Глава 11

Кристофер молчал всю дорогу до въезда в город. Эмили смотрела в окно и удивлялась тому, что не заметила, насколько далеко от цивилизации её увезли. Девушке было очень стыдно и страшно. Она два раза оставалась наедине с мерзким подонком, который не считал женщин за людей, и даже не спрашивал их согласие, считая, что любовная связь с ним предел мечтаний. В очередной раз любопытство поставило её в ужасное положение, исход которого мог нести печальные последствия. Кристофер оказался её героем, но если его не было бы рядом, Хейз понимала, что не отделалась бы разбитым носом и губой. Барретт опять оказался поблизости, когда ей нужна была помощь. Он спас её, а не Адриан. Почему то Эмили с горькой улыбкой на лице подумала о том, что позвони она сейчас Адриану, он опять не возьмет трубку. Все очки были в пользу Кристофера, но сердце не желало никого слушать и продолжало отдавать предпочтение Адриану.

-Спасибо тебе, - Эмили осмелилась заговорить только когда парень притормозил возле подъезда её дома. Он молча достал спортивную кофту с заднего сидения машины и положил её на разбитые коленки Эмили.

-Скажи, как ты оказалась в машине у Форбса?! - Хейз, хоть и понимала, что ведет себя как последняя сука, все же надеялась, что молчание Кристофера продолжиться до того момента, как она скроется в дверях подъезда. Она должна была ему всё объяснить, но нежелание этого делать было сильнее совести.

-Я устроилась к нему на работу.

Барретт впервые за всю дорогу посмотрел на неё. Раньше он не уличал Эмили во лжи, но сейчас осознал, что всё это время она держала его за дурака. Если она врала по поводу работы, кто знает, о чём ещё она могла солгать. Кристофер хотел выяснить всю правду сейчас, какой бы горькой она не была, но одновременно с этим, у него не было ни на что сил. После лжи Хейз он должен был смотреть ей прямо в глаза, чтобы понять говорит ли она правду. Но теперь он не мог быть уверен, что поймёт всё правильно, а не поверит в очередную её сказку. Эмили слишком сильно изменилась за последний месяц. И с чем связана такая резкая перемена, он не понимал.

-Крис, я знаю, что должна была тебе сказать, но я думала, что ты будешь против. Я устала от контроля родителей и захотела добиться всего своими силами.

Либо Крис теперь заранее предвзято относился ко всему, что скажет Эмили, либо у той уже не осталось сил, чтобы придумать правдоподобную ложь, но он не поверил ей.

-А то, что Теобальд Форбс проходит единственным живым свидетелем по делу Парадокса является совпадением, конечно. - Кристофер тяжело вздохнул, сжимая руль из последних сил, заставляя кровавые костяшки пальцев приобрести бледно-розовый оттенок. - Во всем городе тебя больше никуда не хотели принимать?

Эмили ничего не ответила, её придуманная ложь так и осталась покоиться в глубинах подсознания. Хейз хотела оправдать себя в глазах Барретта, но знала, что никакого оправдания её поступкам нет, а лгать ему в лицо она была не в силах, по крайней мере, на данный момент. Когда он прочел в её взгляде сожаление, то ответ ему больше не требовался.

-Скажи честно, ты использовала меня только ради того, чтобы утолить любопытство новостями о маньяке?!

Барретт очень боялся услышать ответ на этот вопрос. Однако Кристофер был з тех людей, что предпочитают знать горькую правду, нежели жить в счастливом лживом неведении. Лучше страдать сейчас, чем через пару лет осознать, что всё это время жил в придуманном идеальном мирке.

-Нет. - Эмили не знала, насколько убедительно звучат её слова, но произнося их, она не повернулась в его сторону.

-Уходи.

Кристофер повернул ключи в замке зажигания, он готов был нажать на педаль, как только дверь за девушкой захлопнется, но Эмили не спешила уходить.

-Крис, - Хейз настолько близко наклонилась к нему, что пару прохладных капель упали Барретту на предплечье. Но слезы Эмили его не тронули, хотя на этот раз они были искренними.

-Эмили, оставь меня.

