Глава 13

Эмили надеялась, что Адриан сошлет дрожь в её теле на последствия слишком раннего купания в озере. Но оба спутника понимали, что дело совсем в другом. Эмили не настолько сильно боялась Адриана, если бы это было так, она бы уехала сразу же, как её подсознание назвало настоящее имя Парадокса – Адриан Хертфорд. Скорее её била дрожь по другой причине. Она в мельчайших подробностях вспоминала три первых убийства, а в особенности, труп миссис Хиллс, который лицезрела собственными глазами. Она взглянула на Адриана, который хоть и не сводил глаз с дороги, но словно смотрел только на неё. Хейз до сих пор слабо осознавала, что человек, сидящий по левую руку от нее, безжалостно избавился от трёх людей и собирался убить её саму.

— Вики в этом замешана? – Вездесущее любопытство, из-за которого данная история и обрела такой неожиданно смертельный оборот, бесследно пропало. Но чем больше Эмили говорила с Адрианом на эту тему, тем сильнее убеждала себя, что он маньяк и она при любом удобном случае должна сдать его полиции. – Я имею в виду, что Дэвид точно причастен к этому делу. У вас что, семейное хобби убивать людей?

– Это не хобби, а клятва!

Адриан сказал это слишком агрессивно, поэтому Эмили замолчала. Но хватило её инстинкта самосохранения лишь на несколько минут.

– Что?!

– Я поклялся, что отомщу за смерть мамы, – лицо Адриана не выражало никаких эмоций, он лишь с каждой минутой становился всё бледнее,  похожим на мертвеца.

Ребекка в детстве читала Эмили сказку о юной красавице, которая оплакивая умершего на войне жениха, поклялась его останкам как можно скорее воссоединиться с ним на том свете. Девушка так и не смогла убить себя и вскоре полюбила вновь, но, с каждым днём ей становилось всё хуже, оттого, что она нарушила данную клятву. В конце концов, она медленно и мучительно умерла. Из этой странной ассоциации следует сделать два вывода: первый – детям не всегда следует читать столь своеобразную литературу; второй – Эмили даже в экстренных ситуациях не может избавиться от привычки сравнивать реальную жизнь с тем, что написано на страницах книг.

– Кому ты дал эту клятву?

– Я принес её на могиле матери сразу же после того, как она покинула нас.

Мать для Адриана была сродни божеству, это было видно по тому, с каким трепетом он вспоминает о ней.

– И сколько тебе тогда было лет?

– Семь с половиной. Почти восемь.

– Дай угадаю, инициатором этого был твой любезный дедуля?

Адриан ничего не ответил, но Эмили итак понимала, что до такого абсурда мог дойти только сумасшедший Дэвид Хертфорд. Вместо того чтобы воспитывать единственного внука, он вырастил орудие мести. Естественно, семилетнему ребенку и в голову не могло прийти потрошить людей во имя отмщения. Сердце Эмили заныло от жалости к Адриану. Нормальные дети в его возрасте перебирали списки профессии, размышляя о том, кем они станут в будущем. Хертфорд же знал, что его участь – быть мстителем под руководством своего дедушки.

– Если четвертой жертвой должна была стать я, – Эмили поняла то, что чудом избежала смерти лишь сейчас, когда произнесла эти слова вслух, а не у себя в голове. Шею до сих пор сводило от боли, словно чувствуя остриё ножа, приставленное к ней. – Кто должен быть пятой?

Адриан колебался. Он отвлекся от дороги и с сожалением уставился на Эмили. Всё это дело затевалось ради того, чтобы он мог произнести следующие слова с усмешкой на лице, сгорая от нетерпения, но сейчас он тщательно подбирал фразы в голове, чтобы окончательно не обескуражить девушку.

– Твой отец, – признался он, решив в итоге, что такую правду смягчить было нельзя.

Эмили вытаращила глаза. У неё в детстве была игрушка – резиновая собачка, которую следует сжать в руке и глаза её вылезут из орбит на пару сантиметров. Сейчас она напоминала эту самую собачку.

– Если я могла проследить в своей голове слабую, но все же логику, по подбору ваших жертв, то сейчас окончательно запуталась. Чем вам помешал мой отец?!

