~ 31 | Теркан г|овг|а ~

__________________

Мартовский рассвет медленно пробирался сквозь густые облака, растекаясь по заснеженным вершинам Чечни, холодным серебристым светом. Снежные склоны, покрытые инеем и крошечными льдинками, блестели, словно миллионы крошечных зеркал, отражая первые слабые лучи солнца. Ветер, скользящий по узким ущельям и лесным тропам, замораживал открытые участки лица, поднимая снег в завихрения, заставляя его падать на землю в белых кружевных узорах. Сухие ветви сосен скрипели, ломались под тяжестью наледи, падая на снег с треском, и на каждом склоне, где не росли деревья, виднелись камни, покрытые ледяной коркой, скользкие и большие.

Халид стоял на вершине склона, рядом с ним, Ибрагим, Салах и несколько десятков воинов, готовых к бою. Не смотря на эти месяцы , сто шли мучительно медленно, они держались, хоть и были ранены много раз.

Они надевали черные маски, закрывающие нижнюю часть лица, оставляя лишь глаза открытыми, глаза, которые были внимательны, остры и готовые к очередной войне. Маски не только скрывали их личность, но и защищали от ледяного ветра, который жалил лицо и щипал щеки.

- Несколько дней назад Джамал отвел половину войска в сторону аула Алхан, - тихо сказал Ибрагим, проверяя протез на ноге. - Если выживем, встретимся в ближайшем ауле.

- В Алхан-юрте погибло много воинов - Выдал Салахь. - Пусть Всевышний воздаст им наилучшим, на том свете.

Халид сжал обе сабли, холодный металл жег ладони, но он почти не ощущал боли. В груди бушевала смесь гнева и непокорности, это было похоже на внутренний огонь, который подпитывался сознанием, что от их действий зависит жизнь товарищей и родной земли. Салах молча проверял свою саблю, касаясь острого лезвия.

- Смотри туда, - сказал один из воинов, указывая вниз по склону, - враг уже собирается у гребня холма. Их шаги слышны даже сквозь завывающий ветер.

- Держите строй - Видал Ибрагим, глядя в даль.

Снег под ногами хрустел. Каждый шаг был предельно осторожным : лед под ногами мог соскользнуть, скрытые камни, подвести, а ветки и кусты, ударить или зацепить. Внизу, в узкой долине, темные фигуры врагов двигались медленно, словно предчувствуя встречу с войском Халида.

Минуты тянулись медленно. Ветер пронизывал тело, мороз щипал кожу сквозь одежду, а каждый вдох давался с трудом из-за ветра. Мужчины почти не разговаривали, лишь короткие реплики сквозь зубы.

- Подготовьтесь, - сказал Ибрагим, проверяя меч. - Враги близко.

И вот, когда первые лучи солнца освещали край склона, они были на месте. Вдруг Халид почувствовал, как руки сжали сабли крепче, а глаза сосредоточились на каждой фигуре, на каждом движении.

- Аллах|у Акбар ! - крикнул Ибрагим, и бой вспыхнул, словно молния.

Каждый удар был выверенным, а каждый выпад, расчетливым. Халид двигался, словно зверь, который дожидался момента для прыжка : отбивал удары, делал резкие выпады, мгновенно менял позицию, каждое движение было слажено с дыханием и снегом под ногами. Сабли свистели в воздухе, отбивая удары, срываясь и вновь вспыхивая в ответных атаках.

Ибрагим, отбивал удар саблей, но порез на глазу уже кровоточил, смешиваясь с инеем. Протез на ноге скрипел и тянул вниз, но он не замедлял шаг. Его движения были быстрыми, и тщательно продуманными.

Салах сражался быстро, отбивая сразу несколько врагов, но внезапно получил удар в плечо. Кровь хлынула, и он сжал зубы, но не прекратил бой. Каждый удар давался с усилием, каждая мышца кричала от напряжения.

Халид был похож на бешеного волка, загнанного в угол. Внезапно, удар мечом в бок пронзил его тело, но он тут же ответил быстрым выпадом, убивая врага, падающего перед ним, и продолжал бой. Каждая мышца напрягалась, дыхание становилось тяжелым, но он не останавливался, отбивая удары и нанося свои.

Время словно растянулось. Снег хрустел под ногами, кровь смешивалась с инеем. Халид видел, как враги падали один за другим, как Салах отбивал несколько атак сразу, как Ибрагим стоял, несмотря на ранение, и как остальные братья не отступали несмотря на боль.