Девушка, плотно сжав в руках кофту, вышла из автомобиля. Она еще долго смотрела вслед Барретту, который, вместе со своим уходом вырвал из её сердца что-то важное и увез с собой. Барретт всегда раздражал Эмили своей навязчивой и, по её мнению, наигранной любовью. Однако в последнее время она словно прозрела, увидела его с другой стороны, и, кажется, поверила, что его чувства искренние. Он знал её вкусы лучше, чем она сама, справлялся о её здоровье первым, всегда появлялся в нужное время и в нужном месте, словно нутром чуя, будто ей плохо. Эмили думала, что когда Крис оставит её в покое, она будет светиться от счастья и вздохнёт с облегчением. Сейчас Кристофер Барретт ушел, а она роняла по нему слезы, боясь, что он уже никогда не вернется. Эмили не любила его, но чувствовала, что из-за своих действий обидела дорого для неё человека. Ведь только боль близких нам людей мы способны прочувствовать на собственной шкуре.

Отца дома еще не было, а мать, в силу своей болезни, не смогла выйти навстречу дочери. Хоть в чём-то Эмили сегодня повезло. Ей не придется оправдываться за свой внешний вид. Сейчас она, как следует, смоет с себя следы грязных рук Тео, а завтра замажет неприятные воспоминания косметикой. Жаль, от переживаний нельзя было также легко избавиться, как от следов физического контакта.

Как только Эмили Хейз с головой ушла в расследование дела Парадокса, крепкий и спокойный сон покинул её. В самом деле, разве человек, который посвящен в столь страшные губительные тайны может спать сном младенца?! После ссоры с Кристофером Эмили довольно быстро смогла попасть в царство Морфея, вот только вместо возможного светлого будущего, поцелуев с любимым, ей снилась Алисия Грейсон. Красивая девушка чуть старше самой Эмили, чья жизнь состояла из череды сплошных бед и несчастий. Многие годы провести за решеткой, чтобы почти сразу после освобождения лишиться заветной свободы навсегда... Эмили вдруг представила себя на месте Алисии. Наверняка девушка, в тот роковой день, жила полной жизнью, даже не задумываясь о том, что часы на земле для неё сочтены. Какой-то психопат возомнил себя Богом и почему-то решил, что вправе решать кому жить, а кому умереть. Все они - Алисия, миссис Хиллс, даже Фредерик Форбс имели право на существование. И никто не имел привилегий его у них забирать...

«О чём думает человек, когда видит перед глазами занесенный кинжал и понимает, что через пару секунд он больше не откроет глаза. Единственной моей мыслью перед смертью было лишь то, что за мной осталось куча незавершенных дед - с такой пугающей мыслью Эмили Хейз проснулась сегодня утром. Девушку испугало не само её содержание, а то, что эта мысль вообще пришла ей в голову.

-Слушаю.

Естественно работать под командованием Теобальда Форбса Эмили больше не могла, поэтому решила насладиться всеми привилегиями безработного человека, а начать с самой заманчивой - сна до обеда. Но телефон, что раздражал хозяйку своей незамысловатой мелодией уже третий раз подряд, разрушил все её планы.

-Эмили, сейчас же приезжай в участок.

Девушка даже не обратила внимания, что звонок поступил от отца, иначе была бы порасторопней. Тон Энтони заставил её не на шутку испугаться. Хейз села в постели и нахмурилась. Она нутром чувствовала, что её ложь раскрыта.

-Зачем?!

-Если тебя не будет через двадцать минут, я вызову домой наряд.

После брошенной угрозы отец положил трубку. Эмили представила, как в квартиру вламываются несколько десятков людей в форме и принудительно выводят её на обозрение любопытных соседей прямо в пижаме. Она мигом умылась и одела то, что первое попало под руку, чтобы не терять времени, девушка вызвала такси и с опозданием в несколько минут стучала в дубовую дверь кабинета отца.

Лицо Энтони Хейза перекосило от злобы, когда дочь вошла в кабинет. Он молча указал ей на стул напротив себя и продолжал смотреть как на заклятого врага, словно перед ним престало не родное дитё, а сам Парадокс. Хотя, даже аудиенции с маньяком он сейчас радовался куда больше, чем предстоящему серьёзному разговору с Эмили.

-Что-то случилось? - Эмили пришлось прокашляться, прежде чем голос вернулся к ней. Она вжалась в кресло и старалась смотреть в сторону, потому то боялась разрыдаться и броситься отцу в ноги, признавшись во всем.

