Глава 15

Я открыла глаза. Огоньки света размывались в линии. Вокруг был приглушён свет. Больничная палата... Что произошло?

Я попыталась пошевелиться, но моё тело болело в каждой клетке, словно пронзая крошечные иголки. Поединок. Лайр. Руби. Стена. Тёмная полоса. Рилан. Виал...

Лучше бы это был сон. Я попыталась оглядеть себя, дабы понять состояние ран и... Их не было. Ни одной царапинки!

На моих руках и ногах были одеты какие-то чехлы-ремни.

– Это помогает твоему телу привыкнуть к новому восприятию эфера, – послышался знакомый хрупкий голос Анабель.

Девушка тихонько вошла в комнату и подошла ближе. На ней был белый больничный халат. Её белоснежные волосы заплетены в аккуратную косу, а серые глаза смотрели устало и изнемождено.

– Не могу сказать точно, но, видимо, ты открыла способности Инкарна раньше, чем это должно было произойти.

– Что??? – изумилась я.

– В общем, – неуверенно начала Анабель, – у каждого стандартно перевоплощённого Инкарна это происходит через несколько недель. Но, так уж вышло, что у тебя усилитель был надет не по правилам. Поэтому твоё изменение должно было закончиться через три месяца...

– Но как это произошло??? – не унималась я. Анабель помедлила.

– Я предполагаю, что это результат взрыва сильных эмоций.

– Нет, – меня прошиб холод. – Только не говори, что я убила Лайра.

– Нет, нет, что ты, – поспешила меня успокоить она. – Хотя, если бы не подоспевший вовремя Рилан...

– Я вовсе не хотела его убивать, – перебила я. – Он хоть и редкостный высокомерный засранец... Стоп. Что случилось с Руби?

Мне стало трудно дышать. Анабель старалась не выказывать эмоций, но я заметила, как в её глазах промелькнула тень.

– С ней... всё... хорошо. Она лежит в другой палате.

– Что они с ней сделали?!

– Хезер, давай с тобой договоримся. Пока что, ты должна волноваться за себя. Тебе преждевременно нужно нормально стать на ноги. Сейчас я сделаю свою работу и, если всё будет хорошо – ты навестишь подругу.

Я старалась беспрекословно делать всё, что мне говорили. В итоге Анабель задала мне целую кучу вопросов, ну и потом сняла с меня эти «мешки».

Я взглянула на усилитель. Если до этого я фактически его не ощущала, то сейчас, как мне казалось, в нём так и плескалась энергия. С трудом я стала на ноги. Это было так больно и непривычно, что мне фактически пришлось почти заново учиться ходить.

Когда Анабель закончила, мне хотелось рвануть в палату Руби, но мои ноги были против. Еле-как дойдя по коридору, я вошла в палату.

Там уже находился Фокс. Увидев меня, он встал со скамьи. Я не знала, что мне сказать. Он и Руби понятия не имели про усилитель. Мне всегда удавалось его скрывать под кофтами.

Наконец Фокс сорвался с места и обнял со всей силы. Я была на столько поражена происходящим что так и стояла, не двигаясь.

– Ты как? – спросил Фокс, наконец совладав с собой.

– Н-нормально, – протянула я.

И тут мой взгляд упал на больничную койку. Моё сердце словно рухнуло на землю. Вечно весёлое и красивое личико Руби было сплошь покрыто царапинами и синяками. Руки выглядели не лучше. Я даже боюсь представить, что было под блузкой.

Тем не менее, тёмно-зелёные глаза девушки заискрились радостью при виде меня. Я осторожно подошла к Руби.

– Вижу, тебя потрепало не меньше. – Её голос был таким тихим и хриплым, что у меня аж мурашки пошли по коже. Приблизившись, я увидела неровную фиолетовую линию на шее. Её явно душили эфером.

– Мне... Мне так жаль, – прошептала я. На глаза нахлынули слёзы. – Я должна была пойти с тобой...

– Чтобы ты лежала рядом со мной на койке? Этим бы ты мне не помогла. Зато, я слышала, что Лайр не плохо так получил по заслугам.

– Я жалею, что не закончила...

– Каждый пожнёт результаты своих деяний, – прошептала Руби.

– Так его и компашку покарают? – спросила я.

