Глава 31

– Керн, беги в обход, – крикнула я, несясь со всех ног по лабиринту коридоров. По всюду воет сирена. – Энна, где тебя носило?

Девушка не ответила. Её взгляд был рассеянным, а лицо – смертельно бледным. Губы дрожали, а щёки мокры от слёз. Я взглянула ей за спину, и моё сердце упало. На полу лежала хрупкое, изломанное и бездыханное тело. Слипшиеся волосы, что когда-то были такими красивыми и светлыми, теперь были чёрными от запёкшейся крови.

– Ариана!!! – закричала я. – Нет!!! Скажи что-нибудь, открой глаза!

Рядом на коленях сидел Райс, и его взгляд был абсолютно пустым, хотя он всё ещё сжимал её ладонь в своих руках. Он склонился к её лбу и поцеловал его, а затем тихо прошептал:

– Ты была для меня всем миром, маленькое солнышко. Так не оставляй меня здесь одного! Ты была моим вторым крылом, слышишь? Звёздочкой, что всегда светила...

Я отшатнулась. Мои глаза не верили в происходящее. Всё не могло так произойти. Маленькая разведчица крепче, чем кажется, и всё же...

Моё внимание привлекла ещё одна фигура, что присела возле Арианы. Густые каштановые волосы, крепкие плечи и ровная осанка.

– Ты обещала, что позаботишься и них, – холодным тоном сказала Мор и посмотрела мне в глаза. – Ты обещала, чёрт возьми, Хезер! Ты давала мне слово, что с ними будем всё хорошо. Это твоя вина, – она указала на бездыханное тело и сломленного Райса. Я закрыла глаза и пошатнулась. – Ты – капитан и в ответе за это! Всегда теперь помни, что её кровь в первую очередь на твоих руках!

– Нет, хватит, прекрати! – взмолилась я, закрывая руками уши. Но такие ранящие слова продолжали сыпаться из уст бывшего капитана.

– Ты обещала, что спасёшь их!

– ХВАТИТ!!!

Этот крик, казалось, разорвал саму реальность, ведь всё окружающее вдруг стало тускнеть. Я сидела на коленях в тёмной пустоте.

– Сколько же можно сопротивляться? Я ставил на то, что ты сломаешься ещё на смерти того Инкарна... как его... а, точно – Харлан. Мне показалось, что тогда не хватало драматизма, поэтому добавил в этот раз лицо из твой памяти, – донёсся из далека мужской голос.

– Так для тебя это всего лишь спектакль? – хрипло спросила я.

– Я множество раз предлагал тебе остановить это, но ты сопротивляешься. Моё терпение тоже не безгранично.

– Тогда я доведу его до предела, – бросила я и, схватив клубящиеся тени, вновь атаковала Ауриана.

Я вскочила с пастели в холодном поту и отдышке, будто я бежала. На часах – два ночи. Переодевшись, я вышла из своей комнаты. В общей гостиной горел тусклый жёлтый свет, в виде камина. На диванчике кто-то сидел, и я хотела тихо проскользнуть незамеченной, но ощутив знакомый эфер, остановилась.

Я подошла к свету и увидела свободно раскинувшегося мужчину, что читал что-то в сигметре. Его чёрная блуза была небрежной и смятой, а чёрные волосы – хаотично растрёпанные. Он поднял на меня уставшие аметистовые глаза и жестом пригласил присесть.

– Опять Он? – тихо спросил Рилан. Я промолчала, смотря на языки пламени в искусственном камине. – Кто на этот раз?

– Ариана, – хрипло выдавила из себя я. Глаза начало щипать, и я положила голову на плечо Рилана, когда он приобнял меня.

Наша связь передавала мне его внутреннюю бурю эмоций. Гнев – из-за того, что он не может ничего сделать. Боль – потому что понимает, что мне приходиться переживать почти каждую ночь, ведь и сам ощущает эти эмоции, пусть и не так сильно. Ярость – из-за того, что Виал втянул меня в это на Призрачном Маяке, а я не рассказала о том, что именно там Энварим наконец нашёл меня и почувствовал. После этого довольно трудного разговора, Виал вышел из комнаты со сломанным носом.

После того, как я проснулась в больничной палате, то почти раз за разом теряла связь с реальностью. Я помню тот страх в глазах Рилана, когда я на него там взглянула. Всё это время он ищет способы, всё что угодно, что могло бы помочь разорвать эту связь с Энваримом. Айден трудится в поте лица, разгребая терабайты данных, но безуспешно. Сила, дарованная Первородными – безгранична и это чудо, что я вообще могу сопротивляться. Наверное, это благодаря связи с Риланом.

