Часть 4: Хаос. Глава 25

Это был невероятно трудный месяц. После ухода Мор на меня упала вся тяжесть организаций и ответственность за подготовку команды. Нам остался месяц до испытания, а все члены уже на пределе своих сил.

Рилан присутствует на каждой нашей тренировке и всячески старается помочь мне выполнять все обязанности капитана. Куча новых дисциплин, отчётов и ответственности просто выжигают из меня все силы.

Я лежала на кровати в середине ночи и никак не могла уснуть. Наступившая ночная фаза длится на Синтаре около недели, что позже сменяется весенним солнечным теплом. В это время эфер будто безжизнен и прячется в закутках от всепоглощающей ночи.

Я понимала, что сейчас нужно выспаться, но навязчивые мысли не дают мне покоя вот уже который час. Выругавшись на свой сломанный режим сна, я наскоро оделась и выскользнула с нашего крыла.

В такую глубокую ночь коридоры были пустыми. После нашего возвращения с Запада, Виал заявил, что для Фокса, Руби, Лайра и меня – это было считай, что испытание по окончанию первого курса.

Усевшись на диванчик в гостинной, я достала свой инфопланшет. В последнее время я неустанно искала информацию о таинственном «Энвариме», который является главной загадкой и опасностью для меня.

Базы данных, которые смог взломать Фокс были первых четырёх уровней, но я всё же надеялась, что таки смогу узнать хоть что-то.

Закутавшись сильнее в плащ, я сижу здесь вот уже не знаю который час. Усталость брала надо мной верх, поэтому я не почувствовала приближения тени. Голова вот-вот была готова провалиться в сон, откинувшись на подушку, но меня поймала чья-то крепкая рука.

Я сощурилась и увидела знакомые аметистовые глаза, что смотрели прямо на меня. Я подскочила, поняв, что Рилан держит мою спину на весу и если бы не его рука, то я бы повалилась на пол.

– Не хотел тебя будить, Вересочек. Ты так сладко спала, но похоже я вовремя, – сказал он с лёгкой, усталой улыбкой.

– Извини, я...

– Не думал, что диванчик в гостиной удобнее, чем мягкая кровать.

– Что ты тут делаешь? – спросила я, позихая. – Не думала, что в обязанности Наставника входит уложить каждого члена команды спать.

– Не входит. Но в мои обязанности входит следить за тем, чтобы Вересочек не засыпала на клавиатуре инфопланшета.

Он не убирал руку с моей спины, и его тепло проникало сквозь ткань плаща, прогоняя ночной холод. От этого простого прикосновения по коже побежали мурашки.

– Я... я просто не могу спать, – призналась я, сдаваясь и позволяя себе расслабиться в его поддержке. – В голове всё крутится. Отчёты, тренировки, это проклятое испытание...

– Знаю, – прошептал он, и его дыхание коснулось моей щеки. – Я чувствую это. Каждую твою тревожную мысль. Они будто раскалённые иголки.

– Почему ты не сказал? – спросила я, глядя на его лицо, освещённое мерцающим голубым светом экрана. – Что я свожу себя с ума? Я могла бы поставить временную стену, чтобы мои тревоги не распространялись на тебя, и ты мог сосредотачиваться на работе.

– Твоя боль – не шум, который нужно заглушить. – Он произнёс это с такой убеждённостью, что у меня перехватило дыхание. – Я не хочу стены. Никакой. Никогда. И мне помниться, ты пообещала, что больше не будешь так делать.

Его рука легла поверх моей, и он присел рядом. Я тяжело выдохнула, пытаясь сосредоточить свои мысли.

– Я пытаюсь всё контролировать, – сорвалось у меня с губ. – Каждую мелочь. А оно... всё расползается. И этот... «Он» ... – Я сглотнула, впервые напрямую заговорив о главном страхе. – Я ищу любую зацепку. Но он как призрак. И от этого ещё страшнее. Я не знаю, что он может. Боюсь даже догадываться.

Я рассказывала Рилану вкратце о разговоре с Орином, но долго на этой теме не задерживалась, а Виал отказывался обсуждать это со мной.

– Ты ведь должен знать хоть что-то, – прошептала я. – Это ведь Он уничтожил ту капсулу, верно? Его зовут Энварим?

