Обратный отсчёт, часть 1

Прозвучавший где-то за спиной взрыв сотряс всё здание, заставив ежа на несколько мгновений оступиться и едва не пропахать носом пол. Он с резким выдохом наклоняется вперёд, сворачиваясь в шар, в котором прокатывается ещё с десяток метров. И только когда всё перестаёт дрожать и трястись, выпрямляется, оглядываясь назад.

- Шэдоу...

Знакомый отпечаток Хаоса. Давно он его не ощущал, думал, уже и не почувствует. Первый и последний раз это было в космосе, когда Шэдоу снял кольца для собственного буста. Металу однозначно крышка. Не сказать, что Соник сильно переживает за эту жестянку, что должна была сгнить ещё шесть лет назад, но вот состояние гибрида точно вызывает опасения. Да, без колец он становится сильнее, но лишь на время, а затем, истощённый, может потерять сознание. Остаётся только понадеяться, что в этот момент рядом будет кто-то из своих.

Соник резко зажмуривается, сжав кулаки. Нужно идти вперёд. Шэдоу не просто ёж, он Совершенная Форма Жизни. Уж с одним сраным роботом справится.

Ориентироваться по карте и зову Изумрудов намного проще, чем только по зову, поэтому Соник, быстро проглядев всю схему, сразу прокладывает мысленный маршрут. Где-то слева должна быть лестница. Соник только ступает на ступень, как внезапно пол под ним начинает искриться, выдавая в воздух уже столь знакомый запах электричества, и ежу приходится буквально слететь по всему лестничному пролёту, старательно не касаясь ничего вокруг. Только пол жжёт подошву кроссовок, подгоняя, не позволяя остановиться. Мозги работают под стать быстрейшему живому существу – обрабатывая поступающие данные с невообразимой скоростью.

Осмотреться, понять, что уже спустился на два этажа; сила Изумрудов здесь ощущается особенно сильно, значит, это нужный уровень. Услышать сзади гудение, соотнести напрягающий звук с появившимся откуда-то бадником, готовым взорваться, рвануть в сторону, выбивая собой дверь с лестницы в коридор, подталкиваемый, нет, выпихиваемый сзади взрывной волной. Вновь пропахать носом металлический пол, но таки сориентироваться, сгруппироваться, поднимаясь на широко расставленных ногах. О, это точно нужный коридор.

- Да чтоб вас... - тихо рычит себе под нос Соник, замечая, как вытурившие его с разрушенной лестницы бадники начинают вновь прижимать его, уже и с обеих сторон коридора. Полнейший хаос; всё светится, всё пестрое, всё мигает, всё током бьёт, из трёхсот жоп стреляют! Даже со сверх скоростью не получается реагировать, похоже, придётся отступать... и при этом отступать в нужном направлении.

Ёж успевает отметить, в какую сторону бежать, поэтому сразу рвёт пространство скоростью, сбивая лбом кучку роботов как кегли в боулинге. Те пытаются остановить его, по большей части именно количеством, но не качеством – любой из них просто на один взмах хвостом. Более серьёзные роботы не спавнятся возле ежиной жопы, и Соник ею же чувствует – ПОКА. Но вот впереди оказывается открытый выход, искрящийся из него свет так и притягивает к себе, зовёт-зовёт! Изумруды!

Не раздумывая, Соник вылетает в весьма большую приметную залу, слыша, как позади запирается огромная тяжёлая дверь. Секунда на оглядеться. И сразу встать в боевую стойку, напрягаясь всем телом. Он пришёл. Догнал.

- Майлз!

Стоящий около какой-то странного вида арки лис оборачивается. Высокий, поджарый, с дерзкой ухмылкой победителя. Нет больше того милого пухлого лисёнка, есть только хитрая тварь, играющая в игру по одному ему известным правилам.

- Привет, Соник. Наконец-то ты пришёл. Как раз вовремя, портал почти открыт.

