29

Кира, свернула на тихую улочку, ей хотелось найти место, где не толпился бы народ и можно было спокойно сложить некоторые детали картины.

А заодно определиться с дальнейшим планом действий.

Знаток, номер телефона, которого дал Роман Генрихович, не отвечал.

В галерее сегодня концертов нет, можно считать себя свободной.

Она остановилась на перекрёстке в ожидании зелёного пешеходного, не желая перебегать с остальными, выскакивавшими на проезжую часть независимо от наличия разрешительного сигнала.

Движение на улице было небольшим, потому такое поведение казалось нормой, но Кира, не торопилась.

Обрывки мыслей только начинали складываться.

Зазвонил телефон, она выудила мобильник, увидела, что звонит Алиса, и вернулась к действительности.

– Кира, ты где? – раздался в трубке голос Алисы.

– В центре, что случилось?

– Тут пришёл, какой-то Иван, говорит, что вы договаривались о встрече,мне впускать его?

Когда ты будешь? – сыпала вопросами Алиса.

В – это время из-за угла на приличной скорости показался троллейбус.

Он несся прямо на неё, не собираясь не только уступать дорогу, но даже снижать скорость.

Она опешила, замолчала от непонимания и лишь в последний момент успела отскочить обратно на тротуар.

– Кира, чего молчишь?

Впускать его в квартиру? – продолжала интересоваться Алиса.

– Подожди, сказала Кира, непонятно кому, потому что руками принялась делать знаки водителю троллейбуса, который оказался прямо напротив неё.

Его лицо не вызывало сомнений он находился явно в другом измерении.

От возмущения Кира, показала ему кулак, в ответ водитель повёл себя ещё более странно принялся корчить рожи.

Порода лихачей – отморозков, которые любят нервировать пешеходов, попадалась довольно часто, но среди водителей общественного транспорта подобный тип встретился впервые.

Обычно пугать народ любят водители грузовиков или молодёжь.

А тут нормальный с виду человек впрочем, уверенности в, этом не было.

Земля вращалась вокруг своей оси, дома соответствовали нумерации, а безумный троллейбус с кривляющимся водителем уносился дальше по улице.

Покемоны, одни покемоны вокруг, пронеслось у неё в голове.

– Алиса, повтори, кто пришёл? – Кира, поднесла трубку к уху и услышала голоса.

Видимо, с другой стороны шли, какие-то переговоры.

– Ау, ты там где?

– Кира, это Иван, раздался голос в трубке.

– Какой Иван? – закричала она, после бешеного троллейбуса соображалось не слишком.

– Где Алиса?

– Корсаков Иван, вы помните меня?

Алиса, рядом, всё хорошо, я стою у вашей двери, входить не буду, не волнуйтесь.

Мы договорились, вы забыли?

– О чём?

– Встретиться, познакомиться с Алисой, обменяться информацией, у меня есть кое-что, ил вы передумали?

– Почему вы пришли ко мне домой?

– Кира, что-то случилось? – почему вы так кричите?

Давайте встретимся на нейтральной территории, не собираюсь я никого пугать.

Вы где? – Кира, назвала адрес, прошла дальше и устроилась в летнем кафе.

Обсаженная пёстрыми цветами терасса, мирная летняя атмосфера переключили в другую жизнь, где не надо волноваться, где всё происходит медиативно, и самая большая проблема чай или кофе.

Кофе подействовал, как успокоительное.

Всё стало вроде бы привычно и понятно, но в глубине уже поселилось ощущение опасности, словно зажёгся некий опознавательный маячок, означавший, что в происходящем есть другой смысл, до, которого она и пытается добраться.

Подсознание вынырнуло из своих глубин и вовсю посылало сигналы, что надо к чему-то прислушаться.

Это инстинктивное, подумала она и попыталась стряхнуть с себя гнетущее чувство, списав всё на волнение от бешеного троллейбуса.

– Вы замаскировались, с ходу и не найдёшь, Кира, услышала спокойный голос и обернулась.

С другой стороны цветочных ограждений стоял Иван.

Его лицо в обрамлении пышно цветущей герани выглядело забавно и не излучало никакой угрозы, наваждение исчезло.

– Присоединяйтесь, пригласила Кира.