Рилан вздрогнул при упоминании последнего слова. Его губы сжались в тонкую линию, а рукой он крепче сжал мою ладонь, словно боялся, что я растворюсь.

– Ты не должна упоминать это имя очень часто, – сдавленно сказал он. – Лига боится даже одного слова, одной мысли о нём. Не стоит называть имя, данное Первородными.

– Он ведь Ауриан, не так ли? – спросила я. – Хотя Орин говорил, загадками... «Но в одном из них, горела самая яркая искра. Искра, которую он выпросил у Первородных создателей, перед их уходом. И эта искра погасла, а вместо неё разгорелось пламя такой ненависти, что Галактика ещё столетия будет чувствовать её жар.»

– А Орин не так прост, как я думал, – пробормотал Рилан. – Цитирует старейшие хроники...

– Что за Первородные создатели? – не выдержала я.

– Ходят легенды, – начал Рилан. – Легенды о том, что все рождённые эферные: Мирралы и Аурианы, не просто так получили свои способности... Первородные владели поистине первозданной и невообразимой силой, что могла создавать и уничтожать реальности... Перед своим уходом из нашей Вселенной они всё равно оставили после себя невообразимо редкие дары. Эти дары могли проявиться в человеке, который даже не осознавал этого. А некоторые можно заслужить, завоевать, раздобыть. Подобные исключения когда-то называли «Ключами».

– Полагаю, – неуверенно сказала я, – Энв... Он желает раздобыть их... Корс – может быть Ключом?

– Не знаю, – сказал Рил. – Но ходили легенды, что Ключи жаждут находиться рядом и притягиваются друг к другу.

Повисло некое молчание, но вдруг он спросил:

– Ты слышала печальную историю о короле Аароне?

– Только то, что нам рассказывали на первом уроке Мирралов.

– И ты прям целиком в неё веришь?

Я промолчала. В этой истории действительно было уж сильно много просветов, которых я не понимала.

– Лига никогда не рассказывает об этой истории, так как считает, что эти подробности делают Аарона менее «Доблестным». – Рилан сделал короткую паузу, собираясь с мыслями. – Король Аарон был поистине великим и сильным Мирралом. Многие считали его даже первым благородным Высшим. Эфер даровал ему невероятно долгую жизнь и даже после восьмидесяти лет правления, он выглядел не старше стандартных двадцати пяти. Аарон посвятил всю свою жизнь на защиту и помощь Мирралам. И так уж вышло, что за это время, он так и не был женат.

– Звучит, как сказка о прелестном принце, что ждал свою возлюбленную, – хмыкнула я.

– В какой-то мере, это действительно так, ведь он встретил прелестную принцессу с далёкого королевства. Её звали Алисия. Она вовсе не была какой-то сверх сильной и владела лишь отголосками эфера. Говорят, это была любовь с первого взгляда. – Рилан задумчиво улыбнулся. – Алисия много сделала для тогдашних Мирралов и помогала королю в установлении порядка в королевстве. В последствии, она стала королевой. Именно тогда Синтара достигла своего пика рассвета.

– Почему тогда Лига замалчивает эти исторические события, вычёркивая Алисию из истории? – недоумевала я.

– Потому что позже начались события, что перевернули Немерийский предел с ног на голову, – печально сказал Рилан. – Вуалис объявил о полной военной готовности, а Аурелион начал атаковать более слабые системы и искоренять Мирралов.

Я нахмурилась.

– Орин говорил, что это всё начала Лига...

– Лига тогда ещё не существовала, – просто ответил Рилан. – Хотя, Регулум, король Вуалиса, действительно был очень враждебным к Аурианам и ещё за долго до войны жестоко убивал их или же исследовал. Но не будем об этом. Король Аарон был крайне обеспокоен надвигающимися событиями. Когда Регулум предложил пяти мирам объединиться в Лигу, Синтара самая последняя присоединилась к союзу. Аарон долгие годы провёл на войне, в то время как Алисия правила королевством. Когда война достигла своего пика и Аурелион захватил Регулу-ІІ и напал на Нову-Прайм, Аарон вернулся на Синтару, так как понимал, что она следующая и начал подготовку к обороне, отсчитывая последние мирные часы. Но он смог побыть со своей женой всего несколько дней, перед тем как она исчезла...

– И что дальше? – спросила я, после долгой паузы Рилана.

