Глава 205: Наслаждаться чаем, не отвлекаясь на дела

В конце одиннадцатого месяца пятнадцатого года эпохи Цзинцзя главный офицер процессии известил, что завтра в полдень в столицу прибудет карета принцессы Цюнхуа. В эту же ночь Наньгун Цзиннюй пришла в боковую комнату, где остановилась Ци Янь, чтобы сообщить ей эту новость.

У Эр уже переехал в личное поместье фумы на юге города и занял должность дворецкого, а Наньгун Цзиннюй и Ци Янь вернулись во дворец Вэйян. По просьбе Ци Янь Наньгун Цзиннюй переселила Ци Юйсяо из отдалённого будуара поближе к главным покоям.

Появление У Эра снова испугало Ци Янь. Невозможно, чтобы они пересеклись по воле случая. Хоть она и не знала, зачем именно он пришёл, она не сомневалась, что умная и расчётливая женщина в маске не стала бы делать ненужных движений и не позволила бы таким важным пешкам встретиться «случайно».

Его появление означало, что в поместье принцессы Чжэньчжэнь был информатор женщины в маске. Ци Янь запомнила всех слуг, которые были с ними в тот день, и не взяла во дворец Вэйян никого, кроме Цюцзюй. Но даже после этого она всё ещё не чувствовала себя в безопасности. Враг скрывался во тьме, следя за каждым их шагом, и неизвестно, когда он выскочит и нанесёт смертельный удар.

Ци Янь решила исполнить задание женщины в маске, чтобы та увидела хотя бы немного преданности с её стороны. Если Ци Янь этого не сделает, следующее предупреждение будет не таким лёгким. Что Сяоде, что Наньгун Цзиннюй — любая из них могла стать следующей мишенью женщины в маске.

На кого же тогда следует нацелиться Ци Янь? В императорском клане Наньгун осталось четыре принца. Пятый принц сейчас был в центре всеобщего внимания, поэтому с ним что-то сделать будет сложно.

Оставались похотливый шестой принц, одинокий седьмой и юный и невинный восьмой...

— Юаньцзюнь? — позвала Наньгун Цзиннюй, увидев, что Ци Янь уже довольно долго сидит молча и неподвижно.

— Мм?

— Ты снова плохо себя чувствуешь? Я не разрешаю тебе скрывать от меня такие вещи. — обеспокоенно проговорила принцесса. Ей не нравилось выражение, появившееся на лице Ци Янь.

Та собралась с мыслями и растянула губы в улыбке:

— С этим подданным всё хорошо, он просто задумался.

— О чём?

— Этот подданный думал о том, как Вашему Высочеству сообщить да-цзе о наших планах.

— Я тоже не уверена насчёт этого. Если бы я была принцем, думаю, мы с да-цзе без всяких объяснений пришли бы к молчаливому согласию. Но до меня не женщина ни разу не становилась императором, и да-цзе никогда не станет задумываться о такой возможности, пока её не поставят перед фактом. Если мы не получим внятной поддержки из провинции Ю, поездка да-цзе сюда окажется лишней тратой времени и сил. Но если всё-таки получим... нам придётся пойти на определённый риск. Если да-цзе не согласится, мы окажемся бессильны. Как мне лучше поступить?

— Да-цзе должна знать об этом. Ещё важно передать эту информацию Генералу Шангуаню так, чтобы он всё понял и при этом не смог использовать её, чтобы вам навредить.

— Но если да-цзе не согласится...

— Ваше Высочество не должны беспокоиться. Зная Её Высочество Цюнхуа, этот подданный уверен, что она не выдаст вас, даже если будет сомневаться. И этот подданный не планировал отпускать её назад в провинцию Ю до тех пор, пока Ваше Высочество не взойдёт на трон.

— Да-цзе хорошо относится ко мне, — Наньгун Цзиннюй тихо вздохнула. — Я не хочу обременять её. Если в этот раз она поможет мне, я устрою её жизнь и жизнь её сына лучшим образом, так, как они этого заслуживают.