Девушка всю жизнь считала Энтони Хейза героем, сродни суперменам из мультиков. Она не понимала, что мог сотворить её отец, прекрасный человек и честный полицейский, лучший в своём городе, чтобы попасть в список жертв Парадокса. Зато она поняла, почему сама оказалась в этом списке. Многие в городе А. знали, что для Энтони Хейза не было никого дороже своей дочери. Естественно, её смерть лишила бы его почвы под ногами.

– «Кто оказывает услугу негодяю, совершает двойную ошибку: во-первых, помогает тому, кто помощи не заслуживает, а, во-вторых, подвергает опасности себя самого», – Адриан наизусть процитировал пятую обведенную в книге цитату, чем привел Эмили в бешенство.

– Слова Федра к моему отцу не имеют никакого отношения. Мой отец всегда ловил и будет ловить таких, как ты и твой чертов дед! – Эмили яростно бросилась на защиту чести своего отца. Какие бы семейные разборки не царили между Хейз, она никогда и никому не позволяла говорить о родителях плохо.

Девушка с рождения уважала Энтони и Ребекку и нещадно карала того, кто этого не делал. Дело однажды дошло до драки, кажется, случилось это в третьем классе, и пострадала наглая задира Сидни. Она посмела сказать, что Энтони Хейз козлина, который оставил их семью без кормильца. И не важно, что этот самый кормилец напал на порядочную женщину преклонного возраста, чтобы украсть кошелек. На ворованное он напился в баре неподалеку от места преступления, а не пошел в магазин, чтобы купить семье продуктов.

– Энтони Хейз сфабриковал дело Алисии, чтобы подняться по карьерной лестнице!

– Что ты несешь? – Из-за злобы щеки девушки вспыхнули, вдруг стало слишком жарко, отчего она смогла отбросить плед, предложенный Адрианом в сторону. – Мой отец никогда ни в чем таком замешан не был. Он всю жизнь добивался всего сам. Спроси у любого жителя в городе, он почитаем, его фотография висит на доске почета, а шкаф дома ломиться от многочисленных грамот и наград! Папа заслужил себе репутацию честным путем и не тебе его обвинять!

Адриана эта слишком длинная и эмоциональная речь не вывела из себя. Напротив, он ценил в Эмили эту слепую веру в родителей и готовность бороться за них до конца. Хейз вызывал в нём много противоречивых эмоций, но впервые он почувствовал к ней уважение.

– Помниться, некогда ты не подозревала о том, что Энтони спит с подругой твоей матери.

Запал Эмили погас. В попытке отстоять репутацию своего отца, она забыла, как сама стала невольной свидетельницей его грязной измены.

– Это совсем другое дело, – уже с меньшей уверенностью, сказала она. – Многие люди совершают ошибки, но пойти на преступление, скрывая виновного, да ещё и ради повышения, мой отец не смог бы. Я скорее поверю в бредовую идею в праведность мести твоего деда, чем в это.

– Я говорю лишь то, что я знаю. У тебя ещё будет возможность узнать об этой истории у него самого. – Адриан заметил промелькнувшее сомнение в глазах Хейз, поэтому продолжил на неё давить. – Задай ему вопрос о расследовании дела убийства Грейсона напрямик, наверное, ты сможешь понять, лжет он тебе или нет. Хотя, Энтони уже водил вас с матерью за нос на протяжении многих лет.

– Ты что отпустишь меня?

Эмили поняла, что в планы Адриана не входит её смерть. Он мог избавиться от неё на озере, заколов ножом или оставив барахтаться в воде. Но в то, что он просто подвезет её домой и отправит на все четыре стороны, ей верилось с трудом.

– Тебе предстоит принять выбор, Эмили. Это один из вариантов.

– А какой другой?

Адриан замолчал. Через пару минут они подъехали к многоэтажному дому в центре города. Это был спальный, хорошо охраняемый район, где жили самые богатые люди этого городка. Охрана на входе пропустила машину Адриана без вопросов и подняла шлагбаум, позволяя им проехать.

