Глава 22

– Спасибо, – тихо сказала я.

– За что именно? – спросил мужчина.

– Ты спас мне жизнь. Я... довольно неопытна ещё в миссиях и драках, а это задание могло стать последним...

Я подошла ближе и присела на соседний камень рядом с ним.

– И тем не менее, – сказал он, – твои ребята хороши, не смотря на их молодой возраст.

– Я передам им твой комплимент, – с лёгким смешком ответила я. – Керн готов идти с вами, только из-за того, что ты – хороший стрелок.

– Когда хочешь выжить, то научишься чему угодно. Кстати, твои стрелы очень действенны, – прокомментировал он.

– Спасибо, это подарок, – поблагодарила я, ещё раз мысленно благодаря Айдена. Повисло неловкое молчание.

– Меня, кстати, зовут Орин, – с опозданием представился он и повернул наконец ко мне голову.

– Хезер, – сказала я. – Среди ваших есть потери?

– Только раненные. Пара дней и все будут в порядке.

Я кивнула. Почему-то этот вечер казался мне таким спокойным, тихим и... одиноким. Когда я вспомнила про отсутствие на другой стороне Рилана и эту режущую слух тишину, то хотела было схватиться руками за голову. Но из-за резкого движения, рана вновь напомнила о себе, и я со свистом выдохнула.

– Почему ты не обработала рану? – встревоженно спросил Орин. – Копьё вероятно разорвало несколько сухожилий, тебе сейчас же нужно сделать повязку!

Что за ирония? Я прилетела в место, где таких, как я убивают, но здесь есть кто-то, кому не всё равно на моё состояние. Я улыбнулась.

– Чего ты смеёшься? – не понял Орин. – Уж поверь мне, когда у тебя появляется заражение, здесь не будет ничего радостного. И мой совет целиком логичный.

– Извини, я не из-за тебя... Просто у меня... повышенная регенерация в десятой степени. Моему организму достаточно восьми часов, чтобы восстановиться и исцелить рану среднего состояния.

– Я, конечно, слышал, что у эферных повышенная регенерация, но не на столько...

– Это врождённая особенность, – сказала я. – И к тому же зависит от наличия и количества эфера в крови. Но не будем об этом.

– Ты ведь, – он сделал паузу, – Инкарн, верно? – Я коротко кивнула. – Я никогда не видел, чтобы Инкарны управляли тенями. Огненных, как твой друг, я встречал. И многих других, но тени... Полагаю, Лига очень ценит тебя как актив?

– Ну не знаю, – сказала я, раздумывая, как много можно рассказать этому человеку. – Если честно, то они, вроде как, не знают обо мне, а я стараюсь держаться подальше от Высших и остальных.

– Дай угадаю, – предположил Орин, – они считают тебя угрозой? Хотят контролировать и распоряжаться твоей силой?

– Да говорю же: нет! – Меня начали выводить из себя его слова. Но почему? Неужели из-за того, что он прав? – Я стараюсь не выделяться среди нефритовцев, особенно сейчас, в составе одной из лучших команд. По закону, после испытания, они не смогут ничего сделать. – Я тяжело выдохнула и потёрла рукой глаза. – Я всего лишь хочу спокойной жизни...

– У всех есть такое желание, – сказал он. – Я мечтал о таком с самого детства. Мечтал, чтобы мир был ровным и спокойным, чтобы не было сильнейших и подчинённых, чтобы люди могли жить в равенстве, и каждый имел свой голос. Ранее мне хотелось быть обычным фермером и заботиться о своей семье и участке. Но мой отец решил иначе, возложив на меня всю ответственность за людей и их жизни...

– Так ты лидер всех беженцев? – спросила я.

– Не совсем, – ответил он. – Даже среди нас бывают распри и борьба за власть. Мне пришлось всю жизнь сражаться за место в этом мире, и я сделаю всё, чтобы его сохранить.

– Полагаю, если я предложу вам выбраться с Керраниса, то вы откажетесь? – предположила я.

Орин ответил не сразу. И я его прекрасно понимала.

