~ 29 | Турпалхой новкъа боьвлча~

_________________

Ночь ещё не успела раствориться, и мир стоял в полутени. Где-то далеко, за холмами, тихо зашумел петух, но солнце ещё не показалось. Был тот редкий, зыбкий миг, когда небо только готовится зажечь первый свет, и всё вокруг ожидает пробуждения нового дня.

Халид проснулся без звука, словно его разбудил не шум, а внутренний привычный, повседневный зов. Он лежал какое-то время, слушая тишину дома, прислушиваясь местному шуму за окном. Потом медленно сел, провёл рукой по лицу, чтобы отогнать остатки сна, и поднял взгляд в стену.

"Пора."

Он встал, осторожно, чтобы не разбудить её сразу. В углу уже стояла аккуратно сложенная одежда, черная рубаха, пояс и брюки. Он оделся тихо, каждое движение отточено и выверено.

Когда он завязал пояс, Аза пошевелилась во сне, и коснулась своего носа. На момент, он замер, глядя на нее через зеркало. Потом подошел и тихо позвал :

- Аза...

Она приоткрыла глаза, ещё не до конца проснувшись.

- Уже... рассвело ?

- Ещё нет. Но пора готовится.

Девушка медленно села, мягкие волосы рассыпались по спине. Она потёрла глаза и, увидев, что он уже одет и готов к молитве, сразу встала на босые ноги.

- Я сейчас, - сказала она, и голос её был мягким.

Она вышла из комнаты, и вскоре послышался тихий плеск воды, в то время как Халид стоял у окна, глядя на улицу. Небо было ещё чёрное, но на востоке уже светлело тонкой серебряной полосой.

Когда Аза вернулась, её лицо было влажным после омовения. Остатки воды стекали по ее щекам, падая на ее светлое одеяние. Он давно заметил, что она несла с собой ощущение свежести и чистоты. Муж ждал её, чтобы вместе совершить утренний намаз, и честно говоря, это превратилось в привычку, за все это вместе проведенное время.

Девушка достала своё широкое, одеяние для намаза, накинула поверх плеч большой платок, и когда они встали рядом, воздух в комнате будто изменился, стал тише.

Они молились.

Голос Халида звучал низко, спокойно. Слова шли плавно, будто сами собой, заполняя пространство светом. Аза стояла чуть позади, её сердце билось быстро, но с каждым поклоном тревога уходила, уступая место странному покою. После молитвы они некоторое время просто сидели на своих ковриках. За окном по-прежнему стояла тишина, а свет приближался с каждой минутой. Казалось, что они были единственными свидетелями приближающегося рассвета, но естественно, весь аул проснулся для оьращения к Господу Миров.

- Я приготовлю завтрак, - сказала она, поднимаясь.

- Да, спасибо - Кивнул он. - Позови когда будет готово.

- Конечно.

Аза спустилась вниз по деревянной лестнице. На кухне пахло вчерашним испеченным хлебом и свежими дровами. Она развела огонь, поставила чайник, достала из корзины кукурузную муку, творог, и немного масла. Её руки двигались быстро. Каждый звук готовки казался громче обычного, треск дров, шипение чайника, скрип крышки.

Наверху Халид ждал, сидя на краю кровати и беря из тумбы нужную ему вещь. Он ухмыльнулся слушая, как она ходит туда-сюда, как край ее платья шуршит при походке. В этих звуках было что-то умиротворяющее, и заставляющее улыбнутся.

Через некоторое время она позвала его :

- Халид, завтрак готов.

Он спустился в кухню. На столе уже стояла лепёшка, чашка с чаем, миски с творогом и медом. Аза двигалась спокойно, будто старалась не показать ему свое волнение. Халид сел и начал есть, в то время как жена собирала ему заранее приготовленную на дорогу еду. Он заметил это и после нескольких кусочков сказал :

- У нас есть припасы для всех воинов, не стоит так заморачиваться. Садись и поешь со мной.