– У тебя два варианта, но обдумай их хорошенько, Эмили. – Адриан припарковался на подземной парковке, где девушка находилась впервые за свою жизнь, и заглушил мотор, полностью повернувшись к ней. – Либо я сейчас завожу машину, и мы навсегда покидаем город вместе. Я обещаю тебе полную защиту и откровенность. Больше никаких тайн, а тем более убийств. Новая жизнь - новый Адриан Хертфорд. Либо ты поднимаешься в триста пятую квартиру и остаешься здесь, пока я не решу, что делать с Дэвидом. Ты можешь звонить в полицию, но в любом случае, я на шаг впереди них. Больше ты никогда меня не увидишь. Но я клянусь тебе, что ты вновь сможешь вернуться к обычной жизни, и никто не будет угрожать ни тебе, ни твоему отцу.

– Чья эта квартира?

– Виктории. Не волнуйся, Дэвид ничего о ней не знает, он думает, что Виктория уехала, свою часть сделки, а именно заманить тебя на дачу, она выполнила. – Адриан заметил удивление на лице девушки, когда та узнала о том, какую именно роль сыграла Вики в её несостоявшемся убийстве. – Она лишь выполняла то, что велел Дэвид, поверь, Виктория всю жизнь сопротивлялась его плану мести, поэтому дед и отдалил её от себя, зная, что она никому и ничего не расскажет. Спрятать тебя здесь было её идей. Она осмелилась заговорить со мной пару дней назад и предложила этот вариант. Как видишь, у меня тоже был выбор. Я колебался до последнего, но всё же отказался от клятвы и выбрал тебя.

Эмили была из тех людей, которые боялись взять на себя ответственность. Иной раз она не могла выбрать, какой заказ сделать в кафе, а Адриан предлагал ей за пару секунд принять жизненно важное решение. «Эмили, ты идиотка? Скорее беги в квартиру и звони отцу, чтобы рассказать обо всём» и «Больше ты никогда меня не увидишь» - две мысли, которые боролись в подсознании девушки, как разъярённые бойцы в октагоне. Случилось то, чего Эмили боялась больше всего – она начинала оправдывать Адриана. С самой первой секунды она начала делать это, приводя самой себе слабые, но аргументы. В этой ситуации для неё олицетворением зла стал Дэвид Хертфорд, а его прекрасный внук лишь несчастной жертвой. Девушке было мерзко от самой себя. Она влюбилась в человека, который зверски убивал людей, что ещё хуже, она продолжала его любить, уже зная обо всём. Хейз боролась между собственными желаниями и обязанностью поступить правильно. В конечном итоге она положила ладонь на ручку двери, но застыла, прежде чем открыть её.

– Почему именно Парадокс? – Спросила она, чтобы растянуть намечавшееся прощание и дать себе возможность передумать.

– Ты когда-нибудь испытывала два несовместимых друг с другом чувства одновременно? – Глаза Адриана блестели, последний раз он позволял себе проявить слабость на могиле Мелиссы Хертфорд, когда ему было семь лет. С тех пор за любое проявление чувств, помимо ярости, гнева и мести его жестоко и всегда изощренно наказывали.

– Постоянно. – «Особенно сейчас» - произнеси эти слова вслух, Эмили бы точно осталась на месте, именно поэтому она предпочла промолчать.

– Тогда ты меня понимаешь.

Эмили с какой-то мукой улыбнулась. Последнее, что видел Адриан перед тем, как она закрыла дверь с той стороны – дорожку слёз, прокатившуюся по её лицу далеко не в первый раз за этот день. Парень тотчас завел двигатель и уехал, не желая знать, что навсегда потерял человека, который вновь заставил его испытать искреннюю любовь.

Парадокс – слово, которое преследовало Адриана и Эмили на протяжении всей жизни. Смесь чувств, поступки и многие действия, что Эмили не могла для себя объяснить, она смахивала на это слово. Их с Адрианом любовь, зародившуюся из-за череды кровавых убийств, для утоления сумасшедшей идеи отмщения, тоже можно было бы охарактеризовать этим словом. Эмили шла в квартиру под номером триста пять, пологая, что не поступи она правильно, совесть не позволила бы ей жить. Но она также понимала, что сильные чувства к Адриану будут терзать её вечно, со временем съедая её сердце, как моль уничтожает дорогие нам вещи. В том или ином случае исход для неё один и он, к сожалению, трагичный.

– Наконец-то, – прежде, чем открыть дверь Вики заглянула в глазок.

Она тратила все свои сбережения на съём этой квартиры, но всё равно не чувствовала себя в безопасности. Страх того, что однажды на пороге квартиры окажется Дэвид Хертфорд не покидал её всё это время. Он был оправдан с тех пор, как Виктория сообщила об этом месте своему брату.