Мгновения нужно Сонику, чтобы оглядеть конструкцию практически посередине залы. Большая арка, изогнутая подковой и инкрустированная Изумрудами Хаоса. Действительно, из семи разбиты шесть, остался последний, сдавливаемый механическими щипами, похожими на лапки пауков. Внутри же арки колеблется пространственный бульон лилово-синих оттенков, скрывая за собой то место, куда намеревается открыть дверь лис.

Вот оно. Вот то, ради чего Метал собирал Изумруды. Куда же хочет отправиться Майлз? Может, в другую вселенную, где тишина и спокойствие? Или туда, где обитают неведомые мерзкие хтони, жаждущие крови невинных существ Мобиуса? Чего могло не хватать парнишке, у которого, по сути есть абсолютно всё, чтобы он решился на постройку портала в хер пойми куда и хер знает зачем? Соник готов выяснить всё даже ценой собственной жизни.

- Что за портал? Куда ты собрался? – Однако, не дожидаясь ответа, продолжает, опустив голос до доверительной теплоты:

- Тейлз... неужели мы с Мариком настолько тебя утомили, что единственный выход, который ты нашёл – это уйти? Да не просто, а прямо в другое измерение?

- Ты даже представить себе не можешь, насколько ты жалкий. – Лисья морда сморщивается в отвращении, а у Соника в очередной раз болезненно колет сердце. Безумно больно слышать подобный пренебрежительный тон от того, кого растил как родного. Кому доверял как себе. Кто всадил самый болезненный нож в спину.

- Тейлз...

- Я не твой Тейлз! – внезапно грубо выкрикивает лис. Кулаки его сжимаются, а хвосты нервно дёргаются. Соник в некотором замешательстве приподнимает брови.

- Так... ты Майлз?

Что могло вызвать подобную реакцию у мальчишки? Почему он так отозвался? Ну, понятно. Соник настолько противен, что ласковое прозвище, которое он ему дал, звучит как оскорбление. Что ж, похоже, кит очень уж хочет сепарироваться, все через это проходят. Но не все лупашут при этом роботов смерти, работающих на силе живых морфов! И уж тем более не все крадут сильнейшие артефакты их грёбанного мира!

В ответ Майлз только фыркает.

- Да. Но я буквально не твой, я не из этого мира.

Что? Нет, простите, ЧТО?? Другой Тейлз? Ну, да, они уже сталкивались с иными версиями себя, когда оказались у какой-то временной залупы в бесконечной белой пустоте с редкими вкраплениями событий прошлого. Но этот кит не выглядит старше или младше, они явно одного возраста...

Подождите... если принять за правду всё озвученное, то... где тогда ЕГО Тейлз???

Ох, Тейлз! Маленький братик... значит, ты не предатель. Не озлобленный комок зависти и ненависти. И как только Соник мог в нём сомневаться! Его названный брат никогда не позволил бы себе навредить беспомощному существу, и в особенности – ребёнку. Не позволил бы себе манипулировать Соником для достижения своих целей, не крутил бы из него верёвки, угрожая Марику. Какое же облегчение упало на ежа при этом осознании! Он не ошибся.

Только вот тварь напротив него всё ещё имеет внешность Тейлза, и всё внутри Соника сжимается от ужаса предстоящего противостояния. Это не его Тейлз, не его брат, по идее абстрагироваться и сосредоточиться на главной задаче – не дать открыть врата в куда бы то ни было – должно быть проще. Нихрена не проще.

- В моём родном измерении всё совершенно иначе. И Соник – НАСТОЯЩИЙ Соник, а не жалкая подстилка.

Пошли какие-то совершенно бессмысленные оскорбления. Зачем это? Пытается задеть? Думает сделать больнее? Рыжая бестолочь. В эту игру можно играть вдвоём.

- Что же он воспитал тебя как уёбка?

Похоже, глупый укол попадает в нужную вену, потому как мордашка кита сморщивается, а уши в гневе прижимаются к голове.

