом Наньгун Ле простоял во дворце всего три дня, прежде чем его отправили на погребение.

Как и у Князя Цзина, у него не было сына, поэтому он не мог быть похоронен в императорском мавзолее. Наньгун Да выбрал для захоронения брата место возле столицы, называемое горой Дан. Наньгун Ле посмертно запечатали как Князя И.

[逸 (yi) — досуг/побег/потеряться/преуспеть]

Всего за несколько лет процветающий императорский клан значительно поредел. Наньгун Жан искусно обманывал простых людей и манипулировал общественным мнением. Когда его девятый сын появился на свет, он распространил слух о том, что «дракон рождает девять сыновей», и это якобы знак благословения свыше. Таким образом он ещё прочнее закрепился в умах людей как законный правитель.

И теперь... в императорском клане Наньгун осталось всего три принца.

Один из доверенных подчиненных Ци Янь, Гу Фэн, посчитал это прекрасной возможностью. Он разослал людей в разные земли, чтобы внушить людям идею, будто императорский клан Наньгун утратил благоволение Небес; возможно, люди в этих землях захотят перемен.

Гу Фэн был так же предан, как Цянь Юань. Хоть он и не обладал деловой хваткой Цянь Юаня, его чутьё и понимание политики были неизмеримо точнее. Гу Фэн все эти годы преданно выполнял все планы, разработанные Ци Янем, и вкладывал все свои силы в новые идеи. Но в то же время он наблюдал и размышлял.

Гу Фэн не знал об истинных целях Ци Яня, однако с его точки зрения вырисовывалась вполне понятная картина: все последние годы Ци Янь создавал обширную сеть. Многие решения он принимал не учитывая возможную прибыль — наоборот, они были даже убыточными. Это означало, что всё это делалось не ради наживы... Чего же на самом деле хотел Ци Янь? Гу Фэн мог примерно догадаться о его намерениях.

Замышлять узурпацию трона — значит рисковать головой. Однако Гу Фэн уже пережил одну смерть, и вторая его не пугала. Причиной всех его страданий было царство Вэй. Он не испытывал никакой вины, когда думал о свержении нынешнего правления. Напротив, он чувствовал, будто совершает великую месть.

Ну а подходит ли Ци Янь на роль императора... Гу Фэна это не интересовало. Этим миром будет править способный человек. К тому же, Ци Янь дал ему шанс на новую жизнь.

И поэтому, не имея возможности связаться с Ци Янем, Гу Фэн, опираясь на собственные догадки, сделал то, что, как ему казалось, хотел сделать Ци Янь...

Банк Сыфан распространился по обоим берегам великой реки. Большинство его клиентов были несчастными бедняками, у которых не осталось земли. Весть об угасании императорского клана Наньгун была подобна искре, упавшей на высохшую и пожелтевшую траву; она с невероятной скоростью распространилась по всему царству.

Ци Янь проснулась, но первым человеком, которого она увидела, стала Цюцзюй.

— Господин фума, вы проснулись! — с удивлением и облегчением воскликнула служанка.

Ци Янь растерянно уставилась на Цюцзюй.

Ей приснился невероятно длинный сон. Её сновидение было очень разрозненным и отрывочным, и после пробуждения она мало что из него помнила. Однако она догадывалась, что именно видела во сне, хотя и не знала, когда именно в её сне появилась ещё одна Наньгун Цзиннюй.

Не увидев ту, которую так ждала, Ци Янь на мгновение растерялась.

— Можно воды? — хрипло спросила она.

— Эта служанка сейчас же всё принесёт.

После того, как Ци Янь выпила тёплой воды, ей стало намного лучше.

— Что со мной случилось?

— Господин фума был отравлен. В пирожных, которые вы принесли во дворец, был яд!

— Ох... — Ци Янь вздохнула, но тут же спросила о другом. — Где Её Высочество?

— Её Высочество вернулась во дворец отдохнуть. Болезнь господина фумы ужасно напугала Её Высочество.

— Как давно она ушла?

На лице Цюцзюй появилось сложное выражение:

— Её Высочество охраняла господина фуму один день и одну ночь, а затем вернулась в спальню.

— Я был без сознания одни сутки? — это было меньше, чем Ци Янь ожидала.

Цюцзю помолчала немного, а затем честно ответила:

— Господин фума был без сознания три дня и три ночи. Сегодня четвёртый день.