Минуты тянулись медленно. Войско врага постепенно уменьшалось, но впереди возвышался мост, на котором стоял командир Яков с основной массой войска. Халид только заметил их прибитые. Они стояли на той стороне моста, что висел над ущельем. Их было слишком много.

Убив очередного врага, парень, схватил пылающий факел. Пламя бросало длинные тени на белый снег, отражаясь в глазах врагов.

Он ринулся к мосту, и когда враги пошли ему на встречу, он сражался отбивая их и сбрасывая в ущелье. Каждый удар был смертельным. Враги падали, их лица искажались страхом и болью.

Он поджег верёвки моста, зная чем всё закончится, если враги перейдут мост. Салах заметил кузена сражающегося с врагами, и полающий на мосту огонь. Было очевидно, что мост сейчас рухнет, а Халид задерживал врагов, зная что он падет с ними, лишь бы они не перешли.

Яков вышел с ним на бой, заметив что Халид ранен. Мост дрожал под шагами врагов. Парень двигался не так как солдат, привыкший к строю, а как зверь гор, рожденный быть свободным. Его удары были как дыхание тех, кто давно воевал в этих местах и одержали победу.

- Ты ведь знаешь, что погибнешь, - усмехнулся Яков, вытирая кровь с губ. - Твоих людей мы всё равно настигнем.

- Если доберётесь, - холодно ответил Халид.

Яков рассмеялся и вновь бросился в атаку. Их холодные оружии снова сошлись, удар за ударом. Снег превращался под ногами в кровавую кашу. Искры взлетали в воздух, когда сталь сталкивалась с камнями моста.

Халид шагнул влево, пропустил удар мимо плеча и ответил коротко, снизу. Сабля вошла в живот врага, рассекла кольчугу. Яков взревел, но ударил обратно, рассёк ему плечо. Кровь обожгла кожу, но Халид не отпрянул. Он стоял, будто раны не касались его, словно он давно к ним привык.

- Ты не человек, а зверь ! - выкрикнул он, делая новый выпад.

- Нет, - усмехнулся он - Я сын своего народа, оберегающий свою территорию. А ты вор, пришедший на нашу землю, - ответил Халид, перехватывая удар и разворачивая врага. - Это не ваша земля, и никокда ею не была. О таких как вы всё написано в Священном Писании. Всё что вы можете, это отнимать у других, то что вам никогда не принадлежало.

Меч Якова соскользнул с сабли, и в тот же миг Халид ударил локтем ему в грудь, сбивая дыхание. Тот отшатнулся. Халид не дал ему времени, шаг вперёд, разворот, и сабля с визгом прошла через воздух. Яков едва успел поднять клинок, и всё равно, сталь рассекла часть его наплечника. В глазах врага впервые мелькнул страх. Он убил его, но следом последовали отальные враги.

Тем временем, вдали от них, убив врага, Салах поднял взгляд на далекий шум.

- Халид ! - закричал он, видя кузена и пылающий мост, который вот вот рухнет. Он бросился к нему, сердце билось, словно барабан боевой тревоги.

Веревки моста начали трескаться от огня. Пламя поднималось вверх, обжигая лицо и руки, оставляя облака дыма и едкий запах гари. Халид отбивал удары, отбросы и выпады, каждый момент был смертельным. Он ощущал, как рука устает, как мышцы кричат, но он не останавливался. Каждая капля пота замерзала на маске и щеках, смешиваясь с инеем и кровью.

Халид заметил приближение Салаха и оттолкнул его ногой назад, в момент, когда он достиг до моста. Он упал на снег и в этот момент, мост рухнул вместе с Халидом и врагами.

Салах лежал в снегу, глаза полны шока. Он встал, побежал краю и закричал, надеясь услышать его.

- Халид !

Но ответа не было. Лишь дым, снег и молчание.

- Наш лидер мертв ! Он убил командира Якова ! - раздался голос с другой стороны. - Отступаем !

Остатки войска Якова начали отходить. Ибрагим, убил последнего врага в бою и посмотрел в сторону уходящих врагов на другой стороне, затем на сына, находящегося на краю, глядя вниз, в ущелье. Он посмотрел по сторонам, Халида нигде не было, что очень напрягло мужчину, несмотря на то что он держался строгим. Потрясенный, мужчина подбежал к краю где сидел Салах, глядя вниз.

- Где Халид ?!