– Дальше существует несколько версий событий. Лига говорит, что Алисия предала свой народ, сбежав к Аурианам. Другие же считают, что она не могла сидеть сложа руки, когда столько людей погибали в столь кровопролитной войне. Говорят, что именно она отыскала секретные координаты обители Аурианов. Аарон смог прилететь с флотом на секретную планету, лишь по следу свей жены.

– И потом он уничтожил целую расу... – нахмурилась я. – Стоп, а откуда ты знаешь всё то, о чём мне только что рассказал?

– Всё это я узнал из уст моего дяди, – тихо сказал Рилан. – Он всегда говорил, что истории, которые живут в людях никогда не заменить, как в инфоданных. – Он кивнул в сторону планшета.

– Но... Если верить словам твоего дяди, то получается, что так или иначе Аарон погиб?

– Ходили слухи, что король не знал, что Алисия... Скорее всего, когда королева сбежала с Синтары, она и сама не знала, но за месяцы... Когда Аарон вновь увидел жену, она была на одном из крайних сроков беременности. Никто не знает, что случилось с ребёнком, и выжил ли он. Но так или иначе, Аарон и Алисия погибли, пытаясь остановить последнего, как они думали, выжившего Ауриана – Энварима.

Я вскочила. В голове крутилось куча мыслей, и все они смешивались друг с другом.

– Так значит, – раздумывала я. – Это Энварим затеял войну?

– Нет, – коротко ответил Рилан. – По официальным данным, Он тогда был лишь юным, рвущимся в бой фанатиком.

– И всё же...

Повисло столь долгое молчание, что я думала, Рилан заснул.

– Ты никогда не рассказывал ни о своём дяде, ни о прошлом, – осторожно заметила я.

– Мне особо нечего рассказывать. Все, кто у меня остались – это мой дядя и двоюродная сестра. Мои родители... они просто оказались не в то время и не в том месте...

В его голосе прозвучала привычная, отточенная годами отстранённость, но теперь я слышала за ней лёгкую, едва уловимую трещину.

Вместо слов я снова коснулась его руки, просто чтобы он знал, что я здесь. Я чувствовала, как под моими пальцами медленно уходит напряжение из его сжатых кулаков.

– Дядя... – Рилан начал снова, и тон его смягчился, стал почти ностальгическим. – Он вечно ворчал, что я слишком серьёзный. Говорил, что даже тени на стене веселее моей компании. И... заставлял меня смотреть старые голо-записи комедийных шоу. Утверждал, что это «важная часть тренировки по контролю над эфером».

Я не сдержала лёгкой улыбки, пытаясь представить себе юного Рилана, которого заставляют смеяться над глупыми шутками.

– И как, сработало? – тихо спросила я.

Он фыркнул, короткий, почти неслышный звук, который для него был взрывом смеха.

– Нет. Я терпеть не мог эти шоу. Но... я смотрел их. Ради него. Он фактически заменил мне родителей. Воспитывал, наставлял. Учил, что в этой жизни мне придется добиваться всего своим трудом, а также заботиться о людях, за которых буду отвечать.

– Звучит слишком серьёзно, – сказала я. – Надеюсь, Мор хоть немного скрашивала твоё уныние.

На его губах появилось что-то похожее на самую лёгкую, почти невидимую улыбку.

– Она... полная противоположность. Вечно влипала в истории, а мне приходилось её вытаскивать. Однажды она решила, что может приручить дикого шестилапого сквертозуба с соседнего болота... Пришлось отвлекать тварь на себя, пока она убегала.

– И чем же закончилось? – я смотрела на него, заворожённая этим редким проблеском в его обычную, человеческую жизнь.

– Я провёл следующие три часа на самом высоком дереве в округе. – Он покачал головой, но в его глазах была лишь странная, уставшая нежность. – А она принесла мне обед, потому что «побег получился долгим, и ты, наверное, голодный».

Мы сидели в тишине, но теперь она была, тёплой, наполненной этими новыми, хрупкими образами из его прошлого.

– Спасибо, – прошептала я.

– За что?

– Что рассказал.

Рилан внимательно посмотрел на меня, а его глаза в полумраке казались бездонными.

– С тобой... почему-то хочется, – он произнёс это так тихо, что слова почти потонули в шелесте искусственного камина, но на нашей связи они прозвучали с абсолютной ясностью.