- Он воспитал меня правильно! Именно так, как и должен был! Ни в одной из вселенных не существует иного Истинного Соника, как не существует и иного Майлза.

- Это же тупость. В каждой вселенной свои истинные Соники и Тейлзы.

- Не сравнивай. Есть Истинные, те, от кого пошли остальные. Они единственные оригинальные в оригинальной же вселенной, остальные лишь дрянные копии. Я не ожидал, что одна из копий Истинного может быть... столь сильной.

Чем дальше идёт разговор, тем более сумасшедшим себя чувствует Соник. Как прорваться сквозь дебри фееричных фраз ёбнутого лиса и выудить хоть какую-то осмысленную информацию?

Портал внезапно на мгновение вспыхивает ярким светом, перемешивая «бульон» внутри, похожий на разведённую в воде гуашь; осколки шестого Изумруда падают на пол. Чёрт! Пока они тут языками чешут, камни накормят силой Хаоса портал неизвестной природы. Судя по довольной ухмылке, растянувшей вытянутую псовую пасть, именно этого и ожидает мальчишка.

- Вот-вот портал зарядится, и Он придёт. Ты сможешь увидеть Соника Прайм, Истинного! – Лис вновь ехидно ухмыляется. - Ты не будешь рад этой встрече.

Кажется, ситуация становится полнейшей мочой. Шесть камней разбиты, последний уже практически опустошён и также вскоре будет разбит. Как здесь можно что-то исправить? Как можно остановить открытие врат, что уже приоткрыты в куда бы то ни было?

Время ощущается застывшим, но не так, как обычно бывает при Хаос Контроле Соника на сверх скорости. Нет. Оно превратилось в липкий густой кисель, двигаться в котором физически невозможно. А то и вовсе неприятно. Хочется встряхнуться, скинуть с себя это ощущение грязи, что будто налипла огромными комьями, более того – эти комья, прилипнув, запутавшись в шерсти, ещё и начинают расти, поглощая под собой. Воздух насытился чувством тревоги, как будто нечто ждёт сразу за гранью реальности.

Понимая, что дальше тянуть уже никакого смысла нет, Соник в мгновение оказывается около лиса и отталкивает его в сторону от врат, за доли секунд пытается осмотреть их, найти способ остановить поглощение силы Изумрудов. Ничего нет! Хоть бы кнопка какая! Желательно огромная такая, с надписью «Нажми, если хочешь всё остановить». Хоть что-нибудь!

- Аййййй! – взвизгивает ёж от неожиданно пронзившей всё тело боли и инстинктивно отпрыгивает в сторону, пытаясь уйти дальше от источника болезненных ощущений. Вовремя замечает нечто странное и успевает сменить траекторию, шаром прокатившись по железному полу, раскрываясь на широко расставленных ногах в отдалении от врат. И давится воздухом от неожиданности.

О нет. Осколочные! Те самые, что с электричеством! Ой, моча! Ой, моча!

- Ты не сможешь остановить процесс, он уже почти завершён! – кричит злобно лис, поднимаясь на ноги и поправляя перекрученную от падения одежду. Фыркает звучно, явственно ощущая себя в полной безопасности позади двух электрических бадников. А где третий?.. – Что бы ты не пытался сделать, последний, седьмой Изумруд, почти поглощён! Я чувствую, как ОН близко...

Сумасшедшая маленькая паскуда. Где-то под иглами на загривке шерсть встаёт дыбом – Соник тоже чувствует. Какую бы срань там не вызвал мальчишка, она действительно близко. Что делать!

Что ж, если бы он пугался любой страхолюдины, которую пытались обратить против него, был бы он тогда Ёжиком Соником? Конечно, нет! Что делать? Что и обычно! Приготовиться, сжать яйца и выйти против ебанины, даже если это сулит смерть. Ему есть, что терять. Сейчас страшно как никогда. Но выбирая из того, чтобы умереть, но защитить Мобиус, и струсить, но подложить мир под очередной апокалипсис и всё равно умереть, он выберет однозначно первый вариант. Главное, что у Марика есть отец, есть другие друзья родителей, которые точно не оставят мальца просто так.