- Дада, он пожертвовал собой, чтобы спасти нас... - Выдал парень вздыхая воздух, словно его нехватало и было трудно дышать.

- Халид ! - кричал он, но ответа не было.

Салах сжал кулаки, дыхание рвалось от холода и тревоги. Он стоял на снегу, видя пустое место на мосту, слушая шум реки и в душе понимал, что даже самые смелые и сильные воины не могут противостоять судьбе, не смотря на то что стараться не думать о плохом.

Теперь, снег падал медленно, словно покрывая следы кровавого боя. Пламя мостовых веревок поднималось в небо, оставляя за собой запах гари и дыма.

Салахь встал на ноги и посмотрел вокруг. Солнце постепенно поднималось над заснеженными вершинами Чечни, и там, вдоль каменистых скатов, лежали тела поверженных врагов их доспехи поблёскивали на солнце, а лица искажают страх и боль, последние мгновения перед падением на острые камни внизу.

Все вместе, они спускались в глубокое ущелье, осторожно пробираясь по снежным тропам и каменным уступам. Каждый шаг был неудобным, снег под ногами скрипел, ледяные участки скользили, а снег со скал мог обрушиться в любой момент. Их дыхание оставляло клубы пара в морозном воздухе, и каждый вдох давался с трудом. Они искали Халида везде, стараясь непропускать ниодин угол.

- Салах... - сказал Ибрагим, проверяя протез на ноге, который скрипел с каждым шагом, что свидетельствовало о том, что его следовало починить. - Мы ищем Халида целый день, но пока ничего. Ни следа, ни крови, кроме той, что оставили враги на камнях от ударов.

Салах молча кивнул, опустив взгляд на снег под ногами. Он опустился на одно колено, скользя руками по снегу, стараясь заметить хоть что-то, выкапывая снег. Его пальцы были розовые от холода, кожа трескалась и болела, но он не обращал внимания на боль в руках, в душе боль была сильнее, и она давила на сердце словно тяжелый камень.

- Дада, я знаю, что он должен быть здесь, - пробормотал Салах, едва сдерживая дрожь в голосе. - Он не мог упасть и исчезнуть так...

Ибрагим остановился, опираясь на меч, и поднял взгляд к бурлящей реке. Вода стремительно текла между ледяных берегов, иногда пробивая толщу льда, издавая звонкий, пронзительный звук. Ветер доносил холодный запах воды и соснового леса, смешанный с едким ароматом крови.

- Салах... - сказал Ибрагим, тяжело вздыхая, - есть вероятность..., что он упал в реку. Мы искали, искали... целый день. Но здесь, в этом снегу, его нет.

Салах замер, опустив руки в снег. Розовые, обмороженные пальцы дрожали. Он смотрел на белый покров, на ледяные крошки, на следы борьбы, на тела врагов, разбросанные по камням, и сердце сжималось от боли и отчаяния. Халид был для него не только кузеном ; они росли вместе, как братья. Каждая капля его крови казалась личной потерей, каждым ударом сердца отзывалась пустота.

- Мы должны... идти в ближайший аул, - наконец тихо сказал Ибрагим, - у нас много раненных. Нужно сохранить их жизни, Салах. Мы не можем остаться здесь и рисковать их жизнями. Мы уже сделали всё, что могли.

Салах опустил руки, смотря на свои обмороженные пальцы. Он попытался сдержать слезы, стиснул зубы и кивнул. Внутри была пустота, боль, холоднее самой реки, что шумела внизу.

- Я понимаю... - пробормотал он.

Ибрагим поставил руку ему на плечо, сжимая крепко. Они медленно поднимались с камней к тропе, ведущей в ближайший аул. Дорога была тяжелой, снег скрипел под ногами, а обледенелые ветви сосен царапали руки и лицо, когда они протискивались сквозь лес. В ущелье все еще лежали тела поверженных врагов, их лица искажены ужасом и болью, их оружие разбросано по снегу.

Когда они вошли в ближайший аул, женщины, старики и дети помогали переносить тех, кто был ещё жив, накрывали их одеялами, накладывали примитивные повязки, согревали холодное тело и пытались остановить кровь. Ибрагим за перевязкой на глазу, сел на скамью и посмотрел в сторону сына сидящего рядом с остальными ранеными воинами.

- Дядя, поешьте - Протянула маленькая кареглазая девочка ему кусок лепешки, на что он поднял на нее взгляд. В один момент она напомнила ему старшую дочь, будучи когда то маленькой.

