Обратный отсчёт, часть 2

***

Шэдоу отпрыгивает в сторону за мгновение до того, как на его месте оказывается воронка разбитого бетона. Чёртов Метал! Не получил ни единой царапины от Взрыва Хаоса на практически максимальной мощности! Более того, его щит будто не просто защитил, а впитал выброшенную силу Хаоса Шэдоу, зарядив робота с избытком. Только это может объяснить, почему он внезапно начал двигаться ещё быстрее, бить сильнее и выдавать разряды такой мощности, что, если бы не сверхъспособности чёрного ежа, он бы давно запёкся до корочки.

Слишком тесно. В узком коридоре подземного убежища невероятно тесно двум дерущимся. Метал сил не жалеет, атакует от души, и Шэдоу уже даже смирился с участью быть похороненным под обломками. Он уже почти выдохся, слишком опрометчиво поставив всё на Хаос Взрыв, теперь остаётся только уворачиваться да защищаться, что становится всё труднее. Меж тем, не может же он так просто сдаться? Там Соник, а если Метал пойдёт за ним? Нет!

Очередной момент для уворота оказывается пропущен, и Метал хватает Шэдоу за шею цепкими стальными пальцами, впечатывает в стену с такой силой, что та расходится трещинами по серому бетону. Огонь в печи и визорах начинает разгораться всё ярче, когда ёж неожиданно чувствует сильную энергию Хаоса. Точно! Метал, ломая Изумруды, впитывал силу в себя, но скорее как сосуд, а не как полноценный пользователь. Это шанс!

Инстинктивно вцепившсь в сжимающую шею руку, Шэдоу сосредотачивается на энергии Хаоса, лёгкой паутиной налипшей на железные пластины робота, впитывает в себя, пока не чувствует достаточный уровень, чтобы воспользоваться.

— Хаос Контроль! — рычит сквозь хрип от удушья, мысленно молясь, чтобы сработало. И сработало! Они исчезли в телепортационной вспышке, оказываясь где-то на улице среди леса. Метал явно растерялся, разжал пальцы, и Шэдоу воспользовался этим, отталкивая робота от себя, при этом хорошенько проехавшись железным ботинком по чужой груди.

Вот теперь можно разгуляться. Теперь никакие стены не стесняют движений, нет нужды опасаться, что всё обрушится, и кто-то нечаянно пострадает. Более того, он вернул себе силы.

— Не ты один можешь всасывать в себя чужую силу Хаоса.

Молчаливый робот хранит своё молчание, только горят огнём визоры на тёмной железной морде. Чувствуется повышающаяся от его печи температура, и Шэдоу решает больше не тормозить. Он бросается вперёд, в воздухе сворачиваясь в спиндеш, давая себе больше инерции через вскинутые и резко опущенные руки. Ударяет в печь так, что слышится скрип заржавевших петель, однако Метал смещается назад от инерции удара лишь на пару метров — заработавшее за спиной сопло помогло удержать робота на месте, и он вскидывает руки, чтобы поймать ежа. Шэдоу не даётся; он начинает кружить вокруг, ударяя каждый раз с новой стороны, быстро, на скорости молнии, и Металу ничего не остаётся, кроме как вновь закрыть себя щитом. И это именно то, чего ждал Шэдоу.

Стоит вокруг андроида появиться полупрозрачному, но весьма прочному щиту, гибрид замирает на несколько мгновений, собирая всю доступную сейчас силу Хаоса и примешивая к ней ещё иную. Ту, к которой поклялся никогда более не обращаться, но без которой сейчас не обойтись. Собранная сила концентрируется в его кулаках алой энергией, и уже в следующее мгновение обрушивается на Метала. Щит ярко мерцает, принимая на себя и рассеивая энергию удара, однако рассеять столь просто силу Блэк Армс непозволительно никому, и вот уже визоры Метала светятся ничем неприкрытым огнём, но он явно не может противостоять мощи Совершенной Формы Жизни. С треском щит раскалывается, оставляя робота без защиты, и он тут же получает по железной морде кулаком.