Ей надо было с кем-то поговорить, только вопрос о доверии так и не разрешился.

– Чудесная девочка, сказал Иван, появляясь уже с другой стороны кафе.

– Только совсем непохожа на Машу.

– Почему вы пришли без предупреждения? – решила не оставлять вопрос на потом Кира.

– Мы же договаривались, неужели не помните? – на сегодняшний вечер.

– Вылетело из головы.

– Я звонил утром, Кира, что с вами?

У вас растерянный вид? – попробуйте рассказать хоть, что-то, и мы придумаем, как быть дальше, голосом, располагающим к доверию, сказал Иван.

– Вы ведёте себя, как заполошная мамаша.

Алисе, что-то угрожает или в вас говорит материнский инстинкт?

– У меня отсутствует материнский инстинкт.

– Он есть у всех женщин, заложен на уровне физиологии.

– Вы должны знать, что само понятие материнского инстинкта довольно размыто.

– Инстинкты вообще штука, не вполне поддающаяся определению.

– Разве? – вырозила недоверие Кира.

– Обычно мы называем инстинктом нечто, заставляющее человека вести себя определённым образом.

– В чём – это нечто?

– Единой теории пока не существует.

Мак – Дугалл, связывал его с эмоциями.

– И, что за эмоция лежит в основе инстинкта матери?

– По то му же Мак – Дугаллу, нежность.

– Она теперь занесена в разряд базовых?

– Вы неплохо подкованы, как я вижу.

Интересуетесь психологией? – улыбнулся Иван.

– Уже нет, Кира, немного успокоилась, пусть пока разговор идёт на нейтральные темы, так даже лучше.

– Психология не всегда эффективна, по моим наблюдениям.

– Если микроскоп забивать гвозди, он тоже окажется не эффективным, тем же спокойным голосом не согласился Иван.

– Вам удалось кому-то помочь?

– Несомненно.

– Было бы интересно узнать подробности.

– Например, художникам.

– Это, как?

– Помогаю продавать работы, психологически близкие моим подопечным.

– Посредничество?

– Не без, этого, сейчас вам подойдёт спокойный пейзаж?

– А кому-то может не подойти нейтральный пейзаж?

– Некоторым необходима наскальная живопись.

– Она обходится дороже, Кира, впервые улыбнулась.

– Вы всегда так работаете?

– При случае расскажу а, что у вас за распря с материнским инстинктом?

– Хотите сделать меня одним из клиентов? – решила ответить вопросом на вопрос Кира.

– Вы так их находите обычно?

– Конечно, радостно согласился Иван.

– Вербую, где только могу, надо же, как-то выживать.

– Вряд ли из меня можно извлечь материальную поддержку психоанализу.

– В любом случае я окажусь в выигрыше, материал для анализа тоже неплохая добыча для нашего брата.

– Ищите мышку – полёвку для опытов? – Кира, никак не могла уловить, всерьёз он говорит или – это некая разновидность иронии.

Лицо у Ивана, было абсолютно проницаемым.

– Найти правильную палёвку большая удача.

– Затрудняюсь с типом реакции на данный комплимент.

То ли благодарить, то ли обидеться вы, что предпочитаете?

– Первая реакция обычно вернее.

– Тогда вам повезло так, что там с инстинктами?

– Материнский инстинкт территория спорная, до сих пор нет согласия в вопросе врождённый он или приобретённый, и на чём держится стремление опекать других.

Его основой принято считать желание общения с более слабым, помощь, защиту и наставление на путь истинный, принялся, что-то цитировать Иван.

– Видите, фундамент желание опекать, а не нежность.

– Помощь разве всегда связана с покровительством? – выразил недоверие Иван.

– Но речь идёт о потребности в подобном взаимодействии.

Одно дело видеть кого-то в затруднении и помочь ему.

И другое искать более слабых, чтобы почувствовать свою силу.

– У вас нетепичное видение проблемы.

Не рассматривал вопрос в подобном ключе, каюсь Иван, поднял руки, показывая, что капитулирует.

– Есть множество теорий, рискнула немного потроллить его Кира, и почему-то выдвигают их в основном мужчины.

Как вам одна из них женщины нуждаются в детях, чтобы иметь возможность хоть кем – то командовать.

И материнский инстинкт базируется на ощущении власти и чувстве собственничества.

