Отряд Чекал

Свалявшаяся некогда жёлтая шерсть, несколько отвратительных колтунов, особенно выделяющихся на запястьях и щиколотках, совершенно голые лапы. Для мобианцев может не быть важна одежда как таковая, но невероятно важны обувь и перчатки. А здесь на весь мир открыты уходящие в градиент коричневого кисти рук и ступни с тёмными, почти невидимыми в шерсти подушечками. Ну, хоть некоторая одежда на пленнике таки присутствует: страшного вида штаны и майка.

Витающая вокруг вонь забивает чувствительные рецепторы внутри носа, со стороны пару раз чихнули. Инфинит же наклонился к клетке, пытаясь понять — пахнет ли мертвечиной или причина вони в ином. К счастью, лис за решёткой, наконец-то, шевелится, оборачивается, приподнимаясь с железного пола. Глаза его красные, слезящиеся, с тёмным ободком по низу; шакал поднимает фонарик вверх, чтобы не слепить парнишку. Оглядывает его, всё же пытается принюхаться. И отчётливо понимает — это не тот лис, которого они вчера забрали из полицейского участка. Он пахнет совершенно по-другому. На нём много запаха Соника... Даже учитывая, сколько они могли не видеться, сколько всего случилось с лисом, примечательный запах ежа всё ещё крепко держится за его шерсть. И это заявляет об их тесной связи намного громче любых слов.

— А?.. Великий Анубис? — шепчет едва слышно лис, и только сейчас Инфинит замечает, что шерсть на его руках тёмная не только из-за природного окраса. У кита не хватает нескольких когтей. — Ты пришёл за мной... значит... я умер?

Инфинит тяжело сглатывает, пытаясь сообразить, как лучше до него довести новости. И представить себя в новом, более приятном знакомстве. Ведь это явно тот Тейлз, что и должен был быть. Тот Тейлз, которого Инфинит в первый и последний раз видел на площади перед захватом главного героя Мобиуса. Тот Тейлз, что всегда был вместе с синим ежом.

Но тогда вопрос на засыпку — кто был с ними целые сутки?..

— Эй, приятель, — мягко обращается, неспешно опустившись на корточки перед лисом. Держится за решётку, показывая безоружные руки, заглядывает в совершенно пустые глаза. Кажется, даже если бы он был до зубов вооружён, лис бы всё также смотрел сквозь него. — Ты не умер. Ты... ты в плену. Но мы здесь, чтобы вытащить тебя. И Соник... тоже здесь.

— Соник?..

Только услышав это имя, лис приободряется, приподнимает разорванное ухо. Чекал едва заметно морщится. Что же пришлось пережить парнишке?.. Наверное, достаточно, раз уж рандомного шакала он принял за Анубиса, повелителя мёртвых для всех псовых. Тейлз с силой жмурится, подползает ближе к прутьям решётки; взгляд его сосредоточен где-то на шее Инфинита, невольно заставляя того напрячься. Только бы не узнал! Только бы не устроил истерику! Однако, кит не делает ничего такого, только видно, как он заставляет себя собраться с силами.

— Соник... настоящий? Или Истинный?

— Ч... что?

Все связные мысли выбило из головы фразой, что словно молот долбанула сверху. Её неправильность даже не сразу осознаётся, скорее ощущается каким-то шестым чувством. Это бред истощённого организма? Что за вопрос вообще?

Словно не замечая реакции на свой вопрос, Тейлз попеременно медленно моргает, вновь спрашивая:

— Настоящий?

Понимая, что ничего они от него сейчас не добьются, чекал согласно кивает:

— Да, Тейлз. Настоящий. Настоящий Соник.

Это заставляет лиса в действительности встрепенуться и вернуть во взгляд больше осознанности. Он оглядывает Инфинита, облизывает сухой нос, но тот так и остаётся сухим — похоже, мальчишка совсем обезвожен. Шакалы быстро кооперируются: двое взламывают замок, третий уже находит в походной сумке бутылку воды, чтобы сразу напоить мальца, как только Инфинит помогает ему выбраться из заточения. Отвратительный запах экскрементов вдаряет по чувствительному обонянию, заставляя морщиться, но времени на банные процедуры сейчас нет никакого. Поэтому, как могут, чекалы приводят в чувства лиса, добиваясь от него большей осмысленности и собранности.

— Я не знаю, кто вы... но я верю вам. Вы пахнете Соником, — тихо поговаривает Тейлз, поднимая более осмысленный взгляд на Инфинита. — В особенности вы.

Инфинит не успевает ничего сказать в своё оправдание, однако Тейлзу этого будто и не надо. Он поворачивается к Франко, держащему в руках электронику, на маленьком экранчике которой отображается пикселизированная схема убежища.

— Кажется, был взрыв?