— Провинция Ю находится в критически важном месте. Мы не можем поднять войска провинции Ю, пока не появится настоящей угрозы, но для демонстрации вашей власти их придётся использовать так или иначе. Этот подданный считает, что когда Её Высочество Цюнхуа прибудет во дворец, Ваше Высочество должны попросить её каждые пятнадцать дней писать письма генералу Шангуаню. Будет достаточно пары слов о том, что она и маленький генерал остановились во дворце Вэйян и с ними всё хорошо. — Ци Янь на секунду остановилась. — Шангуань У умён, он точно поймёт, что нужно делать, когда ваши планы станут известны всем.

— Как скажешь.

— Как здоровье Его Величества в последние дни? — Ци Янь сменила тему.

Взгляд Наньгун Цзиннюй потускнел:

— Ничего не изменилось. Вылечить его уже не получится. Всё, что можно сделать — поддерживать текущее состояние.

— Хорошо ли императорский лекарь ухаживает за здоровьем Его Величества?

— Сицзю-гунгун сам занимается этим, нам не о чем переживать.

— Предосторожность никогда не бывает лишней. Сейчас такое время, что чем незначительнее выглядит дело, тем больше внимания ему следует уделить. В конце концов, именно незначительные причины привели к гибели бесчисленных великих героев.

— Я поняла, я буду очень осторожной. — Наньгун Цзиннюй кивнула.

— Угу.

На рассвете следующего дня Ци Янь оделась чисто и опрятно, чтобы встретить Наньгун Сунюй у въезда в столицу. Там же присутствовал фума принцессы Чжохуа, второй молодой господин поместья Коменданта, Лу Чжунсин. Пятый принц не приехал, но он не мог ходить без костыля, поэтому его никто не посмел бы упрекнуть в невежливости.

Лу Чжунсин занимал должность командира Стражей дворца, ему не было нужды присутствовать на заседаниях суда. И с тех пор, как Наньгун Жан слёг от болезни, дворовые банкеты почти полностью прекратились, потому Ци Янь уже много лет его не видела.

Лу Чжунсин отрастил бороду. На тридцатом десятке он довольно-таки потолстел и уже отрастил живот; похоже, все эти годы ему жилось неплохо.

Брак между ним и Наньгун Шунюй существовал только на бумаге, в действительности же он давно исчерпал себя. Со слов Наньгун Цзиннюй, Лу Чжунсин перевёз своих наложниц в поместье фумы, налог с которого шёл в поместье принцессы Чжохуа. Некоторые наложницы уже родили дочерей, и если у них когда-нибудь родится сын, он будет зарегистрирован под именем принцессы Чжохуа и получит причитающийся ему статус.

Несколько лет назад у Лу Чжунсина и одной из его наложниц родился сын, но тогда его записали под именем старшего сына поместья Коменданта, Лу Бояня. Этот ребёнок уже начал учиться наукам и оказался невероятно одарённым и сообразительным. Лу Чжунсин ничего не мог поделать с тем, что мальчик называл его да-гэ «папой», а самого Лу Чжунсина — «вторым дядей». Но важнее то, что у Лу Бояня уже был законный старший сын. А сын Лу Чжунсина не получит в будущем ничего.

Эта ситуация усилила вражду между братьями. Поэтому с тех пор, как Комендант Лу Цюань спрятался в горах с горячими источниками, как черепаха в панцире, Лу Чжунсин не приезжал домой на Новый год.

Сидя на спине лошади, Ци Янь сложила руки перед собой и поприветствовала Лу Чжунсина:

— Господин Лу, надеюсь, ваши дела идут хорошо.

Лу Чжунсин посмотрел на Ци Яня, изящного и одетого в элегантные чистые одеяния, и в его глазах промелькнуло не поддающееся пониманию выражение. Хоть Ци Яня и сместили с должности, раньше он был министром. В отличие от него, который останется главой Стражей дворца до конца жизни.