Печь вспыхивает и затухает, чтобы тут же разжечься с новой силой. Шэдоу не сводит взгляда с оппонента, не позволяя себе и секунды на расслабление. Метал не сможет пользоваться щитом некоторое время и за это время нужно успеть вырубить прыткую сволочь. Ёж срывается с места настолько стремительно, что земля под ним взрывается грязевыми комьями, приближается к Металу. Тот пытается закрыться руками, но в миллиметре Шэдоу внезапно исчезает в телепортационной вспышке, отказываясь позади робота, ударяя в незащищенное место у спинного сопла, перекрывая возможность отвода излишнего тепла. Вновь исчезает, теперь оказываясь с другого бока, хватает кинувшуюся в него железную руку и вместе с этим наносит серьёзный удар прямо в боковую пластину; рука не отрывается только благодаря каким-то неведомым силам, однако остаётся висеть на проводах, искрящихся кровью-электричеством, а самого робота откидывает в сторону, и он с жутким грохотом пробивает собой несколько стволов деревьев. Но не падает.

Шэдоу ловит его, телепортировавшись позади, обхватывает крепко бёдрами за туловище, не позволяя и рыпнуться, а руками сжимает голову, вновь концентрируя силы в ладонях, на этот раз вдаряя непосредственно по железной черепушке. Метал мечется, пытается скинуть с плеч цепкого ежа, разжигает печь в груди, да только сопло не работает, и робот начинает жечь самого себя. Он явно на панике, только никакого снисхождения не заслужил.

— Это тебе за Соника, — успевает прорычать гибрид за мгновение перед тем, как голова Метала с искрами сминается, будто консервная банка. Его печь тухнет окончательно, и Шэдоу отпускает его, позволяя роботу металлической кучей свалиться на землю. Кинутый сверху безразличный взгляд рубиновых глаз; только сейчас гибрид может расслабиться и прикрыть веки.

И всё ещё видеть.

Из глубин леса слышится шебуршание, движение и треск веток — кто-то приближается. Шэдоу видит и спокойно встречает пробирающегося сквозь чащу пошатывающегося Наклза. Он выглядит явно потрёпанным; что бы не заставило его разбить Мастер Изумруд, потрепало оно хранителя знатно. Хорошо, что живой.

Ехидна тоже замечает гибрида. Хмурится, мотает головой, смотрит на Шэдоу, что возвышается над грудой металла, в которой лишь вблизи можно узнать Метал Соника.

— Привет, Наклз.

— Шэдоу?

Ёж моргает, нахмурив брови, всё ещё пытается успокоить адреналин в собственной крови. Ещё не всё кончено, но хотя бы одной тварью меньше. С раздавленной головой Метал вряд ли сможет себя починить, а поблизости ничего и никого нет, кто мог бы ему помочь.

— Шэдоу!

— Хорошо, что ты здесь. Нужно спешить к Сонику, идём!

Теперь он может ему помочь. С этой силой...

В себя гибрид приходит от внезапной слепоты, и даже не сразу понимает, что глаза его открыты. Закрыт лишь один глаз — тот, что во лбу. Наклз, оказавшийся столь быстро вплотную, накрыл око Блэк Армс ладонью, вкладывая в прикосновение не только собственные силы, но и силы Мастера Изумруда, позволяя Шэдоу наконец-то расслабиться и полностью прийти в себя. Он тупо моргает, смотрит на ехидну.

— Наклз...

— Шэдоу! Наконец-то очнулся!

— Что? — непонимающе хмурится ёж, отступая на шаг от Наклза. Тот всё же убирает руки, смотрит с подозрением на лоб Шэдоу, на котором, он уверен, ничего уже нет.

— Ты молча пялился на меня оком своим, я думал, тебя вновь подчинили Блэк Армс.

— Я... говорил с тобой. Сказал, что нужно, спешить к Сонику.

Наклз хмуро опускает бровную дугу.

— Только не говори, что...