- Я всё равно хотела что-нибудь приготовить, - сказала она после паузы. - Остальные женщины тоже готовят своим мужьям и сыновьям.

Действительно. Курбика тоже всегда провожала их готовя им еду на дорогу, хотя парни часто говорили, что им бывает не до еды.

Закончив собрать небольшую сумку, девушка послушалась и перед тем как сесть, налила себе немного чая, после чего сделала глоток.

- Надеюсь, твой конь тоже поел ? - Подняла она на него взгляд.

- Да, Аза. Он тоже поел - Не смог сдержать он улыбку, на что девушка глубоко вздохнула и кивнула.

Она ничего не сказала, только чуть улыбнулась, его словам. Некоторое время они ели молча. Халид чувствовал, как внутри нарастает желание сказать ей что-то важное, но всё, что приходило в голову, казалось слишком простым. Что можно сказать в утро, когда уходишь на войну и не знаешь, вернешься ли ты или нет ?

"Береги себя."

"Я вернусь."

"Молись за меня."

- Я должен выйти пораньше, - произнёс он наконец. - Быть на месте к началу сбора.

Он посмотрел на неё пристально.

- Хочешь увидеть своего отца перед уходом ?

Она подняла голову. Её глаза вспыхнули, тихо, но ясно. Разумеется хочет.

- Да - Слегка улыбнулась она.

- Тогда пойдём вместе. - кивнул он в ответ. - Я провожу тебя.

На мгновение в её лице мелькнула благодарность, и что-то похожее на облегчение, перед тем как улыбнувшись опустить взяд и продолжить есть.

После завтрака Халид доставал подготовленные доспехи. Он надевал их неспеша, так как времени было достаточно. Аза подошла и начала помогать, застёгивала ремни, и поправляла на плече ножны. Её пальцы касались метала на его плечах, груди, шее. Она старалась не показывать, что руки дрожат.

Халид заметил это, но ничего не сказал. Только молча наблюдал за ней. Когда всё было готово, он посмотрел на неё, долго, будто пытался запомнить каждую черту, словно смотрел в последний раз. Он вышел во двор, и направившись к конюшне, вывел своего темного коня. Воздух был свеж, в нём уже чувствовался рассвет, и хотя солнце ещё не поднялось, небо становилось светлее. По дороге слышались голоса, остальные воины тоже собирались выходя из домов один за другим.

Аза накинула на плечи накидку, взяла в руки сумку, и передала его мужу на улице, после чего Халид закрепил его на седле. Затем, они шли пешком, ведя за собой коня. Аул просыпался медленно и настороженно, как будто чувствовал, что день будет тяжёлым.

- Спасибо, что проводил. - Кивнула она, когда они дошли до родительского дома Азы. 

Он поднялся на коня и вновь взглянул на нее.

- Увидимся там.

- Да - Она чуть улыбнулась, но в глазах виднелась боль. В ответ, он кивнул и пошел дальше.

Затем, Аза направилась к двери родительского дома, после чего вдохнула глубже, собралась и тихо постучала. Дверь отворилась, и на пороге появилась Разет. Её лицо осветилось, когда она увидела дочь.

- Аза... - прошептала она, улыбаясь, и тут же распахнула руки.

- Нана - Девушка бросилась к матери, обнимая ее в ответ.

- Заходи, дочка, - сказала Разет. - Ты сама пришла ?

- Нет, он меня провожал. - Ответила она заходя в дом.

В углу гостиной тихо поскрипывала колыбель, там спал младший брат, которому скоро должен был исполниться год. Когда Аза вошла в гостиную, то остановилась. Посреди комнаты стоял её отец. Он надевал доспехи, поправляя ремни на груди. Металл блестел тускло, отражая первые проблески света из окна. Сколько раз в детстве она видела, как отец готовится к дороге, к охоте, к походу но никогда это не казалось ей таким тяжёлым, как сегодня. Он заметил её и на суровом лице мелькнула улыбка.