Любой, у кого был глаз намётан, заметил бы это. За тяжкое преступление Ци Яня месяц заключения, не так много времени пройдёт, прежде чем она опять получит должность при дворе.

Лу Чжусин отказывался это признавать, но всё, что он мог себе позволить — придирки к внешности Ци Янь, поэтому он улыбнулся:

— О, это господин Ци. Прошло столько лет, а вы всё ещё выглядите как юный студент? Не можете отрастить над верхней губой даже пару волосков?

Кроме их двоих, встречать старшую принцессу пришли также чиновники из Министерства обрядов и Министерства императорского клана. Атмосфера мгновенно стала неловкой.

Ци Янь ответила уклончивой улыбкой и спокойно сказала:

— Её Высочество предпочитает видеть меня без бороды. Как фумы, мы должны ставить служение принцессам превыше всего.

В столице не найдётся человека, который не знал бы о раздоре между принцессой Чжохуа и её фумой и о том, что они уже много лет живут отдельно. А вот отношения Ци Янь и Наньгун Цзиннюй всех восхищали и вызывали зависть.

Лу Чжунсину с трудом удержался от грубости, но он уже не был тем юнцом, что в прошлом. Он нанёс ответный удар, чтобы сохранить лицо:

— Тогда желаю удачи в скором времени разветвить императорскую семью.

Ци Янь слегка улыбнулась. Их короткий разговор был окончен.

Небо посветлело только наполовину, когда главный офицер процессии принёс весть:

— Её Высочество принцесса Цюнхуа сейчас менее чем в сотне ли от нас.

Ци Янь и все остальные чиновники спустились с лошадей. Через час прибыла процессия.

Выглядела она великолепно. Шангуань У не только отправил пять тысяч умелых солдат для сопровождения своих дорогих жены и сына, он ещё и наполнил дарами целых сорок повозок. Издалека процессия выглядела как длинный дракон: голову увидеть можно, а вот хвост — нет.

Кавалерия расчищала дорогу с обеих сторон, а повозка Наньгун Сунюй находилась посередине. Кроме того, слева от кареты на большой лошади ехал мальчик.

Ци Янь сразу же поняла, кто этот маленький наездник — это был старший сын Наньгун Сунюй и Шангуаня У, маленький генерал поместья Чжэньбэй, Шангуань Фу.

Шангуань Фу родился в девятый год эпохи Цзинцзя, соответственно, через месяц ему исполнится семь лет. Его волнистые волосы были заплетены в десятки маленьких косичек, уложенных на макушке. Сложен он был крепко и коренасто, так что с лёгкостью справлялся с верховой ездой.

Процессия остановилась. Шангуань Фу спустился с лошади без чьей-либо помощи. Он повернулся к встречающим и издалека сложил руки в приветствии, после чего подошёл к карете, чтобы помочь Наньгун Сунюй спуститься.

При виде этого Ци Янь невольно вспомнила о Цзиньушу, который остался на далёком севере Ло. Когда Наньгун Сунюй вышла из кареты, Ци Янь прищурила глаза и вместе с Лу Чжунсином поспешила вперёд. Она не ожидала, что Наньгун Сунюй окажется беременной; не удивительно, почему Шангуань У так серьёзно отнёсся к этому делу.

— Ци Янь приветствует да-цзэ.

— Этот подданный, глава дворцовой стражи Лу Чжунсин, приветствует Ваше Высочество принцессу Цюнхуа.

Ци Янь в данный момент не занимала никакой должности, поэтому она могла обращаться к Наньгун Сунюй только как фума. Но в итоге её приветствие прозвучало гораздо теплее, чем приветствие Лу Чжусина.

Одной рукой Наньгун Сунюй придерживала живот, другой взяла Шангуань Фу за руку. Её взгляд скользнул по ним двоим и остановился на лице Ци Янь:

— Фу-эр, поприветствовуй своих дядюшек.

