30

Машина с двумя пассажирами двигалась в направлении Сестрорецка, где обитал хранитель.

Алиса, обрадовалась открывающимся перспективам поучаствовать в чём - то.

Кира, села рядом, не желая разделяться, небольшие, но меры предосторожности.

Вопрос доверия до сих пор не был снят с повестки.

Она спрашивала себя, почему согласилась ехать неизвестно куда с практически незнакомым человеком, да не одна, а вместе с Алисой, не легкомысленно ли - это, и не могла ответить.

Что послужило причиной согласия разговор по дороге к дому, радость Алисы, или модель автомобиля?

Когда они вышли из кафе и Кира, увидела машину, вопрос о том, садиться в неё или нет, отпал сам собой.

Отношения с автомобилями у неё складывались трудно, можно сказать, не складывались совсем её часто укачивало в легковушках, в них было неудобно, тесно, возникало мотивированное напряжение, когда она садилась в салон.

Считать - это клаустрофобией было перебором, скорее она испытывала в автомобилях дискомфорт.

Ни лифта, ни других замкнутых пространств - это не коснулось.

Виновником приобретённой особенности она считала Влада, выбиравшего машины, мало пригодные к эксплуатации.

Его приверженность к корытообразным моделям не имела никаких объяснений.

Кире, казалось, что ни один нормальный человек не стал бы и близко подходить к машине странного дизайна, больше напоминающей каракатицу, однако Влад, испытывал к ним непонятную тягу.

И, где - то даже любовь - это было сродни интересу некоторые людей к искусственно выведенным породам кошечек и собачек лысым, непропорциональным или раздутым уродцам.

В начале нового века автомобильный дизайн на, какое-то время выходя и производители сделали вдруг странный ход начали выпускать уродливые модели.

Утюгообразные и нелепые, они походили на, что угодно, но только не на нормальное представление о машинах.

Наступил звёздный час Влада, у него появился огромный выбор.

К счастью, длилось - это недолго, производители одумались, но Влада, уже понесло.

С тех пор он ездил только на колымагах.

Кире, в его неизбывной тяге к машинам уродцам виделись проблемы с психикой, однако во всём остальном он оказался на редкость здоровым типом.

Ну, бывает, нравится человеку, что-то нестандартное, что тут поделаешь.

Однако ездить на агрегатах, которые появлялись в их семье, она в скором времени перестала, отстаивая своё право на собственное мнение.

К огромному неудовольствию Влада, который не мог понять причин происходящего.

Но ей казалось, что садясь в машину, она становится персонажем какого-то комикса насколько порой попадались гротескные средства передвижения.

Салоны большинства авто были на редкость тесными и неудобными, а, если и попадались элементы простора, то обязательно в неожиданных местах.

Притерпеться к ним так и не удавалось.

Вдобавок ко всему манера вождения Влада, имела неприятные особенности и отличалась неровностью, что создавало дополнительные трудности для привыкания.

Соблюдая, казалось бы, правила, он двигался по своим законам мог заводиться от, какой-то ситуации и идти вразнос, часто дёргался и был непредсказуем, что создавало напряжение ему самому и водителям всех машин поблизости.

Сидя рядом, ей приходилось постепенно смотреть на дорогу, с тревогой следя за происходящим, чтобы в случае чего можно было исправить непонятно, разве, что заорать...

Нахождение в машине со временем превратилось для неё практически в пытку и отбирало так много нервных клеток, что она изобретала поначалу разные уловки с целью уклонения от совместных поездок, а потом и вовсе прекратила недоговаривать объяснила реальную причину.

Владу, собственная манера вождения провокационной не казалось нисколько, и ему, как и любому другому человеку подобного типа, ни за, что не удавалось объяснить, что своими неровными действиями он создаёт сложности остальным, заставляя их дёргаться, сигналить и помимать его чем ни попадя.

Он, этого не замечал, искренне пологая, что гудки соседних машин всего лишь традиция отечественного вождения, не более.

Такое понятие, как понимание других, не входило в число его жизненных приоритетов.

По натуре своей он был не в состоянии поверить, что вообще может быть в чём - то виноватым или кому-то мешать.

Он злился, обижался, осыпал упрёками Киру, но добиться изменения её отношения не смог, после чего его манера общения с ней приобрела навеки сложный характер.

Сожалением по, этому поводу она мучилась не слишком продолжительное время, увидев, что ничего изменить нельзя.

Это не поддавалось воспитанию, разве, что небольшой корректировке, да и то при желании самого Влада.

А раз он всем доволен и не считает нужным, что-то в себе поменять, то и она вольна выбирать тактику поведения.

Через какое-то время его реплики перестали восприниматься ею всерьёз, шли привычным фоном.

Она отстранилась от любых попыток высказывания обиды, и та летела мимо неё куда-то в пространство, что добовляло непонимания.

