Глава 207: Никем не замеченный разворачивается план

[прим. рулейтора: Полное название главы: «Никем не замеченный разворачивается план, что позволит убить двух птиц одним выстрелом»]

Императорский солдат ворвался во двор, где пополневший за прошедшие годы Лу Чжунсин отрабатывал удары мечом. В последнее время он запустил себя и утратил былое мастерство, поэтому многие движения теперь стали для него слишком сложными.

Однако Лу Чжунсин стискивал зубы и не сдавался. Встреча с Ци Янем несколько дней назад вывела его из себя. Они оба были фумами, и Ци Янь был всего на несколько лет моложе, так почему Лу Чжунсин теперь на вид чуть ли не в отцы ему годится?

После той встречи Лу Чжунсин вернулся домой и посмотрел в зеркало. Он увидел обрюзгшего мужчину с выпирающим животом, колыхающимся при каждом движении.

Он не мог принять такую реальность, поэтому достал своё уже порядком запылившееся оружие и начал тренироваться во дворе, где отдыхали императорские солдаты.

Императорский солдат споткнулся и рухнул лицом вниз. По совпадению, он распластался прямо перед Лу Чжунсином. Тот сразу же фыркнул, пнул солдата и злобно выругался:

— Ты ослеп что ли? Не видишь, что глава Стражи решил размяться?

Пришедший с вестью солдат стиснул зубы от боли, но встал на колени и подполз ближе к Лу Чжунсину:

— Поздравляю господина Коменданта, поздравляю господина Коменданта!

— Мой отец восстанавливается в горячих источниках. — Лу Чжунсин нахмурился. — Пойди и спроси у надзирателя, есть ли какие-нибудь хорошие новости из поместья.

— Господин пока об этом не знает, но сегодня утром Его Величество издал указ о повышении вас до звания Коменданта, чтобы вы смогли унаследовать власть над войсками!

Лу Чжунсин на мгновение потерял дар речи, но быстро пришёл в себя: он схватил императорского солдата за отвороты одежды и хорошенько встряхнул:

— Что ты сказал?!

— Господин, это абсолютная правда. Господин Левый надзиратель принял императорский указ и скоро прибудет сюда. Этот скромный быстро бегает, поэтому сразу прибежал, чтобы сообщить господину хорошие новости!

Лу Чжунсин почувствовал, как земля уходит у него из-под ног. Он не мог поверить своему счастью, поэтому переспросил ещё раз:

— Ты уверен? Если ты посмеешь меня обмануть, у тебя будут серьёзные проблемы!

— Это императорский указ, этот ничтожный бы не посмел обмануть вас!

Лу Чжунсин отпустил солдата. Меч вывалился из его ослабевших пальцев и со звоном упал на землю.

Лу Чжунсин сделал два шага назад. Он слегка покачнулся, а затем выпрямился и рассмеялся. Его лицо исказило дикое, почти безумное торжество.

Кто знает, о чём думал Лу Чжунсин; он вдруг посерьёзнел, но тут же разразился ещё более громким смехом, чем прежде.

Принёсший радостную весть императорский солдат стоял в стороне с подобострастной улыбкой. Остальные находившеся во дворе солдаты столпились вокруг Лу Чжунсина и хором его поздравили.

Чтобы надёжно защищать императорский дворец, в солдаты набирали людей с безупречной репутацией, поэтому большинство императорских солдат царства Вэй были сыновьями аристократических семей. Всех, кто родился не от законной жены, не был старшим или не интересовался науками, отдавали служить императорскими солдатами. Проще говоря, это были люди, от которых отказались их семьи.

Именно поэтому в имперской армии практически не существовало «господ» и «подчинённых». Тут все были аристократами и обычно держались вместе. Но теперь всё изменилось.

Комендант нынешнего правления, военный чиновник высшего ранга. Теперь они все были не ровней Лу Чжунсину.

— Приветствую господина Коменданта! — кто-то первым опустился на колени и громко прокричал приветствие.

Все остальные последовали его примеру. Лу Чжунсин стоял в толпе коленопреклонённых солдат и ощущал, что помолодел лет на десять.

Он взял свою верхнюю одежду, которую отложил, чтобы позаниматься с мечом, и нащупал в кармане стопку серебряных сертификатов. Даже не посмотрев на них, он небрежно подбросил их в воздух:

— Братья, возьмите это и идите выпейте!

Лу Боянь, державший в руках императорский указ, случайно стал свидетелем этой сцены. Не успев даже ступить во двор императорских солдат, он, взмахнув рукавом, тут же покинул его.

Увидев, что несмотря на все ожидания посланник с указом так и не пришёл, Лу Чжунсин опять потерял самообладание. Он вновь схватил солдата, прибежавшего с вестью:

— Ты случаем не ослышался? Где евнух с указом?!