– Ну, как сказать, – начал Фокс. – У него есть алиби. Он был в столовой, а также на поединке, где оказался теперь уже жертвой.

Я тихо выругалась.

– Да и сейчас всем не до какого-то несчастного случая.

– Несчастного случая?! – возмутилась я.

– Ну, видишь ли, – тихо сказала Руби, – камеры в том коридоре "случайным образом" вышли из строя. Девушка упала с лестницы, было темно. Оказывается, Лайр довольно из очень влиятельной семьи. Я больше за тебя волнуюсь, он может разжечь из этого...

– Почему тебя ещё не исцелили? – возмутилась я.

– Потому что нельзя одновременно исцелять организм и изнутри, и снаружи, – подал голос Фокс. – Хезер, я хотел зайти к тебе, но меня не пустили, извини...

– Как много вы слышали? – перебила я.

Ребята поступили взгляды. Первая прохрипела Руби:

– Почему ты не сказала?

Я тяжело выдохнула. Не знаю. Правда, не знаю. Я и сама стала об этом забывать, а к усилителю просто привыкла, как к украшению.

– Потому что боялась. Я... боялась, что вы испугаетесь, если узнаете о той силе, которой я не должна обладать.

Фокс фыркнул.

– Это же надо такую дурню смолоть. Мне казалось, что мы достаточно сблизились и уже нету друг от друга секретов.

– Зато теперь понятно, каким образом Рилан спас тебе жизнь, – прошептала Руби. – Хотя теперь ты в не меньшей опасности. Все Инкарны должны проходить этот типа "обряд", только с позволения Высших. Не удивлюсь, если Рилану очень хорошо влетело за это самовольство.

Мне вспомнились его просьбы о том, чтобы меня выслали из Галактики. Я с трудом смогла потушить вспышку гнева на него.

– Вчера Виал сказал, что я теперь первостепенная забота Рилана.

– Ну так что?

На меня уставились Руби и Фокс. Я вопросительно подняла бровь.

– Это правда? – спросил парень.

– Что правда? – недоумевала я.

– Тени, – сказал Фокс. – Ты управляешь тенями?

Я прикрыла рукой глаза. Тени, тени, тени... Стоп, что?

– Откуда вы взяли?!

– Видишь ли, – продолжил Фокс, – все очевидцы говорят, что видели, как ты сотворила разрез из теней и разрушила стену нематериального эфера Лайра. Его, кстати, не хило так засыпало осколками.

– Но нет же! Они ошибаются! Этот разрез сотворил Рилан, а не я! Как я могла такое сделать? У меня же даже способностей таких нету!

И тут я замолчала, ощутив знакомое присутствие в дверях. Я поморщилась и постаралась себя мысленно утихомирить. Медленно развернувшись, я взглянула на Рилана, безцеремонно облокотившегося на дверной косяк. Спокойный и невозмутимый. Этот образ никак не вязался с теми картинами, что я видела вчера. Перед глазами сразу появилось его бледное, ошарашенное лицо.

– Чего тебе? – спросила я.

– Нужно кое-что обсудить, – сказал он. – О, уверяю тебя, это не займёт много времени.

Его глаза хитро сверкнули, и он вышел из палаты. А вот я не спешила за ним идти. Ребята выжидающе на меня посмотрели.

– Что? Да, мы с ним не ладим. И я не хочу никуда идти.

– Возможно, я чего-то не понимаю, – начал Фокс, – но он, вроде как, спас тебе жизнь, разве нет?

– Ага, а ещё он присутствовал, когда всю команду уничтожили. Затем я чуть не погибла на арене, а он одел эту окову.

– И всё же, – прохрипела Руби, – тебе стоит выслушать его.

Я поджала губы и сорвалась с места. Выбежав из палаты, я вспомнила, что не могу ещё бегать и, подавив стон, захромала по коридору.

Рилан ожидал меня в соседней комнате. Его руки были сложены сзади, а чёрный камзол выбивался из цветовой гаммы белой палаты.

Закрыв дверь, я уселась на свободную скамейку и демонстративно сложила руки на груди. Мне не давало покоя, что он явно заметил мою хромоту – не хочу, чтобы теперь жалел меня.

– Полагаю, ты всё слышал?

– Я не услышал ничего, чего бы не знал и сам.

Повисло молчание. Мне надоело играть в гляделки, и я спросила:

– Ну? Зачем ты хотел меня видеть?