- Спасибо дочка, я не голоден. - Еле улыбнулся он и погладил по голове, покрытым большим платком. - Поешь себе, спасибо что заботитесь о нас.

- Ибрагим ! - раздался знакомый голос, когда Джамал вместе с остальными воинами вошел в аул. Он улыбнулся с трудом, устало, но с явным облегчением. - Мы смогли добраться до точки раньше, чем враги. Уничтожили их.

Джамал посмотрел на Салаха, сидящего на скамье у снежного покрова, и его взгляд стал серьёзным. Обычно, парень находился со своим братом, но теперь он сидел задумчевый и серьёзный, в то время как друзья что-то ему говорили.

- Где Халид ? - спросил он у Ибрагима.

Он опустил взгляд на руки, сжавшие меч, и глубоко вздохнул.

- Во время битвы, на нас могли настигнуть ещё больше врагов, но... он пожертвовал собой на мосту. Сжег мост и упал в ущелье, пока сражался. Мы искали, но не нашли его.

Джамал замер, глаза широко раскрылись, лицо побледнело. Он смотрел на Ибрагима, чувствуя резкую, холодную боль в груди, словно ледяной нож вонзился прямо в сердце.

- Пусть Всевышний, воздаст тебе терпение. - Выдал он. - но что теперь ? - спросил Джамал.

- Нам нужно вернуться, - сказал Ибрагим твердо. - У нас много раненных. Враги отступили, потому что Халид, убил их командира. Их силы сломлены, так что на некоторое время они не придут сюда, но все же стоит проверить нашу территорию.

Салах поднял глаза, глядя на белый снег под ногами. В душе была пустота, глубокая и холодная, как ущелье, по которому они только что спускались. Он думал о Халиде, о каждом совместном моменте, их детстве, играх, тренировках, схватках и смехе. Сейчас всё это казалось далёким, и почти нереальным.

- Я не могу поверить... - тихо пробормотал он.

Тем временем, женщины и старики принесли горячую воду и травяные отвары, чтобы согреть раненых. Мужчины продолжали накладывать повязки на раны. Топящиеся камни печей отдавали тепло, смешанное с едким запахом крови и дыма. Дети тихо смотрели на них, глаза полные уважения к своим воинам.

- Ибрагим, - наконец сказал Джамал, - Нам нужно отправиться в путь, раз следует проверить вокруг наших территорий.

- Да - ответил Ибрагим, - Идем в путь, после намаза и небольшого отдыха.

***

Три дня пути по замёрзшим дорогам казались вечностью. Ветер из ущелий выл над головами, швыряя снег в лица. Деревья стояли, как немые свидетели, укутанные инеем, а следы путников мгновенно исчезали под новым снегом. Ибрагим шёл впереди, на коне, рядом с остальными. Его лицо было исхудавшим, глаза, усталыми, но в них всё ещё теплилось то спокойное пламя, которое отличало человека, прошедшего через смерть и не склонившего головы.

Позади него, с остальными молодыми шел Салах. Ветер трепал его волосы, и в глазах юноши жила странная тишина которая появляется после утраты, когда мир вокруг будто лишается звука, и слышен внутренний голос.

Салах не чувствовал холода. В груди была пустота, в которой звенело одно имя брата.

Они возвращались домой.

С каждым шагом снег становился плотнее, воздух, чище, запах дыма, ближе. Вдалеке, за холмами, уже виднелся родной аул. Каменные дома с прямыми крышами, и высокие башни стояли цепочкой вдоль склона, над ними поднимался тонкий дым.

На башне стояли двое юношей. Один из них прищурился, увидел движение внизу и крикнул :

- Они возвращаются ! Наши идут !

Голос его понёсся над долиной. Люди в ауле подняли головы. Женщины бросили свои дела, выбегая из домов, старики поднялись с лавок, дети высыпали на улицу, смеясь и плача от радости.

Весть пронеслась по домам :

- Наши воины возвращяются !

Когда первые фигуры показались на дороге, всё вокруг будто замерло. Лошади шли медленно, устало, копыта глухо били по промёрзшей земле. На спинах воинов лежали бурки, запорошенные снегом, лица их были закрыты повязками. Тишина стояла такая, что было слышно, как ветер касается знамен, привязанных к копьям.

У ворот, рядом с отстальными женщинами, стояла Курбика.