— Да, взорвалась генераторная на юге.

— Смею предположить, это Соник! — Лис нервно дёргает хвостами, кусая нижнюю губу клыком. — Он всегда сначала лишает убежище электричества. Но сейчас он идёт в самое пекло, нельзя его туда пускать! Иначе будет очень плохо!

— И так всем понятно, там Метал, — соглашается Инфинит, глядя на мальца сверху вниз. Чуть щурится. — Только вот мы до сих пор не знаем его планов.

— Это не его план, он следует за мной! В смысле, другим мной! А тот делает всё, чтобы вернуть своего Соника! Понимаете? С ним что-то случилось, и он, лис, пришёл за нашим, чтобы вернуть своего!

— Чиво, блять? — фыркает чуть в стороне Деметрио, старательно не дыша носом. Хотя через рот запах ощущается ещё хуже, будто не только фекальный аромат, но ещё и вкус.

Инфинит делает глубокий вдох, но не потому, что привык к витающим вокруг щенка миазмам, а потому что ему нужно время для лёгкой передышки и осмысления услышанного. Своеобразная мыслительная пауза. Другой лис, другой ёж... что происходит!

— Ты знаешь, что он задумал? — решает немного перевести тему. Лис со вздохом отводит взгляд.

— Лишь часть. И ещё то, что если мы сейчас не остановим Соника, и он таки дойдёт до меня, в смысле, другого меня, то будет очень плохо!

— Как мы догоним быстрейшее живое существо?

— Свяжемся по рации? — приподнимает брови Деметрио, обеспокоенный минутной тупостью лидера. Инфинит хмурится, но сказать ему не даёт Франко:

— Здесь множество глушилок, сигнал рации не пройдёт. Если только не найдём внутреннюю связь. Рация вышла из строя практически сразу, как мы зашли внутрь.

— Теперь понятно, почему мы никого не слышим...

— Почему сразу не сказал? — хмуро обратился к Франко Инфинит, и тот лишь пожал плечами:

— Сам не сразу заметил, да ты и не спрашивал.

Дэукс, будучи таким же смышлёным в технике засранцем, доложил бы без промедления. Инфинит сцепляет зубы, едва удерживая себя от того, чтобы не вздёрнуть верхнюю губу в оскале. Ему нельзя жаловаться, не сейчас и не при других. Да, Деметрио, Франко и Валентин совсем не Дэукс, Кватро, Уно и Троис, сравнивать их это как противопоставлять танк и ядерную ракету. Но его отряд погиб, их больше нет, а Трио, Фран и Вал всё, на что может положиться Инфинит. Счастье, что они вообще согласились ему помочь и ввязаться в какую-то мутную херню только из-за того, что у Финика наклёвывается возможность ещё пару раз присунуть симпатичной, но совершенно дурной синей ежихе. Ну, и мир спасти, конечно же.

Решив оставить рефлексию на потом, ибо сейчас вообще не время и не место, Инфинит переводит взгляд на Тейлза. Он уже выглядит несколько лучше, по крайней мере во взгляде есть некое подобие мыслительного процесса. Его ум им точно пригодится.

— Ты сможешь пойти с нами?

— Да, смогу точно, — кивает уверенно лис, поправляя на себе жуткую замызганную майку. От какой-либо первой помощи он отказался сразу же, уверив, что всё нормально — хотя по нему чётко видно, что не всё. Впрочем, шакалу ли сейчас что-то говорить о самочувствии? В груди всё ещё неприятно знакомо отдаёт тяжестью, и он даже предполагать не хочет, из-за чего именно.

— Хорошо. Что-то есть в этом лабораторном крыле тебе известное?

— Откуда?

— Может, слышал других заключённых?

— Ничего, сэр.

— В одном из больших помещений поднимется температура, — отвлекает всех Франко; его взгляд напряжённо уставился в схемы. Тейлз подошёл к нему, заглядывая в экранчик, чуть нахмурился.

— Судя по всему, зала, где находится какое-то устройство, похожее на портал.

— Портал? — приподнял уши Инфинит. — Впрочем, логично, если он твоя иная версия из другой вселенной, он ведь должен откуда-то прибыть и через что-то вернуться.

— Нет. — Тейлз поднял взгляд на него, вздохнул. — Он сильно не трепался о своих планах, но я понял, что возвращаться он не собирается. От хочет переместить кого-то. Судя по всему, своего Соника.

— Не совсем понимаю, зачем ему наш Соник?

— Как сосуд.

Инфинит жмурится, отчётливо желая раскрыть глаза и вновь оказаться если не у Соника на коленях, то хотя бы в пекарне. Там светло, тепло и можно съесть собственную выпечку без опасения, что в булочки добавят неправильную начинку.

— Сосуд. Ясно.