Девушка с рождения была посвящена в тайны этой семьи. Но Дэвид Хертфорд относился к ней намного добрее, чем к собственному внуку. Он учел её желание оставаться безучастной к их плану мести. У девушки было относительно нормальное детство, однако она каждый день видела, как Адриан превращался в верного пса своего дедушки. Вики, как могла, пыталась убедить кузена, что месть абсурдна, кажется, он это понимал. Но как только парень пытался встать на путь истинный, дедушка сразу же находил способы, в основном болезненные, чтобы перетянуть внука на свою сторону. Вики с детства испытывала перед Адрианом чувство вины, именно оно и заставило её пару дней назад в последний раз предложить брату помощь.

– Твой Кристофер звонил мне три раза, я уже не знаю, как от него отбиваться, – протараторила Вики с явной завистью. Кристофер понравился ей сразу же, не только внешне, но и чертами характера. Девушка с детства очень хорошо научилась разбираться в людях, почти всех видела насквозь.

Кристофер Барретт мало кого оставлял равнодушным к своей персоне, не считая Эмили, конечно же. Но она, как уже стало понятно, девушка с причудами. Виктория сразу же отметила особые чувства Криса к девушке, в то время как та с ума сходила по её брату. Его навязчивые звонки подтвердили доводы Хертфорд. Вики поражалась тому, что Эмили пренебрегает любовью Кристофера. Но она была радо тому, что ей хватило ума порвать все отношения с Адрианом.

– Откуда он знает твой номер? – Эмили сняла обувь и прошла в просторную гостиную. Раньше она не бывала в таких шикарных апартаментах. Жалко только, что камин был имитацией, ей бы не помешало сейчас согреться.

– Я думаю, что для влюбленного полицейского нет преград.

Хейз тупо пожала плечами, совершенно не обрадованная такими доводами. Идеальный во всех отношениях Кристофер, который любит её также сильно, как она любит Адриана. Что ещё ей не хватает? Почему от перспективы беспечного будущего с любящим её человеком хочется выть, а не плясать от счастья?!

– Я позвоню ему.

Эмили скинула с себя мокрую одежду, взяла у Вики телефон и отправилась в ванную. Пока горячая вода набиралась, она села на край и позвонила тому, кто все это время не мог успокоиться.

– Крис, извини меня, я совсем замоталась и дико устала, давай ты будешь кричать на меня завтра.

– Эмили, ты рассказала мне о том, что играла в Нэнси Дрю наяву и решила собственноручно поймать маньяка, – Барретт то кричал, то, пытаясь успокоить себя, тяжело выдыхая, продолжал более ровным тоном, – а затем без объяснений выбежала из дома. Ты не представляешь, чего мне стоило найти эту твою Вики, но даже тогда я не смог толком с тобой поговорить, узнав, что ты, сердобольная благодетельница, решила сама отвести её деда в деревню.

Эмили усмехнулась, задумавшись о том, что все вокруг прикрывались болезнью Дэвида Хертфорда, в то время как он был здоровее её самой. Все проблемы могли бы быть решены, если бы он и вправду заболел какой-нибудь тяжелой и желательно смертельной болезнью.

– Прости меня. – Эмили понимала, что её извинения не стоят ничего, но больше никак искупить вины перед Кристофером не могла.

– Ты спасла всех страждущих в этом городе и можешь ехать домой?

– Да, но сегодня я останусь у Вики.

– Не хочу на тебя давить, – Крис действовал осторожно, потому что понимал, что девушку, только что выбравшуюся из-под двадцатилетней опеки родителей, нельзя заключать в новые оковы. – Но мне это совсем не нравиться.

– Я понимаю, но я слишком устала и валюсь с ног.

– Давай я за тобой приеду.

– Нет, Крис, я уже в постели, мои глаза почти закрыты.

– Я слышу шум воды, ангел мой.

Эмили закатила глаза, сил на вежливость больше не оставалось, а ссориться с Кристофером не хотелось. Она балансировала на грани, как циркач, что ходит по канату, но склонялась к тому, что вот-вот упадет и разобьется на цирковой арене, устроив грандиозное представление для зевак напоследок.