– Тебе тоже стоит поспать. Ты ничего нового здесь не найдёшь, – сказала я, указывая на лежащий на диванчик сигметр. – Единственный способ прекратить всё – это убить его.

Рилан тяжело вздохнул и потёр рукой глаза.

– Каждый раз, когда я позволяю себе хоть капельку отдыха, то мысль о том, что ты уже которую неделю мучаешься, поднимает меня на ноги.

– Я ведь уже сотню раз предлагала тебе заглушить связь на какое-то время. Хотя бы, чтобы ты мог выспаться, – напомнила ему я.

– А я сотню раз тебе буду отвечать, что твоя боль – не шум, который нужно заглушить. Это и моя забота.

– Пусть так, но в мои обязанности тоже входит, чтобы Наставник не засыпал за бессмысленным копанием в сигметре, – вернула я его же давно сказанные слова. Рил улыбнулся. Впервые за долгое время. Только сейчас я поняла, как же скучала за его улыбкой с ямочками и готова смотреть на них хоть вечность.

– Что такое, Вересочек? – игриво спросил он.

– Ничего, просто ты... улыбаешься. Я соскучилась, за этой улыбкой.

Его пальцы поглаживали мои спутанные волосы и остановились на моей щеке. Он приблизился и наши глаза были всего в нескольких сантиметрах друг от друга.

– Дорогая, если тебе она будет приносить такую радость, то я буду дарить её почаще. И только тебе.

Мне перехватило дыхание от его слов. Как же я устала от всего. В мгновение я сократила расстояние и наши губы соприкоснулись.

Этот поцелуй был неспешным, наполненным горечью и грустью, но растягивающим и дарующим эти мгновения радости и любви, среди всех кошмаров в нашей жизни. Как же я хотела бы быть с ним. Всегда.

Но не хочу подвергать его опасности. Если Энварим узнает о моей привязанности и чувствах к...

«То об этом горько пожалеет» – мысленно сказал Рилан.

– Не отдаляйся от меня, Вересочек. – Мой лоб соприкоснулся с его. – Ты даже не представляешь, как я за тобой скучал, тот месяц. Каждый голосеанс был короче прежнего, а осознание того, что я каждый раз направляю тебя на потенциальную смерть, просто душила. Но после того, как я увидел, что Он с тобой делает, когда ты вернулась... Я подумал, что лучше я не был бы рядом с тобой, и нас разделяли световые года, чем ты так страдала.

– Ты ведь понимаешь, что я не хочу, чтобы Он начал и тебя атаковать. Он поймёт, что ты много значишь для меня...

– Пусть знает. Мне плевать.

– Зато мне – нет! Я не могу потерять ещё одного...

Я замолчала. Этот взгляд глаз Рилана такой знакомый. Когда-то на меня так уже смотрели серые глаза любимого человека. Человека, память про которого я так пыталась приглушить, потому что она приносила лишь боль.

Выражение лица Рила на долю секунды изменилось. Он понял, прочитал мои мысли. Но тем не менее, не давил с расспросами.

– Извини, я... это глупо. Я не люблю об этом вспоминать.

– Ты не обязана бояться своего прошлого, – заметил Рилан. Я закрыла глаза. Так не хотелось лезть в давно засохшую рану, но всё же...

– Когда Кеймир нашёл меня, вытащил из того ада, в который меня заключили догматарии, я была почти сломлена. Даже не помню первые несколько недель после этого. Затем он начал тренировать меня, обучал, активно развивал мои способности чувствительности к гиперпространству. Я не была единственной, кто был неугоден догматариям. Кеймир создал целый Круг. Группу людей, объединённых не радикальными взглядами, а радикальной правдой. Правдой о том, что Галактика, откуда я родом, прогнила. Что эфер – не привилегия избранных, а право каждого, кого он коснулся. Позже эта группа переросла в нечто большее. Мы скрывались, изучали артефакты, искали способы противостоять системе. Я сыграла не маловажную роль в поисках картозиса. Мои способности могли достичь немалого величия, если бы я смогла найти в себе баланс. Кеймир тренировал меня не так, как других. Более жёстко, более... одержимо. А я... я была его лучшей ученицей. И больше, чем ученицей. Изначально он сказал, что я обязана ему отплатить за своё спасение и вложения в моё обучение, чем я и занималась годами. На одном из заданий, я несколько месяцев была под прикрытием и работала с одним из лучших его воинов. Он был... совершенно другим. Он хотел лишь отплатить долг Кеймиру и добыть свободу. Не хотел делать то, что приходилось: диверсии, террористические акты и подобное. И когда нам нужно было выполнить очень... жестокий приказ, мы не сделали этого. Я не сделала этого. Это был первый акт неповиновения и Кеймир принял это как предательство и... измену. – По спине пробежал холодок, от прошлого ужаса. – У него всегда были излишне собственнические чувства по отношению ко мне. В наказание, я смотрела, как за моё неповиновение поплатился человек, ставший за эти месяцы для меня всем. В тот момент всё, что я ещё и могла чувствовать к Кеймиру, все крупицы благодарности и уважения – умерли. Тем вечером, он был не свойственно многословен и впервые рассказал о своих планах. До меня дошло, что я понятия не имела всё это время кому служу. Кеймир грозился убить парня, но я чуть ли не на коленях умоляла его этого не делать. Говорила, что это проявление моей слабости, и ничего более. В тот день нам повезло, но с того самого момента я стала готовить план побега.

