X

    Кромешная темнота. Лишь один единственный источник света, под потолком, висел на длинном проводе, медленно покачиваясь и разбрасывая по кирпичным стенам вытянутые тени. Звук качающейся лампы можно было сравнить со скрежетом вилки о тарелку.    В центре комнаты, на холодном бетонном полу, стоял на коленях Кристиан, тяжело удерживая равновесие. Руки связаны за спиной грубой верёвкой, впивающейся в запястья. Его плечи напряжены, спина натянута словно струна, будто даже в таком положении он отказывался выглядеть сломленным.    Кровь уже успела засохнуть на губе тонкой тёмной полосой. Лицо, освещённое лампой лишь наполовину, выглядело истощенным, но оставалось таким же невозмутимым для человека, оказавшегося в таком положении.    Перед глазами из стороны в сторону маячит человек в черном. Он довольно высокий и широкоплечий. Лица его не было видно из-за плотной тканевой маски. Гладкая, глянцевая поверхность ткани была лишена каких-либо черт, кроме узких прорезей для глаз и рта. Из-за этого движения незнакомца казались нереальными: фигура, лишённая лица, перемещалась по комнате мягко и бесшумно, будто тень, скользящая по полу.    Мужчина резко остановился. Наклонив голову, человек в маске рассматривал Кристиана проницательным взглядом, словно изучал его, но изучать там уже было нечего.    Несколько секунд в комнате воцарила гробовая тишина, настолько убийственная, что оба, находившиеся в ней, задержали одновременно дыхание.    Рука в чёрной перчатке резко взметнулась вперёд.    Удар пришёлся по челюсти. Глухой звук разнёсся по комнате, эхом отразившись от стен. Голова Кристиана резко дёрнулась в сторону, тело покачнулось, но он не упал. Он лишь тяжело втянул воздух сквозь зубы, медленно возвращая голову в прежнее положение, выплевывая скопившуюся кровь в ноги противника.    Человек в маске не торопился, тщательно обдумывал свои действия, хотя, в глубине души боялся Моника всем сердцем. Он сделал шаг в сторону, медленно обходя пленника по дуге, словно стервятник, кружащий и изучающий свою добычу.    Мужчина присаживается на одно колено, выравниваясь по росту с Моником. Кристиан поднимает на него свой затуманенный взгляд, когда тот грубо хватает его за плечо, сдавливая под ладонью сустав до хруста.    Удар.    На этот раз в живот. Кулак, жёстко врезавшийся под рёбра, заставил парня согнуться, коротко выдохнув. Его плечи дрогнули, сам он зажмурил глаза, но снова выпрямился, тяжело дыша и опуская взгляд в бетонный пол. В который раз сплевывает кровь и машет головой, чтобы убрать запутанные волосы с лица.    Человек в маске останавливается за его спиной. Склонившись над парнем чуть ближе, он словно прислушивался дышит ли он вообще. В комнате стоял только звук учащенной отдышки.     Удар.    Теперь кулак прилетел в висок.Кристиан пошатнулся сильнее, едва удержавшись на коленях. Землю будто выбили из под ног, голова тяжело гудела и становилась ватной. Его плечо на секунду коснулось пола, но он упрямо поднялся обратно, опираясь на связанные руки.    Лампа продолжала медленно раскачиваться, подчеркивая отрешенность взгляда.    Мужчина слегка трясет кулаком, чтобы избавиться от неприятной судороги, после останавливается прямо перед пленником и пару минут просто разглядывает. Затем, медленно наклонившись, хватает Кристиана за волосы, тем самым заставляет поднять голову. Их лица оказываются почти на одном уровне.    Парень тяжело дышит, хрипит кровью. Красная дорожка медленно скатилась по его подбородку. Человек в маске отпустил его так же резко, как схватил. Он делает шаг назад, скользя рукой к поясу, на котором поблескивал в свете лампы металлический нож. Длинный, узкий, с холодным отражением на лезвии.Несколько раз он крутил его в своих руках, позволяя пленнику разглядеть его получше.    Лезвие быстро вошло в живот, почти беззвучно, оставляя после себя короткий, влажный звук, нарушающий тишину. Тело Кристиана дёрнулось от пронзительной боли. Он жадно глотает воздух, плечи напряглись, пальцы бессильно сжались за спиной. Наблюдая, как напряжение проходит по телу Моника волной, незнакомец медленно вытаскивает лезвие, вытирая металл о бедро пленника.    