– Кристофер, я вернусь завтра, не настаивай. Я впервые завела дружбу с кем-то, нам с Вики столько предстоит обсудить. – О том, что эти обсуждения касаются брата и дедушки потрошителей, Эмили предусмотрительно не упомянула. – До завтра, ещё раз извини, за то, что заставила нервничать.

Эмили собиралась положить трубку, но потом вспомнила кое-что важное.

– Мои родители не звонили?

– Мама звонила, я сказал, что с тобой всё хорошо. Мне повезло, что она не попросила тебя к телефону, иначе пришлось бы снова лгать. Кстати, может быть, ты уже объяснишь мне, что у вас случилось?

– Завтра.

Эмили отключила телефон. Девушка медленно погрузилась в горячую воду, вспоминая, как совсем недавно шла ко дну в озере, в котором когда-то мечтала научить своих детей плавать или рыбачить. Отцом детей, конечно же, являлся Адриан Хертфорд. «Зачем ты спас меня» - прикосновение воды возобновило в памяти мысль, которая пришла ей в голову первой, когда Адриан вытащил её на помост. «И что теперь мне делать с этой правдой?» - Эмили зажмурилась и с головой погрузилась в воду.

В отличие от Эмили, у Адриана совсем не было времени для того, чтобы переживать разрыв и без того болезненных отношений в духе романтической комедии. Он мог бы, как герои этих фильмов, забыться в алкоголе, объятиях продажных пьяных девиц в клубе или же пустить слезу, вспоминая о минувшем. Но сейчас ему предстояло совершить действие, которое тысячу раз разворачивалось в его голове яркими картинками, но произойти наяву не должно было. Прежде, чем покинуть проклятый для него и всей его семьи город А., он должен был убить Дэвида Хэртфорда.

Машины старика у ворот дома не было, но это не значит, что он действительно уехал, а не затаился, ожидая его прихода. Адриан не скрывался и даже не пытался осторожничать, когда заходил в дом. Он давал Дэвиду преимущество убить его первым, неожиданным выстрелом с порога. Обычно дедушки встречают своих внучат иным образом, но отношения между Дэвидом и Адрианом язык не поворачивался назвать традиционными. Два человека, которые ненавидят друг друга, но, тем не менее, вынуждены терпеть это общество. Адриан был нужен Дэвиду, как верный слуга, на которого, впоследствии он и переложил бы всю ответственность, доживая свой век с чистой совестью, зная, что обидчики дочери наказаны. Хэртфорд-младший, в свою очередь, убеждал себя в том, что месть за смерть матери – самая главная цель в его жизни. Если трезво оценивать ситуацию, он скорее боялся Дэвида, чем верил в его безумный план мести.

Хертфорд с еле скрываемой дрожью в теле обошел весь дом, вплоть до подвала и заднего двора. Тишина и пустота. Дэвида здесь не было. Бардак, царящий в основном на первом этаже, говорил о том, что дедушка уезжал в спешке. Он даже не потрудился закрыть дом, а из вещей забрал лишь самое ценное – коробку с фотографиями Мелиссы. Скорее всего, Дэвид испугался того, что Эмили всё рассказала полиции, и поспешил скрыться, пока по его душу не приехал тот самый Энтони Хейз, которого он собирался жестоко наказать. Адриан очень хотел верить в то, что дед скрылся навсегда, но прекрасно понимал, что тот не упокоится, пока не завершит начатое.

После смерти жены Дэвид нашел утешение в своей дочери, а после её гибели в навязчивой идее отомстить. Ему нечего было терять. А значит, Эмили всё ещё в опасности. Зная, что если Адриан не в тюрьме, значит находится рядом с ней, Дэвиду было бы легче покончить с Энтони. Но Адриан прекрасно понимал, что Дэвид Хейз будет ждать удобного случая для поимки Эмили, даже если его придётся ждать очень долго, чем нарушит порядок жертв в своём списке.

Хертфорд бросил пистолет с транквилизатором на стол, убедившись, что он находится здесь в полном одиночестве. Он ненавидел этот дом с тех пор, как умерла Мелисса Хертфорд. Вики и Адриан постоянно предлагали дедушке переехать, но тот напротив, испытывал небывалое наслаждение, находясь здесь. «Это место поможет нам помнить о том, что мы должны сделать» - говорил он Адриану, который лишь кротко кивал и покорно опускал голову. Двухэтажный дом из белого кирпича и с прекрасным садом стал для маленького мальчика приютом страданий, а дедушка злым воспитателем, что бывают в сказках про сиротских детишек.