Хорошо, Соник знает некоторые способности данных роботов, будет немного проще сориентироваться. Посмотрев в красные лампочки глаз, ёж срывается в сторону, желая оббежать короткую дугу и уже предвидев, что роботы точно бросятся ему наперерез. То, что нужно! На этот раз он готов.

Искрящийся электрическим разрядом палец пролетает совсем близко к ежиной морде; робот пока использует только руки, но не другие части своего тела для индукции. Держит заряд? Копит? Соник уворачивается от каждого выпада в свою сторону, мечется между обоими бадниками, одновременно верно определяя себя в пространстве и пытаясь уследить за рамкой. Главное, не прикасаться к ним! Главное, не позволить им коснуться себя!

Оптимизма становится меньше, когда один из бадников ловит от лиса какую-то странную палку, с обеих сторон которой в катушке скрипит электричество. Так! Не страшно! НЕ СТРАШНО!

- Займите эту сдвгешную задницу, Он скоро уже придёт, - кидает небрежно в их сторону Тейлз слова вместе с той электрической палкой. Соник напрягается, выдыхает тяжело, пытаясь собраться не только с силами, но и мыслями.

Просто так, напролом пойти не получится. Касаться нельзя, бить нельзя – только если в спин дэше. Ещё и палка эта! Соник выдыхает, заставляя себя ускориться, а весь остальной мир – замедлиться, что несильно работает на бадниках. Как бы не хотелось признавать, но электричество быстрее звука, значит, придётся как-то с этим тягаться. Нападение сразу двух весьма быстрых роботов заставляет засидевшегося в декрете ежа из шкуры вон лезть в попытке уйти от атаки. Пару раз до него таки доставал электрический разряд, заставляющий мышцы болезненно выкручиваться, но сквозь сжатые зубы спидстер двигается дальше, не позволяя себе остановиться ни на мгновение, ибо это – верная смерть. Они мечутся яркими электрическими всполохами по всей зале, пока Соник не оказывается ровно около портала.

- НЕТ!

Крик лиса прокатывается по всему полупустому помещению, но уже поздно. Электрическая палка бьёт по синюшному, вернее, по тому месту, где он только что стоял – по рамке арки, и та с невероятно громким скрипом внезапно вся охватывается ослепляющим светом, раскидывая всех находящихся рядом от себя. Соник неприятно ударяется плечом об одну из колонн, поддерживающих высокий свод залы, падает в стороне; неподалёку слышен металлический лязг и скулящий лай.

Получилось? Он закрыл портал?

Шерсть на загривке вновь неприятно встопорщивается, но теперь это чувствуется ещё неприятнее. Секунда на осознание – все неприятные ощущения аккумулируются не под затылком, а ближе к боку шеи.

Там, где Метал оставил клеймо.

Оно болезненно жжётся, так, словно его опять прижигают, но теперь сильнее, словно в попытке прожечь шею ежа насквозь. Соник не сдерживает шипение, хватается за это место, зажмурившись. Только вот физический дискомфорт начинает перетекать в психический. Адреналин зашкаливает, голова кружится, собственные конечности сводит судорогой. Он должен подняться. Он должен что-то сделать! Уйти! Куда-нибудь! Спрятаться! Хаос, помоги!

Кто-нибудь... помогите...

- С возвращением!

Довольный голос лиса заставляет Соника с усилием поднять взгляд – он словно не хочет и НЕ МОЖЕТ посмотреть на арку. Потому что чувствует, знает. Ничего не вышло. Они опоздали.

Истинный Соник здесь.

