28

Первым из списка, кто согласился встретиться, был Стильман Роман Генрихович, владелец небольшого антикварного салона в Перинных рядах.

Об, этом сообщила радостная Алиса.

После получасовых споров о том, можно ли Алисе, тоже пойти на встречу, победа была одержана Кирой.

И то победа временная пришлось пообещать, что на следующую встречу она возьмёт её с собой.

Ехать пришлось спешно, Роман Генрихович, куда-то торопился, и у Киры, в распоряжении имелось не больше пары часов, чтобы узнать, зачем недавно обращалась к нему Маша.

В метро веяло прохладой, несмотря на столпотворение.

Люди ехали, уткнувшись в смартфоны или планшеты, мало обращая внимания на окружающих, разве только поглядывая по сторонам, чтобы не сталкиваться при перемещениях.

Новые технологии разобралис, каждый уходил в свой мир и вёл там свою, отдельную от других жизнь с воображаемыми персонажами.

Эпоха тотального виртуала уже наступила.

Причём, эти сети попалась не только молодая поросль, их одержимость гаджетами уже стала общим местом и нормой.

Всё чаще в транспорте объявлялись женщины в возрасте, увлечённые просмотром видео.

Репертуар их виртуальных кинотеатров оставался прежним старые советские фильмы, разбавленные индийскими или латиноамериканскими страстями.

Но способ просмотра был самым передовым на нынешний момент планшет или смартфон.

Каждый находил развлечение для дороги, и любое перемещение в пространстве одновременно запускало ту или иную киношную или игровую историю.

Кира, вышла на "Гостинке" и стряхнула наваждение казалось, что она ехала не с людьми, а с существами, которые только с виду были похожи на человеческие особи, начинка же у них уже давно была заменена на нечто андроидное.

Возрождённые Периные ряды, которым было присвоено гордое имя арт - центра, на самом деле оказались торговым комплексом, где под одной крышей собрались галереи, антикварные лавки, товары для художников и прочая сувенирка.

К ним прилепились и несколько бутиков с одеждой известных брендов.

Слово «арт» было способно вместить в себя любое проявление, оно более размыто, чем русское понятие искусства.

Имелся и выставочный зал, куда несколько раз привозили по парочке работ известных художников, но громкие заявления об активной творческой жизни арт – центра – это не оправдывало.

И центр переключился на всё, что соответствовало формату Перинных рядов.

Сегодня желающих приобщиться к большому и малому искусству оказалось негусто.

Длинный ряд галерей жил сонной жизнью, смотрели при искусстве сидели каждый в своём аквариуме с ноутбуками и увлечённо общались с виртуальным миром, на посетителей переключаясь изредка и без особой охоты.

Пока Кира, шла по центральному проходу, отметила любопытную тенденцию.

Места в самом начале были завалены откровенно сувенирной продукцией, глянцевая Москва, гламурно - нимфеточные барышни в изысканных интерьерах и переливчатые закаты с восходами короче всё, что у художников обычно проходило по разряду «нежняк» и «нетленка» и считалось способом заработка, не требующим особых навыков и владений художественным ремеслом главное, чтобы было красиво.

Сами художники чурались всей, этой невыразимой патоки и даже подписывали такие работы каким - нибудь псевдонимом или не подписывали вообще, чтобы дистанцироваться от своих «нетленок».

Но именно, эта разновидность, как бы искусства пользовалась неизменным спросом у желающих приобщиться к прекрасному.

Чем дальше от входа, тем интереснее и разнообразнее попадались работы, выставленные в галереях.

Скорее всего, аренда места у входа была по карману только торговцам ширпотребом.

Кира, шла, отмечая понравившиеся работы и разнообразие стилей.

Порой она даже заглядывала в какой-нибудь отсек, интересовалась именем художника и ценой.

Приобрести хорошую живопись оказалось по карману только состоятельным посетителям, нежняки с нетленками обходились на порядок дешевле.

Но состоятельных в, этот день не было, а разномастная любопытствующая публика не вызывала интереса у продавцов прекрасного на потенциальных клиентов они не тянули.

Потому отвечали им достаточно неохотно, с трудом отрываясь от любимых игр или фильмов.

Кира, отыскала секцию с номером, который назвал ей антиквар.

Она оказалась на другом, антикварном этаже почти в самом конце длинного ряда застеклённых отделов, которые отличались друг от друга лишь выставленными экспонатами но с первого взгляда казались настоящими близнецами, которых путает даже родная мать.

Стеклянная коробка, заставленная антикварной мебелью и разноозными предметами старины, выглядела нелепо.

Вычурная резьба, позолота и бархатная обивка плохо сочетались с лаконичностью новых форм стекла и бетона.

Всё же предметы с историей требовали другого антуража некоторой таинственности, чтобы ограничено вписываться в пространство.

А тут открытый всему миру аквариум, всё на виду, никакого подтекста и интриги.

Но вот сам Роман Генрихович, не подкачал, оказался довольно колоритным персонажем, правда, нисколько непохожим на антиквара.

Кира, смогла его рассмотреть, пока он разговаривал с кем-то у старинного комода.

По тому, как вели себя переговорщики, быстро становилось понятно кто из них хозяин салона, а кто посетитель.

Тут не требовалось особой наблюдательности, хозяин демонстрировал товар во всей красе, показывая скрытые механизмы и другие достоинства комода.

Роман Генрихович, почему - то показался Кире, похожим на Гумберта - Гумберта.