Адриан вошел в комнату, которую ему выделил дед, чтобы забрать остаток своих вещей. Сейчас он заметил важную деталь, на которую, в спешке обыскивая помещение, не обратил внимания. Это был свёрток бумаги, что Дэвид верёвкой подвесил к люстре. Адриан на этот раз не смог остановить поток слёз, понимая жестокий посыл, который дед хотел ему передать напоследок.

Двадцать лет назад Адриан Хертфорд был совершенно другим человеком. Он рос в заботе и любви и, несмотря на то, что воспитывался лишь одним родителем, не чувствовал себя неполноценным. Мелисса Хертфорд, белокурая красавица, похожая на голубку без изъянов, всю свою любовь отдавала единственной отраде – ребёнку от любимого мужчины. А любви в её сердце было слишком много, поэтому Адриан купался в этом изобилии и наслаждался жизнью. Дэвид Хертфорд невзлюбил внука с самого рождения, но при жизни своей дочери показывал это лишь недовольными взглядами и недвусмысленными выражениями в сторону внука.

Это была комната его матери. Место, где Адриан провёл лучшую часть своей жизни. Будучи семилетним мальчиком, которого любили все вокруг, кроме дедушки, он, во что бы то ни стало, решил завоевать его расположение. В тот роковой для всего семейства Хертфорд день, Дэвид и Адриан рыбачили на озере. Адриан помнит, что молил высшие силы о достойном улове, но не смог поразить деда даже целым ведром пойманной рыбы.

Обиженный Адриан спешил к матери, но не для того, чтобы пожаловаться, а для того, чтобы утешиться возле теплой материнской груди. Всю эту неделю Мелисса пребывала в ужаснейшем состоянии. Она закрывалась в своей комнате, не впуская даже любимого сына, била посуду и постоянно плакала. Адриан помнит, как ночами сидел возле её двери и слышал нечеловеческий вопль. Тогда он начинал сильно колотить маленькими ручками в дверь, боясь, что на маму напал какой-то дикий зверь. Но Мелисса срывающимся голосом говорила, чтобы он не волновался и шел спать. Мальчик не понимал, что происходит, он переживал, что мама разлюбила его, и будет относиться к нему, как дедушка. Дэвид же, в отличие от своей дочери, просто сиял от радости и пел песни днями напролёт. Но даже радостное настроение дедушки не помогло его внуку сблизиться с ним.

Как ни странно, дверь поддалась с первого раза. Адриан обрадовался, решив, что мама перестала запираться для того, чтобы помириться с ним. Но улыбка сползла с его лица также стремительно, как он сполз по стенке от увиденного зрелища. Осунувшееся и бледное тело Мелиссы Хертфорд висело над его головой, удерживаемое лишь одной веревкой. Адриан тогда был слишком мал, чтобы понять, что его мать покончила с собой. Но он догадался, что случилось что-то плохое.

Мальчик забился в истерике, бегая по дому и крича во всё горло. Он схватил стул и поставил его прямо под телом Мелиссы. Маленький Адриан взобрался на деревянный стул и со всей силы прижался к ногам матери, к сожалению, до её лица дотянуться он не мог. Когда Мелисса обнимала Адриана, он чувствовал любовь в каждом её движении, сейчас же он ощущал лишь холод. Даже зимой, валяясь в снегу, он не замерзал так сильно, как тогда, в жаркий июньский день.

Дэвид Хертфорд замер от ужаса, когда увидел, как его внук бьётся в истерике, моля мать проснуться и обнять его. Он оттолкнул внука прочь, не заботясь о том, что с тем станется. Адриан отлетел к стене и ударился головой, но не почувствовал боли. Самое страшное в своей жизни он уже испытал, больше ничто не могло заставить его плакать. Так ошибочно думал семилетний мальчик до тех пор, пока Дэвид не схватился за ремень, чтобы выплеснуть на нём всю злобу.

Мужчина снял тело дочери и уложил его на кровать, склонившись над самым дорогим человеком, которого он когда-либо любил. Адриан, наконец, мог обнять маму, но все его попытки прорваться к Мелиссе, были пресечены.