Ци Янь на мгновение опешила, а затем её взгляд потускнел: Цзиннюй не приходила к ней уже два дня...

Она нахмурилась. Обычно принцесса так себя не вела; может, что-то произошло? Ци Янь невольно опустила голову, чтобы проверить свою одежду. Это была та же самая одежда, в которой она была до того, как потеряла сознание. Это значило, что её настоящий пол всё ещё не был раскрыт... Но в таком случае она действительно не могла понять, почему Наньгун Цзиннюй не ждёт её возле постели.

— ...Её Высочество заболела?

— Господин фума, не придумывайте глупостей. Вы только что очнулись, вам следует поберечь себя и отдохнуть. Вы голодны? Должна ли эта служанка приказать приготовить обед?

Ци Янь покачала головой:

— Неужели у Её Высочества... появились другие дела?

Цюцзюй не понимала, почему её хозяйка вдруг перестала приходить к господину фуме. Она явно очень волновалась и много раз плакала, так почему же она вдруг полностью прекратила навещать больного?

Цюцзюй ломала голову, пытаясь придумать оправдание, и наконец нашла подходящий предлог. Она ответила тихим голосом:

— Господин фума об этом не знает... За то время, пока вы были без сознания, Князь И... Его Высочество шестой принц скончался. Её Высочество последние несколько дней сопровождала госпожу Супругу Лян, но ни на секунду не прекращала беспокоиться о господине фуме. Она приказала слуге докладывать о вашем состоянии каждые два часа!

Ци Янь понимала, что сейчас ей следовало бы изобразить удивление, но она была просто не в настроении притворяться. Высказанная Цюцзюй причина была более чем логичной, но Ци Янь была уверена, что Наньгун Цзиннюй ни за что не оставила бы её на два дня просто из-за смерти шестого принца.

— Я понял. — Ци Янь устало прикрыла глаза. — Я попрошу Цюцзюй-цзецзе сообщить её Высочеству, что я проснулся.

— Слушаюсь.

Всё шло по плану Ци Янь, но она совсем не чувствовала радости.

Через четыре часа после отбытия Цюцзюй приехала Наньгун Цзиннюй. Было уже около полуночи.

Как только Наньгун Цзиннюй вошла в спальню, Ци Янь выпрямилась. Ее глаза неотрывно следили за принцессой, пока та шла к её кровати.

Ци Янь наблюдала очень внимательно; она не упустила ни малейшей детали в выражении лица Наньгун Цзиннюй. Разумеется, от её внимания не ускользнула некая отстранённость в глубине глаз принцессы. Даже если бы она изо всех сил старалась скрыть свои чувства, Ци Янь всё равно бы это заметила.

Наньгун Цзиннюй села на круглый табурет у кровати. Когда она заговорила, в её тихом голосе явственно слышалась усталость:

— Прошу прощения, мне нужно было кое-что уладить во дворце, поэтому я опоздала.

— Ваше Высочество.

— Мм? — Наньгун Цзиннюй отвела взгляд.

— Вы в порядке?

Наньгун Цзиннюй на мгновение затихла.

— Со мной всё в порядке, мне просто нужно было сопровождать госпожу Супругу Лян. — наконец ответила она.

— Ваше Высочество... Берегите себя.

— Я поняла. И ты тоже.

Повисла тишина. Они не раз молчали вместе, но никогда прежде молчание не было таким удушающим.

Ци Янь несколько раз открывала рот, желая что-то сказать, но правильные слова просто не шли на ум. Наньгун Цзиннюй же глубоко в сердце чувствовала обиду и не хотела говорить.

Она уже не была той четырнадцатилетней девочкой, которая могла задать любой вопрос, выразить любое недовольство и даже прямо и без стеснения сказать, чего она хочет.

Через месяц ей исполнится двадцать два года. Она уже стала взрослой.

Она обладала любовью к себе и сдержанностью, то есть чертами благородной леди, и гордостью и самоуважением, присущими законной принцессе. Как бы глубока ни была её любовь, Наньгун Цзиннюй не могла позволить себе потерять самообладание. Даже если она знала, что её возлюбленный хранит в своём сердце образ другой женщины.

Последние два дня Ци Янь спал, а Наньгун Цзиннюй не смыкала глаз.

Она, прикрываясь утешением госпожи Супруги Лян, оставалась в её дворце до глубокой ночи, и по возвращении в дворец Вэйян могла думать только о тех словах, сказанных в бреду. От мучений она уже была на грани безумия.