– Я... слишком многое отдал и многим пожертвовал, чтобы сдаваться так просто. Пойми, для своих людей я сделаю всё, что потребуется, и мне плевать, как на меня будут смотреть другие. – Его голос приобрёл стальные нотки, а во взгляде вспыхнуло что-то первозданное, почти жестокое. – Я готов отдать всё, что у меня есть, и взять всё, что потребуется. Даже если для этого придётся переступить через тех, кто считает себя благородными спасителями.

В его словах сквозила та самая грань, что отделяла простого бунтаря от настоящего лидера.

– Иногда для спасения одних жизней приходится жертвовать другими, – тихо сказала я.

Орин повернулся ко мне, и в его глазах читалось странное сочетание уважения и сожаления.

– Иногда – да, – согласился он. – А иногда, приходится жертвовать собой. И тот, кто не готов на это, никогда не поймёт цены настоящей победы.

Он отвернулся, его взгляд скользнул по спинам его людей.

– Ты спрашиваешь, уеду ли я? Нет. Потому что бегство – это не выход. Это отсрочка. А я здесь для того, чтобы закончить войну, а не убежать от неё. Какой бы ценой это ни обошлось.

В его тоне не было бравады – только холодная, неумолимая решимость. И в тот момент я поняла, что передо мной не просто мятежник. Передо мной – сила природы, которую не остановить уговорами и не сломить угрозами. И эта мысль одновременно пугала и заставляла испытывать странное почтение.

– Если я смогу чем-то помочь, – начала я, – или же вашему народу что-то потребуется, то знай: я и моя команда придем на помощь. Руби уж точно... Если по секрету, то это она уговорила меня нарушить сотню правил, сбежав на эту миссию.

– Вы здесь незаконно? – удивился Орин.

– Можно и так сказать, – ответила я. – Ты прав, Лига печётся лишь о собственном достоинстве и могуществе. Её не волнуют судьбы простых людей. Руби пробиралась с самого низа, до хоть какой-то значимой фигуры, чтобы потом помочь людям.

– Погоди, – не понял он, – значит ты хочешь сказать, что вы отправились спасать беженцев без поддержки, приказов и другой подстраховки? В место, где всех вас могут убить только из-за вашего появления, ради совершенно незнакомой вам кучки людей, за спасение которых вас явно не погладят по головке?

– Тебя это так поражает? – удивилась я. – Ты ведь сам только что говорил, что готов рискнуть всем, чтобы спасти людей.

– Моих людей, – поправил он, и в его голосе прозвучала не просто твердость, а нечто глубокое, почти инстинктивное. – Я несу ответственность за тех, с кем делю кров и хлеб, чьих детей держал на руках, чьих отцов хоронил. Ты же вовсе не несёшь ответственности за людей с совершенно другого мира.

Он смотрел на меня с тем самым изучающим взглядом, который, казалось, видел не форму, а суть.

– Это не ответственность, – тихо сказал Орин. – Это что-то другое. Гораздо более редкое и... опасное. Или идеалистичное до глупости. Я ещё не решил.

Я хотела возразить, но он поднял руку, мягко прерывая.

– Ты предлагаешь помощь. Я её принимаю. Но не обманывай себя. Ты делаешь это не для «них». Ты делаешь это для неё. – Он кивнул в сторону Руби, которая перевязывала Фоксу поцарапанную руку. – И, возможно, немного для успокоения собственной совести. Не ищи высоких слов там, где достаточно простой человеческой верности. Это и так дорогого стоит.

***

Мы встали засветло. Орин сказал, что сегодня нам предстоит самый большой отрезок пути и, если мы будем двигаться быстро и осторожно, то сможем достичь места назначения через двое суток.

Передвигались мы действительно быстро. Наши проводники обследовали территорию наперёд и докладывали обо всём Орину. Мне лишь оставалось довериться ему.

Моё плечо окончательно зажило, и на том месте остался лишь небольшой шрам. Керн, Энна и Лайр шли сзади, пуская разные шуточки, подколы и насмешки в сторону друг друга. Фокс вёл непринуждённую беседу с Харланом о технических преимуществах чего-то там, а Руби шла погружённая в свои мысли.