И не только по той причине, что имел некоторое сходство с актёрами Джереми Айронсом, сыгравшим, эту роль в последней экранизации «Лолиты», тут было, что-то другое, не столь очевидное.

Немолодой, но подтянутый и спортивный, слегка загорелый, с уверенными движениями теннисиста всё выдавало в нём человека, ведущего активную жизнь.

Через некоторое время посетитель удовлетворил своё любопытство, Роман Генрихович, проводил его и подошёл к Кире.

– Теперь мы можем спокойно поговорить. – это вы хотели встретиться?

Спрашивали про Машу, но через полчаса мне надо уходить, еду в Лондон.

Завтра книжный аукцион, ловлю издание, которое обещали выставить.

После того, как однажды вышел скандал с подлинностью некоторых автографов, приходите всё смотреть самому.

– Вы проницательны, заметила Кира.

– Как любой старьёвщик, ответил Роман Генрихович.

– А, что с Машей? – неужели - это правда?

– К сожалению, она встречалась с вами не так давно...

– Я забирал столик.

– Что?

– Заказывал ей роспись столика для нашего клиента.

Она делала для меня, иногда кое-какую работу, ей хорошо удавалось имитировать разные стили, мы давно сотрудничали.

В последний раз ей особенно удалась роспись, хотя – это не было реставрацией в чистом виде, она сама придумывала её.

– А увидеть её творение можно? –или его уже забрали?

– Столик ещё у меня, клиент пока не вернулся, так, что пойдёмте, покажу.

Они прошли в некое подобие подсобного помещения, которое мало чем отличалось от основного большую часть занимали предметы старины.

Некоторые были прикрыты пластиковыми полотнищами, имитирующими ткань.

Безнадёжная попытка спрятаться от посторонних глаз, сохранить хоть, какую-то тайну.

– Смотрите, Роман Генрихович, снял покрытие с небольшого овального столика.

– Конечно, получилось не совсем в том варианте, который задумывался, но вещица любопытная.

Столик оказался очень занятым и явно не предназначенным для приёма пищи, чтения журналов или чайно - кофейных церемоний.

Небольшую столешницу целиком покрывала роспись.

Причём не просто орнамент, а сюжетные картинки.

Содержание их оказалось довольно неожиданным для предмета мебели, но выглядело гармоничным.

По всему периметру столика протекала река.

Она замысловато петляла и местами раздваивалась.

Берега реки поросли деревьями и кустарниками опознанных и не очень пород.

Те места, которые можно было условно назвать полянками, оказались заняты парочки в замысловатых позах.

Персонажи детства были решены в технике китайской миниатюры...

А ведь удачный ход, подумалось Кире.

– Все остальные варианты выглядели бы тут на редкость пошло.

А растительность написана в манере русской реалистичной школы.

Вышло затейливое сочетание разных народных техник, в общем и целом даже симпатичное и весёлое.

Ножки и боковины покрыты витиеватым сложным орнаментом с повторяющейся символикой и приглушёнными цветами.

Кира, заметила ещё одну деталь скорее всего, в грунтовку стола были добавлены светящиеся пигменты отчего вся природа выглядела несколько призрачной и таинственно мерцала, как лунный свет у Куинджи, придавая объёма фону за берёзами и рябинами.

Выписана, растительность была прозрачными красками послойно.

Один слой просвечивал сквозь другой, да ещё и глубинное свечение усиливало эффект.

А река серебрилась и таяла, уплывая в неведомые миры.

Фигуры же, наоборот, написаны были красками плотными, непрозрачными и выглядели на редкость материально и жизнеутверждающе.

Хоть и немного плоско всё таки решение фигур в большей степени было графичным.

Эдакое торжество китайской плоти среди призрачных русских берёз, на фоне реки времени.

Два разных мира и способа жизни, такой, в общем философский столик получился.

Несмотря на явную эротичность, он имел множество подтекстов и вариантов для толкования.

– Нестандартное решение, призналась Кира.

– Никогда не думала, что эротику можно так подать.

– Я, признаться, сам удивлён.

На первый взгляд, Маша, удружила мне нечто спорное антикварный Китч, так, наверное.

Новодел очевиднейший, но знаете, всем он нравится.

В итоге, даже если клиент его не заберёт, желающие найдутся.

Хотел поставить на поток все, кто видел роспись, приходили в восторг.

Маша, могла бы очень неплохо заработать.

Хотя, когда я предлагал ей сделать, что-нибудь ещё в подобной технике, она отказалась, говорила, что ей – это скучно, не могу понять почему.

– А кроме столика она ничего не делала для вас?

Или, может, показывала, что-нибудь?

– В последнее время нет, только столик, хотя погодите.

Она спрашивала, как установить авторство работ.

У её знакомого есть работа неизвестного художника, но там, какая-то щекотливая ситуация, нужен надёжный эксперт.

Я дал ей координаты нужного человека, он хоть не искусствовед, но разбирается в живописи прилично.

– А мне не дадите координаты?

– А, что всё же случилось с Машей?

– Передоз.

– Надо же, она не была похожа...

Хотя сейчас сложно угадать.

– Она несколько раз пыталась завязать.

Последний раз продержалась долго, но сорвалась и переборщила.

– Всегда жаль людей, которые растрачивают свою жизнь ни на, что, но молодая и талантливая – это совсем плохо.

Могла столько ещё сделать, у неё было много идей.

– Я хочу сделать выставку.

Не поможете найти коллекционеров, у, которых имеются работы Маши?

– Где будет?

– В нашей галерее в планетарии.

– Это, где клуб и концерты?

– Да.

– После возвращения.