***

Темно. Холодно. Больно. Все самые неприятные ощущения словно живые щупальца обхватывают колючими объятиями, концентрируясь на уровне левого плеча. Тело занемело, застыло, как при трупном окоченении. Такое оно – посмертие? Сплошное грёбанное ничего. Пустота. Вокруг и внутри. Пустота, наполненная лишь горькой пульсацией вытекающей горячей гемы. Сердце ещё бьётся? Или этот стук звучит откуда-то извне?

Ничего не слышно. Ничего не видно. Ох, нет. Яркими всполохами возникают из ниоткуда алые искорки, постепенно складывающиеся в что-то знакомое. Буквы? Да. Они висят в плотном ничто, ничего не освещая вокруг себя, будто с усилием разрывая темноту, дыры в пространстве. Желают что-то показать.

Слышишь?

Голос.

Голос?

Теперь я слышу звуки из темноты.

Да, слышу. Странный, непонятной природы звук в отдалении. Как и буквы пытается прорваться сквозь темень и вакуум тишины, обращаясь напрямую.

Слышишь? Слышишь?

В полной темноте иди на голос.

Шаги. Стоит буквам, что были каким-никаким источником света, потухнуть, как совсем рядом раздалось тяжёлое дыхание, а следом и шаги. Поступь неравномерная, обладатель их будто не может ходить ровно, оступается, волочит одну ногу за собой. Плотная вязь мрака неохотно отпускает свою добычу, показывая вдали нечто похожее на тёмную фигуру. Она бесформенная, подсвеченная лиловым светом. Но вскоре обретает-таки форму.

Форму с пышными перьями иголок.

- Рад вновь видеть тебя!

Здесь пахнет мертвечиной.

Соник. Соник!

- Жаль, что мы встретились при таких обстоятельствах. Но так было нужно, ты понимаешь?

О чём ты? Соник?

Соник?

Ёж проводит по своему телу пальцами. Совершенно обнажённому телу. Даже лапы и те не прикрыты ничем, от чего общая атмосфера неправильности происходящего кажется ещё более иррациональной. Касается фантомного рубина в своей груди и выдирает его с тошнотворным треском разрываемой кожи и сухожилий. Даже не морщится из-за открывшейся кровавой раны, ведь на её месте уже вырастает новый камень. Множество таких же торчащих кристаллов рассыпаны по всему небольшому туловищу, даже глаза в рубинах на фоне темноты. Неправильно. Нет!

Рубиновая Королева.

- Мы снова будем вместе.

Выдранный наживую камень, всё ещё покрытый кровью и волосками синей шерсти, буквально вбивается в грудину под густым светлым мехом, кое-как скрывшим омерзительный шрам, прорастает внутрь, оплетает внутренние органы. Кашель, захлёбывающийся в крови, раздирает горло, в голове только паника. Нет, пожалуйста, только не снова! Нет!

- Ты сможешь спасти своих друзей.

Темнота оживает, начинает виться вокруг, сжиматься, изворачиваться. Плотная, липкая, совершенно отвратительная, её прикосновения вызывают тревогу, помноженную на истерику в степени вечность. Не вывернуться, не уйти. Нет будущего. Нет ничего... Бессмысленно трепыхаться. Проще поддаться, позволить ей проглотить себя. Ведь там станет легче? Правда же? Легче...

Инфинит закрывает глаза.

И открывает лишь один из них – левый, что сверкает золотом на фоне красной склеры прорези маски. Вокруг разруха. Мешанина из бетона, торчащих рёбер каркаса стен, блестящих капель разбитого стекла. Кровь. Слишком много крови, окропившей брызгами развороченные бетонные ошмётки. Именно её вид взбешивает Инфинита, и он поворачивается к источнику шума. Два робота-мясорубки пытаются перемолоть три крутящиеся вокруг них чёрно-белые тени; Инфинит поднимает руку, протягивает в их сторону, и роботы, наконец, замирают. Трясутся, будто пытаясь скинуть свои оковы. Нет, им никто не позволит освободиться. Ладонь в чёрной перчатке расправляется, растопыривает широко когтистые пальцы, и сквозь металлическое полотно то тут, то там прорываются сверкающие осколки розово-чёрного камня, острые настолько, что можно уколоться от одного лишь взгляда на них. Мгновение на сжатие лапы в крепкий кулак – и роботов разрывает на мелкие частицы, распылившиеся в воздухе. Практически полная аннигиляция угрозы за считанные секунды, ощущение знакомой силы, власти, кружит голову.