Наньгун Цзиннюй пришлось вспомнить, как она пережила это предательство в тот раз — она «изгнала» Ци Яня в провинцию Цзинь. Время залечило раны на её сердце.

Однако этот способ больше не сработает. Сейчас Наньгун Цзиннюй просто не могла обойтись без помощи Ци Яня; да даже если бы могла, она бы ни за что не позволила ему уехать непонятно куда. Кто-то посмел отравить его прямо во дворце, и если он покинет столицу, Наньгун Цзиннюй будет гораздо сложнее его защитить.

Семь лет. Через месяц исполнится восемь.

Ци Янь сопровождала Наньгун Цзиннюй более трети её жизни; она уже пустила корни в её сердце. Вырвать её оттуда будет очень трудно.

Однако Сяоде была подобна занозе, которую Наньгун Цзиннюй никак не могла вытащить. У неё не было другого выбора, кроме как позволить этой занозе гнить в её сердце, в слепой надежде, что однажды эта рана перестанет болеть.

Сяоде всегда была скромной и тихой. Даже тогда Наньгун Цзиннюй не желала ей зла, а теперь, когда она стала возлюбленной Наньгун Шунюй, тем более.

Наньгун Цзиннюй почувствовала, что задыхается в этой давящей тишине, поэтому спросила:

— К кому ты ходил, когда покидала дворец? Кто дал тебе пирожные?

— Заместитель министра работ Ли Цяошань. Мы когда-то служили в одном Министерстве, и он однажды мне помог. Поэтому я не стал ничего подозревать. Ли Цяошань познакомил меня с одним человеком, и именно он угостил меня выпечкой.

— Кто это был?

— Сын Генерала дворца, Дин Фэншань.

— Ты знаешь, что в этих каштановых пирожных был яд? — Наньгун Цзиннюй слегка нахмурилась.

— Я слышал об этом от Цюцзюй.

— Кроме Дин Фэншаня, кто-нибудь ещё их пробовал?

— Их передали дворцовым служанкам, до этого к ним никто не прикасался.

Наньгун Цзиннюй могла быть уверена в тех, кто служил в её собственном дворце, а это означало, что Дин Фэншань вызывал наибольшие подозрения.

— У тебя с Дин Фэншанем были какие-то конфликты? — спросила она.

— Нет, но много лет назад произошла случайная встреча на предварительных экзаменах в провинции Юнь. С тех пор других встреч не было.

— Я всё поняла. Это дело... я помогу тебе с ним разобраться.

— Ваше Высочество...

— Уже поздно, я пойду первой. — Наньгун Цзиннюй не дала Ци Янь закончить фразу и быстро встала. — Тебе лучше отдохнуть.

Глядя на спину Наньгун Цзиннюй, Ци Янь чувствовала, будто нечто ценное и невосполнимое в её сердце медленно ускользает сквозь трещины. Она резко откинула одеяло назад, наклонилась вперёд и схватила Наньгун Цзиннюй за рукав:

— Ваше Высочество! — Наньгун Цзиннюй остановилась. — Уже поздно, Ваше Высочество...

Наньгун Цзиннюй повернулась и встретилась с Ци Янь взглядом. В глубине её глаз таилась печаль, но голос остался мягким:

— Да-цзе и эр-цзе завтра навестят тебя. Я придумаю, как оставить тебя и эр-цзе наедине на некоторое время, а ты... просто постарайся.

Сердце Наньгун Цзиннюй обливалось кровью. В последний момент она наконец-то всё поняла. Хотя, на самом деле, это нельзя было назвать пониманием — скорее принятием трудного, но необходимого решения.

Если Ци Янь действительно не мог отказаться от Сяоде, то продолжать цепляться за него не имеет смысла. Всё, чего она хотела, — это полноценные отношения. Она могла принять в Ци Яне всё, кроме этого.

Неужели она просит так много?.. Наньгун Цзиннюй не хотела больше об этом думать.

Раз Ци Янь не мог смириться с потерей Сяоде, ему нужно серьёзно поговорить с её сестрой. Если же Сяоде испытывает то же самое, что и он, то это станет несчастьем для обеих сестёр.

Ци Янь отчаянно вцепилась в рукав Наньгун Цзиннюй, затем неуверенно поднялась, даже не потрудившись надеть обувь. Однако она уже три дня не вставала с кровати, в её конечностях совсем не осталось сил. Она несколько раз падала на кровать, но всё равно пыталась встать снова и снова.