[姨丈 (yizhang) — муж тёти]

Шангуань Фу отпустил руку Наньгун Сунюй. Он подошёл к двоим фумам и сложил руки в уважительном приветствии:

— Фу-эр приветствует двоих дядюшек.

Ци Янь и Лу Чжунсин были не настолько благородного происхождения, как Шангуань Фу. Он был наследником Генерала, поэтому такое приветствие с его стороны являлось жестом уважения.

Ци Янь поклонилась в ответ, а вот Лу Чжунсин подошёл к Шангуань Фу и помог ему распрямиться:

— Юному генералу не нужно быть настолько вежливым.

Наньгун Сунюй тихо наблюдала за этим, потом с помощью служанки поднялась обратно в карету. Процессия тронулась в столицу.

Наньгун Цзиннюй и Наньгун Шунюй уже стояли у дворцовых ворот в ожидании. Три принцессы с детства были близки, и воссоединение после стольких лет не оставило ни одну из них равнодушной.

Увидев, что её да-цзе снова беременна, Наньгун Цзиннюй очень обрадовалась и погладила её живот:

— У да-цзе будет ещё один ребёнок? Это мальчик или девочка?

Наньгун Сунюй сердечно рассмеялась и ущипнула Наньгун Цзиннюй за щёку у всех на глазах:

— Откуда я могу знать? Мы с фумой надеемся, что это будет девочка.

Наньгун Цзиннюй отошла от своей сестры и притворилась обиженной:

— Да-цзе, ты уже мать двоих детей, почему ты продолжаешь надо мной издеваться?

Наньгун Сунюй снова засмеялась и позвала Шангуань Фу, чтобы он поприветствовал своих тётушек. После этого она взяла сестёр за руки и потянула их за собой в карету.

Карета внутреннего двора была широкой и просторной. Даже втроём принцессам там не было тесно.

Не отпуская рук своих младших сестёр, Наньгун Сунюй внимательно их осмотрела и сказала:

— Цзиннюй выросла. — она повернулась к Наньгун Шунюй. — Да и эр-мэй, похоже, очень хорошо живётся в последнее время. Должно быть, твой брак с зятем счастливый?

Будучи старшей дочерью в императорской семье, Наньгун Сунюй с самого детства была окружена заботой. В детстве она была бойкой и смелой, а после свадьбы с генералом Чжэньбэй повзрослела по-настоящему.

Благодаря своему опыту она с первого взгляда определила, что у её эр-мэй в жизни появилась настоящая любовь: это было очевидно по счастливому блеску в её глазах. Поэтому Наньгун Сунюй решила подшутить над сестрой.

Конечно же, Наньгун Шунюй подумала о Сяоде. В её глазах появилась нежность, и она тихо сказала:

— Едва успев поздороваться, да-цзе уже надо мной подшучивает. Но я не куплюсь.

Наньгун Сунюй рассмеялась ещё веселее. Её смех разнёсся далеко за пределы кареты.

Однако на лице Наньгун Цзиннюй появилось сложное выражение, ведь она знала правду. Судя по реакции эр-цзе, она скорее всего раскроет свои карты, и, быть может, даже познакомит да-цзе со своей возлюбленной.

Что она скажет, если да-цзе спросит о её происхождении? Сяоде поначалу была наложницей фумы Наньгун Цзиннюй, и даже родила ему ребёнка. А сейчас делит постель с эр-цзе.

Наньгун Шунюй поняла, о чём думает Наньгун Цзиннюй. Она молча улыбнулась.

Наньгун Сунюй снова ущипнула Наньгун Цзиннюй за щёку и, притворившись разозлённой, пригрозила:

— Я расправлюсь с тобой, когда прибудем во дворец! — конечно же, она говорила про то письмо, в котором Наньгун Цзиннюй просила поднять войска провинции Ю.

Шутки Наньгун Сунюй никого не обижали. Напротив, они ещё крепче соединяли сердца сестёр.