- Вот и ты, дочка. - произнёс он негромко. 

Она бросилась к нему, обняла крепко, как будто хотела удержать, но не заплакала. Только глубоко вдохнула с детства знакомый запах. Джамал слегка рассмеялся мягко, погладив её по голове.

- Совсем выросла... - сказал он с тихо - А всё кажется, будто вчера бегала босиком по двору. - Молодец, что ты пришла, - сказал Джамал. - Сердцу легче, когда дети рядом.

- Мама, ты приготовила что нибудь для отца ? - спросила она, посмотрев в сторону матери.

- Конечно, - кивнула она. - У них длинный путь. Хоть немного почувствуют домашнего вкуса в дороге.

Аза грустно улыбнулась и подошла к колыбели. Малыш лежал на спине, пытаясь схватить свои босые ножки. Отец подошёл следом. Он наклонился к сыну, коснулся рукой его головы.

- Я оставляю тебя заглавного, сын - сказал он. - Береги женщин в нашем доме, пока меня нет.

Мальчик зашевелился и, словно понимая, посмотрел на отца, после чего улыбнулся. Джамал рассмеялся тихо, но в глазах его на миг блеснула боль.

- Даже если меня не станет, вырасти храбрым, сын. Бейся с врагами до конца, и никогда не позволяй их соблазнам унизить и уничтожить твой народ.

Разет вздохнула, поправляя на нём одеяло.

- Не говори такие вещи - тихо сказала она, заметив что Азы нет рядом. - Я знаю, что вы вернетесь. Да убережет вас Всевышний...

- Важно, чтобы он вырос достойным, ибо безответственные и слабые духом, нам ненужны. Да убережет Всевышний наш народ от такого позора.

- Пусть Всевышний помилует нас... - С грустью выдала она. - Ты прав, супруг. Нам не нужны ни высокомерие, ни слабость, ни самоуничтожение, позабыв всё что сделали наши предки.

Некоторое время они стояли молча, каждый погружённый в свои мысли. Потом Джамал натянул перчатки, проверил меч, перекинул сумку через плечо.

- Ну, пойдём, - сказал он наконец. - Нана - направился он в сторону кухни. - Меня будут береч ваши молитвы - Обнял он свою мять.

- Береги себя сынок, - обняла она в ответ. - Разет, ты тоже сходи, проводи его. Я останусь с малышом. Детям нечего делать среди шумихи.

- Спасибо, нана - Тихо поблагодарила невестка. - Я быстро вернусь.

Аза подняла сумку с едой и передала отцу, в то время как ее мать накинула свою накидку. Они вышли следом за отцом. На улице рассвет уже начал разливать бледное золото по крышам. Воздух был прохладный, и пах травой и дымом костров. Из соседних домов тоже выходили мужчины, и каждый шаг отзывался эхом в сердцах их женщин.

Джамал повёл коня, сдерживая повод, чтобы тот не фыркал слишком громко. Они шли молча, в одну линию. Аза шла чуть позади, иногда глядя на спину отца и разговаривая с матерью. Ветер шевелил край плашья Джамала, и сердце его билось всё быстрее, не смотря на то что она пыталась затаить волнение.

Когда они вышли к полю за аулом, там уже собрались воины. Земля под ногами была влажной, и блестела от росы. Кони переступали копытами, фыркали, звенели удилами. Женщины стояли чуть поодаль, кто с младшим сыном, кто с мужем, провожая взглядом.

Аза узнала многих, соседей, братьев по клану, старших. Но взгляд её невольно остановился на знакомых лицах : недалеко стоял её муж, в доспехах. Рядом, его кузен Салах, такой же молодой, с серьёзным лицом, и их тётя Курбика, окружённая младшими сыновьями.

Курбика обнимала каждого, прижимала к себе, что-то шептала, словно молитву на прощяние. Её глаза были красные, но она держалась прямо.

Джамал повернулся к ней и жене.