Кровь мгновенно пропитала ткань рубашки. Кристиан наклонился вперёд, тихо взвывая и тяжело дыша, но все равно не падает. Он всё ещё стоял на коленях.    Лампа под потолком наконец-то соизволила остановиться, заканчивая скрипящую симфонию проводом.    Дорожка крови, медленно скатившись по боку Кристиана, сорвалась вниз и упала на холодный бетон.    Подавшись вперёд и тяжело дыша, он крепко зажмуривает глаза, пережидая волну боли, расползающуюся по всему телу. Рана, только что вскрытая ножом, жгла и пульсировала, будто в неё вложили кусок раскалённой магмы.    — Ты молчаливее, чем я ожидал, — похититель, что стоял напротив пленника медленно крутил нож у себя в руках.    Кристиан пытается усмехнуться, но, не поднимая головы, морщится, получая новую порцию боли.    — Для похитителя ты слишком разговорчивый.    Человек в маске сделал несколько шагов по комнате, медленно обходя его кругом, и присаживается на стул напротив Моника.    — Ты знаешь, почему ты здесь? — Кристиан поднял голову. Его взгляд был тяжёлым, но довольно уверенным.    — Полагаю, потому что вы плохо перевариваете таких людей, как я.    — Ты даешь неправильные ответы.    Парень медленно покачивается и, перенося вес на колени, усмехается сквозь кровь.    — Тогда научись вопрос формулировать, ублюдок.    Парень собирает всю скопившуюся кровь во рту и плюет ее в сторону похитителя, попадая на его глянцевую обувь. Мужчина долго не подает признаков жизни, после чего встает и останавливается у него за спиной. Пару минут он просто сверлил взглядом Моника, смотря на него сверху вниз.    — Твой брат тоже был таким. Слишком любопытным.    Кристиан запрокидывает голову назад. Тихо выдыхает, будто услышал что-то забавное.    — Разве любопытство - плохая привычка?    — Иногда смертельная.    — Судя по всему, у нас семейная.    Человек в маске вновь обходит парня, остановившись перед лицом. Кристиан хмыкнул.    — Вы оба заходите слишком далеко, — продолжил человек, медленно проводя лезвием ножа по воздуху. — Задаете вопросы не тем людям. Собираете информацию, которую не следует видеть обычным смертным. Кристиан тихо рассмеялся, чуть опуская голову.    — Если я обычный смертный, то кем считаешь себя ты?    Незнакомец в маске остановился и резко повернулся в сторону пленника.    — Тебе смешно?    — Нет, — Моник опускает голову, чтобы в который раз, сплюнуть перед собой сгусток крови. — Меня забавляет, что вы до сих пор пытаетесь убедить меня, будто я к этому тоже как-то причастен.    Человек в маске слегка наклонил голову.    — Разве это не так?    Кристиан на долю секунды задумался, будто серьёзно обдумывает ответ, потом хрипло продолжает.    — Меня не интересуют дела смертника.    Тишина заполонила собой комнату. Она длилась настолько долго, что даже Моник не выдержал звона в ушах, начал раскачиваться из стороны в сторону, дабы создать хоть какой-то шорох.    — Он что-то передал тебе, — Кристиан слегка усмехнулся.    — Он передал мне плохую привычку давать неправильные ответы.    — Не играй со мной, парень, — незнакомец покрутил холодным металлом перед носом пленника. Кристиан приподнял голову выше, несмотря на боль.    — Я еще даже не начал.    Человек в маске двинулся резко и без предупреждения. Рука, до этого неподвижно висящая вдоль тела, внезапно подалась вперёд, с силой рассекая воздух комнаты. Кулак, сжатый до побелевших костяшек и блеснувший в свете лампы, врезался Кристиану в челюсть с глухим звуком. Голова парня дёрнулась в сторону, волосы растрепались еще сильнее, а из разбитой губы, брызнув тёмными каплями, кровь короткой дугой разлетелась по холодному бетону. Кристиан окончательно теряет равновесие. Он инстинктивно подается вперёд, и предотвращает падение на пол. Наклонив голову назад и тяжело втягивая воздух сквозь зубы, медленно выпрямился. Моник сплюнул. Тёмное пятно, упавшее на бетон, медленно растеклось по шероховатой поверхности пола. Кристиан провёл языком по разбитой губе, чувствуя металлический вкус крови, и, слегка наклонив голову, снова поднял взгляд на человека в маске. Дыша неровно, но всё же удерживая на лице почти ленивое выражение, он оскалил зубы.    — Давай зайдем с другой стороны, — мужчина накрывает плечо Моника своей тяжелой ладонью. — Что он передал ей?    Кристиан замирает на мгновение, но этого вполне хватает, чтобы противник смог заметить растерянность.    — Значит, ты все же знаешь.    — Ты сейчас говоришь о половине Майами.    — Нет, Кристиан. Я говорю о ней.    Перед глазами появляется маленькая карточка размером десять на пятнадцать сантиметров, с красивой девушкой на ней. Это Хлоя. На фото она сосредоточена на учебном материале, который держит в одной руке. Второй поправляет выбившуюся прядь волос из косы.    — Сегодня сделал.    — Вы привезли меня сюда, избили, пырнули ножом... чтобы поговорить о девушке? — Моник закатывает глаза.    — Что он ей передал, сукин ты сын! — похититель направляет дуло пистолета в затылок парня.    Кровь, пропитывающая ткань рубашки на животе, уже начала медленно стекать вниз, оставляя после себя лужу на полу. Руки, связанные за спиной грубой верёвкой, затекли, но пальцы всё ещё заметно шевелились, нащупывая слабину узла. Кристиан стоял неподвижно, стиснув челюсти так сильно, что на скулах проступили желваки. Слушая сказанные слова и медленно поднимая взгляд, он почувствовал, как внутри поднимается тяжёлое чувство. Злость, сначала едва заметно шевельнувшаяся где-то глубоко под рёбрами, постепенно разрасталась, расползаясь по телу обжигающим холодом. Кровь, словно замедляясь в жилах и густея от ярости, стыла под кожей.    — Знаешь... — произнёс он, медленно выпрямляя спину. — У тебя есть один недостаток.    Человек в маске не шелохнулся.    — Какой?    Кристиан слегка склоняет голову в сторону плеча и внимательно, глядя на противника снизу вверх, спокойно отвечает:    — Ты слишком долго пиздишь.    В следующее мгновение он резко встает. Выпад был настолько внезапным, что даже верёвка, стягивающая руки, хрустнула от напряжения. Резко выпрямляясь и перенося вес тела вперёд, Кристиан, опираясь коленом о бетон и используя всё тело как рычаг, одним мощным толчком выбрасывает ногу вперёд, точно попадая по колену мужчины. По всей комнате раздается неприятный звук хруста. Человек в маске схватил ватную ногу, инстинктивно отступая назад.    Этого короткого мига хватило Кристиану для того, чтобы податься вперед, полностью вставая на ноги, несмотря на вспыхнувшую в боку боль. Рана болезненно отозвалась, но адреналин уже глушил её. Связанные за спиной руки не позволяли бить как обычно, поэтому, опрокинув обмякшее от боли тело ногой, вкладывая в движение всё оставшееся напряжение, он, с размахом описав широкую дугу, врезается в лицо нападавшего.    Глухой звук удара разнёсся по комнате.    Кристиан, тяжело дыша и не давая ему прийти в себя, шагнул ближе и ударил снова, коротко и резко, не оставляя ни малейшего шанса на выживание. Тело нападавшего в последний раз дернулось, пистолет выпал из руки, со звоном ударившись о бетон. Тишина вернулась так резко, будто её включили выключателем.     Кристиан стоял несколько секунд неподвижно, переводя дыхание и слегка покачиваясь. Боль в животе вернулась почти сразу. Он выругался сквозь зубы, наклоняясь и, неловко опускаясь на одно колено, потянулся связанными руками к ножу, лежащему на полу. Подцепив рукоять пальцами, он осторожно поднял его с пола. Затем, заведя лезвие за спину и нащупывая верёвку, начал медленно пилить её, морщась от того, как каждое движение отзывалось болью в ране. Наконец один из витков лопнул. Моник резко дёрнул руки, разрывая остатки узла, и тяжело выдохнул, освобождая запястья. Потирая онемевшие руки, он медленно поднялся на ноги, подбирая пистолет с пола. Затем, слегка пошатываясь и вытирая кровь с губы тыльной стороной ладони, посмотрел на лежащего на полу человека в маске. Тот не двигался.    Кристиан заводит уставшие плечи назад, разминая спину. Подцепив носком ботинка плечо незнакомца, он проверяет жив ли тот, и для пущей уверенности снимает оружие с предохранителя и выстреливает между двух глаз, прямо с лоб. Парень тихо хмыкнул. Потянувшись за ножом, и задумчиво покрутив его в пальцах, он бросил взгляд на бессознательное тело.    — Никакой фантазии.    Он слегка пнул бездыханное тело, проверяя, точно ли устранил угрозу.