Я замолчала, глотая комок в горле. Рилан не перебивал, его пальцы мягко переплетались с моими, давая опору.

– Если не вдаваться в детали, то нам удалось сбежать, но скрываться долго не получилось. Оборвав все связи с Кругом, мы лишились всей поддержки, информации и скрытности. Мы попали в засаду и он, – я произнесла это слово с такой забытой нежностью о первой любви, – погиб от устроенного догматариями взрыва. Позже туда же прибыл Круг и лично Кеймир. Это был второй раз, когда я потеряла над собой контроль, что даже второй учитель, который всегда побеждал на тренировках, не смог меня остановить. Я могла покончить с ним тогда, горя было предостаточно, но не смогла. Круг перебил тогда всех тех догматариев и Кеймир сказал мне, что та Галактика никогда не примет меня. Сама не знаю почему, но я его последовала совету и сбежала в Немерийский предел. Не знаю, как он мог предположить, что я попаду в Лигу. Наверное, благодаря своим индивидуальным способностям в виде поразительно точных расчётов вариантов будущего...

Я никогда не думала, что когда-либо смогу кому-то рассказать это, даже себе. Лицо Рилана было бесстрастным, хотя его рука, что сжимала мою, была очень горячей.

– А я долго не мог понять, почему же в первый день в Лиге, после филименции, ты с таким ужасом смотрела на Виала, – протянул он.

– Я боялась, чтобы он не оказался таким же, как брат. К тому же у них одинаковые зелёные глаза, от которых мне до сих пор не по себе.

– Значит, я не зря ему тогда врезал, – улыбнулся Рил. – Если хочешь, могу это повторить.

Пусть мимолётная шутка и грела душу, но мои мысли были далеко.

– После этого я попала на корабль Нила. Тогда я заглушила в себе большую часть эмоций. Взрыв капсулы сломал все мои предыдущие усилия. Эмоционально тяжёлыми были первые дни после трагедии. Потом боль стала затихать, будто я видела это всё уже. Неужели я начинаю терять свою человечность? Как ты думаешь, когда мы вернём Руби, она сможет жить прежней жизнью? – спросила я. – А я так и не рассказала правду о её брате...

Повисло молчание.

– Мы найдём её, слышишь? И ты расскажешь ей всё, – сказал Рилан. – Я уже тебе это говорил. Сегодня Виал устроит ещё одно собрание. Не думаю, что это прям чем-то поможет, но я поговорю ещё с ним.

– Ладно, – сказала я и взглянула на часы. – Уже пол шестого? Поверить не могу, что так быстро время летит. Мне пора собираться на тренировку с Райсом. Между прочим, наши поединки стали на много продолжительнее, может когда-то заглянешь?

Смена темы разговора была словно глоток свежего воздуха.

– А почему бы тебе не попробовать со мной сразиться? – спросил он, лукаво улыбнувшись. – Без эфера, только мечи и все твои умения.

– Может, я просто не хочу портить репутацию «Непобедимого Повелителя Теней», – задумчиво сказала я, а его улыбка стала ещё шире.

– Вересочек, если я и позволю кому-то её разрушить, то только тебе.

– Моё влияние сказывается на тебя слишком ослабляя. Кстати, ты не поделишься со мной секретом теневого меча?

– Секрет заключается в том, что я направляю часть теней на свой меч. Некоторые металлы просто очень хорошо резонируют с эфером. Ещё вопросы, дорогая?

– Почему ты называешь меня «Вересочек»? – не удержалась я, ведь очень давно уже хотела спросить его об этом. Взгляд Рилана был словно далеко отсюда.