- Всё, дочка, - сказал он спокойно. - Присмотри за своим братом, если меня не станет, береги свою мать и бабушку.

- Вернись, отец. - Кивнула она.

- Вернусь, если так написанно Всевышним. - Он улыбнулся, устало, но тепло.

Разет улыбнулась ему, и последний раз взглянув на жену с дочерью, он повернулся и пошел к своим. Аза стояла, глядя ему вслед. В груди стояло тяжёлое чувство, но слёзы не текли. Потом она заметила, что мать разговаривает со своей знакомой соседкой, и, воспользовавшись моментом, тихо сказала :

- Мама, я сейчас вернусь.

Она направилась к Курбике. Под ногами хрустела трава, а в воздухе пахло железом. Мужчины обсуждали что-то, поправляли сбрую, в то время как женщины стояли рядом, прощаясь с близкими. Курбика подошла ближе, поправила на ней платок, посмотрела в глаза.

- Не беспокойся, дочка - сказала она мягко. - Я позабочусь о тебе, пока Халида не будет.

Халид молчал. Он стоял, опершись рукой о седло. В этот момент к ним подошёл Ибрагим. Его шаг был размеренным, а взгляд таким же привычно спокойным и строгим. Он попрощался с женой, обнял сыновей, потом повернулся к Азе.

- Дочка, берегите друг друга, - сказал он, на что девушка тихо кивнула.

- Обязатьльно, дада, - прошептала она, на что мужчина улыбнулся.

Ибрагим кивнул Халиду и Салаху.

- Пора идти, сыновья. - Выдал он направляясь к Джамалу и остальным мужчинам.

- Я знаю о чем ты думаешь. - Тихо сказал Халид, после того как его тетя отошла в сторону разговаривая с сыном. - Даже если я погибну, я не оставлю тебя, Аза.

- Я в тебя верю. И даже если тебе суждено уйти, жди меня там. Придет время, когда мы вновь окажемся вместе.

Забравшись на своего коня, Халид взял за уздцы и направился к дяде с кузеном. Мужчины один за другим начали садиться в седло. Металл гремел, кони нетерпеливо били копытами по земле.

Женщины стояли молча, словно время остановилось. Кто-то тихо молился, кто-то прижимал к груди папаху сына, и когда лошади начали двигаться, Халид всё же повернул голову, и взгляд его нашёл Азу. Она стояла среди людей, чуть в стороне. Её глаза были чистыми и полными света. Она не плакала. Только смотрела, будто хотела запомнить его навсегда.

Кони тронулись и гул копыт постепенно стихал, растворяясь в шуме ветра. Люди долго стояли на том же месте, пока последние фигуры не исчезли за холмами. Аза стояла до конца и тихо вздохнула. Потом обернулась к Курбике. Та стояла неподвижно, держа свой узелок в руках, словно всё ещё чувствовала тепло слов мужа. 

Послеих ухода, Аза и Фарида шли медленно, не спеша по направлению к дому Халида. По лицу её скользила задумчивая тень. Фарида, время от времени бросала на невестку взгляд, словно хотела что-то сказать, и подбодрить, но не решалась.

- Ты наверное устала - сказала она наконец.

Аза покачала головой.

- Нет. Просто... плохо спала...

Фарида кивнула.

- Я понимаю. Мама тоже вчера долго молчала. Она всегда старается быть сильной, но видно, как ей тяжело, после ухода мужа и сыновей.

- И это не впервые, когда она провожает их... - добавила Аза.

- Да - кивнула та. - Она выростила Халида и Салаха, так будто они всегда были родными братьями.

Аза не ответила. Только перевела взгляд на дорогу. Между домами уже клубился дым от очагов, слышались женские голоса. Они подошли к воротам их дома. Во дворе всё было так, как он оставил : скамейка у стены, ведро у колодца, сложенные у забора поленья укрытые от дождя.