Она, бросив на него лишь беглый взгляд, поняла, что сейчас придется поплатиться за каждую ложь, что она ловко и нагло вкладывала в голову родителей. «Неужели Кристофер всё рассказал ему?» - эта мысль была полным абсурдом, ведь Хейз понимала, что Барретт даже в порыве гнева не смог бы подставить её, но все равно промелькнула в голове девушки.

-Эмили, прекращай свой спектакль, хватит, наигралась уже.

Отец тяжело вздохнул и пальцами сжал локоны отросших волос на голове, готовый выдрать их, чтобы куда-то деть свою злость. Эмили видела, что отец держит себя в руках из последних сил, поэтому, испугавшись, замолчала, ещё больше раздраконив его.

-Теобальд Форбс подал заявление на Кристофера.

-Не может быть.

Эмили резко вскочила на ноги, более не имея терпения сидеть в кресле. Она зашагала по комнате, отец, было, подумал, что та собиралась сбежать, но дочь просто ходила из угла в угол.

-Он утверждает, что Кристофер напал на него и избил.

«Что же я натворила!» - Эмили отошла к окну и встала спиной к отцу, желая испариться. Она закрыла лицо ладонями, но Энтони успел заметить надвигающуюся истерику дочери. Как только Хейз услышал всхлипы, медленно переходящие в горькие рыдания, он пожалел её и сбавил обороты.

-Я знал, что Кристофер не поступил бы так без причины. Когда я попросил его назвать её, он лишь отмахнулся и сказал, что готов понести наказание за свои действия.

От этих слов Эмили стало паршивее. Она почувствовала себя самой настоящей тварью, которая стала темным пятном на блестящей карьере Барретта. Когда за наши ошибки ответственность несёт кто-то другой, если ты человек праведный, твоя жизнь становиться невыносимой и ты навсегда принимаешь на себя непосильный груз совести. В таких ситуациях у нормальных людей сердце начинает биться, пытаясь прорваться через грудную клетку, сердце Эмили же замедлилось до еле ощутимых сокращений, словно готовилось вот-вот остановиться навсегда.

-Тогда я решил выслушать сторону обвинения. Видит Бог, я чуть сам ему не врезал, когда Тео рассказывал о том, как собирался уединиться с моей дочерью на заднем сидении автомобиля на трассе. По его мнению, Кристофер напал на него из ревности, испортив всё веселье в самый неподходящий момент.

Из уст Эмили послышался протяжный стон, будто она действительно умерла от стыда. Но Хейз знала, что так просто из этой ситуации не выпутается. Ей придется с красными от стыда щеками самой решать проблемы, образовавшиеся из-за того, что девушка живет не своим умом, а ведомая любопытством.

-Что грозит Кристоферу?!

-Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью. У Тео сотрясение мозга. - Энтони с грохотом закрыл перед собой папку и отшвырнул её в сторону. - Думаю, его адвокаты будут добиваться высшей меры. Отсидит восемь лет, так ещё и о карьере в полиции придётся забыть.

-Какое сотрясение мозга, Кристофер даже не успел влепить ему пощечину, не то, чтобы избить до такого состояния.

Энтони пожал плечами, а Эмили поняла, что все карты в руках того, у кого есть связи и деньги.

Эмили осмелилась посмотреть в глаза отцу. Она хотела увидеть на его лице злость, гнев, но не разочарование. Девушке проще было вынести крики и даже пощечины, но не мысль о том, что родной отец поставил на ней крест. Ребенок, в которого двадцать лет вкладывали душу, время и средства ославил Энтони на весь город. Никогда в жизни ещё Эмили не чувствовала такой груз вины перед своими родными.

-Я хочу поговорить с адвокатом Тео.

-Зачем?

Она собиралась произнести слова, которые навсегда разорвут теплую связь с её отцом, но другого выхода для спасения Кристофера не было.

-Я подам встречное обвинение об изнасиловании.

Маленький и душный кабинет Энтони наполнился его жутким смехом. Обычно так смеялась отчаявшиеся или душевнобольные люди. К первой категории он мог смело отнести себя уже на протяжении долгого времени, а вот ко второй грозился присоединиться из-за сложностей на работе и в семье. Он был уверен, что судьба решила покончить с ним либо в психбольнице, либо в деревянном ящике в сырой земле.