– На древнем языке, которому меня учил в детстве дядя, слово «хезер» – означает «вереск». Когда-то мы с Мориэль сбежали и оказались далеко от дома. Совсем другой солнечный край, где были целые поля пурпурных вересков. Когда я услышал это слово в твоём разуме, то сразу же вспомнил об этих цветах. К тому же твой характер тянуться к свету очень напомнил их.

– Что ж, видимо мой характер изменился, ведь я теперь кручусь только вокруг теней, как и они вокруг меня, – улыбнулась я и встала.

– Но для меня ты всегда останешься «Вересочком», дорогая, – сказал он, нежно поцеловав меня напоследок.

***

– Это был долгий бой, – выдавила я, обливаясь потом. Райс стоял рядом, облокотившись на колени и тяжело дыша.

– Мне кажется, ты себя сильно выматываешь, – пробормотал он.

– Давай повторим?

– Эм, Хез, я, конечно, понимаю, что для тебя это довольно триггерный вопрос, но ты хоть немного спала? – спросил подошедший Керн.

– Высплюсь, когда Энварим и все его шавки будут мертвы.

– Так, я здесь не просто так. Некие персоны очень хотят тебя видеть. Это важно, – добавил Керн.

– Что вы уже снова натворили? – устало поинтересовалась я.

– Да что сразу мы? – искренне изумился парень. – И почему сразу натворили?

– Да потому что в прошлый раз я вас покрывала перед Саиной за нарушение шести протоколов безопасности.

– Поверь, в этот раз мы не при чём. Я был в столовой...

– Как всегда, – вставил Райс, собирая свои парные мечи.

– Дружище Райс был с тобой, а Хар... Хар в последнее время сам не свой. Про Энну я вообще молчу. Её можно найти только в двух состояниях: бешеная тренировка и запой.

– Тогда кто меня вызывает? – насторожилась я. Ответом мне был долгий умоляющий взгляд пойти за ним. – Ладно, пошли.

– А ещё, Райс, Ари просила передать, что уже ушла в лес. Не дождалась тебя, – бросил через плечо Керн.

– Она говорила, что животные стали страдать и днём, – заметила я по пути. – Виал сказал, что посылал людей, когда нас не было и тоже отметил увеличенную интенсивность страдающих. Всё больше летальных исходов. Если это «нечто» перекинется на людей...

Керн привёл меня в мед-крыло. В комнате стояли четверо, кого я никак не ожидала увидеть вместе: Рилан, Анабель, Айден и... Лайр?

– Ребят, вы меня начинаете уже пугать, – призналась я. – Что заставило всех вас вдруг собраться?

– Ты, – заговорил Айден. – Точнее то, что с тобой происходит. Мы долгие недели анализировали всё, что ты нам рассказывала и перерыли уже тысячи данных. Но даже наши сложенные вместе умы не давали особых результатов, пока этот замечательный юноша не пришёл к нам с очень гениальной идеей. – Он указал на Лайра.

– В общем, знаю, ты мне не очень доверяешь, но всё же послушай, – начал Лайр. – Ты описывала, что когда появляются видения, первым и неизменным Энварим показывает тебе видение прекрасного и мирного для Аурианов будущего. Затем ты останавливаешь эту проекцию и начинаются кошмары.

– Верно, и в начале каждого ужаса я не помню, что на самом деле это всё сон, – подтвердила я.

– Так вот, ещё он говорил тебе, что твои сильные отрицательные эмоции помогли ему быстрее залезть в твою голову. Но вот что странно, ты останавливаешь кошмар в самый пик эмоций, и они предают тебе силы, чтобы освободиться из-под его влияния на какое-то время. Я к тому, что первую иллюзию ты всегда ломала без особо каких-то проблем. Он позволял тебе это делать, почему?

– Не знаю, может просто хочет вывести меня из себя?

– Первое видение – это то, чего ты никогда не знала и не видела. Это совершенно новые образы, а значит ему трудно их тебе показывать. Но все кошмары он берёт из твоей же головы и испытываемые тобой эмоции таки подпитывают его.

– Что ты хочешь этим сказать? – не поняла я. Лайр сглотнул комок.

– Показывая некое райское видение, ему не хватает сил, чтобы удерживать тебя. Что, если ты можешь нанести ему урон не в твоих кошмарах, а в его видениях?

– Это очень поверхностная теория, но с медицинской точки зрения, это может сработать, – сказала Анабель.

– Тогда давайте.