На, что-то вроде анализа причин возникшей ситуации Влад, был не в состоянии, и способов добиваться, желаемого в его арсенале было немного всё из далёкого прошлого.

Несмотря на немаленький возраст и приличные габариты, он так и не повзрослел и продолжал воспринимать мир в контексте детского эгоцентризма, считая себя центром, вокруг, которого обязано крутиться всё остальное.

Пройдя через разные стрессовые ситуации на дорогах, кира, так устала от всего, связанного с автомобилями, что решила держаться от них, как можно дальше и списывала все свои личные особенности.

Несмотря на маленький возраст и приличные габариты, он так и не повзрослел и продолжал воспринимать мир в контексте детского эгоцентризма, считая себя центром, вокруг, которого обязано крутиться всё остальное.

Отстранённым взглядом она смотрела на любопытные по дизайну авто, на безликие середнячки эконом-класса, и даже знаменитые спортивные красавицы не вызывали в ней никаких эмоций.

Машина и машина, средство передвижения из пункта А в пункт Б.

Существуют люди, совершенно чуждые данной стороне жизни, тоже бывает.

Она прожила довольно долго с уверенностью в своём равнодушии к, этой части мира, и изменило положение дел нестандартная ситуация.

Одно время она принялась осваивать велосипед.

Его привезли из Финляндии возникло такое модное веяние среди жителей центра велосипеды из Финляндии.

Поначалу она втянулась из интереса, потом по привычке и в чём - то и из удобства, по большей части старалась ездить по тротуарам, дороги, сплошь забитые машинами, и не позволяли, этого в принципе.

Несмотря на постоянные причисления Петербурга к европейским столицам и пропаганде велосипеда, в нём так и не появилось ни обещанных велосипедных дорожек, ни прочих удобств, предназначенных для поклонников данного вида передвижения.

Велосипедисты держались на голом энтузиазме, упрямо не отказываясь от своих привычек количество поклонников велосипедных прогулок росло год от года, но им приходилось изобретать способы, чтобы приноровиться к передвижению в мегаполисе и сделать его максимально бесполезным.

Главными противниками оказались поребрики.

Они не имели скосов, мешая двигаться не только велосипедами, но и коляскам с детьми.

Ладно, до велосипедистов муниципальным властям было, как до байдарочников, данные передвижения шли по разряду экзотики, но пренебрежением к мамамашам с колясками выглядело издевательством.

На одной из улиц Кире, пришлось выехать на проезжую часть и на перекрёстке, где очередная пробка ждала зелёного сигнала, пристроиться между машинами.

Когда они тронулись, её прижало к краю, и, что-то чёрное и большое тут же толкнуло так, что она и велосипед полетели от спасательного тротуара.

После чего оказались у замерших рядом колёс.

Пока она приходила в себя, стараясь отойти от опасного места и утащить велосипед, чтобы из него не сделали груду металлолома, водитель, бывший то ли виновником, то ли свидетелем произошедшего, остановился рядом и, опустив стекло, молча наблюдал за её манипуляциями.

Лицо его ничего не вырожало, он просто ждал, когда она поднимет свой драндулет и оглядит себя на предмет ушибов.

Ему нужно было убедиться, что с ней всё в порядке, что ей не нужна помощь, и лишь после того, как она сказала, что всё хорошо, кивнув и поехал дальше.

Но тогда Киру, не удивили даже не выдержка и олимпийское спокойствие водителя, а машина, за рулём, которой он находился.

На первый взгляд гость из бандитских девяностых, большой чёрный монстр, несколько потрёпанный и теперь даже не пафосный, но взгляд на нём задержался.

Что-то в, этой модели сошлось правильно линии, форма, размер из них складывалось нечто, на редкость гармоничное, несмотря на то, что по отдельности все детали были довольно простыми и даже несколько тяжёловесными.

Машина порожала своей завершённой иррациональностью, и - это привлекло к ней внимание.

Именно из - за, этого с ней хотелось познакомиться ближе.

Она вроде, как отпугивала и притягивала одновременно, самое интригующее сочетание.

Казалось, что у машины есть душа и она непонятным образом была понятна и близка Кире, хотя, что, это за общность такая, определить было трудно.

Как любовь с первого взгляда пойди и разберись, на, что среагировал.

Кира, успела ухватить название модели Tahoe.

Потом уже она узнала, что, это любимая машина спецслужб, что в былые времена она считалась престижной и показательной, и, что сейчас её место заняли более лёгкие внедорожники.

Но по отзывам в разных местах оказалось, что приличный процент тех, кто успел покататься на ней, намертво прилипали к машине и готовы были терпеть все её недостатки, только бы продолжать и дальше колесить на, этом непонятном сарае на колёсах, как её называли в народе.

Этот джип в той, классической разновидности сейчас заводили исключительно по любви.

Другие соображения вряд ли могли склонить выбор в его пользу.

И выбор, этот характеризовал человека определённым образом, как романтика, умеющего ценить нечто эфемерное.