— Совершенно точно нет, — мгновенно перебивает хранителя Шэдоу. — Я чувствую себя собой. Никого лишнего в моей голове. Если ты в нормальном состоянии, то нам нужно поторопиться. Сила Хаоса в беспорядке и... что-то не так.

— Да, — мрачно отзывается ехидна. Внешне незаметно, но внутренне он напряжён сильнее чем скала, и только глаза его не сводятся с морды гибрида, будто пытаясь что-то в ней разглядеть. — Что-то абсолютно точно не так. Сила Хаоса не просто в беспорядке. — Он внезапно замолчал и тут же рванул в сторону. — Идём!

Шэдоу не заставляет себя ждать.

***

Обычная спокойная жизнь.

Именно об этом думает Соник, глядя в пустые темные провалы глазниц безобразной твари. Обычная жизнь обычного мобианца. Детство, окрашенное тёплыми красками родительской любви и заботы. Яркое отрочество, согретое огнём первой взрослой влюблённости. Молодость, период становления взрослым ежом, первые серьёзные отношения. Спокойное будущее, посвящение себя в любимые занятия. Разве было это у него? Было ли у него хоть что-то, подходящее под слово «безмятежность»?

Никогда не было. С самого детства он вынужден бегать. Да, ему это нравится, это его стихия — скорость, шум ветра в ушах, голубоватое свечение собственной силы. Но драться за жизнь? Бороться против жутких металлических тварей? Находиться постоянно на краю? Никто бы не хотел такого. А Соник вынужден жить с этим. Вынужден выживать.

Тейлз однажды подключил интернет и показал Сонику огромное видеохранилище, пополняемое множеством других пользователей. Просто завалиться после сложного дня бега — по пустошам ли, по эггманским убежищам, просто в подработке в кафешке, — и смотреть разные видео было одним из развлечений синего. Переходя с одного видео на другое, он наткнулся однажды на милую ежиху, чей мех обладал лиловым оттенком, а имя было так похоже на имя Соника — Соня. Она обладала хорошим чувством юмора, смотреть её было интересно, и синий сам не заметил, как уже почувствовал к ней некие дружеские чувства. Похожее мировоззрение, похожие интересы, похожие имена, даже оттенок шерсти — пусть лиловый и синий не совсем близки, но всё же. Ежиха жила своей жизнью, лишь изредка приоткрывая ворота в неё в своих видео, стала окошком в иную, лучшую жизнь, и Соник стал думать о том, что, быть может, если кто-то живёт вот так спокойно, то и он когда-нибудь сможет. Ведь они так похожи.

А потом... потом Соника изнасиловала любовь всей жизни, заставляя понести. А ежиха счастливо вышла замуж и купила роскошный большой дом. Жизнь Соника поделилась на до и после: свободное до, которое ещё можно пусть и с натяжкой, но назвать счастливым, и тёмное после, наполненное болью предательства, криками младенца, бесконечной усталостью и бессонницей. А вот жизнь ежихи, наоборот, улучшилась: рядом любящий муж, с которым она время от времени записывала видео, и, Хаос, с какой нежностью он на неё смотрел! У Соника был только такой же заёбанный Тейлз... и сбежавший самец-осеменитель, оставивший синего с орущим комком, разорвавшим его внутренности и терзающим теперь его снаружи.

Очевидно, те ежи финансово благополучны, раз смогли купить буквально особняк, в то время как Соник старательно хватал кольца где только можно, крутясь из последних сил, и живёт в домике, в котором необходим не просто ремонт, а капитально всё снести и построить заново. Сравнивать себя и свою жизнь с жизнью какого-то там блогера — что может быть тупее! А Соник сравнил. И в который раз убедился — он на дне. Его будущее вообще ни разу не выглядит хоть сколько-то обнадёживающим, в отличие от.

Мы не одинаковы.

Долговязое существо, вылезшее из портала, медленно поднимает руки-плети, протягивает их в сторону Соника. Метка на шее начинает жечь совсем невыносимо, однако боль эта из физической почему-то становится душевной, оттягивая плечи невыносимым грузом печали из-за несбывшихся надежд.