– Как ты? – спросила её я. Девушка будто проснулась.

– Что? А, всё хорошо, просто плохо спалось сегодня.

– Неудивительно, после всех тех событий вчерашнего дня... В общем, мне тоже было тяжело уснуть.

– Я заметила, – сказала она. – Ты нашла себе, как я понимаю, очень интересного собеседника, раз провела с ним несколько часов в «очень непринуждённой беседе». Сомневаюсь, что вы так долго обсуждали детали нашего маршрута и все возможные угрозы.

– По-моему, они достаточно доказали, что им можно доверять.

– Если это так, тогда почему среди них нет моего брата?!

– Ты могла бы подойти к Орину и спросить за него, – предложила я. – Он предводитель повстанцев, явно знает большинство людей, сражающихся на его стороне.

– Я... – она запнулась, – я боюсь услышать ответ.

– Руби, я понимаю, что об этом думать сейчас не нужно, но всё же... Ты должна понимать, что здесь жизнь очень шаткая и может оборваться в любой момент...

– Я понимаю, к чему ты клонишь, – глухо сказала она. – И я принимаю в расчёт всю вероятность его жизни и здравия. Если ты хочешь услышать от меня ответ: я буду придерживаться плана в любом случае.

Мне нужно было это услышать. Я кивнула.

Когда мы остановились на небольшой привал, чтобы набрать воды в ручейке, каждый разбрёлся в разные стороны. Я отошла, чтобы набрать воды в флягу и умыться, как меня настиг жёсткий недовольный голос Энны:

– Ты слишком сильно ему доверяешь.

Девушка сидела на валуне, а её меч был облокочен о камень. Её длинные, светлые, с огненно-красными прядями волосы развевались на ветру. Она недовольно скинула голову в сторону повстанцев.

– Не помню, чтобы тебя когда-либо волновали мои действия, то с кем я разговариваю и какой у меня уровень доверия к людям, – ответила я. Энна и во время миссии старательно делала вид, будто меня нет.

– Меня это волнует, когда от тебя зависят жизни всех членов группы, – презрительно ответила она.

– Зачем ты вообще поехала на это задание, если мне не доверяешь?

– Потому что не хочу, чтобы ты, новенькая, погубила нашу, и так далеко не собранную, команду.

– Хм, а может ты просто боялась отпускать Керна одного на миссию, в которой участвуют много девушек? Боишься, что он может не взглянуть на тебя позже? – сладким, язвительным тоном спросила я.

Энна широко раскрыла глаза и гневно спрыгнула с валуна.

– Осторожнее, девочка, возможно у меня и ангельский вид, но в душе я совершенно не такая. И здесь нет ни Мор, ни Рилана, которые следили бы, чтобы с их «малышкой» ничего не случилось.

– А может, – не обращая внимания на её слова, продолжила я, – ты просто не способна никого ни уважать, ни доверять, ни любить, ведь в твоих жилах сейчас течёт пиратская кровь!

Энна зашипела от злости и схватила меня за горло.

– Ах ты мелкая...

– Эн! – позвал её Керн. – Эн, каково эфера? Отпусти её!

Энна злобно зарычала и резко отпустила меня. Не сказав больше ни слова, она удалилась к остальной группе.

Керн повернулся ко мне и сощурился.

– Я знаю, что вы друг друга недолюбливаете. Но это не даёт тебе права тыкать её носом в далеко не прекрасное прошлое. Никто из нас не комментировал твой путь, и каким способом ты сюда попала. Так будь добра, имей уважение к каждому из нас!

***

Мы шли целых два дня, делая остановки лишь на несколько минут и на несколько часов ночью, чтобы восстановить силы. Останавливаться на дольше было опасно, дабы на нас не вышли охотники. Я довольно много беседовала с Орином, он рассказывал о своей группе, их работу, жизнь и разные случаи.