– А разве у тебя нет вопросов ко мне?

– К тебе – нет.

Несмотря на мой тон, Рилан снисходительно улыбнулся.

– И про свои способности знать не хочешь? – лукаво спросил он.

– Да нету у меня никаких способностей! Это был твой разрез, ты повелеваешь тенями! Зачем рассказывать всем, что это сделала я? Почему не можешь дать мне покоя? Мне не нужны никакие сверхспособности!

– Ты подписала контракт в тот момент, когда согласилась одеть усилитель. Я говорил, что у тебя могут появиться новые способности.

– Но почему тени?! Это твоя сила, не моя!

– Потому, что ты умирала, – медленно и отчётливо сказал он. – У меня не было другого выбора. Я уже говорил, что из-за истощённого эфера, мне пришлось поделиться крупицей своего, и из-за этого появилась связь между нами. – Реагируя на его слова, я поморщилась. – О, поверь, я тоже не в восторге, что меня в самые неподходящие моменты захлёстывают самые разные эмоции девчонки, которая не научилась ещё контролировать себя. Тем не менее, я искренне надеялся, что тебе ничего от меня не передастся, но эфер решил обмануть и меня.

– Так значит... у меня в клетках течёт твой эфер?

Мне очень не нравилась такая мысль. Сам по себе эфер, казался чем-то очень личным, а такое вызывало неоднозначные эмоции.

– Маленькая крупица, – сухо ответил он. – Мы с Виалом рассчитали, что твои способности, если и появятся, то не менее, чем через три месяца. Но ты сломала все планы...

– И как же это?

– Ты, своими бесконтрольными эмоциями, сломала барьер, что разделял твой эфер на тот, что был в тебе до усилителя и тот, что преобразовался. С каждым месяцем ты чувствовала, что становишься лишь слабее, поскольку он всё больше истощался и не накапливался вновь. Сейчас ты сломала эту стену, и теперь весь твой эфер неконтролируемый и смешанный. Поэтому вчера ты испытала такую сильную боль. Твой организм не был готов к такому резкому наплыву силы.

– Но... тогда, на арене, – тихо произнесла я. – Перед тем, как Лига напала на Разгром... Я думала, что мне показалось. Значит это я тогда сотворила разрез, тем самым победив того гладиатора? Но почему тогда после этого я спокойно пользовалась прозрачный эфером?

Рилан тяжело выдохнул. И зашагал по комнате.

– Всё это трудно объяснить, но, могу предположить, что тогда твой эфер ещё не успел разделиться. Но всё это лишь догадки. По ним получается, что на арене ты использовала то, что первым откликнулось на инстинктивный зов.

Моя голова перегружалась от такого наплыва информации. Я взглянула на браслет на правой руке. Может, Рилан действительно прав?

– Но, к сожалению, планы всё равно пошли под откос. Высшие могут узнать о тебе раньше времени и если это произойдет... В общем, тебе нужно как можно быстрее научиться управлять тенями. А поскольку это часть моей силы – каждый день, после обеда и вместо урока Мирралов, ты приходишь ко мне. Нужно доказать всем аристократам, что ты действительно являешься ценной для Лиги. Сегодня отдыхай, тело должно окончательно адаптироваться под новую энергию, а завтра я жду тебя в десятом зале после обеда.

Я, казалось, только проснулась.

– Стоп, значит, ты будешь меня обучать? – насмешливо спросила я.

– У тебя есть другие кандидаты, дорогая?

– Ну... Харлан, к примеру, – вспомнила я члена команды «Пантеры», что обладал огнём.

– Харлан ещё сам обучается, и он не имеет права брать ученика.

– А ты, значит, имеешь? – спросила я.

– Считай это за честь, – сказал он с улыбкой. Я фыркнула.

– И не подумаю... И как долго мне довольствоваться твоим каждодневным вниманием?

– Смотря как скоро ты пройдешь испытание... Значит, видеть Райса каждый день ты не против, а мной ты будешь довольствоваться? – ухмыльнулся он. Я закатила глаза.

– Мне интересно, как долго мы с тобой продержимся, чтобы не поубивать друг друга.

– Пробуй, когда захочется, Вересочек. Я всегда к твоим услугам.

Я сдавленно зарычала и демонстративно направилась к выходу.