– Это крайние проявления, по ним нельзя судить.

Хотя мне доводилось видеть такие формы проявления материнской любви, которые больше напоминали попытку задушить.

Кое – кто считает материнство разновидностью аддикции.

Мама не отделяет себя от ребёнка, считает его частью себя, причём лучшей, вы совсем не любите детей?

– Я испытываю к ним нечто среднее между равнодушием и нелюбовью, ответила Кира, удивляясь, как спокойно говорит о том, что всегда старалась не афишировать.

– Они не вызывают у меня ни восторга, ни умиления, увы.

– А с матерью у вас, какие отношения?

– Вопрос на засыпку, улыбнулась Кира.

– Вы правы, ноги оттуда, с матерью у меня никаких отношений.

– Вы совсем не общаетесь?

– Формально и редко.

Она живёт в другом городе, так, что, это несложно.

– У неё есть семья?

– Ей есть куда приложить силы.

И я благодарна, что росла в другой среде.

Мне её способ жизни внутренне чужд, несмотря на кровное родство.

– Как же при отсутствующем материнском инстинкте вы решили взять Алису?

– Тут особый случай, да и она практически взрослый человек уже.

Мне интересны люди, которые, что-то собой представляют.

– В смысле?

– Не пустые у, которых есть, что-то за душой, талант, внутренний стержень, стремление к чему-то.

Их не так уж много, я отношусь к ним уважительно независимо от возраста.

Мне хорошо знакомы проблемы Алисы, я вижу, что могу, как-то помочь.

Речь не идёт об удочерении или чем – то подобном, просто её нужно несколько лет поддержать, и только.

Это несложно и не требует от меня чего-то героического.

– То есть вы делите людей на категории?

– А вы? – снова перевела стрелки Кира.

– В принципе, вы правы, люди не могут относиться ко всем одинаково, но Алиса, подросток.

– Я заметила.

– Вы уверены, что справитесь?

Подростки кажутся себя очень самостоятельными, а на самом деле дураки доверчивые, могут влипнуть во, что угодно.

– Алиса, на самом деле самостоятельная.

– Это может оказаться только видимостью.

– Посмотрим.

– Вам никогда не хотелось своих детей?

– Не задумывалась, если честно.

– И всё же вы не бросили Алису.

Тогда должны т меня понять я не могу всё оставить без продолжения.

– Почему? – спросила Кира, и подумала вот таким голосом он и разговаривает с клиентами, наверное.

Обволакивает в несколько фраз, я рассказала ему, что вовсе не собиралась.

– Маша, была мне не чужим человеком.

– И ничего вам не рассказала?

– А вам? – тут же отбил подачу Иван.

– Ваша правда, согласилась Кира.

– Ничего не объяснила, но оставила разбираться, знаете, как попали работы ко мне?

– Оставила в вашем тайном месте?

– Прислала бандеролью с запиской: «никому не говори,» что хочешь, то и думай.

– В, каком случае вы бы поступили подобным образом? – спросил Иван.

– Почему вам сразу пришло на ум нарушение закона? – разве нет других вариантов?

– Вы знаете причины, по, которым надо было прятать работы?

– Маша, любила эффективные выходы.

Могла обнаружить, что они принадлежат кому-то известному, но ей требовалось время, чтобы сложить два и два, потому и затаилась.

– Как сюда вписывается посылка мне?

– Не хотела держать всё в одном месте.

И – это говорит о том, что она вам доверяла.

– Могла бы и больше доверить, заметила Кира.

– Вы, кстати, новости обещали.

– Я нашёл остальные работы.

– Можно их увидеть?

– Я не сказал, что они у меня, но я знаю, где Маша, их оставила.

– Маша, вам, что-то сказала?

– У нас в своё время было место, где мы хранили, какие – то вещи.

– Надо же, какие секреты, удивилась Кира.

– А, где гарантия, что никто их не забрал оттуда?

– Кому попало не отдадут.

Хранитель требует вас и Алису, Маша, оставила распоряжение.

– Всё так серьёзно?

– Похоже, история всё же есть.

Не на пустом месте она столько сил потратила, чтобы их спрятать.

– Так вот почему мы вам понадобились, улыбнулась Кира.

– Конечно, в тон ей ответил Иван.