— Господин, это всё абсолютная правда. Этот ничтожный слышал, что императорский указ был передан старшему брату господина, возможно, он забрал его обратно в поместье. Может, вам вернуться и спросить его?

— Лучше бы всё было так, как ты сказал, иначе простой смертью ты не отделаешься!

... ...

Лу Чжунсин вернулся в поместье Коменданта и обнаружил, что площадь перед воротами будто превратилась в шумный и многолюдный базар. Там стояло множество карет, прямо как и в те времена, когда он был молод, а отец здоров.

Теперь Лу Чжунсин наконец-то избавился от всех сомнений и расправил плечи. Когда он вошёл в поместье, сразу стало заметно, как переменилось отношение слуг к нему. Задрав подбородок и выпятив грудь, Лу Чжунсин направился в главный зал. Там уже сидело несколько Генералов и офицеров из Министерства войны; все эти люди были учениками и старыми соратниками Лу Цюаня. Увидев Лу Чжунсина, они встали и по очереди высказали свои поздравления.

— Где моя мать и да-гэ? — спросил Лу Чжунсин.

— Почтенная госпожа и господин надзиратель сейчас находятся во внутреннем зале. — ответил кто-то из чиновников.

Лу Чжунсин кивнул. В душе он был чрезвычайно рад и чувствовал что-то вроде триумфа. Все эти Генералы всегда были особенно любезны с да-гэ, и второй молодой господин семьи Лу их вообще не заботил.

Но теперь времена изменились. Небеса даровали ему своё благословение, наградили за труды! На этот раз он никому не позволит собой пренебрегать!

Лу Чжунсин, окружённый аурой доблести и амбициозности, вошёл во внутренний зал. Законная жена Лу Цюаня сидела на главном месте, а Лу Боянь — на месте справа от неё. На столе лежал ярко-жёлтый императорский указ.

— Мама, — позвал Лу Чжунсин.

— Эр-лан вернулся, пориветствуй своего да-гэ.

[Эр-лан (二郎, er-lang) — второй молодой господин/сын]

Лу Боянь холодно фыркнул:

— Похоже, эр-ди больше не нужен старший брат. — в его голосе сквозила горечь, смешанная со злобой.

Лу Чжунсин был недоволен, но всё же остался почтительным сыном. Он не хотел беспокоить мать, поэтому сел на место слева от неё и спросил:

— Этот сын услышал, что был издан новый указ, поэтому вернулся сюда, чтобы увдеть его.

— Вон там, взгляни сам. Ай... — госпожа Лу вздохнула. — Вашего отца нет дома, а гора с горячими источниками так далеко от столицы. Я сама не знаю, что там написано.

Когда Лу Чжунсин дочитал указ и его сердце наконец немного успокоилось, он ответил:

— О чём говорит мама? Это императорский указ. Его нужно исполнять, даже если отец пока не может вернуться.

Госпожа Лу искоса взглянула на своего старшего сына, на её лице появилось сложное выражение:

— Нам всё ещё нужно разобраться с Генералам, которые собрались снаружи.

Лу Чжунсин прекрасно всё понял: это его да-гэ был против чтения указа. Он улыбнулся:

— Матушка, посмотри на этот императорский указ. Небеса ниспослали нам удачу. Тут не о чем говорить, он принесёт поместью Лу славу и процветание. Отец был назначен Вэй-гогуном, и этот титул унаследует его старший сын. Да и не только он, его дети, внуки и правнуки тоже, и эту власть никто не отнимет. Войска всё ещё в руках семьи Лу!

Госпожа Лу кивнула, но тут внезапно вмешался Лу Боянь:

— Звание Вэй-гогуна — всего лишь пустая формальность. Оно не наделяет настоящей властью. Отец большую часть своей жизни был Комендантом и в первое время, возможно, не сможет смириться с такой резкой переменой.

— Да-гэ сам сказал «в первое время». Скоро отец к этому привыкнет.

— Подлец, ты вообще себя слышишь?

— Мне почему-то кажется, что с этим указом не сможет смириться не отец, а да-гэ. Я просто иду по стопам свого отца и выполняю сыновний долг, почему да-гэ так волнуется?

Лу Боянь побледнел, а усы над его верхней губой начали подёргиваться:

— Твоя очередь наследовать отцовское дело ещё не настала!

Услышав это, Лу Чжунсин не смог сдержать смеха. Госпожа Лу поднялась, опираясь на подаренную императором трость с набалдашником в виде головы тигра, и слабо проговорила:

— Вы же братья... хватит ссориться.