– До завтра. Надеюсь, за это время ты никого не искалечишь.

Я показала ему кулак.

***

На следующее утро Анабель сказала, что Руби сможет стать на ноги лишь через два дня. Но были также и более хорошие новости: меня наконец выписали и теперь я могла возвращаться в рабочий график.

Несмотря на мои надежды, что про последние события могли все забыть, этого никак не случилось. Буквально в каждом коридоре, в каждом помещении на меня смотрели куча пар глаз. Как бы я не старалась не обращать на это внимания, это было довольно трудно, когда за каждым твоим шагом пристально следят.

Но сейчас мне нужно было найти ту, которую я всегда всеми возможными способами избегала. И, бинго!

– Извините, Саина, есть ли у вас свободная минутка?

Женщина оторвалась от сигметра и посмотрела на меня.

– Нам... нужно поговорить, – сказала я.

Женщина фыркнула и лениво ответила:

– Мне нет дела до ваших личных проблем, курсант Хезер. Я предупреждала Виала, что это обернётся ему боком.

Женщина снова уткнулась в сигметр, но я не сдавалась.

– Я хочу заявить о предательском нападении на курсанта вне учебного времени.

– Неужто ты ещё кого-то чуть не убила? – презрительно спросила она. Меня начинала одолевать злость.

– Да оторвитесь же вы! Я хочу заявить о нападении на курсанта Руби Суинто. Это сделали Лайр и его ближайший круг сообщников.

Саина устало взглянула на меня. Будто я ребёнок, который попусту отвлекает взрослого от работы.

– Вы были свидетелем? Можете дать свои показания? У вас есть доказательства?

– Я... Нет, то есть, да. Он сам признался мне во время поединка.

– То есть, – уточнила Саина, – в тот момент, как вы превысили допустимую норму силы? Кто-то ещё слышал об этом признании?

– Нет... Он сообщил мне это в разум.

– Перед тем, как вы его чуть не убили?

– Да нет же...

– Послушайте меня сейчас сюда, курсант Вейл. То, что вы совершили – это прямое нарушение одного из высших законов Лиги. Это даёт мне повод арестовать вас даже прямо сейчас. Но любезнейший Виал решил, что ты ещё можешь очень хорошо послужить Лиге. Учти, что не все разделяют его мнения.

С этими словами она развернулась и зашагала прочь.

– Она не будет тебе союзником, – послышался голос сзади.

Круто развернувшись, я увидела перед собой Харлана. Юноша был в классической командной форме с логотипом пантеры.

– Поверь с моего опыта, она – худший вариант для тебя. Уж проще к самому Секторальному Магистру пойти.

Харлан пропустил меня вперёд, и мы зашагали по коридору.

– Я долго сомневалась в этом решении, но когда увидела Лайра в столовой и то, как он сделал из себя несчастного, меня просто взбесило.

– Я прекрасно понимаю твои чувства. Но здесь силой не победишь. Его семья очень влиятельна в Аристократии Вуалиса. Его не выставят в плохом свете.

– И что мне теперь делать? – спросила я.

– Найти другой способ, – просто ответил юноша и скрылся в толпе.

Райс отменил сегодняшнюю тренировку, сказав, что отработаем всё завтра. Злясь на то, что теперь мне нечего делать, я отбросила сигметр на кровать и взяла лук в руки.

Как же хотелось бы иметь способность становиться невидимой! Зачем мне эти тени, если я не могу просто раствориться в этих коридорах?

Фокс, как назло, был занят проектом, а Руби...

Отогнав больные мысли, я пустила первую стрелу.

Нужно найти способ, как отомстить Лайру. То, что он из влиятельной семьи не делает его неприкасаемым.

Вторая стрела пронзила воздух со свистом.

Может запугать его? Нет, это не поможет.

Третья полетела следом.

Нужно как можно скорее научиться управлять новым эфером. Все новые ощущения очень сильно сбивают с концентрации.

***

Зал был небольшим, сводчатым, с тёмными плитами, что поглощали свет. Окна отсутствовали. Лишь в центре потолка тускло горела гравитационная сфера, мягко паря в воздухе и излучая слабый сероватый свет.

Когда я вошла, Рилан уже был там.

– Опаздываешь, Вересочек, – сказал он, даже не повернув головы. Голос мужчины звучал спокойно, но мне почему-то захотелось ударить его в спину чем-нибудь тяжёлым.