Наньгун Цзиннюй потеряла мать в раннем детстве, поэтому зависела от своей старшей сестры. Когда она подумала о том пути, который ей ещё предстоит пройти, она ощутила себя потерянной, поэтому прислонилась к плечу Наньгун Сунюй и нежно позвала:

— Да-цзе.

— Всё хорошо, всё уже позади. — заверила свою сяо-мэй Наньгун Сунюй, погладив её по плечу.

Мысленно Наньгун Цзиннюй тяжело вздохнула. Среди троих сестёр, да-цзе уже обустроила свою жизнь и жила счастливо. Эр-цзе много лет блуждала в потёмках, и хотя ей пришлось пережить тяжёлые времена, она тоже нашла место, куда могла вернуться.

Но её собственный путь был неясен, и отступить назад она уже не могла.

Правду говорят: жизнь непредсказуема. Неизвестно, что произойдёт завтра.

Наньгун Цзиннюй под именем Наньгун Жана приказала устроить банкет для Наньгун Сунюй и её сына. Как управляющий царством принц, Наньгун Да должен был заняться организацией празднества.

По прибытии во дворец Вэйян, Наньгун Цзиннюй подумала, что Шангуань Фу будет скучно одному, поэтому позвала Ци Юйсяо, чтобы та поиграла со своим двоюродным братом. Ци Янь сразу же вернулась в боковые покои. Лу Чжунсин вошёл во дворец вместе с процессией, но ему здесь не было места. Он немного походил вокруг, прежде чем осознать, что это бесполезно, и попросил разрешения покинуть дворец.

Три сестры закрыли двери комнаты, чтобы поговорить по душам. Наньгун Сунюй заметила, что Наньгун Цзиннюй постоянно смотрит на свой живот, и улыбнулась:

— Сяо-мэй, вы с зятем женаты столько лет, почему я до сих пор не вижу детей?

Наньгун Цзиннюй залилась румянцем. Она уже было хотела напомнить про Ци Юйсяо, но вовремя вспомнила, что родная мать этой девочки теперь возлюбленная её эр-цзе, поэтому быстро придумала другой ответ:

— У Юаньцзюня всё плохо со здоровьем. Совсем недавно...

— Он совсем тебе не помогает? — перебила её Наньгун Сунюй. — Или у вас просто не получается? Императорский лекарь проверял его? Может, если всё так плохо, попробуешь нетрадиционную медицину?

Наньгун Шунюй тут же рассмеялась. Она прекрасно знала, что её да-цзе не совсем умеет держать язык за зубами, и втайне посмеивалась над бедной сяо-мэй, которая раз за разом от этого страдала. С тех пор, как Наньгун Шунюй встретила Сяоде, она научилась радоваться мелочам.

— Да-цзе! — теперь даже уши Наньгун Цзиннюй стали красными от смущения.

Наньгун Сунюй взяла её за руку и мрачным тоном произнесла:

— Во второй половине жизни женщина может рассчитывать только на своих детей. Нельзя такое скрывать от лекарей, даже если ты очень стесняешься. Я вижу, что зять прекрасен во всём, просто ему не повезло родиться с таким ужасным здоровьем, только и всего!

Пунцовая от стыда Наньгун Цзиннюй замолчала и отвернулась.

Внезапно Наньгун Сунюй посмотрела на Наньгун Шунюй, которая от души смеялась над ситуацией:

— А у эр-мэй что случилось? Где дети?

Услышав это, Наньгун Цзиннюй дважды тихонько кашлянула, прикрыв рот кулаком.

Сегодня вечером Лу Чжунсин будет присутствовать на банкете, поэтому, чтобы избежать неловкости, лучше сообщить да-цзе обо всём заранее. В противном случае, учитывая характер да-цзе, она неминуемо поднимет эту тему и ситуация выйдет из-под контроля. Будет нехорошо, если другие принцы заметят что-то неладное. Наньгун Цзиннюй вложила в свой взгляд теплоту и поддержку и посмотрела на свою эр-цзе, передав право принятия решения ей.