Всё, что было до, кажется таким... бессмысленным. Он будто не жил до этого момента. А сейчас... сейчас словно вышел на берег из-под гнёта и тяжести водного давления, расправил плечи, вдохнул полной грудью, расширил сознание до внеземного понимания. Ему этот мир теперь так понятен, будто бы он живёт триллионы и триллионы лет. Преисполнился в своём познании настолько, насколько ни единое живое существо не сможет приблизиться и на тысячную доли. Весь мир будет у его ног. И он тоже. Синий ёж. Невозможный, непокорный, строптивый.

Последующая тишина кажется вечностью, пока шакал упивается окружившими его ощущениями могущества. Он сама мощь, сама сила! Но вот сознание проясняется, и первое, что улавливает Инфинит – потеря бинокулярного зрения. Снова? О нет. Это маска.

Маска.

МАСКА??

Неосознанно испуганным движением шакал скидывает с себя шлем-маску, отбрасывает дёрганно в сторону, будто бы это не простой металлический головной убор, а мерзкое насекомое. Маска всё та же. Серебряная, с молниями под глаза, инвертированными кольцами в больших ушах. Та самая маска, под которой он однажды спрятал собственную морду, приняв все предсмертные страдания своего отряда, нёс их на себе вместе с ней. И с ней печально прославился на весь Мобиус, поставив его на колени. С ней и...

Неужели снова?..

Да. В солнечном сплетении чувствуется тепло и видится лёгкий пурпурный свет; чекал хватается за грудь, однако камня в нём не ощущается. Только где-то внутри тлеют словно угли, отдавая вместо жара свою силу. Это осколки Фантомного Рубина? Те малые оставшиеся? И им хватило мощи? Ах, точно. Здесь же наверняка где-то рядом есть старые прототипы разработки Эггмана, видимо, сила передалась через них. Только не это. Только не снова!

- Инфинит?..

Разноцветные глаза мгновенно дёргаются в сторону голоса. В нём чувствуется испуг, дрожь, и шакал мгновенно осознаёт – Тейлз узнал его. По одним лишь огромным синим глазам становится понятно, что уже никакими словами он не сможет перед ним оправдаться и извиниться. Есть ли тогда смысл скрываться?

- Да, я Инфинит, - бросает так, словно говорит о погоде. А что остаётся? Он прошлое не изменит. Но у него есть все шансы изменить будущее, чем он и занимается последние несколько месяцев, старательно подготавливая почву и сейчас обрабатывая несмелые всходы. Он никому и ничему не позволит всё это похерить. – Ребята, вы в порядке?

Шакалий отряд подвергается тщательному осмотру. К счастью, никто особо сильно не пострадал, несколько срезанных ушей и кончиков хвостов не в счёт вперемешку с царапинами по всему туловищу. Тейлз также не пострадал – если не считать психическую травму, но с подобным потрясающим бэкграундом с раннего детства вряд ли вид побитых окровавленных закалённых в битвах шакалов может ему как-то навредить. Инфинит старательно ведёт себя как обычно, будто ничего не приключилось, хоть и видит по глазам друзей, насколько они в шоке от случившегося. Ему самому интересно, если честно. Последнее, что он помнит, это как оттолкнул с траектории удара лисёныша, подставился сам...