И ведь за вполне благополучным примерами далеко идти не нужно! Вот же они, под боком: Майти и Рей, потрясающая пара. Столько лет знакомы, столько лет дружат и теперь являют собой образец семейной ячейки общества. Правда, они не виделись уже несколько месяцев — по весне Майти отправился куда-то на другую сторону Мобиуса, но не один, а вместе с молодым супругом. Соник уверен, у них всё хорошо. Один пример. Мало?

Наклз и Руж, обручившиеся где-то с год назад. Какая красивая церемония была! Соник даже не смог сдержать слёз, настолько было умилительно трогательно видеть грозного Наклза таким смущенным. И как он смотрел на Руж! Сколько в его взгляде чувств! Конечно, дальнейшие их действия как-то не сходятся с понятием счастливой семейной жизни в представлении Соника... но всё же! Ещё один пример!

Всё ещё мало? Мало примеров счастливых пар, ведь можно быть счастливым и в одиночестве? А есть и такой пример!

Эспио. Этот засранец открыл для себя мир взрослого удовольствия и работает в каком-то полулегальном клубе у какого-то опоссума, продавая своё тело. Нет, его никто там не держит силой. Да, он более чем счастлив и доволен. Зарабатывает хорошо, даже более чем, изредка пересекается с Хаотиксами.

А что у Соника? Что есть у него? В сравнении с ним, у всех вокруг всё так хорошо! Может ли он с уверенностью сказать, что счастлив? А какое счастье может быть, когда твоё здоровье посыпалось в полнейший прах из-за паразита внутри, высосавшего все соки и буквально прорвавшего себе путь на свободу? И теперь жрущий эмоционально больше, чем Соник может ему дать? А подсадил этого паразита тебе кто? Тот, кем ты столько восхищался. По кому вздыхал ночами, мечтая если не завести отношения, то хотя бы подружиться... И, как будто было мало, проблемы с Тейлзом... как оказалось, не с ним, но седые клочки шерсти обратно в синий не покрасятся.

Так есть ли какой-то смысл бороться? Есть ли какой-то смысл идти дальше? Что ждёт его в будущем? Ещё больше проблем с Мариком, ещё больше проблем с посыпавшимся здоровьем, ещё больше проблем в личной жизни. Никто не молодеет, старость уже дышит в затылок. Сможет ли он когда-нибудь почувствовать себя свободным? Почувствовать себя вновь счастливым? Проснуться утром и улыбнуться новому дню, а не мечтать о его скорейшем завершении. А ещё лучше, чтобы что-то случилось с ним и домой он уже не вернулся.

А когда он радовался, потому что ему действительно радостно? Потому что действительно чувствует радость? А не потому что НУЖНО выражать эту эмоцию? Кажется, только с предательством Тейлза он встряхнулся и смог наконец-то ЧУВСТВОВАТЬ, а не имитировать.

Сейчас, глядя на мерзкую непонятную тварь, подбирающуюся всё ближе, как-то легко и просто появляется мысль — вот оно. Вот он, выход. Так просто. И всё закончится. Там нет ничего. Там пусто. Там легко. Там не нужно бороться с собственными внутренними демонами. Как не нужно бороться и с внешними. Там СПОКОЙНО. Стоит просто... просто поддаться.

— Всё правильно, Соник, — раздаётся громкий знакомый голос. Голос Тейлза. Ох, нет. Голос лиса, обладающего внешностью любимого брата. Какой-то двойник... фальшивка. — Прими Прайма. Подчинись ему. Это твоя судьба. Всё шло именно к этому.

Долговязые когтистые пальцы касаются метки. Соник закрывает глаза.

Пусть.