Наньгун Шунюй поняла, о чем думает её сяо-мэй. В ответ она слегка улыбнулась.

— В этой жизни и под этими небесами я никогда не смогу завести ребёнка. — после недолгих раздумий ответила она. — Если да-цзе и сяо-мэй жалеют меня, просто оставьте мне дочь. Когда я состарюсь, всё, что есть в моём поместье, перейдёт этой девочке. Если так нельзя, я могу уйти в мир простолюдинов и усыновить ребёнка, когда стану старше.

— Почему, неужели и второй зять тоже никуда не годится? — непонимающе спросила Наньгун Сунюй.

Теперь уже Наньгун Цзиннюй не смогла сдержаться. Она громко рассмеялась и потянула старшую сестру за руку:

— Да-цзе, почему ты всё время повторяешь одно и то же?

Наньгун Шунюй тоже немного посмеялась, а затем объяснила:

— Да-цзе, я уже много лет не живу с Лу Чжунсином. У нас у каждого своя жизнь. Он содержит в своём поместье целую кучу наложниц, а я делаю вид, что ничего не знаю.

— Негодяй! Как он смеет?! — тут же в ярости воскликнула Наньгун Сунюй.

Наньгун Шунюй, взяв её за другую руку, тихо сказала:

— Да-цзе, он не единственный, кто не хочет этого брака. Я тоже никогда не относилась к нему как к фуме. Мое сердце уже принадлежит другому...

Глаза Наньгун Сунюй широко распахнулись: она никак не могла ожидать, что её благоразумная и хрупкая на вид младшая сестра скрывала такую тайну. Она резко стала серьёзной:

— Эр-цзе, послушай разок свою цзецзе. Если у тебя со вторым господином семьи Лу всё так плохо, просто попроси отца-императора о разводе. Расстанься с ним навсегда и выйди замуж за того, кого действительно любишь. Да, это может подпортить твою репутацию, но расторгнутый брак лучше, чем несчастливый. Если ты... вы двое будете продолжать встречаться за спиной у фумы, и об этом узнает кто-то из чиновников, вас могут наказать.

— Да-цзе, я влюбилась в женщину.

... ...

Воцарилась мёртвая тишина. Наньгун Цзиннюй наблюдала за своей да-цзе, готовая в любой момент поддержать Наньгун Шунюй.

Та спокойно продолжила:

— Наша любовь взаимна. В этой жизни я никогда не полюблю никого другого, поэтому я просто оставлю Лу Чжунсина в покое. Пока у меня есть фума, ко мне не возникнет неудобных вопросов, поэтому так даже лучше.

— Да-цзе, эта женщина — добрый человек с чистым сердцем. — подала голос Наньгун Цзиннюй. — Жизнь горька и коротка, ты ведь сможешь понять эр-цзе?

— Но... я раньше слышала только об отношениях между мужчинами в армии, но любовь между женщинами... Так тоже можно?

Видя, что её старшая сестра была просто удивлена и не возражала, Наньгун Цзиннюй вздохнула с облегчением.

Наньгун Шунюй мягко улыбнулась:

— Сяоде — очень хорошая женщина. Через несколько дней я вас познакомлю.

Наньгун Сунюй, держась за живот, вздохнула:

— Ай, моя мэймэй, ты действительно напугала свою да-цзе... Сёстры всегда держатся вместе, и да-цзе примет тебя такой, какая ты есть. Что касается ребёнка... ничего страшного, если у тебя не будет детей. В конце концов, роды — адская мука, поверь мне. Главное, чтобы ты была счастлива. Дети всё равно не наследуют фамилию матери.

Видя, насколько легко её да-цзе приняла неожиданную новость, Наньгун Цзиннюй тоже немного успокоилась и даже обрадовалась. Затем Наньгун Сунюй начала рассказывать об обычаях и традициях провинции Ю, и три сестры продолжили мирно беседовать.