— Он сказал, что Соник сильный... — Тейлз отвёл взгляд с тихим вздохом. — И что он выдержит Истинного.

— Переселение душ?

— Демоны!

— Интересно, а я есть в другой вселенной?

— По теории бесконечности вселенных — есть.

— Круто!

— Отставить! — рыкнул на слишком разговорившихся шакалов Инфинит. Всё становится только хуже. Вот тебе и план, составленный идиотом-ехидной! Они разделились, и каждый теперь в опасности без возможности связи и кооперации. Как в дешёвом фильме ужасов... Отчётливо захотелось что-нибудь разломить в мелкие дребезги, а лучше — башку ехидны. Впрочем, его черепушка уже, судя по всему, разломлена.

Так, нужно успокоиться. Эти мысли... они ведь никогда не принадлежали ему. Инфинит, Зеро, всегда был уравновешенным и спокойным шакалом, гордостью своего отца. Именно его спокойствие и хладнокровие позволили ему стать лучшим наёмником, собрать лучшую команду. Но вся рассудительность и самообладание слетели, стоило ему лишиться своего отряда... значит ли это, что его лучшие качества были именно в друзьях? В какой-то степени, товарищи всегда делают тебя лучше, но вот эта эмоциональность, раздражительность, злоба точно никогда не были присущи ему. Только...

Только в те года, когда он работал с Эггманом. Когда ему вживили Фантомный Рубин.

— Что-то идёт!

От крика Франко все мгновенно напряглись, вставая кругом вокруг лиса, готовясь к нападению с любой из сторон. Темнота, окутывающая призрачными руками углы, не даёт в полной мере осмотреть помещение, из-за чего совершенно непонятно, есть ли здесь другие входы. Или охранная система может вдарить без физического присутствия бадников? Напряжение зашкаливает, сводит судорогой мышцы, заставляя держаться за рукоять меча как за единственный источник силы.

И насколько же ошеломительно обрушивается осознание на Инфинита, когда через выбитую дверь в лабораторию вбегают... четыре шакала! Встают в боевую стойку — полную копию той, в которой стоит шакалий отряд, — выставляют перед собой оружие наизготове.

— Нет...

Красный берет и красная бандана.

Зелёная повязка на голову и зелёный же топ.

Никто никогда не говорил вслух, но шакалы всегда были модниками. Это не означало, что они следили за миром высокой моды, однако многие общепринятые нормы в сочетании цветов, фасонов, ткани и прочего в луке им очень импонировали. Поэтому одеться двум парам в цвет друг друга было воспринято более чем благосклонно.

Так Дэукс надел берет в цвет банданы Уно. Так Кватро повязал на голову повязку в тон топа Троис.

Инфинит сам не замечает, как руки начинают дрожать, а глаза в ужасе смотрят на оживших мертвецов. Ведь такого точно не может быть! Откуда они здесь?

Четверо шакалов оскаливаются, рычат, выставляют на показ острые опасные клыки. Словно напоминают, что они смертельная угроза не только с оружием, но и сами по себе. Мгновение, и они бросаются вперёд, а Инфинит только и может, что закрыться руками... как неожиданно громкий звук вырывает чекала из оцепенения, и он обнаруживает себя лежащим на полу. Голова гудит, уши неприятно мокрые, вместо шума высокочастотный визг в самом центре мозга. Его контузило? От чего?

Инфинит осоловело осматривается. Трио и Франко лежат на полу, из их ушей текут тонкие ручейки крови. Кажется, будто они мертвы, но запах говорит только об бессознательности. Вскинув взгляд, Инфинит видит, как на робота с огромной колонкой вместо башки накинулись Валентин и, внезапно, Тейлз. Вал разрезал кинжалом диффузор, но тому всё равно хватило мощности откинуть чекала звуковой волной. Лис крепко вцепился в робота сзади, обхватив его шею, ведь в таком состоянии колонка не сможет навредить ему звуком. По крайней мере не напрямую. Словно дикий необузданный жеребец, робот мечется из стороны в сторону, гудит, пытаясь скинуть с себя щенка, пока, наконец, не вспоминает о руках, которые у него есть.

Инфинит смело бросается вперёд, взмахивая мечом — по полу катится только что тянувшаяся к лису рука, затем и вторая, искрясь разорванной проводкой. Андроид выгибается, рычит низким гулом; в центре его туловища появляется отсек, из которого выезжает и буквально разворачивается огромный многодиффузный динамик. Прямо перед шакалом, напротив него. Нет возможности уйти, звук достанет в любом углу. Инфинит уже готовится к удару, боли, как вдруг робот оседает и заваливается на бок, выключаясь.