– Ты ведь и так никуда не спешишь, – буркнула я, шагнув вперёд. – Радуйся, что вообще пришла.

– Поверь, я уже в восторге, – отозвался он. – Снимай обувь. Нам придётся поработать с чувствительностью стоп.

– Прошу прощения, что? – удивлённо подняла брови я.

– Ты не сможешь управлять эфером, пока не почувствуешь его. А он, как правило, впервые отзывается в ногах. Так устроен усилитель: он замыкает цепь через позвоночник и уводит поток к земле. Сопротивление идёт снизу вверх. Значит, начнём снизу.

– А без этого никак нельзя? – скривилась я.

– Если хочешь как можно быстрее научиться контролю, то нет.

Я недовольно фыркнула, но подчинилась. Холодный пол был неприятен, было ощущение, что я стою на льду лёд. Стоять босиком перед Риланом теперь занимало верхнюю строчку в списке унижений дня.

– Закрой глаза, – сказал он, подходя ближе. Я сжалась.

– Ещё скажи «расслабься».

– Расслабься, – парировал он с улыбкой. – Дыши ровно. Почувствуй, где заканчиваешься ты... и где начинается то, что ты теперь носишь внутри себя.

Я сделала вдох. Второй. Ничего не происходило.

– Это бессмысленно, – прошептала я. – Я ничего не чувствую.

– Ещё бы. – Рилан обошёл меня по кругу. – Ты разбрасываешь эмоции, как угли. А эфер – как вода и любит тишину. Ты его отпугиваешь.

– Значит, я и этого делать не умею? – прошипела я.

– Это не упрёк. Это предупреждение.

На какое-то мгновение зал наполнился звуком – словно что-то мягкое, но большое, прошло сквозь воздух. Я не открывала глаз, но почувствовала: стало холоднее. Тень. Она возникла где-то рядом, колыхнулась, и медленно, как дым, обвила мои лодыжки. Я вздрогнула.

– Вот. Теперь чувствуешь? – Рилан говорил тихо. Почти шептал. – Это моя тень. Позволяю тебе её прочувствовать.

Сердце застучало. Это было... неприятно. Никакой боли, но словно кто-то чужой заглянул внутрь. Не тело, а глубже.

– Почему она... живая?

– Потому что это не просто темнота. В тебе есть такой же эфер, только слабее и неуправляемый. Смотри.

Он поднял руку и тень моментально отдёрнулась, скрутилась, а затем послушно встала перед ним, будто живое существо.

– Ты можешь так же. Но сперва – научись чувствовать свою. Я оставлю тебя. Через пятнадцать минут ты должна вызвать движение. Малейшее. Хотя бы сдвинь свою тень с места. Если нет – начнём с боли.

– Что?!

– Ты услышала, – сказал он с ухмылкой и отвернулся. Затем сел на один из крайних выступов у стены и погрузился в сигметр.

Я стиснула зубы. Пятнадцать минут. Что ж.

Я села прямо на пол, скрестив ноги, как учили на занятиях у Мирралов. Вдох. Выдох. Сосредоточиться. Почувствовать тишину внутри.

Но внутри – ничего, кроме раздражения. И так я должна буду проводить каждый день? Пустая трата времени. И учитель из него тот ещё.

Сколько бы я ни пыталась «успокоиться», в голове всплывали обрывки: голос Рилана, его насмешка, браслет, глаза того гладиатора с арены, день, когда я надела усилитель. Сердце колотилось – не от страха, от ярости. Всё это казалось несправедливым. Почему я?

И тогда... что-то дрогнуло. Едва уловимо, как если бы воздух у ног слегка изменил плотность. Я замерла.

Ноги.

Он же говорил – снизу.

Я сосредоточилась на своих пятках. На пальцах. На холоде, что шёл от пола. Что-то там... менялось.

Я приоткрыла глаза. Ничего. Но если закрыть – внутри будто бы шевелится. Моя собственная тень слегка вздрагивала. Почти незаметно.

– Получается, – тихо выдохнула я. – Давай, давай, шевелись...

Внезапно по залу прокатилась лёгкая волна эфера.

– Ты почувствовала контакт? – спросил Рил, отрываясь от сигметра.