Спустя некоторое время в двери внезапно постучалась запыхавшаяся служанка:

— Принцесса Яньян ушибла голову маленькому генералу...

Три принцессы поспешно вышли из спальни. Шангуань Фу и Ци Юйсяо уже стояли перед дверями. Мальчик своими покрасневшими глазами уставился в пол. Его одежда была перепачкана травой и грязью, волосы растрепались, а на лбу виднелась большая шишка.

Ци Юйсяо тоже выглядела не важно, но без ушибов и слёз. Она тяжело дышала, не желая встречаться взглядом с принцессами.

Шангуань Фу был почти на два года старше Ци Юйсяо. Наньгун Цзиннюй нахмурила брови:

— Что случилось?

Шангуань Фу со слезами бросился к матери.

Увидев это, Ци Юйсяо сердито фыркнула:

— Я привела двоюродного брата на ферму, чтобы он покатался на лошадях, но он захотел забрать моего пони. Я не разрешила, но он не отстал. Этого пони выбрал для меня папа, и ездить на нём могу только я.

— Значит, ты его ударила? Чем конкретно? — строго спросила Наньгун Цзиннюй.

— Он первый начал! Я взяла кусок земли...

— Хватит пререкаться!

Ци Юйсяо опустилась на колени:

— Мама, не сердись, просто накажи меня, если нужно.

Сердце Наньгун Шунюй сжалось от боли. Она подошла к девочке и взяла её на руки, после чего обернулась и посмотрела на Наньгун Цзиннюй.

Наньгун Сунюй опустила голову и посмотрела на сына:

— То, что сказала твоя двоюродная сестра — правда?

Шангуань Фу на мгновение заколебался, но в конце концов кивнул.

— Тогда иди и извинись перед ней. Чему я тебя учила? Благородный муж не берёт чужого. Твоя двоюродная сестра так любит своего пони, почему тебе понадобилось покататься именно на нём?

— В этом нет необходимости. — вмешалась Наньгун Цзиннюй. — Цюцзюй, отведи Фу-эра к лекарю, чтобы ему обработали рану. И Юйсяо верни в её комнату, она наказана.

— Сяо-мэй, не балуй Фу-эра. Ему всё равно нужно извиниться. Он старше Юйсяо, и при этом первый начал. Куда это годится? Так делать нельзя.

Шангуань Фу, рыдая, извинился перед Ци Юйсяо. Приняв извинения, девочка подошла к Наньгун Сунюй и с почтением поздоровалась:

— Юйсяо очень благодарна стершей тёте за заботу и сейчас же пойдёт домой, чтобы её наказали.

Увидев, что Юйсяо довольно умна, Наньгун Сунюй мгновенно прониклась к ней нежными чувствами. Наньгун Цзиннюй мысленно вздохнула по поводу незаурядной сообразительности этой девочки, однако не стала отменять наказание. Поняв, что это не сработает, Ци Юйсяо в отчаянии посмотрела на свою вторую тётю в поисках поддержки.

Наньгун Сунюй примирительно улыбнулась и погладила Ци Юйсяо по голове:

— Какая умная и вежливая девочка. Думаю, её не обязательно сажать под домашний арест, она ведь даже ни в чём не виновата. — принцесса сняла с пояса нефритовый кулон и вложила его в руки Ци Юйсяо. — Вот, возьми это. Я приготовила для тебя другие подарки, но все они от твоего старшего дяди. Этот подарок от меня, потому что ты мне очень нравишься.

Ци Юйсяо поблагодарила, а затем осторожно пощупала живот Наньгун Сунюй:

— Большая тётя носит сяо-мэймэй?

— Я пока не знаю, но надеюсь, что это тоже будет девочка.

— Пускай все желания старшей тёти сбудутся!

Обоих детей увели. Наньгун Сунюй почувствовала, как малыш у неё внутри немного пошевелился, поэтому нежно провела рукой по животу:

— Эта девочка умная, прямолинейная и смелая. Она проживёт долгую и счастливую жизнь.