Не совсем осознавая произошедшее, Инфинит вновь вскидывает взгляд и видит причину отключения. Тейлз выплёвывает из пасти несколько вырванных проводов и сваливается на пол, тяжело дыша. Судя по всему, пока Валентин, а затем и Инфинит отвлекали робота, лис смог забраться в проводку андроида и найти нужные провода для выключения. Ай да лис, ай да сукин сын!

— Какого хрена произошло?

Большое ухо поворачивается в сторону голоса, а затем чекал поворачивает всю голову, возряясь на растерянного Вала.

— Что ты видел?

— А? — вытягивается в удивлении морда Валентина, что и без того выглядит совершенно растерянным.

Инфинит тяжело сглатывает, пытаясь смочить горло и одновременно собраться с мыслями. Мёртвый шакалий отряд вновь встаёт перед глазами.

— Этот ублюдок... видимо, роботы данного типа умеют передавать сигнал на частоте, не воспринимаемой ушами, но влияющей на мозг. Теперь понятно, про каких ехидн говорил красноголовый придурок.

— Я... ничего не видел, только в момент сильно голова разболелась, — покачал головой Валентин, подползая ближе к лежащим Франко и Деметрио. Инфинит со вздохом тоже приближается к ним, чтобы помочь прийти в себя под металлический звук со стороны — лис уже залез во внутренности по самые уши.

— Вы правы, — отзывается вскоре Тейлз. — Это инфразвук, думаю, на частоте не выше 7-8 герц. Он может вызывать галлюцинации. К счастью, я настолько привычен к этому всему!

Валентин помогает Франко приподняться, и тот морщится, хватаясь за голову. Пару мгновений они сидят вместе, счищая с ушей кровь, Инфинит тоже чистится, заставляя шевелиться мышцы, но не мозговые извилины. Стоило ему лишь вспомнить про свой отряд и вот на тебе! Впрочем... это же галлюцинации, его мозг самостоятельно их и представил на основе самых тяжёлых мыслей. Признаться, что до сих пор не отпустил друзей, почему-то, становится невыполнимой задачей, даже несмотря на то, как сильно его выматывают такие мысли. Прошло столько лет, многое изменилось в жизни Инфинита, некоторое — даже кардинально. И при всём этом позволить друзьям покоиться с миром — нет. Не просто так.

Вспомни, благодаря чему ты восстал из мёртвых. Благодаря чему нашёл силы жить и идти дальше. Убить двух зайцев одним выстрелом — присвоить себе Ёжика Соника и уничтожить Совершенную Форму Жизни, ответственную за убийство твоих друзей. Он должен поплатиться собственной жизнью.

Что? Инфинит зажмурился, встряхнув головой. Опять эти мысли. Нет. Шэдоу ему не соперник, по крайней мере, не сейчас. И тем более не противник... они ведь пожали руки. Договорились работать вместе против общего врага, слово шакала нерушимо. А любой навредивший Сонику или его ежонку — враг. Как только хвостатая мразь испустит последний вдох, все договорённости будут закрыты, и Соник — Инфинит более чем в этом уверен — выберет его. Шакалу даже не нужно убивать для этого уголька, нет, хватит с него крови. Он желает раздавить Шэдоу, да, но не убивать его. Почему снова и снова его мысли окрашиваются в цвет крови...

Недолго ты будешь бегать...

Желая отвлечься от выматывающих жестоких умозаключений, шакал осматривает свой нынешний отряд. Не бог весть что, конечно, но они его верные друзья, наёмники, пусть и не элитные. Деметрио, похоже, пострадал больше всех, потому как по приходу в сознание его практически сразу вырвало, а глаза вообще не отражают ни единой связной мысли. Инфинит начинает задумываться о том, чтобы оставить его здесь, дальше будет опаснее, а Трио и без того плох.

— Значит, это ты толкнул меня и не позволил впасть в транс? — задаёт внезапно вопрос Вал, оглянувшись на Тейлза. Тот согласно кивает и чуть улыбается, доставая из недр робота динамик.

— Вы были ближе всего. Боюсь, такие роботы будут встречаться ещё. Но не волнуйтесь, я могу сделать глушилку для низкочастотных сигналов. Хм... наверное, для высокочастотных тоже стоит...

Опущенные уши Инфинита приподнимаются от осознания, насколько же лис будет им хорошим подспорьем. Как вовремя они его нашли! Уже во второй раз, если так подумать... Вместе они точно смогут догнать Соника, забрать Изумруды и выбраться отсюда.

— Тебе стоит знать, что помимо колонок есть другие усовершенствованные бадники. Насколько мне известно, есть ослепляющие светом из прожекторов. Возможно, и другие, о которых мы ещё не знаем.

— Хм... — взмахивает задумчиво ободранными хвостами лис. Трёт себя по морде сгибом кисти руки и предплечьем, переводит взгляд на шакалов. — Наверное, чего-то такого стоило ожидать от гения вроде меня, будь я на стороне Эггмана. Я бы тоже что-нибудь такое придумал с роботами...