– Кажется, да. – Я поднялась. – Она двигалась. Почти.

– Сделай ещё раз, – сказал он.

Я попыталась вновь окунуться в те эмоции и мысли, которые блуждали в моей голове до этого. Тот затаённый гнев. Вспомнила мерзкое лицо Лайра и чёрную полосу, что разорвала его эферную стену.

Теперь я чуть отчётливее чувствую этот шелест. Я открыла глаза и...

Вот это да, под моими ногами и вокруг образовался тёмный живой круг, но он был каким-то холодным. Рилан тяжело выдохнул.

– Ты призываешь эфер только благодаря гневу и остальным сильным эмоциям. От этого зависит и сила, и сама порода твоих способностей. Сейчас он холодный, потому что ты вспомнила не очень приятные события. Боль, страх, гнев, ненависть, ярость. Я не спорю, что эти эмоции сильны и могут хорошо подпитывать, но они не должны быть основными. Когда их становится слишком много, то они могут захватить тебя и можно потерять контроль над ними. Поэтому, советую тебе найти другой источник силы.

После этих слов, тени стали редеть и появились просветы. Через мгновение их, как и не бывало. Ноги конкретно замёрзли я села на пол, чтобы согреть их и обуться.

Тени будто вытянули из меня всё тепло вместе с упрямством. Мне вдруг стало страшно: а если я вновь потеряю над собой контроль?

– Рил, – сказала я, не глядя на него, – а у тебя... какой источник силы?

Послышался мягкий шаг, движение плаща, и он остановился где-то сбоку от меня. Рилан говорил спокойно, почти устало:

– Долгое время тоже гнев. Он был понятным, простым, доступным. Мне легко было злиться. Но со временем я понял: всё, что основано на гневе, ломает больше, чем строит. Сила, которая питается разрушением, в конце концов рушит и носителя.

– А теперь? – с надеждой спросила я.

Он на мгновение замолчал.

– Сейчас – долг. Он не даёт яркой вспышки, как ненависть. Но он стабилен. И в нём нет страха потерять себя.

Я подняла взгляд. Рилан смотрел не на меня, а куда-то в пустоту зала, туда, где уже не осталось ни тени, ни света.

– Тебе тоже придётся выбирать, Вересочек, – добавил он. – Твоя сила – не просто инструмент. Это отражение тебя самой. И ты решаешь, какой быть.

Я села ровнее.

– Ладно. Значит, гнев – не основное. Тогда... как я узнаю, что «моё»?

– Испытай. Всё. Проживи. И наблюдай. Мы не рождены с ответами, но мы рождены с выбором. Не стремись управлять эфером, стремись понять, как он тебя слышит. Только тогда он начнёт отвечать.

Он подал мне руку, и, удивительно, я не отвергла её.

– На сегодня хватит, – сказал он. – Организм ещё не стабилизирован, ты почувствуешь это ночью. Усилитель будет работать в хаотичном режиме до тех пор, пока ты не установишь собственный ритм.

– Тогда... научи меня. Не как курсанта. Не как временную тень. А так, чтобы я могла контролировать это. Себя. Эмоции. Эфер. Всё.

Он чуть приподнял бровь.

– Это ты просишь меня, Вересочек?

– Я предлагаю сделку, – сказала я, скрестив руки на груди. – Ты не изводишь меня лишним морализаторством, а я не пытаюсь убить тебя за каждую колкость. Взамен – ты учишь меня так, чтобы я могла справиться с этим... без потерь.

– Без чьих потерь? – лукаво уточнил он.

– Пока моих. Дальше посмотрим.

На губах Рилана появилась лёгкая улыбка.

– Ладно, договорились. Считай, это был твой первый самостоятельный шаг.

Он повернулся и пошёл к выходу.

– Эй, ты куда?

– Урок окончен. – Он обернулся. – Завтра попробуем не только чувствовать, но и визуализировать. Приходи со свежей злостью и согретыми ногами.

– Спасибо за заботу, – буркнула я ему в спину.

– Просто не хочу, чтобы ты вырубилась на первом блоке. Мне придётся потом тебя тащить. Вот разговоры пойдут.

– Урод, – пробормотала я уже тише.

Но Рилан слышал. Конечно слышал.

– Приятно, когда ученики говорят от сердца, – сказал он, не оборачиваясь, и скрылся за дверью.