***

Тейлз едва передвигает конечностями, но старательно ковыляет следом за шакалами. Контуженные, уставшие, с наспех перевязанными ранами, они бегут по пустым коридорам, следуя по изогнутым линиям ржавых труб. Пока не оказываются в коридоре с множеством мелких бадников. Инфинит легко берёт их на себя, разнося в щепки множеством алых кубов, закрывает лисёныша щитом, в то время как остальные шакалы так же бьются против железной орды говна. А лис старается открыть дверь, за которой, он знает, он чувствует, находится Соник.

— Чёрт! — ругается себе под нос, получив неприятный тонкий тычок электричеством от закоротившего провода. Берётся за другой...

С другой стороны дверей в большой зале внезапно гаснет свет, а затем вновь начинает светиться, помигивая уставшими лампочками и гудя старыми трансформаторами. Майлз хмурится, слышит шум из коридора. Его же слышит и Соник; его уши дёргаются в сторону, он не знает точно, кто там, но внезапно в потухшее, окутанное тьмой сознание врывается как светлячок светлая мысль: за ним пришли друзья. Он не одинок. Как бы ни было тяжело в жизни, он не остался один на один со своими проблемами, у него были, есть и остаются друзья. Множество друзей. Что ему там другие ежихи, когда он есть сам у себя и его жизнь во многих аспектах лучше!

Так вовремя оказавшаяся рядом электрическая палка легко ложится в руки и бьёт в сторону чудовища, почти схватившего его за горло. То омерзительное, тонкое и длинное, лишь отдалённо напоминающее нечто вроде ежа — с иголками и вздёрнутым тонким носом. Вытянутое, с тонкими ногами и руками, которые ни по каким законам физики и физиологии не должны удерживать подобное тело в вертикальном положении. Пустые глазницы отражают всю боль Соника, неестественно широкая беззубая улыбка демонстрирует наслаждение от страданий синего ёжика, кои оно прекрасно видит и чувствует, более того — своим присутствием усиливает внутренний дискомфорт синюшного до таких высот, чтобы единственным видимым выходом было только одно. Смерть. Как легко играть с чужим разумом... как легко взрастить зерно безысходности в столь благодатной почве!

Соник заставляет себя не смотреть на демона и кое-как поднимается на дрожащие ноги. Толку отводить взгляд уже нет, тварь успела добраться до самого глубокого затопленного чулана с самыми страшными мыслями синего ежа и раскрыть его. Сейчас он борется не с кем-то невиданным, неизвестным, внушающим животный страх. Он борется сам с собой. Тяжесть негативных мыслей, подпитывающихся общим физическим состоянием, несоизмерима. Он несчастен. Слаб. И тварь это видит, давит мерзкими когтями на болезненно пульсирующую рану.

— Да... я несчастен... — шепчет себе под нос Соник, закрыв влажные от накативших слёз глаза. Машет вяло электрической палкой, но сил уже не осталось даже просто держать себя вертикально. Светлая мысль о небросивших его друзьях потухла как спичка в ветреную погоду, вновь оставляя в темноте и холоде. — Да, моя жизнь не такая, какую хотел... у меня нет той семьи... о которой я мечтал... у меня ничего нет... я устал. Я так устал... от бесконечной ответственности за сына... за мир... его вес слишком тяжёл для моих плеч... Я не могу... больше не могу этого выносить...

— Так зачем влачить это жалкое существование? Подчинись ему!

— НЕТ!

От задвоившегося голоса лиса Соник невольно вздрагивает и поворачивает голову в сторону входа в залу. Там стоит... Тейлз! Бледный, растрёпанный, но точно — Тейлз! Неужели... неужели он всё это время был заточён где-то здесь же? В этом убежище? Но как освободился?.. Живой... счастье, что живой.

— Тебя ещё не хватало! — рычит Майлз и рукой отправляет молчаливый приказ двум электрическим роботам, что всё это время находились рядом. Они понимают всё без слов и кидаются в сторону беззащитного лиса... Соник не успевает даже испугаться, как обоих роботов подхватывают два больших алых куба, заключая внутри себя, затормаживая на несколько мгновений. Однако вспышка электричества — и вот они уже оказываются на свободе, только немного в стороне, сразу же бросаясь куда-то в глубь открытого прохода. А Тейлз остаётся нетронутый. Смотрит в глаза Соника.