Тейлз тихо пыхтит, ковыряясь во внутренностях робота; Инфинит вместе с отрядом наслаждается внезапной передышкой, гоняет лениво мысли в голове. Интересно, может ли быть какая-то связь между версиями одного и того же морфа из разных вселенных? Может ли этот хвостатый мальчишка знать, что задумал другой хвостатый? Наверное, если бы знал — сообщил, правда же? Так не хочется приводить к Сонику очередную скрывающуюся лживую мразь... нет, ещё одного подобного фейла он допустить не должен. Поэтому шакал следит за копающимся в колонках Тейлзом, пока внезапно не осознаёт: в роботе не было морфа. Значит, он не осколочный? А жахнул их будь здоров. Острые клыки невольно обнажаются в тихом рычании, скрипят друг об друга. Он начинает уставать от постоянного напряжения и незнания, кто друг, кто враг, а кто так.

— Ты можешь чувствовать осколки Изумрудов? — обратился Инфинит к Майлзу, понимая, что может и ошибаться. И лучше бы ошибался, иначе это означает, что дальше будет лишь хуже. А когда было проще? Когда его жизнь не была на волоске мошонки? Наверное, только в реабилитационном центре, на приёме у Эми.

Лис в удивлении поднимает на него взгляд, вскидывает на лоб брови, разводя растерянно уши.

— Что? Изумруды... разбиты? Как это произошло?

— Не все, — спешит успокоить его шакал. — По крайней мере, ЕЩЁ не все... Так чувствуешь?

Отведя взгляд обратно на местами искрящийся торс робота, Тейлз отрицательно машет головой. Вздыхает.

— Похоже, я многое пропустил, будучи здесь.

— Наверстаешь, как только мы догоним Соника и убьём того, кто тебя захватил. И Метала тоже. Нельзя позволить им остаться безнаказанными.

Лис чуть улыбнулся.

— Я вас не знаю, сэр, но Соник, наверное, знаком с вами дольше. Или, скорее, вы с ним, потому что так и слышу его влияние на вас.

Не ожидавший подобного шакал невольно весь подобрался, чувствуя опаливший щёки жар. Кажется, на висках взмокла от волнения шерсть. Он даже не думал о подобном: Соник влияет на него? Наверное, так и есть. Ведь ради него столько всего изменилось в жизни Инфинита. И скажи ему кто об этом ещё лет пять назад, когда он только-только приходил в себя после влияния Рубина, он бы дал в морду шутнику. А теперь только и может, что поджать уши и отвернуться, слыша тихие смешки своей команды.

— Трио, ты как?

— Нор... кх... нормально.

— Уверен?

— Так точно.

— Лис?

Тейлз потряс в руках небольшой динамик, внутри которого копошился всё это время, и кивнул. Инфинит поднял меч, блеснувший в огоньках их налобных фонарей кровавым бликом.

— Идёмте. Нужно догнать Соника.

Шакалы вновь выстроились друг за другом, держа лиса посередине. В темноте сложно ориентироваться, но благодаря раздобытым схемам они смогли пройти дальше, пройдя мимо нескольких патрулирующих коридоры бадников и по стелсу уничтожив ещё нескольких. Только вот чем дальше они шли, тем тревожнее становилось Инфиниту. Из-за чего это? Что происходит? Это не страх, нет. Это что-то иное... он будто ЗНАЕТ на уровне шестого чувства, но отказывается понимать, что встретит здесь старого друга, встречать которого бы очень не хотелось. И тем более отказывается смиряться с неумолимостью этой встречи. Только вот его никто не спрашивал.

Лаборатории, тянущиеся бесконечными помещениями вдоль коридора, складываются в один огромный исследовательский центр. Что ж, оно неудивительно, ведь это бывшая база Эггмана, который был, сложно это не признать, великим учёным. Идиотом с самомнением размером с галактику, не без этого, но гением. А Инфинит внезапно начинает узнавать эти коридоры, эти стены.

ЭТОГО ПРОСТО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ.

Как так вышло? Как он не заметил сразу?.. Ну, верно. Он никогда не смотрел на координаты и карту местности. Зачем? Ведь он легко мог появиться где хочет и когда захочет.

— Босс? — одёргивает его Деметрио, заметив состояние вожака раньше остальных, потому как шёл сразу за ним. Инфинит тяжело сглатывает.

— Я знаю эту лабораторию... я знаю это убежище...

— Идёт кто-то большой!