-Эдди, адвокат Форбса ещё здесь? - Отец вмиг стал серьезным, когда набрал номер своего подчиненного. - Отлично, пусть зайдет ко мне, - мобильный телефон полетел в сторону, когда отец, покрутившись на стуле, подошел к подоконнику, чтобы налить себе кофе. - Дома ты расскажешь мне всё, Эмили, и упаси Боже упустить тебе какую-либо деталь.

В комнату вошел крупный человек в костюме, цену от которого можно было бы выручить за продажу машины семьи Хейза. Лысый адвокат преклонного возраста еле поместился в узком кресле рядом с Эмили. Его учащенное дыхание и проступивший пот говорили о том, что он уже был на первом этаже, когда его заставили вернуться. Видимо лишние телодвижения привели его в ярость, потому что вид у незнакомца был недружелюбный.

-Терри Брайсон. Это Эмили Хейз, - обычно отец представлял Эмили, как родную дочь, а не сухо называл её имя и фамилию. Эмили с грустью осознала, что все прежние заслуги, что давались ей нелегко (в основном хорошее поведение, отличные оценки, победы в олимпиадах для того, чтобы родители ей гордились) блекли на фоне позора, через который она заставила пройти своего отца.

-Та самая Эмили? - Эмили предпочла считать, что Терри всегда разговаривает, используя насмешливый тон, а к её персоне это не имеет никакого отношения. - Было очень приятно познакомиться, но, я не понимаю, зачем вы опять позвали меня?

-Я предлагаю вашему клиенту сделку. - Эмили удивила всех присутствующих, а также саму себя, уверенностью, с которой она говорила. Если бы не красное от слез лицо, джинсы и недавно белая майка, которая приобрела уже желтоватый оттенок, она могла бы тоже сойти за адвоката, который защищает Кристофера. По сути, сейчас спасти Барретта для неё было задачей номер один. - Тео должен забрать своё заявление, иначе я подам на него заявление об изнасиловании.

Терри сначала напрягся, удивившись напору девушки, он посчитал, что та действительно сможет усложнить ему поставленную Форбсом задачу. Но сейчас он заливисто рассмеялся, а заставить себя замолчать смог лишь заметив выражение лицо Энтони.

-Эмили, у меня есть как минимум два свидетеля, которые видели вас ночью в объятиях моего клиента. Вы были довольно веселы и пьяны, не заметно было, что вас к чему-то принуждают.

Немой вопрос так и остался на губах Энтони. С каждой секундой он узнавал о своей дочери столько новых подробностей, что волосы начинали седеть раньше положенного им срока. Он будто слушал рассказы об однофамилице Эмили, но не о ней самой. Они с Ребеккой постоянно контролировали все движения Эмили, как она умудрилась под их носом вытворять такое?!

-Я работала в офисе Форбса уборщицей, он сам проявил инициативу и напоил меня. - Эмили понимала, что это слабый аргумент, но она пыталась скорее хоть как-то оправдаться перед отцом, нежели убедить адвоката. - Но дело в другом. Да, я признаю, что добровольно села в машину Тео вчера днем, однако повез он меня не в кафе, как изначально планировал, а в лесопосадку, чтобы изнасиловать.

Эмили мельком взглянула на отца, чтобы оценить его состояние. Энтони стоял спиной к дочери.

-Кристофер ударил ему пару раз между ног, чтобы спасти меня и вытащить из машины.

-У меня есть свидетель, который утверждает, что вы по доброй воле вступили в половой контакт с моим клиентом. Кристофер Барретт также избил водителя, который выполнял свою работу и пытался защитить начальника.

«Ну конечно, этот скажет что угодно, лишь бы не потерять работу» - Хейз закатила глаза и сжала подлокотник кресла. От соприкосновения кожи и длинный заостренных ногтей по комнате пробежался неприятный скрежет.

-А у меня следы насилия по всему телу. Я могу прямо сейчас пойти и снять побои. - Эмили пожалела о том, что с утра хорошенько замазала синяки на своём лице, прежде чем явиться сюда. - Также у меня есть порванная одежда, на которой наверняка найдутся отпечатки пальчиков Тео.

Адвокат не собирался сдаваться, и эта битва аргументов могла продлиться бы до конца вечера. Но у Эмили больше не было сил, она понимала, что дома ей предстоит куда более сложная задача - объяснить всё произошедшее родителям. Поэтому девушка решила использовать грязные методы, если уж справедливости не суждено было восторжествовать.