Услышав шаги хозяйки, куры тут же засуетились, зашевелили крыльями, разбежались по сторонам, желая поскорее выйти из курятника. Она присела у курятника, приоткрыла дверцу и выпустила птиц.

- Идите, - сказала она ласково. - Только вечером вернётесь обратно, слышите ?

Куры важно захлопали крыльями, разбежались по двору, на что Фарида засмеялась.

- Если ты так общаешся с курицами, я представляю какой заботливой матерью ты станешь.

- Я к ним привыкла, - ответила Аза, расправляя подол платья. - Он принес их, когда они были лишь цыплятами.

- Да, помню как ты рассказывала.

Заходя в дом, Аза прошла в гостиную и на мгновение она остановилась у окна. Сквозь тонкую занавесь в комнату проникал мягкий свет. Всё было на своих местах, будто Халид вот-вот войдёт, и взяв составленные карты, продолжит свою работу.

- Я приготовлю чай, - сказала Аза, чтобы занять руки.

Фарида подняла руку, отрицательно качнув головой.

- Нет, не нужно. Спасибо. Я уже позавтракала с наной.

- Тогда, я освежу дом, и соберу вещи.

- Я помогу тебе. Так быстрее справимся и пойдем домой.

Они вымыли пол и вытерли полки. Девушки работали быстро, продолжая разговор в течении уборки, и казалось, уборка помогала отогнать грусть. Когда всё было закончено, Аза посмотрела на чистую комнату, и сердце сжалось. После уборки, они начали собирать немногочисленные вещи. Аза складывала одежду аккуратно, по привычке. Она оглядела их комнату. На полке стояла ваза украшенная цветами, у стены сундук с их вещами.

- Готово, - сказала она, сложив последнее платье. - Теперь можно идти.

Они взяли свёртки и вышли из дома.Тропинка к дому Курбики пролегала через небольшой холм. Солнце уже поднялось выше, согревая землю. Синие цветы по краям дороги качались, пчёлы гудели. Где-то на дальнем дворе звенел смех детей, звонкий, беззаботный, как напоминание о жизни, что течёт, несмотря на боль.

- Знаешь, - сказала вдруг Фарида, - когда Халид и Салах были мальчишками, они часто играли на этом холме. Считали, что это их крепость.

Аза улыбнулась.

- Он рассказывал мне. Говорил, что даже тогда создавали планы будущих башень, хотя это была лишь игра.

- Да, - кивнула Фарида. Брат с детства был самостоятельным. Даже если что-то не удавалось, никогда не жаловался.

Аза слушала, и внутри у неё будто разливалось тепло с надеждой. Слова его кузины помогали держаться, и заполняли тишину что вновь таилась внутри. Когда они подошли к дому, солнце уже осветило двор. У калитки спал серый кот, рядом сушились шкуры, а на верёвке висели постиранные рубахи.

- Нана, мы дома. - Зашла Фарида внутрь.

Ответа не последовало.

В доме было тихо, только из соседней комнаты доносился детский и звонкий смех.

Когда девушки вошли, из комнаты выбежали двое мальчиков, младшие братья Фариды. Один лет девяти, другой совсем маленький, с растрёпанными волосами и широкими глазами.

- Ты пришла ? Я думал ты ушла с братьями - сказал старший, обнимая сестру.

- Нет, куда мне ? - засмеялась Фарида. - Я вернула нам Азу.

Младший увидел невестку и сразу бросился к ней.

- Аза ! - закричал он, вцепившись в её платье. - Ты пришла !

Девушка опустилась на колени и обняла мальчика в ответ. Его руки были тёплые и маленькие.

- Конечно, пришла, - сказала она ласково. - Я теперь с вами буду, пока мужчины не вернутся.

- Не отдадим Халиду ! Ты наша ! - Вновь обнял он девушку.

- Только Халиду об этом не говори - Засмеялась Фарида - Мама, наверное, опять пошла к соседке, - сказала она, оборачиваясь к старшему. - Где она ?