Стоило только этим словам прозвучать, как посреди коридора, буквально полностью его занимая, появился робот. Красный глаз горит решительностью уничтожить нарушителей, длинные мечи с лезвием, похожим на канцелярский нож, крепко сжаты в металлических пальцах. Или и вовсе являются общей частью всей структуры роботического тела? В полутьме плохо видно, свет фонариков выхватывает лишь части, но не всего робота полностью. Натуральной скалой с зубами он нависает над псовыми, замершими перед невероятной опасностью.

— Всем собраться! — успевает крикнуть Инфинит прежде, чем андроид поднимает ногу и резко опускает её на пол. Всё вокруг сотрясается от силы его удара, Тейлз, всё ещё ослабленный, валится с ног, шакалы едва удерживаются, когда сразу идёт следующая атака. Практически молниеносно мечи поднимаются для замаха и очерчивают в воздухе смертельную окружность. Шакалы таки падают на пол, кидаются врассыпную, только одному не удаётся пригнуться вовремя, и меч срезает кончик острого уха.

— Сука! — кричит громко Деметрио, когда робот вновь громоподобно топает, сотрясая всё вокруг, даже внутренности.

Инфинит сцепляет до скрежета зубы. Чёртов андроид! Чередует атаки так, что ты либо пригибаешься от мечей, либо пытаешься удержаться на ногах. И в том, и другом варианте можно лишиться, в лучшем случае, какой-нибудь конечности, в худшем — головы. Пройти мимо — никак, он буквально занимает собой всё пространство коридора. Что делать? Что делать!

Ты ведь знаешь, что нужно сделать.

Шерсть на холке встопорщивается в ужасе.

Давай же. Пройди чуть дальше.

Франко болезненно кричит от появившегося на груди пореза — он едва успел отскочить от очередного замаха. Но всё становится хуже, когда из туловища робота вылезает ещё четыре руки, в каждой — по острому клинику. Да, робот неповоротливый и тяжёлый, и он прекрасно умеет обращать свои недостатки в плюсы.

— Отступаем! — звучно рычит Инфинит, отдавая приказ, не терпящий возражений.

— Босс!

На оклик, в котором смешался страх, отчаяние и глубокая обречённость, чекал поворачивает голову так резко, что хрустит позвонок в месте соединения черепа с позвоночником. Что ж, чего-то подобного стоило ожидать. С другой стороны проход закрыл ещё один точно такой же робот-мясорубка. Им крышка.

Даже не доли, а доли от доли секунд на придумывание нового плана.

Разноцветные глаза дёргаются в сторону беспомощного лиса. Тейлз отполз под дверь какой-то лаборатории; он отчаянно давит на неё в надежде, что она откроется и впустит его в более-менее безопасное место. Относительно, конечно, но по сравнению с происходящим в коридоре, безопасным будет даже жерло вулкана.

Но вот один из мечей уже стремится к беззащитному щенку, и Инфинит только в последний момент успевает оттолкнуть его с траектории удара.

И подставляется сам.

Горячая кровь обжигает собственную шерсть, боль взрывной волной проносится по всему телу. Приходится с невероятной силой сцепить зубы и дёрнуться в сторону вместе с лисом за мгновения до того, как на их место врезается всей тушей робот, пробивая дверь. Только уйти полностью не получается, их задевает ударная волна, откидывая дальше в помещение. Со стороны слышится рычание и скулёж, механическое жужжание и свист острых лезвий в воздухе, но всё тише и тише. Инфинит чувствует, как меркнет сознание...

Соник... я ведь так и не признался тебе.

Соник...

***

— Соник! Соник! Эми? Кто-нибудь? Чёрт!

Шэдоу осматривается, пытаясь понять, где он оказался и куда ему идти дальше. По невероятным образом раздобытым Руж планам он находится практически у самого центрального входа в убежище, неподалёку расположены лаборатории с пленниками — ёж очень надеется, что Эми пошла по правильному пути и вот-вот освободит всех. А ему надо найти Изумруды, Соника... и хвостатую тварину, посмевшую тронуть его сына.

Замерев посреди обломков разбитых бадников, напавших на него сразу же по входу, Шэдоу сосредотачивается на энергии Хаоса. Довольно быстро он находит сгусток такой энергии, двигающийся быстро — Соник. И уже после — более отчётливое облако силы Хаоса, разрозненное, неструктурированное. Поганец разбил и остальные Изумруды? Он за это заплатит.

Быстро определив по схеме убежища, откуда может идти сигнал камней, Шэдоу рвётся вперёд, отчаянно мысленно умоляя Соника не влезать в битву с ещё какими-нибудь бадниками, тем более — с Металом. Конечно, «миндальной» связи между ними нет, но, может, через силу Хаоса получится сконнектиться...