– Итак, – сказал он, и в его голосе снова появились знакомые нотки лёгкой насмешки, – ночь искренности официально объявлена закрытой. А знаешь, у меня есть одна идея...

Заинтригованная, я позволила Рилану поднять себя на ноги. Его пальцы ненадолго задержались на моих, и это простое прикосновение согревало лучше любого плаща. Когда мы вышли в коридор, Рил окружил нас тенями, что я не могла рассмотреть, куда мы направляемся.

– Ты хочешь, чтобы я упала, но всё равно не знала, куда ты меня ведёшь? – со вздохом спросила я.

– Доверься мне, Вересочек, – прошептал он мне на ухо, придерживая за плечи. – А также терпение, только терпение.

Я закатила глаза, но всё же шла, куда меня направлял Рил. Мысленно я отметила большое количество лестниц и отсутствие звуков.

– Готова, дорогая? – спросил он с довольной улыбкой, становясь предо мной. В этот момент тени плавно стали рассеиваться, открывая мне безумно красивое море тускнеющих звёзд на порозовевшем небе.

– Как... красиво, – прошептала я, глядя на впервые за столько дней восходящее солнце. Мы оказались на какой-то крыше, где открывался обзор на всю Синтару у наших ног. – Я и забыла, что сегодня уже конец ночной фазы.

– Я подумал, что ты захочешь немного развеяться, после всего того урагана, что творится днём. Первый рассвет на Синтаре, конечно, прекрасен, но я видел и лучше, – сказал Рилан, стоя совсем рядом.

– И где же?

– На моей родной планете, – совсем тихо ответил он. – Там небо горит всеми оттенками, которых нет в палитре этой Галактики. А воздух... он был таким густым от эфера, что его можно было почти пить. Там небо в этот момент раскалывается. Словно невидимая рука разрывает бархат ночи, и из трещин изливается не свет, а... жидкое золото и растопленный аметист. И длится это мгновение, за которое можно прожить целую жизнь.

Я толкнула его локтем, но улыбка не сходила с лица.

– Не думала, что Повелитель Теней так любит солнце, при том, что сам является воплощением самой ночи.

– Дорогая, ты – моё солнце, – сказал он с ленивой усмешкой. – Ну, зато твоё теневое пламя преображается во всё более внятный сгусток эфера. – Рил, провёл пальцем по узору моего усилителя.

– Я значит столько месяцев вылажу из себя, а он говорит мне это?

Рилан ухмыльнулся. Повисла долгая пауза.

– Спасибо Рилан, – тихо сказала я. – Спасибо за то, что пришёл тогда ко мне в камеру. Что одел усилитель, что дал мне возможность увидеть это... Что заставил вновь жить, чувствовать...

– Помнится, когда я к тебе пришёл, ты посылала меня на токсическую атмосферу, – улыбнулся он. – Возможно, это прозвучит странно, но я столько лет мечтал, чтобы с кем-то разделить свою силу...

– Что мучение меня, для тебя является более чем новым опытом?

Он смотрел на меня долгую минуту. Мне казалось, что я готова утонуть в этих глазах. Рилан вздохнул, чтобы ответить, но его прервал настойчивый голос:

– Извините конечно, что вторгаясь к вам в столь интимную обстановку, но я уже час ищу вас по всей Академии.

– Вот умеешь же ты выбрать момент, Айден, – прорычал Рилан и обернулся на рыжеволосого парня.

– Решил присоединиться к нам? – весело спросила я.

– Что? Вэ, нет. У меня на романтику график расписан на полгода вперёд и сейчас её точно нет по плану. – Айден покраснел так, что его рыжие волосы показались бледными. – Виал срочно ищет вас обоих. У него вид... как у человека, который только что узнал, что его любимый кактус был шпионом повстанцев.

Он нервно переступил с ноги на ногу.

– Я уже обыскал все типичные места: тир, архив, столовую... Но кто бы мог подумать, что вы тут, на крыше, занимаетесь... – он замялся, безнадежно махнул рукой, – ...созерцанием солнечной активности.

– Наслаждение пятью минутами тишины до начала рабочего дня теперь считается угрозой безопасности Академии? – устало спросил Рил.

– Вы двое – ходячеенарушение всех параграфов сразу, – парировал Айден. – Идёте? А то я не шутил про Виала... Вид у него мягко сказать не очень.