- Ушла к тёте, - ответил тот. - Там у ее коровы копыто болит. Мама сказала, что вернётся к обеду.

- Понятно. Наверное на что-то острое наступила.

Младший снова потянул Азу за руку.

- А можно я тебе помогу с вещами ?

- Конечно, - ответила она. - Ты у нас совсем взрослый стал.

- Я буду воином как, дада ! - побежал он вперед, топая маленькими ножками.

Они прошли в комнату, где она усталась в первые дни после замужества. Внутри стояла низкая кровать, столик, зеркало, сундук и тканый коврик у стены. Аза положила свой свёрток у сундука, и поправила платок на голове. Свет из окна падал на пол, и в этом тепле ей вдруг стало спокойно. 

Из кухни послышался голос мальчика :

- Аза, я голодный.

- И правда. - Заметила девушка. - Пора приготовить обед.

Она закатала рукава и пошла на кухню. На полках стояли глиняные горшки, связки лука, мешочек с мукой, в углу, большая миска с крупой. Всё было просто, но достаточно, чтобы приготовить тёплую еду. Мальчики заглядывали в дверь, а потом убегали играть, ожидая готовый обед.

***

Вершины, днём ослепительно белые, теперь темнели на фоне неба, по которому уже вспыхивали первые звёзды. Воздух был прохладен, пропитан запахом хвои и дыма от костров. Отряд воинов остановился на перевале, где дорога расширялась и открывалась долина, уходящая вглубь ущелий. Здесь, между двух каменных склонов, они решили остаться до утра, чтобы отдохнуть, совершить намаз и обсудить завтрашний путь.

Лошади фыркали, храпели, сбрасывая пар из ноздрей. Металлический звон стремян и клинков перемежался с гулом мужских голосов. Кто-то растягивал плащ на землю, кто-то разводил огонь. Пламя взвилось вверх, осветив усталые лица воинов.

Халид снял с плеч седельную сумку и присел у камня. На его лице не было тревоги, только серьезность, усталость и сосредоточенность. Рядом с ним опустился Салах.

- Здесь удобно, - сказал он, стряхивая пыль с рук. - Ветер не достанет, и обзор хороший.

Халид кивнул.

- Да. А главное, тишина.

Салах поднял взгляд к небу.

- Тишина перед бурей, - сказал он негромко.

Халид не ответил. Он слушал, как вокруг переговариваются мужчины, как трещат сухие ветви в кострах, как кто-то тихо читает аяты Корана.

- Халид, - позвал кто-то.

Он обернулся. Это был Джамал. Он держал в руке карту, разложенную на колене, а рядом стоял Ибрагим. Они изучали линии гор, тропы, отметки рек. Халид с Салахом подошли к ним, и посмотрели на карту, уже положенную на большой камень.

- Вот этот путь, - сказал Джамал, указав пальцем на изгиб реки. - Если враги пойдут отсюда, они выйдут на дорогу прямо к нашим аулам. Мы должны перекрыть дорогу.

- Обвалами, - тихо добавил Ибрагим. - Камни здесь рыхлые, достаточно нескольких ударов, чтобы склон осел.

- Тогда они вынуждены будут идти через ущелье, - произнёс Халид, следя за линиями на карте. - А там, между скал, мы и встретим их. Нужны установить лучников.

Ибрагим кивнул. Его глаза, глубокие и спокойные, словно знали цену каждому слову.

- Пусть подумают, что ловят нас в ловушку.

Мужчины молчали, слушая, как где-то вдали выл волк, как горный ветер касался верхушек сосен.

- Аллах видит наши намерения, - произнёс Джамал тихо. - И если наши сердца чисты, Он укрепит наши руки.

Салах, подошедший ближе, сложил руки на груди.

- Мы сделаем всё, что должны, - сказал он, кивнув. - Можем начать работу на рассвете.