— Ты сильный! Не говори, что не можешь! Ты ведь Ёжик Соник! Герой Мобиуса!

По персиковым щекам начинают течь густые, полные боли слёзы. Беспрерывным потоком они стекают по мягкой шёрстке, путаются в ней, капают вниз.

— Уже нет... ничего уже не будет, дружище. Но я рад... что хотя бы ты в порядке.

Словно в замедленной съёмке к расслабленному Сонику тянутся длинные костлявые руки, обвивают его голову... и резко поворачивают, едва не выкручивая из шеи. Зала огромна, где-то в стороне шум битвы и всполохи электричества, но Тейлз слышит особенно отчётливо, как хрустят скрученные позвонки, скрипят сухожилия, рвутся вены. И особенно хорошо слышит вдох. Последний вдох Соника. Он обрывается так резко, будто сам звук разрезали ножницами, знаменуя кончину Ёжика Соника.

Совершенно неестественный, громкий, наполненный агонией и ужасом вой сотрясает залу. Тейлз кричит, срывает голос, рвёт связки, пытается как-то заглушить опрокинувшуюся на него боль утраты. Он не может её осознать, не может её принять, в мгновение всё перевернулось, и он упал. Не на землю, а на острые копья, пронзившие всё тело, вырвавшие внутренние органы, смявшие кости. Он кричит, громко, зверски, до хрипа. В глазах ничего, кроме ужаса, они распахнуты до боли широко, слёзы льются словно реки из озёр. Зрачки дрожат, прикованные к синему телу в нескольких метрах от него. Это не Соник... это не Соник... Это не Соник! ЭТОНЕСОНИК!!!

Не может быть... этого просто не может быть... он всё ещё лежит в клетке и галлюцинирует... Разве может быть правдой, чтобы Соник сдался?.. Разве может быть правдой, что его... больше нет?.. Разве может быть в реальности, чтобы вобравшая в себя все эпитеты и синонимы слова «отвратительная» тварь спокойно подошла к ... и вырезала на персиковой груди крест? И... что?..

Это точно неправда. Что бы и кто бы это ни был, невозможно влезть высокой худущей тушей в небольшое тело ... и поместиться в нём. И подняться на ноги. Невозможно.

В этот момент Тейлз отключается, замерев ужасающей статуей на коленях с широко распахнутыми дрожащими глазами. А вот другой хвостатый лис, Майлз довольно смеётся, глядя, как наконец-то его план пришёл в исполнение. Долгих шесть лет! Долгих шесть лет он готовился к этому! Сколько ему пришлось пройти... сколько пришлось вытерпеть! Но вот плоды его трудов! Вернувшийся давний друг, его Истинный Соник поднимается из мёртвых. Он подготавливает себя внутри сосуда, размещается в нём удобнее. Подтягивает ноги, поднимает верхнюю часть, согнувшись пополам в обратную сторону, невозможную для позвоночных, с хрустом выворачивает руки. Пока, наконец, не поворачивает голову обратно, вставляя ее словно кукольную в нужную позицию шарнира. Глазные яблоки потемнели, высохли, как и слизистая растянутых в широкой ухмылке губ — ускоренное трупное высыхание. Но демону, нацепившему чужую шкуру словно пижаму, очевидно, на это наплевать и ему нормально.

— ̈На͠к̀оне̂ц-то! ̅ ͝

— Рад снова видеть тебя! — весело смеётся лис. Демон подходит к нему, всё ещё кривой, с торчащими не в тех местах костями, что, впрочем, постепенно перестраивается в более «правильную» позицию. Кровавый крест на его животе зияет алой кровью, окропившей всё вокруг — она почти не течёт, ведь у мёртвых не бьётся сердце. А демонам оно и вовсе не нужно. Прекрасный сосуд.