На ней был красивый, шерстяной платок, на плечах тёплая накидка. Она вглядывалась в даль, прищюрывая глаза от снега. Рядом стояли женщины и старики, и каждый смотрел с надеждой, и каждый боялся увидеть то, чего не хотел видеть.

Когда мужчины подошли ближе, сердца у всех будто замерли.

Курбика первой узнала мужа. Слёзы мгновенно выступили у неё на глазах, и она, не чувствуя холода, пошла ему навстречу.

- Вы вернулись - её голос дрогнул, и в нём было и счастье, и боль. - Аза и Фарида приготовили много вкусностей к вашему возвращению.

Он остановился перед ней. Они смотрели друг на друга долго, молча. Лицо Ибрагима было осунувшимся, но в глазах, обычная строгость к которой она привыклаещёв молодые времена. Он снял маску, и Курбика увидела его черные и местами седые волосы, бороду, следы усталости на лице.

- Ты так похудел... ты голодал, - сказала она, будто оправдывая свои слёзы. - Я должна тебе сказать нечто хорошее, Ибрагим. Я ждала этого дня, чтобы сказать. Это самая прекрасная весть для нашей семьи.

Но Ибрагим молчал. Его глаза были серьёзны. Он чувствовал, что в сердце этой женщины готова родиться новая боль, после нескольких его слов.

Курбика, не замечая его молчания, обернулась, словно вспомнив о еще двух, которых она ждала.

- Мои сыновья... - протянула она руки чтобы обнять обоих сразу, как в их детстве, но увидела лишь Салаха. - Где Халид ? - Посмотрела она по сторнам. - Салах, где твой брат ?

Парень не ответил. Его взгляд был опущен, а губы сжаты. Ветер шевелил его теплую бурку, и снег падал на ресницы. Курбика нахмурилась. Её улыбка медленно погасла, а протянутые руки, опустились.

- Салах, где он ? - спросила она, чувствуя как задрожал подбородок. - Почему ты не отвечаешь ?

Он не поднял головы. Тогда Ибрагим сделал шаг вперёд. Его голос прозвучал низко, будто сам ветер шептал его слова.

- Халид... - начал он. - Халид остался на мосту. Он держал их, чтобы враги не пробрались к нам, раненным и сражающимся. Если бы не он, ни я, ни твой сын не стояли бы здесь. Спасибо, что воспитала его достойно и вырастила как собственного. Ты воспитала для нас настоящего воина.

Тишина разлилась по двору. Даже ветер стих, в то время как снег падал медленно, как пепел.

Курбика стояла неподвижно, лишь глубоко дыша. Только губы её вновь дрогнули, будто она хотела что-то сказать, но не смогла. Глаза её наполнились влагой, но слёзы не пролились. Женщина смотрела на снег у ног мужа, словно искала там следы племянника.

- О Всевышний... - выдохнула она.

Её голос был тихим, как молитва. Она не рыдала, только стояла, глядя вниз, а снег ложился на её платок. Она чуть неупала, но прислонилась к дереву, схватившись за сердце.

Салах не выдержал и шагнул вперёд, помогая ей сесть.

- Нана... - начал он, но слова застряли.

Снег усилился. Люди начали расходиться. Кто-то тихо молился, кто-то плакал, кто-то просто стоял в оцепенении. Только семья Ибрагима оставалась на месте.

После долгой паузы Ибрагим сказал :

- Ты говорила, что ждала меня с вестью. Что это было ?

Женщина, всё ещё глядя в снег, обратилась к сыну.

- Салах иди к своим друзьям. - и после того как он отошел, женщина продолжила, заговорив тихо. - Несколько дней назад наша невестка... подарила нам внука...

Ибрагим поднял глаза.

- Что ты сказала ?

- Сын, - повторила она, и голос её дрожал. - У Халида родился наследник. Я уложила его спать, спела колыбельную, до того как выйти на улицу...

На лице Ибрагима появилось выражение, которого давно никто не видел. Он сделал шаг вперёд, словно хотел убедиться, что услышал правильно.

- Сын... - тихо сказал он. - У Халида сын...

- Да, - ответила Курбика. - Он родился ночью. Я хотела, тебя порадовать этой вестью... Как же он похож на него...

- Ты... дала ему имя ?

Она не договорила. Слёзы, наконец, прорвались. Она незнала как вернутся в дом и посмотреть в глаза Азе, которая с раннего утра готовила и делала уборку, желая встретить их в чистоте. Она немогла наблюдать за тем как улыбка молодой девушки сползёт с лица.

Продолжение следует...