Наступило время вечернего намаза. Воины встали в ряд, их силуэты вырисовывались на фоне заката. Слышно было, как ветер колышет траву и шелестит у подножья скал и молитву муллы. Его голос звучал спокойно, уверенно. Земля под ногами казалась живой, будто и она молилась вместе с ними.

Когда молитва закончилась, многие сели ближе к кострам. Кто-то разжёг ещё один огонь, кто-то достал котёлок с похлёбкой. Пахло мясом, дымом и хлебом. Джамал сидел с Ибрагимом и ещё несколькими старшими. Они говорили неторопливо, с лёгкой улыбкой, вспоминая старые времена.

- Помнишь, Ибрагим, - сказал Джамал, - как мы когда-то ушли в горы на неделю, а потом вернулись без дичи, зато с волком ?

Ибрагим рассмеялся.

- Как не помнить. Ты тогда хотел сделать из него сторожа, а в итоге, он вернулся обратно в лес, пока ты уснул.

Мужчины засмеялись. Смех их был глухим, усталым, но в нём слышалось тепло. Даже в такие вечера, перед войной, они умели смеяться. Немного в стороне, у другого костра, сидели Халид, Салах и несколько молодых воинов. Они ели в тишине, разговаривая вполголоса. Луна поднималась всё выше, серебрила сталь их кинжалов, заставляя огонь отражаться в глазах.

Салах положил ложку, вытер рот и, немного подумав, сказал :

- Если всё сложится... если я вернусь живым... я хочу отправить людей к Айде.

Халид поднял взгляд.

- К Айде ? Кузина моей жены ? - переспросил он спокойно. - Я совсем забыл о ней.

Салах кивнул.

- Да. дочь Абдуллы из соседнего аула.

- И что, она согласилась ?

Салах достал из кармана небольшой свёрток из платка. Он развязал его и показал Халиду простое кольцо, тонкое, серебряное, с маленьким узором в виде цветка.

Халид кивнул, глядя на кольцо. В его взгляде мелькнуло что-то вроде уважения.

- Понятно.

Салах улыбнулся слабо.

- Я мог бы раньше отправить людей, попросить её руку. Но... - он посмотрел на огонь, задумчиво. - Не хочу рушить её жизнь, если не вернусь. Пусть лучше не ждёт, чем будет вдовой.

Он замолчал. Огонь отражался в его глазах, и в этой тишине слова звучали особенно тяжело. Халид не стал говорить ничего. Салах понял, что сказал лишнее, и тут же опустил глаза.

- Прости, - пробормотал он. - Не хотел.

Халид поднял голову к небу. Над горами сияли звёзды, холодные, далекие, бесстрастные. Казалось, они видят всё, и людскую боль, и любовь, и кровь, что скоро прольётся и проливалось все это время.

- Всё в Его руках, - тихо сказал он.

Он замолчал, не глядя на кузена. Салах тоже поднял голову. Ветер чуть трепал полы его плаща, колыхал языки пламени. В этой ночи было что-то величественное. Она дышала предчувствием.

Они сидели молча, слушая, как где-то храпят лошади, как потрескивают костры. Вдали, у другого костра, кто-то тихо пел старую песню, о пути, о доме, о матери, ждущей сына. Голос был слаб, но чист, и эхом отражался от скал.

Салах шепнул :

- Когда мы были мальчишками, отец говорил, что звёзды, это души тех, кто пал в бою. Что они освещают путь тем, кто рано или поздно идёт следом. Но я всё равно хочу вернуться. Надо построить дом.

- Вернёшься, - спокойно сказал Халид.

Тишина снова опустилась на лагерь. Где-то позади кто-то уже спал, укутавшись в бурку. Кто-то тихо молился. Пламя костра медленно оседало, бросая длинные тени.

Халид прислонился к камню. Его мысли вернулись к дому, к тихому двору, к мягкому голосу Азы. Он не позволял себе мечтать, но сердце всё равно предательски тянулось туда, где осталась она.

Продолжение следует...