Вечерний воздух был густым и прохладным, пах влажной землей и цветами, которые раскрывались только с заходом солнца. Тени сгущались, окрашивая джунгли в таинственные, глубокие тона.

– ...и тогда этот самодовольный торговец говорит мне: «Молодой человек, это самая низкая цена!» – Орин вёл рассказ, размахивая руками так оживлённо, что чуть не задел низко висящую лиану. – А я ему в ответ: «Уважаемый, за такую цену этот генератор будет вырабатывать не энергию, а разочарование». Пришлось ему на месте собрать из подручного хлама нечто более стоящее.

Я не сдержала смеха. Представить этого сурового лидера повстанцев, торгующегося с каким-то жуликоватым торговцем на задворках галактики, было слишком забавно.

– И что, он купил твой... хлам? – уточнила я, вытирая уголок глаза.

– Купил! – Орин самодовольно ухмыльнулся. – И ещё три своих старых генератора мне отдал на запчасти. – Он покачал головой. – Вот так и живём. Не мечом единым, как говорится.

– У нас в отряде есть свой мастер, – кивнула я в сторону Харлана, который шёл впереди, увлечённо что-то рассказывая Руби и Фоксу. – Он из банки с консервами и трёх проводов может собрать устройство связи. Правда, иногда оно не столько связывает, сколько дымится и пахнет жжёной изоляцией.

– Золотой парень! И ещё слишком огненный... – рассмеялся Орин.

Я не могла вспомнить, когда последний раз смеялась так легко.

– Смотри! – Орин указал куда-то вверх, в проём между кронами.

Сквозь разрыв в листве виднелось небо, усыпанное чужими звёздами. Одна из них была особенно яркой, мерцала голубым светом.

– Как красиво, – прошептала я.

– Мы называют её «Оком Странника», – так же тихо сказал Орин. – Говорят, она приносит удачу тем, кто сбился с пути.

Я смотрела на звезду, и на душе было непривычно спокойно.

– Как же я обожаю планеты, Галактику, звёзды, – сказала я.

– Кстати, каким образом ваш корабль смог прыгнуть в саму атмосферу? – вдруг спросил Орин.

– Я... Как бы это сказать... Нам нужно было как можно быстрее попасть на планету, а обычные маршруты были очень долгими. Я проложила тропу, что на много короче и быстрее...

– Стоп, – в глазах мужчины был живой интерес, – ты хочешь сказать, что сама умеешь прокладывать маршруты и слышать звёзды?

На его лице было чистое изумление. Такое же, как и у других людей, но было в нём и что-то ещё.

– Да... Слушай, я не очень люблю говорить на эту тему. От моего "дара", у меня всегда одни неприятности. Я привыкла использовать его лишь в крайнем случае.

Орин кивнул, соглашаясь со мной, но я чувствовала, что в голове у него крутятся куча мыслей, что ускользали от меня.

Когда мы наконец сделали привал и обустроили мини лагерь, большинство сразу же вырубились. Я взглянула в сторону Руби, что нервно протирала руки. Чем ближе мы подходили к беженцам, тем беспокойней она себя чувствовала.

– Райс и Ариана так и не вышли на связь? – спросила у неё я.

– Все основные далёкие частоты глушатся, – покачала головой она. – Фоксу не удалось замаскировать передачу, чтобы связаться с нашими.

– Завтрашний день решит абсолютно всё, – сказала я. – Орин сказал, что нам остался совсем маленький отрезок пути. Мне тоже не терпится поскорее закончить всё это...

– Главное, чтобы без потерь, – влез в разговор подошедший Лайр.

– Будто бы тебя это когда-то волновало, – бросила она. Лайр уселся рядом, как ни в чём не бывало.

– Я знаю, вы считаете меня злодеем...

– Так оно и есть, – высказалась Руби. – Потому что твоя натура...

– Прежде чем ты меня будешь одаривать не самыми лучшими словами, позволь мне внести ясность, – терпеливо начал он. – Я понимаю, что с вашими историями "прекрасного" прошлого мне не сравниться, но вы должны уяснить: жить под гнётом отца, которого заботит только его репутация и количество власти в руках – далеко не мечта.