В стороне вновь раздаётся грохот, и в залу влетает нечто круглое, что вскоре опознаётся как голова одного из электрических роботов. А следом в залу вбегает несколько морфов, и Майлз рычит.

— Опять вы? Когда ж вы сдохнете.

— Мало просто выкинуть на нас кучку бадников, пусть даже каждый из них с осколками, — фыркает Шэдоу. Взглядом в мгновение сканирует местность, пытаясь понять, где Соник. И что за странная тварь стоит около обнаглевшей хвостатой паскуды?

ГДЕ СОНИК?!

Не теряя ни секунды, он бросается вперёд, к лису, но путь ему преграждает та странная тварь. Она отбивает любой удар, с какой бы стороны не оказался Шэдоу. И делает это так играючи! Не даёт и единого шанса, как будто предугадывает каждое действие ежа. В момент рядом оказывается Инфинит, и уже оба они готовы нанести удар... как существо растворяется с шипением аналоговых помех, и союзники в итоге бьют друг друга. Конечно, какой бы силы не был удар, оба как можно быстрее поднимаются на ноги, и Инфинит, охваченный алым свечением рубина, щёлкает пальцами, заставляя материю вокруг замереть, инвертировать цвета и свои свойства. Со всех сторон вокруг странной колючей сущности появляются алые клоны шакала в маске; множество и множество их, целая армия, кинувшаяся на демона... в мгновение схлопывается огромными демоническими руками словно надоедливые мухи.

Однако руки внезапно растворяются, а демон устало поникает, опуская низко голову. Майлз тревожно подбегает к нему, оглядывается. И вновь рычит, когда видит сидящего в стороне в медитирующей позе Наклза, сосредоточенно нахмурившегося. Судя по светящейся ауре вокруг него, он явно собирает выплеснутую энергию Хаоса из пространства и, видимо, забрал часть из того, что успел поглотить, но не переварить демон. Что ж, Майлз пришёл к своей цели, наигрался, теперь нужно время на заживление ран и полного поглощения силы этой мелкой синей дешёвки.

— Ещё увидимся, — фыркает лис и успевает утащить своё существо в открытый портал кровавого кольца до того, как хоть кто-то сможет что-то сделать. И осознать.

Осознать, что проиграли. Но что страшнее всего...

— Где Соник? И что это за тварь? — тут же обращается к Тейлзу Инфинит, однако замирает, замечая, в каком тот находится состоянии.

Он всё ещё стоит, недвижимый, на коленях. Глаза широко раскрыты, влажные от слёз, пасть раскрыта в немом крике. Весь трясётся и явно находится не в себе. Кажется, он вновь обмочился — под жёлтыми коленями влажно. Что могло так испугать пацана, видевшего достаточно за свою жизнь? Что могло настолько его потрясти? С внутренней судорогой Инфинит думает о том, что не хочет об этом знать.

Шэдоу тоже хмуро оглядывает ещё одного лиса. Сколько их, в конце-то концов? Или ещё один обманщик? Какая-то иллюзия? Да вроде нет, вон, шакалы как к нему относятся, обступили, тревожно шепчутся и переглядываются. Ничего не понятно...

Только от тяжёлой руки Наклза, опустившейся на плечо лиса, тот, наконец-то очухивается. Но вот вместо чего-то связного он вновь начинает кричать и истерить, его уносит в настоящий психоз, из которого, казалось, уже не выйдет. Вышел. Повалившись обессиленно на пол, он шепчет. Шепчет громче взрывающейся вселенной.

— Соника... больше нет. Его больше нет...

В воцарившейся тишине отчётливо слышно, как разбилось сразу несколько жизней.

______________________________________________________________________________________

___________________________________________________________________________

Довольно... странный конец для главы. Но далеко не конец для всей истории. Да, в итоге я, полюбившая этот фандом из-за крипипасты, не смогла не впендюрить её в историю 😅😅😅 Дальше будет интереснее! Пожалуйста, оставляйте свои комментарии и мысли) Как думаете, что будет дальше? И есть ли вообще хоть какая-то надежда на счастливый исход?