- У тебя два варианта, - обращается к Тейлзу, что всё ещё смотрит на него взглядом испуганного загнанного в угол зверька. Наверняка нарисовал у себя в воображении, что шакалы заодно с главгадом и пришли к нему на помощь ради... ну, ради каких-то своих плохих планов, ага. Или вовсе работают на каким-то чудом выжившего Эггмана. – Либо поверить, что мы никоим образом тебе не навредим, и пойти с нами дальше к Сонику. Нет, никто его не держит силой. Да, он сам сюда пришёл, по собственной воле. Я передам тебя ему в целости и сохранности, он всё тебе расскажет. Либо не поверить ни единому шакальему слову и пойти дальше самостоятельно. Ты умный мальчик, я уверен, можешь взвесить плюсы и минусы обоих вариантов.

- Как... как можно поверить, что это не действие Рубина? – надломленным голосом шепчет щенок, прижав плотно уши к голове. – Всё вокруг может быть иллюзией.

- Никак, - честно признаётся Инфинит, отводя взгляд в сторону. Вновь оглядывает свой побитый отряд, а внутри разворачивается мерзкое, кислое чувство тревоги. Во что он их ввязал... - Только поверить, что подобную херню даже я не смог бы придумать. Даже с остатками Рубина в груди.

- Ты сам-то... как себя чувствуешь? – вступает в разговор Франко. Поднимает руку к плечу лидера, но замирает на совсем небольшом расстоянии, привлекая тем самым взгляд разноцветных глаз к самому же себе.

В одно мгновение хочется выпрыгнуть из собственной шкуры. Испуг проходит довольно быстро, оставляя место интересу; не каждый день видишь подобное. Когда Эггман предложил ему поучаствовать в экспериментах с Фантомным Рубином, никто из них не знал его основных свойств, всё было лишь предположениями да гипотезами. Даром что шакал идеально подошёл на роль подопытного: избитый не только физически, но и ментально, ещё не оплакавший свой павший отряд, он был готов на что угодно. Решительность, с которой он позволил безумному учёному вытворять с собой опыты, хватило бы на армию, идущую на самоубийственную миссию. По итогу этих опытов был создан передовой прототип Рубина, передавший своему носителю невиданную мощь. Только вот Эггман никогда не торопился посвящать шакала в детали эксперимента, и до части выводов Инфинит в итоге пришёл сам. Не лучшим способом, едва не сдохнув. И теперь подтвердившимся.

Он сам и есть передовой прототип Рубина. Не камень отдельно, не его осколки. А они вместе, в сумме, совокупности. И, глядя теперь на переливающиеся кислотно-фуксичным оттенком густую липкую массу, буквально удерживающую на месте плоть от левого плеча и груди, практически отсечённые острыми лезвиями, чекал невольно задаётся вопросом – живое ли он всё ещё существо или некий сплав оксида алюминия и животного?

- В порядке, - наконец, проговаривает, проанализировав собственные ощущения и поняв, что с ним, действительно, всё в порядке. Может, если только в обратном.

Дальше оставаться на месте они не могут: раздавшийся совсем близко взрыв заставляет всех псовых напрячься, оглядываясь. Франко быстро определяет по схемам возможное место взрыва, застопорившись на моменте доставания экрана из кармана. Руки всё ещё трясутся, очевидно, ни для кого из них не прошла просто встреча с двумя роботами-мясорубками. Инфинит оглядывает место бойни, мысленно «присоединившись» к Нулевому пространству. Оттуда слегка фонит силой Хаоса – чёртовы роботы были осколочными. Что ж, ещё легко отделались. Пусть пленные морфы отдохнут в карманном измерении Рубина, а им нужно следовать дальше. Где-то там маленький синий ёжик, наверняка в опасности. И ему точно не помешает рука помощи.

Стоящий рядом Тейлз решительно кивает в ответ на обращённый к нему взгляд, позволяя Инфиниту мысленно выдохнуть. Хоть не пришлось уговаривать мальца, уже хорошо. Дело за малым – догнать быстрейшее живое существо прежде, чем он попадёт в неприятности.