Встречающиеся по пути роботы не становятся большой преградой. Шэдоу легко сбивает их собой, разрывает на части Хаос копьями. Встретившаяся недавно колонка успела достаточно сильно его оглушить, но даже сила осколка не спасла от Хаос Взрыва внешнюю оболочку робота, что яйцом раскололась после лёгкого дэша и вывалила желток в виде истощённого, но пока ещё живого морфа. Времени спасать его не было совершенно, поэтому Шэдоу оставил его в достаточно безопасном месте, сразу же направляясь дальше в базу. Наклз на связь так и не вышел, а внутри базы, очевидно, существуют какие-то глушилки, через которые сигналы их коммуникаторов не проходят. Ничего, Соника он найдёт и без этого. А там и Изумруды.

Впрочем, Соник внезапно находится сам. Сначала слышен жуткий грохот, скрежет, вокруг осыпается дождь из частей и покорёженных деталей бадников, а затем сам ёж сваливается практически буквально на голову гибрида, и тот только в последний момент успевает разжать подготовленные для удара кулаки и подхватить упавшее в руки счастье. Синий несколько осоловело оглядывается, быстро осознавая себя в руках Шэдоу, улыбается.

— О, привет, Шэдоу! Давно не виделись!

— Откуда ты свалился?

— Шёл по верхнему этажу, а там один из бадников не разбился, а взорвался...

Нехотя, Шэдоу опускает Соника на ноги, осматривает его быстро, отмечая и растрёпанные иголки, и наспех сделанную повязку на лодыжке. Приходится старательно отгонять от себя мысли, насколько сексуально спортивные лосины облегают тренированные ноги, даже в разорванном состоянии до колена на одной ножке. Счастье, что ежи столь быстро вновь сошлись, теперь будет намного проще.

— Те осколочные не навредили тебе?

— Только лосины порвали, суки, — сморщился синюшный, встряхивая головными иглами, приглаживая их, — и взбодрили электрошоком. Я чувствую облако Хаоса дальше в ту сторону, но понятия не имею, какой этаж, выше или ниже...

Шэдоу на мгновение отвлекается на коммуникатор, чтобы проверить связь. К счастью, при близком их нахождении удаётся переключиться на иной протокол передачи, и ёж перекидывает Сонику полученные от Руж схемы с некоторыми интересными пометками.

— Оно где-то на уровне между минус вторым и пятым этажами, пометку я оставил.

Определив по звуку о пришедшем сообщении, Соник раскрывает полученную карту, оглядывает её быстро, кивая.

— Точно. Где-то в ту сторону я как раз и шёл. Изумруды зовут меня, нужно как можно скорее прийти к ним на помощь. Не знаю, что там задумал Майлз... но его нужно срочно остановить. — Зелёные глаза скользнули по чернушному, пока Соник, будто невзначай не поинтересовался:

— А ты... как себя чувствуешь? После колонки?..

Если бы не общая ситуация, Шэдоу бы умилился подобной заботе со стороны Соника. Как это приятно, на самом деле, когда возлюбленному не плевать на тебя. Синий пытается, конечно, выглядеть будто всё нормально и ничего такого он не спросил, но для Шэдоу очевидно, как он скрывается под напускной расслабленностью и искренне волнуется о здоровье гибрида. Наверное, всё-таки у их отношений есть шанс, ведь чувства всё ещё остались, всё ещё горят в сердцах обоих ежей. Нужно только выбраться из этого дерьма, в котором они оказались, и обязательно серьёзно поговорить. Ради даже призрачной надежды на их воссоединение Шэдоу зубами вырвет кусок плоти у чёртового лиса.

— Ничего. Хаос Взрыв не оставил ему и шанса.

— А пилот?..

— Жив, но ослаблен. Я на карте пометил его примерное местонахождение, заберём на обратном пути.

Чёрное ухо дёргается в сторону, пока сам Шэдоу не оборачивается резко к темноте уходящего в глубь базы коридора, автоматически прикрывая собой синего. Меж тем Соник в напряжении принюхивается, очень надеясь, что ему только кажется...

— Пахнет дымом? Ты что-то ещё взорвал? — напряжённо спрашивает гибрид, на что получает полный раздражения ответ:

— Это Метал.

Вместе ежи в напряжении смотрят в коридор, полностью скрытый темнотой. Только тонкие лучики налобных фонариков как-то помогают разогнать мрак, и то не очень. Воздух вокруг становится гуще, окутывается искрящим напряжением, когда внезапно пузырь лопается: в глубине вспыхивают огнём глаза, а затем к ним выбрасывается тяжёлая огромная ржавая куча, узнать в которой Метала можно лишь отдалённо. Отвратительно.

— О, знакомые яйца, — фыркает Соник, легко уходя в сторону от его траектории. И внезапно оказывается вероломно откинут прямо в стену ударной волной — Метал приземлился на пол чуть поодаль с такой силой, что продавил под собой бетонную плиту. Более того, он пустил из печи луч, что не попал в увернувшихся ежей, но таки задел обоих ударной волной, откинув в разные стороны.