– Да ладно, сейчас будешь жаловаться, что твоя жизнь была слишком богатой? – издевательски спросила Руби.

– Всю свою жизнь я старался стать достойным моего отца. Он всегда повторял мне, что я слабак и не могу даже называться его именем. Ох, знали бы вы, как же я был рад тому, что меня отправили в Нефритовый сектор. Впервые в жизни я ощутил свободу, которую, оказывается, мне просто внушили. Преподаватели докладывали папаше о каждом моём промахе. Саина и так старалась скрыть большую часть моих результатов, но что-то всё равно проскальзывало наверх. В тот роковой день, когда рыженькая стала наравне со мной по балам, отец сказал, что я вылечу из Академии, если она меня обойдёт. Изначально, он говорил мне это как стимул, чтобы я боялся проиграть и не опозорил имя отца. Но когда это таки произошло, тот был в такой бешеной ярости, что если бы не голограмма, то мог бы и убить меня. Всё то окружение, с которым вы меня видели, как по щелчку согласились на то, чтобы подкараулить рыженькую и сделать несчастный случай.

– Стоп, – не могла поверить я, – ты хочешь сказать, что твой отец...

Лайр тяжело вздохнул, а глухой голос стал неровным.

– Хотел, чтобы её или убили, или сделали калекой. Она вылетела бы из Академии. Мне бы по-тихому подняли балы, ситуацию бы замяли... Я даже не знал об этом! Они сделали это за спиной! Когда я понял, что нескольких ребят не хватает, а рыженькой и правда не видно, меня поймала Саина и сказала, что видела их вблизи оружейной. Когда я прибежал, то ты была уже без сознания, – он мельком взглянул на Руби. – Я специально привлёк внимание стражи, которые позже и нашли её, доставив в медцентр. Поскольку меня там могли увидеть, я быстро же побежал на урок Мирралов. Отец бы узнал, что я не дал его планам идеально свершиться, поэтому мне пришлось сыграть бессердечного мерзавца. Я думал, что победив тебя так же просто, как в прошлый раз у всех на глазах, принцесса, я смогу поднять себе баллы и получить веское алиби. Я не думал, что всё обернётся... так... Я вообще не знал, что ты – Инкарн.

Я чувствовала от юноши эмоции стыда и отвращения к самому себе.

– Потом, когда рыженькая пришла ко мне с предложением, – глухим тоном продолжил Лайр, – мне так хотелось извиниться, рассказать правду... Но после выданного требования, я понял, что ей с принцессой нужно будет держаться подальше от меня и остальных Высших. Отец долго допытывался у меня о этом новом Инкарне, но я говорил, что ничего не знаю. Тогда-то я и решил предупредить вас хотя бы об этом... Я понимаю, что моя исповедь мало изменит ваше отношение ко мне, но я лишь хочу, чтобы вы знали...

– Почему ты тогда здесь? – перебила его я. Лайр тяжело выдохнул.

– Виал. Он вызвал меня к себе и рассказал про приезд Магистров и ситуацию на Керранисе. Ему нужна была детальная информация о ваших планах. Он знал, что вы сбежите. И тогда я предложил полететь на Керранис как официальный представитель Лиги. Вас не арестуют по возвращению, так как эта операция была якобы тайно организованной.

– Полагаю, Виал скрыл это от Рилана... – предположила я, а в моём сердце что-то кольнуло. – У нас будет подмога?

– Понятия не имею, – сказал он.

Мы просидели какое-то время в молчании, каждый прокручивал только что услышанную информацию. Руби не проронила ни слова с момента рассказа Лайра. Но тут она резко встала и заявила:

– Я никогда тебе не прощу всех тех гнилостных вещей, которые ты делал. Это на твоей совести. Но если тебе интересно моё мнение – ты трус. И всегда таким будешь, пока прогибаешься под волей отца!

Затем она удалилась к шатру, где уже мирно посапывал Фокс.