Лу Чжунсин перестал смеяться и аккуратно поддержал её:

— Мама, не беспокойся. Этот сын должен наконец поговорить с да-гэ. — он указал на Лу Бояня пальцем. — Столько лет прошло... Да-гэ наконец-то сказал что-то от всего сердца. На самом деле ты хотел сказать, что я не подхожу для этой должности, верно? Вот это жадность. Да-гэ, ты Левый надзиратель и всего в одном шаге от того, чтобы стать чиновником-бюрократом высшего ранга. Чем ты ещё не доволен? Что, при дворе больше никого не осталось? Тебе приходится самому управлять всеми бюрократами и военными? Раз ты так недоволен этим императорским указом, почему не оспорил его на заседании суда? Ты просто не осмелился, не так ли? И теперь ты вернулся домой, чтобы беспокоить матушку?!

— Ты... — попытался возразить Лу Боянь.

— А как же я? Знаешь, как это называется? Это называется «Небеса видят всё»! Думаешь, я не хотел сдавать экзамен? Да кто в здравом уме не знает, что в науке куда больше возможностей, чем в воинском деле в мирное время? Просто мы с тобой выглядим одинаково. Я боялся, что у папы и мамы будут проблемы, поэтому позволил тебе пойти по пути чиновника. А потом я поступил в императорскую армию и прослужил там десять лет! Как старший брат, ты когда-нибудь жалел своего младшего брата? Прошло столько лет, но ты когда-нибудь меня поддерживал? Ты ешь до отвала, и я даже не прошу косточки с твоего стола; неужели ты даже ложки бульона пожалеешь?

— Я...

— Не нужно оправдываться! Да-гэ, не надейся, что мама будет уговаривать меня отказаться от должности Коменданта. Двор и так к тебе благосклонен. Ты законный старший сын, и ты, твои дети и внуки, вы все унаследуете титул Вэй-гогуна. Или для тебя единственная радость — смотреть, как я ползаю в грязи?! Если бы у да-гэ была хоть капля великодушия старшего сына, если бы ты сказал отцу буквально пару слов, чтобы он позволил мне тоже участвовать в императорских экзаменах, я бы не стал императорским солдатом, и эта несчастная должность Коменданта мне бы не досталась! Это всё судьба! Понимаешь, да-гэ? Это судьба!

С каждым словом Лу Чжунсин говорил всё громче, и его голос доносился до ушей Генералов во внешнем зале. Каждый из них составил своё собственное мнение о ситуации и уже принял собственное решение.

Все произошло именно так, как и предсказывала Ци Янь: поместье Коменданта казалось нерушимой железной стеной, но как только дело затрагивало чью-то выгоду или интересы, эта стена рушилась в одно мгновение.

Услышав такие слова от своего второго сына, госпожа Лу тоже почувствовала себя виноватой. К тому же, этот императорский указ уже задал общую тенденцию. Она не могла быть слишком предвзятой как мать.

И вот так просто, бесшумно и незаметно развернулся план по разделению имения Коменданта на три части.

Три дня спустя Наньгун Цзиннюй издала ещё один императорский указ. Старший сын комендантского поместья, Лу Боянь, должен был лично отправиться в горы, где выздоравливал его отец, чтобы вручить ему указ и принять власть над армией. Лу Чжунсин должен перевезти своих родственников из поместья Лу в дарованный Вэй-гогуну город в провинции И, а затем официально занять свой пост по возвращении в столицу.

... ...

В мгновение ока прошёл ещё месяц. Ци Янь приказала Гу Фэну выбрать двух доверенных подчинённых и разместить их в частном поместье на юге города, чтобы следить за каждым действием и передвижением У Эра.

Затем Ци Янь сказала кому-то разузнать, где в столице проживает Лю Юйань, после чего отправила слугу передать Лю Юйаню сообщение о встрече в гостинице при банке Сыфан.

После смерти Се Аня Гу Фэну и Цянь Юаню больше не требовались указания Ци Янь: они сами в мгновение ока захватили большинство столичных гостиниц, ресторанов и чайных домов. Без семьи Се в качестве конкурента бизнес Ци Янь рос как на дрожжах.

Лю Юйань, как и обещал, пришёл в отдельный зал гостиницы. Однако его ждала не Ци Янь, а её слуги с усыпляющими препаратами.

Ци Янь решила начать с шестого принца Наньгуна Ле. Его смертью она докажет женщине в маске свою преданность.

В отдельной комнате появился человек в маске. Он приказал своим подчинённым раздеть Лю Юйаня, после чего достал бутылку с жидкостью и равномерно нанес её на тело юноши, не забыв даже про губы и волосы...

Ци Янь не была уверена, что сможет доверить такое дело кому-то другому, поэтому попросила Гу Фэна тайно вернуться в столицу и заняться этим самостоятельно.

На тело Лю Юаня нанесли специальное снадобье. Если выпить его просто так, то ничего не случится, но при контакте с вином оно станет смертельным ядом.

Это был план, который Ци Янь разработала специально для Наньгун Ле. В последнее время он пил целыми днями и постоянно мечтал о том, как заполучит этого красавца Лю.

Тем временем Ци Янь пришла в другую чайную, и перед ней сидел...