— О чём говорит Ваше Высочество?

Наньгун Цзиннюй яростно оттолкнула руку Ци Янь. Её глаза покраснели, и она внезапно зарычала, как раненая львица:

— Ци Янь! Я уже проявила к тебе предельное терпение и великодушие, не переходи черту! — почему он до сих пор ведёт себя так, будто ничего не понимает? Может быть, он успокоится, только когда Наньгун Цзиннюй по собственной воле с ним разведётся?

— Ваше Высочество?

Наньгун Цзиннюй отвернулась. Она больше не хотела показывать этому человеку свою слабость и слёзы:

— Ци Янь, я сделала всё, что должна была, и даже то, что не должна. Остальное... Всё, чего желает твоё сердце, в твоих руках. — по щеке Наньгун Цзиннюй скатилась прозрачная слезинка, но она гордо выпрямила спину и подняла подбородок. — Не беспокойся, если ты сделаешь свой выбор... я выполню своё обещание. Дворцовые правила не накажут вас двоих!

В этот момент Ци Янь наконец кое-что поняла. При виде покрасневших глаз Наньгун Цзиннюй и её решимости, сердце Ци Янь затрепетало ещё сильнее.

Наньгун Цзиннюй направилась к выходу, но её последние слова внезапным громом прозвучали в разуме Ци Янь.

«Всё, чего желает твоё сердце, в твоих руках!»

С каждым шагом, который Наньгун Цзиннюй делала к двери, сердце Ци Янь всё сильнее кровоточило и разрывалось на две части.

Она сделала столько всего. Она подсыпала себе яд и по собственной воле отправилась в тюремную камеру, не жалея себя; разве всё это не ради того, чтобы отсрочить «ту самую» ночь с Наньгун Цзиннюй? Это ведь продлит их счастье! Даже если Ци Янь прекрасно понимала, что её отношения с Наньгун Цзиннюй обречены, ей хотелось ещё немного побыть рядом, сделать ещё один шаг по этому пути, держась за руки.

Она не понимала, что именно Наньгун Цзиннюй неправильно истолковала, но это ведь к лучшему, не так ли? Принцесса снова на какое-то время к ней охладеет, и Ци Янь будет в безопасности!

... ...

Однако... Ци Янь продолжала чувствовать, что если в этот раз она позволит Наньгун Цзиннюй уйти, пути назад не будет.

Времени у неё оставалось совсем мало. Все эти годы она словно маг показывала бесчисленные иллюзии, пока сама разгадывала их секреты...

Жизнь Наньгун Жана уже скоро потухнет, как горящая на сильном ветру свеча. Императорский клан Наньгун слабел с каждым днём. Женщина в маске был готова сделать свой ход, а север Ло следил за каждым шагом, ожидая возможности.

У неё не будет ещё семи лет, чтобы восстановить отношения с Наньгун Цзиннюй. Если всё было так, как сказала женщина в маске, этот год станет последним.

Раз так, почему же этот год она должна потратить... именно так?

«Всё, чего желает твоё сердце, в твоих руках!»

— Ваше Высочество! — крикнула Ци Янь и босиком бросилась за ней вслед.

За окном уже стемнело. Наньгун Цзиннюй шла очень быстро, а Ци Янь гналась за ней, не замечая пронизывающий холод остывших к ночи каменных полов дворца.

— Ваше Высочество, господин фума бежит за вами.

Наньгун Цзиннюй лишь ускорила шаг. Цюцзюй снова обратилась к ней:

— Ваше Высочество, господин фума босиком. Он вышел в одной нижней одежде! Ночью ему ничего не видно, и тут высокие ступенки... Что если он упадёт?

Наньгун Цзиннюй остановилась, и Цюцзюй с фонарём в руках метнулась к Ци Янь. Та, запыхавшись, подошла к Наньгун Цзиннюй сзади и обняла её.

Дворцовые служанки тут же уставились на них широко раскрытыми глазами. Цюцзюй незаметно сделала жест рукой, после чего толпа дружно отвернулась.

Кто знает, был ли это холод или сотни невысказанных чувств, рвущиеся наружу.

Тело Ци Янь дрожало. Даже голос её дрожал.

— Ваше Высочество... не уходите.

Наньгун Цзиннюй опустила голову:

— Ночью холодно, возвращайся... Я тебя провожу.

С этими словами она вырвалась из объятий Ци Янь и взяла её за руку. Принцесса проводила её обратно в спальню.