На меня покатились ошарашенные взгляды. На Рилана я старалась не смотреть. Сев на кушетку, я вопросительно посмотрела на Анабель. Девушка спохватилась и побежала за снотворным.

«Ты точно в этом уверенна? Это может быть очень опасно. Я понимаю, как тебе не хочется туда возвращаться.»

«Рил, если есть хоть малейший шанс всё это закончить и найти Руби, то я использую его.»

Ответом мне был тяжёлый вздох. Анабель присела рядом и ввела мне дозу анестезии. Последние два месяца я только с ними и спала.

Я вновь оказалась в уже наизусть выученном парке. Из воздуха вновь материализовалась девочка в платье.

– Мам, пап, вы видели? У меня получилось! Теперь я точно в школе буду круче, чем огневики и иллюзионисты. Как бы я хотела стать Лиэстрой, – вздохнула девочка.

Я оглянулась в поисках тени Энварима, но его не было. Обычно на этом моменте я прекращаю сон, но теперь я ждала. Детский смех был очень громким и таким настоящим...

– Наэргаты тоже очень сильны и величественны, – сказал отец девочки. – Почему они тебе не нравятся?

– Потому, что они страшные, – ответила девочка.

– Не бойся, – сказала мама. – В конце концов сильная ты или слабая – ты имеешь полное право достичь чего угодно в этом мире.

Девочка улыбнулась и веселье вновь лилось из неё.

– Смотрите, как я могу!

Она побежала по траве и стала выполнять разные акробатические действия, появляясь то тут, то там. Радостный голосок пищал, сливаясь в музыку, а родители с гордостью смотрели на свою дочь.

Но тут музыка резко оборвалась. Во мне всё сжалось, а картинка утратила те светлые краски, становясь всё более мрачной. Послышался всхлип, что начал сопровождаться тихим плачем. Родители бросились к девочке, и я последовала за ними.

Увиденное чуть не повалило меня на землю. Та самая, только что весёлая и невредимая девочка лежала на траве, скукожившись и плача. Всё её тело было покрыто красными пятнами, словно её кожа стала отмирать, а ожоги становились всё более глубокими.

Мать закричала, а отец пытался успокоить девочку и укрыть её израненное тело.

– Это была величайшая трагедия. Первый симптом болезни, который стал поражать самых слабых из нас, – послышался голос Энварима.

– Что... произошло? – спросила я. Почему увиденное только что, мне казалось таким смутно знакомым?

– Последствия игры Регулума и остальных Мирралов в игру, что стоила жизни тысячам невинных. Они затронули ту часть эфера, которую запрещено даже видеть. Ты ведь наблюдала уже нечто подобное, не так ли?

Я перебрала в голове все образы и наконец нашла ту ужасающую картинку. На лесной поляне лежит раненный дравилион, потрёпанный самим эфером. Но эти ожоги и те царапины не были прям похожими.

– Ожоги – это первая стадия, – ответил на мои мысли Ауриан. – Потом это начало захватывать других жителей, но первыми были дети.

В голове у меня было пусто. Нет, это видение не будущего, а прошлого и правды, которых так боится Лига.

– Я лишь хочу, чтобы ты знала, Хезер, – Тень подошла ближе, и его очертания стали более чёткими. – Не мы начали эту войну. Жажда власти и силы Регулума породило это, – он указал на маленькую девочку, что плакала, а родители обливались горем. – Всё, чего я хочу – это вернуть то, что они у нас забрали...

Я резко призвала тени и обрушила их на всё видение. Затем ударила по фигуре Энварима раз, и второй.

– И сколько невинных Мирралов ты погубишь в процессе этого?!

Удары сыпались один за одним, пока я не провалилась сквозь землю и не увидела.

Тёмные коридоры. Вдоль стоят бакто-камеры, в которых плавают тела. Мирралы.

Я побежала к ним и в одной из них увидела плавающую изнеможённую, подключённую к разным трубочкам, рыжую девушку.

Руби!

Затем меня что-то словно вырвало из воспоминаний. Я летела назад, сквозь стены и последнее, что я увидела были молнии, что ударяли в землю раз за разом и освещали поверхность, где бушевали ураганы. Предо мной на несколько секунд повис знакомый чёрный гладкий камешек, а затем исчез.

Я собрала в себе всю силу. Силу в нашей с Риланом связи и потянулась к ней.

Словно вынырнув из воды, я села на койке, тяжело дыша. В глазах всё расплывалось, и окружающие меня силуэты были не чёткими.

– Штормовая, – выдавила я, глотая воздух. –Он держит их на Штормовой!