– Я тоже делала множество вещей, о которых потом жалею по сегодняшний день, – сказала я, а пустота в голове стала совсем невыносимой. – Завтрашний день решит многое, в том числе и на чьей ты стороне. Но если же ты всё-таки хочешь хоть как-то искупить свою вину, ты должен будешь выполнить все мои приказы.

Лайр покорно кивнул.

***

Скрыв себя тенями, я покинула лагерь. Что я делаю? Выйдя на небольшую поляну, я осела на огромные листья неизвестной мне растительности. Я совершила ошибку! Я не могу так больше! Мне ненавистна каждая минута глухой, мертвой тишины.

Подобрав под себя колени, я опустила голову и заплакала. Я столько дней держала эмоции под замком, что их освобождение было таким болезненным и одновременно освобождающим.

Погрузившись в себя, я вновь стояла возле глухой стены. Сжав руку в кулак, я ударила со всей силы. Я вкладывала в свои удары всю злость на себя и желание разломать эту чёртову стену, но на ней не появилось ни единственной трещины.

– Что я наделала??? – взревела я и, упёршись головой о непробиваемую стену, спустилась на пол. – Что я наделала?! Я ошиблась! Стена, убирайся, прошу! Я больше так не могу! Рилан!!! – Последнее слово было скорее мольбой, чем просто именем. Точно так же он кричал моё имя, когда я соорудила между нами стену.

Закрыв ладонями глаза, я попыталась успокоиться, слушая своё сердцебиение.

Тук-тук – пауза, тук-тук – пауза, тук-тук – пауза.

– Прости меня, Рилан. Я сделала ошибку. Большую, непростительную ошибку. Я не знала, что будет так тихо! – вырвалось у меня, и голос сорвался на надрывный шёпот. – Я лишь хотела помочь своим друзьям, спасти людей... Я не знаю, каким будет завтрашний день и чем он закончится... А здесь... здесь внутри ничего нет. Только пустота. И я слышу, как бьётся моё сердце, и этот стук отдаётся эхом, будто я одна во всей вселенной.

– Я хочу услышать твой голос. Даже если это будет крик. Даже если это будет упрёк. Я хочу чувствовать твой гнев сквозь эфер, хочу знать, что ты там... что ты существуешь. А не просто исчез.

Слёзы текли по моему лицу, но я уже не пыталась их сдержать.

– Я боюсь этой тишины больше, чем твоего гнева. Потому что, когда ты молчишь... я остаюсь совсем одна. И мне не с кем даже посоветоваться. Не с кем поругаться. Не с кем... просто быть.

Я прижала ладони к стене, как будто через холодную поверхность могла почувствовать хоть каплю его тепла.

– Я разрушила всё. Сама. Своими руками. И теперь сижу здесь, в этих проклятых джунглях и понимаю, что единственное, чего я по-настоящему хочу... это вернуться. К тебе. Чтобы ты снова назвал меня «Вересочек». Чтобы ты снова смотрел на меня так, будто я не просто солдат, которого нужно тренировать, а кто-то значимый для тебя...

Голос окончательно предательски дрогнул, переходя в шёпот, полный отчаяния.

– Я не хочу быть сильной. Не сейчас. Не одна. Я просто... я просто хочу домой. К тебе. Пожалуйста... просто отзовись, не покидай меня...

Я не знаю сколько сидела вот так в глубине своего сознания, просто слушая своё эхом отбивающее сердцебиение.

Но вдруг, среди этих монотонных ударов ко мне пробился совсем иной звук. Потом ещё раз. Такой глухой стук, которые доносился...

Приложив ладонь к стене, по ней прошлась еле ощутимая вибрация. Не просто вибрация! Я была уверенна, что чувствовала тепло, по другую сторону стены. Я несколько раз убеждала себя, что это не моё воображение. Что он правда там! Прислонил руку к камню в том же месте, где и я, но по другую сторону. В какой-то момент, мне даже показалось, что я чувствую его присутствие! Он там! Живой!

Но в один миг, когда я уже была готоварассмеяться, он исчез. И звенящая, холодная пустота вновь окутала меня со всехсторон.