Однако Ци Янь продолжила цепляться за руку Наньгун Цзиннюй, не желая разжимать пальцы. Она смотрела ей в глаза, не моргая.

— Отпусти. Я возвращаюсь.

Ци Янь прижала нежную ладонь Наньгун Цзиннюй к своему сердцу:

— Ваше Высочество! Здесь... только Ваше Высочество.

Наньгун Цзиннюй отвернулась. После долгого молчания она тихо произнесла:

— Когда ты спал, ты без конца выкрикивал её имя.

Ци Янь сильно забеспокоилась; в конце концов, это было практически то, о чем она и думала. Однако она никак не могла внятно объяснить, что связывает её с Сяоде... Поддавшись волнению, Ци Янь подняла три пальца и громко и чётко произнесла:

— Если в моем сердце когда-нибудь появится другая женщина, я не умру легко!

Наньгун Цзиннюй покраснела и зажала Ци Янь рот:

— Что ты творишь? — в её голосе злость смешалась с беспокойством.

Ци Янь схватила и эту руку Наньгун Цзиннюй. Она посмотрела принцессе прямо в глаза, отбросив все сомнения:

— Ваше Высочество, у нас с Сяоде нет родителей. Она мне как младшая сестра... Ваше Высочество, вы можете мне поверить?

У Наньгун Цзиннюй потекли слёзы, её нос тоже покраснел. Она с горечью произнесла:

— Вера есть вера... но во сне ты кричал только её имя!

Сердце Ци Янь сжималось от невыносимой боли. Она обняла Наньгун Цзиннюй и на ходу придумала новую ложь:

— Этому подданному приснился кошмар о том, как Его Высочество шестой принц отправился в частное поместье, чтобы похитить её, поэтому этот подданный не смог сдержаться. Во сне этого подданного было и Ваше Высочество.

Наньгун Ле только что умер, поэтому у Наньгун Цзиннюй по коже пробежали мурашки, когда она услышала слова Ци Янь:

— Не говори глупостей, лю-гэ был...

— Этот подданный понимает, этот подданный заслуживает смерти.

— Тебе только-только стало немного лучше, и ты опять несёшь чушь?. Почему ты без обуви? Быстро ложись обратно на кровать!

Но Ци Янь не отпустила руки Наньгун Цзиннюй:

— Ваше Высочество... Вы не уйдёте? Этот подданный боится.

Наньгун Цзиннюй бросила на Ци Янь многозначительный взгляд, но всё же выполнила её просьбу.

Они вдвоём привели себя в порядок, а затем, выключив свет, легли на кровать.

Ци Янь, обнимая Наньгун Цзиннюй, едва слышно проговорила:

— Когда придёт время, этот подданный... расскажет Вашему Высочеству секрет. Вы не против?

— Что за секрет? — Наньгун Цзиннюй тут же заинтересовалась.

— Как уже сказал этот подданный, когда придёт время.

— И когда это будет? Должен быть какой-то крайний срок, понимаешь? Нельзя же всегда самому устанавливать...

Она не успела закончить фразу. Её глаза широко распахнулись, когда она ощутила, как нечто мягкое прижалось к её губам. Спустя короткое мгновение она полностью погрузилась в это ощущение.

Князь И скончался совсем недавно. Наньгун Цзиннюй знала, что ей не следовало этого делать.

Однако, когда Ци Янь перевернулся и прижал её к кровати, руки Наньгун Цзиннюй сами по себе обхватили его шею.

Спустя несколько вдохов Наньгун Цзиннюй почувствовала, как Ци Янь соторожно обводит языком контуры её губ. Сердце бешено колотилось в груди, а всё тело стало тяжёлым, как если бы все её силы в один момент иссякли.

Наньгун Цзиннюй хотела позвать Ци Яня по имени. Её красные губы слегка приоткрылись, но это, по совпадению, доставило Ци Яню удовольствие. Её до краёв наполнили чувства, которых она никогда ранее не испытывала.

Наньгун Цзиннюй резко вдохнула. Когда она почувствоала тяжёлое дыхание Ци Яня, её голова опустела. Ощущения опьянили её сердце.

Автору есть что сказать.

Вот сегодняшнее обновление, оно округляется до десяти тысяч! Руки на бёдрах! Айя, я так хочу, чтобы это произошло поскорее, тогда я смогу ездить на машинах как сумасшедшая!