– Ублюдок, не смей подходить к ней! – Адриан не понимал, почему дедушка так ведет себя. Никогда до этого мальчик не видел такой агрессии со стороны Дэвида. Со смертью матери ему ещё не раз придётся испытать злость деда на себе. Но в тот день это было в новинку.

– Дедушка, я ничего не сделал... -  Мальчик пытался оправдаться, полагая, что дед думает, будто это он каким-то образом замешан в случившемся. – Я пришел с озера, а мама уже была там.

– Ты не виноват? – Дэвид резко подскочил с кровати. Он легко толкнул внука, но этого хватило, чтобы мальчик упал на пол, прямо к его ногам.

Адриан помнит, как отползал в сторону, в испуге, что дед затопчет его своими начищенными ботинками. Ещё он четко помнит разгневанное лицо Дэвида Хертфорда, тогда старик ещё не так ловко умел прятать свои эмоции.

– Если бы не твой папаша, она бы не наложила на себя руки. Он даже своей смертью принёс ей небывалые страдания. – В каждую букву Дэвид вкладывал гнев и обиду, которую всё это время копил на Ричарда Грейсона. Мужчина был мёртв, а вот его сын, волей судьбы, похожий на отца, как брат-близнец, сейчас находился в его полной власти. – Лучше бы этот гад никогда не появлялся на свет. Как она могла любить такого урода, как ты и твой отец. Убирайся отсюда, жалкое отродье.

Адриан поднялся на ноги и выбежал из дома, слыша каждое ругательство в свою сторону вплоть до самого озера. С тех пор дед поселил его в комнате своей матери, сопроводив его переезд с верхнего этажа на нижний словами: «Призрак Мелиссы отомстит тебе за все страдания, которые Грейсоны нам принесли». Адриан знал, что мать любила его и никогда не сделала бы ничего плохого. Однако шорохи и непонятные тени, преследовавшие его по ночам, заставляли мальчика сбегать из комнаты. Дэвид начал запирать на ночь дверь в спальню Адриана, а мальчик со временем смирился со своими страхами.

Адриан не оценил страшную иронию своего дедушки, но всё-таки снял запечатанное таким жестоким образом послание с люстры. Им оказалась свернутая в трубочку фотография. Эмили некогда рассматривала её, после чего поразилась ужасной разгадкой. На этот раз проклятая фотография проклятого семейства нанесла удар Адриану.

– Ричард Грейсон может гордиться своим выродком, – прочитал он в смятении. – Ты так же, как и папаша, предал свою мать ради какой-то девки.

– Нет, – отвечал Хертфорд так, словно его дедушка находился прямо перед ним. – Это неправда!

Умелая манипуляция Дэвида заставила Адриана засомневаться. Он всю жизнь подавлял мальчика, чтобы создать для себя собаку, беспрекословно выполняющую его приказы. Дрессировка была сложной, как и сама обучающаяся особь, но она дала результат. Даже когда парень находился вдали от дедушки, он ставил его интересы превыше своих. Хертфорд отучился в институте, построил успешную карьеру, но бросил работу, как только услышал от деда два слова: «Время пришло». В нем смешались два чувства - желание отомстить за мать, единственное, что Дэвид в нём поощрял, и страх гнева своего дедушки. В детстве Адриану было проще подчиниться и разделить мнение дедушки, чем получить очередную порцию избиений. Однако чем старше он становился, тем больше признавал эту идею абсурдом. Как только Адриан хотел уйти, Дэвид сразу же находил нужные слова и рычаги управления, чтобы заставить внука остаться. Но Эмили, которую Дэвид недооценил, смогла окончательно вырвать Адриана у него из рук.

Адриан побежал на кухню, включил газ и поджёг от огня фото. Наблюдая за тем, как ровный подчерк деда исчезает, пожираемый, пламенем, Хертфорд медленно приходил в себя. Парень нашел бумагу с ручкой в комнате дедушки и сел за стол. При жизни мелиссы, Адриан постоянно делился с ней своими радостью и переживаниями. После её смерти Адриан предпочитал переживать, не выходя за пределы своего разума, понимая, что идеального слушателя ему больше не найти. Сейчас он начал писать письмо Эмили, обретя в ней того, в ком так долго нуждался – человека, которого он любит настолько же сильно, как она любит его самого.