Шэдоу, как и Соник, смог сгруппироваться, потому не получил никаких серьёзных травм. Наконец-то он может в полной мере заценить изменившийся внешний вид старого врага. Целый год он гонялся за ним, не в силах догнать. И вот теперь робот предстал во всей красе. Сколько же он проблем принёс! Сколько обещает принести. Нужно покончить с ним раз и навсегда, прямо здесь, прямо сейчас. На кону стоит не только судьба мира. На кону стоит их счастливая семейная жизнь с Соником и Мариком.

Практически не сговариваясь, оба ежа кидаются вперёд. Сворачиваются в шары, чтобы нанести удар дэшем, но Метал отбивает их как мячи. Ежи отскакивают от стен, вновь бьют по роботу, снова и снова, с каждым заходом добавляя силы в свой удар, пока Метал не раскрывает широко огромные железные ладони, останавливая колючие шары и не позволяя нанести себе вред. Всё вокруг начинает искриться; Соник генерирует больше энергии Хаоса в дэш, надеясь тем самым дать себе усиление и если не сбить руку железного ублюдка, то хотя бы сломать её, уменьшить его шансы на сопротивление. Но происходит неожиданное. Сбоку его сталкивает чёрный шар, окутанный золотым, а затем их спины опаляет жаром.

В полной растерянности Соник подскакивает на ноги рядом с толкнувшим его Шэдоу, и они оглядывают Метала. Вокруг того всё опалилось и покрылось копотью от жара, что он выдал; несколько запоздало ёж чувствует под толстой подошвой ботинок раскалённый пол, а горячий воздух неприятно жжёт трахею. Всё вокруг металлическое, если печь Метала может выдавать высокие температуры, этот коридор станет для них духовым шкафом.

— Эй! Ты не слышал разве: яйца не спорят! И ты не спорь!

— Соник. — На обращение синий тут же скашивает взгляд на Шэдоу, стараясь предугадать следующий ход робота. Визоры того немного потухли — похоже, он выдал слишком много энергии за раз, и теперь ему нужно время на новую растопку печи. Это возможность для ежей немного собраться с мыслями для дальнейшей атаки. — Иди дальше. Нужно забрать Изумруды. Сила Хаоса разрознена, он разбил почти все.

— Что? — Соник не знает, на какое из слов Шэдоу выдал удивление. Наверное, всё же больше на слова об уходе, потому как выдаёт первое пришедшее в голову возражение:

— Нет! Я не могу тебя оставить здесь! С вот этим! — кивает в сторону Метала.

— Уходи. — Очевидно, замечая совершенно неуместное сейчас возражение со стороны синего ежа, Шэдоу добавляет в голос больше грубости и жёсткости. Тот самый авторитет ежового самца — Совершенной Формы Жизни. Соник инстинктивно не может не подчиниться ему, хоть всё его существо кричит только о сопротивлении. Он сам будет решать, когда и что ему делать!

Однако сейчас такая ситуация, в которой стоит признать — Шэдоу прав. Если практически все Изумруды потеряли свои сосуды, дело плохо. Нужно спасти хоть что-то, а после будут думать, как собрать разрозненную силу Хаоса обратно. К тому же Соник не сможет противостоять жару печи Метала, Шэдоу более крепок и вынослив. Чёрт! Как ни крути, подчиниться его приказу выглядит как единственно верное решение.

Сделав пару громких, тяжёлых выдохов, Соник всё же согласно кивает. Но прежде, чем броситься дальше по коридору, ёж совершает неожиданное даже для самого себя. Он резко дёргается вперёд, обхватывая ладонями морду гибрида и прижимаясь губами к его губам. Поцелуй всё такой же, какой они позволяли себе в последние дни — почти детский, просто касание уст, безмолвное выражение поддержки. И сколько ещё скрытых чувств несущий в себе. Наверное, это те же чувства, в которых ни один из них так и не признался другому.

— Не сдохни.

— То же и тебе.

Обмен лёгкими улыбками, и синяя молния уже мчится дальше, оставляя Шэдоу наедине с железной коробкой не очень хороших сюрпризов. Он приподнимается в воздух на ботинках, сжимает с силой кулаки, позволяя охватить своё тело яркими оранжевыми вспышками ярости.

— Нападай, ведро с гайками.

Для Метала не нужно было никакое приглашение. Он уже восстановил силы, с которыми и бросился на ежа ещё до конца фразы, растапливая свою печку до невыносимых температур. Шэдоу прикрыл на мгновение глаза, сосредотачиваясь, проверяя, где Соник. Отлично. Он ушёл намного дальше. Значит, можно себя не сдерживать. По полу звонко стукнули золотые кольца. А затем прозвучал взрыв.