-Послушайте, я могу устроить грандиозный скандал, - Терри напрягся, понимая, к чему ведет эта наглая юная особа. - Я подам заявление, сниму побои, отдам вещи на экспертизу, но не остановлюсь на этом. Я объявлю о случившемся во всеуслышание. Телевидение, газеты, кажется, местная пресса только и ждёт возможности уличить Форбса хоть в чём-то. Репутация вашего клиента, так или иначе будет испорчена, так что пусть подальше засунет своё самолюбие и пойдет на выгодные для всех условия. Тео забирает заявление - я никогда больше не заикаюсь о попытке изнасилования.

Эмили развела в сторону руки и откинулась на спинку кресла, давая понять, что разговор окончен. Она прекрасно знала, что Тео заварил эту кашу лишь для мелкой мести. Как же, такого самовлюбленного пижона впервые в жизни поставили на место, он не мог оставить это просто так.

-Мне нужно обговорить это со своим клиентом.

Терри вышел. Он был слишком зол и раздражен для того, чтобы соблюдать любезности, и не попрощался. Но два собеседника, ещё оставшиеся в этой комнате, были поглощены собственными переживаниями, чтобы на это обидеться.

-Никуда не выходи, когда я вернусь, мы уедем домой вместе.

Примерно через двадцать минут мобильник Энтони нарушил тягостное молчание в комнате. Он направлялся к начальству, чтобы, склонив голову, выслушать нагоняй из-за безрассудных действий своей дочери. Когда Энтони вышел из кабинета, он уже достал ключ от замка, но так и застыл над ручкой двери. Первоначальный порыв закрыть дочь, чтобы она никуда не сбежала исчез. В этом больше не было смысла.

Чем дольше отсутствовал отец, тем Эмили труднее становилось держать себя в руках. Сейчас она имела прекрасную возможность покопаться в бумагах по делу Парадокса и остаться незамеченной. Но это даже не пришло девушке в голову. Её любопытство, как нашкодившее животное, забилось в самый дальний угол и, как надеялась Хейз, больше никогда не вылезет оттуда. Каждый день Эмили Хейз итак придумывала причины ненавидеть себя всё больше, теперь она, кажется, дошла до крайней точки. Из-за того, что Эмили решила поиграть в сыщика, чтобы удовлетворить свои амбиции, страдали дорогие ей люди. Энтони и Ребекке Хейз никогда не было стыдно за свою дочь, до сегодняшнего дня. Если бы Эмили хоть раз разочаровывала их, возможно, эту выходку они смогли бы перенести легче. Этот позор для Энтони был сродни ниоткуда взявшейся болезни, которая до этого никогда не проявляла себя, но возникла, чтобы уничтожить его организм раз и навсегда.

Эмили, больше не в силах терпеть, решила открыть окно, чтобы впустить хоть немного свежего воздуха. Это ей не помогло, потому что задыхалась она от собственной тупости и безысходности. Из двери здания показалась знакомая фигура и Эмили, прежде чем убедиться, что этот человек действительно Кристофер Барретт, выбежала из кабинета в надежде догнать его.

-Крис, подожди, пожалуйста, - прежде чем дойти до своего автомобиля, Крис что-то объяснял переживающим коллегам по работе. Напарники любили Барретта, поэтому его ситуация вызвала у них искреннее сожаление.

Эмили нагнала его, когда тот уже открыл дверь и собирался сесть в машину. Эмили накрыла его ладонь, что он держал на дверной ручке, своей, но этот жест, напротив, раздраконил и без того раздраженного Барретта.

-Эмили, что ты творишь, а?

Парень понимал, что девушка солгала ему, но твердо для себя решил, что у неё на то были свои причины. Когда человек любит по-настоящему, он прекращает следовать голосу разума, подчиняясь лишь этому прекрасному, но губительному чувству. Так и Кристофер, будучи влюблённым в Эмили Хейз достаточно много лет, пытался оправдать её поступок. Он готов был понести наказание за то, что заступился за Эмили. Барретт справился бы с потерей работы и даже с тюремным сроком, потому что знал, что в данной ситуации поступил по совести. Однако то, что он узнал об Эмили и Тео всего час назад стало его погибелью, в то время как должно было спасти. Да, он был по уши влюбленным, но дураком назвать его было нельзя. То, что Эмили тайно устроилась к Тео на работу из-за любопытства, то, что она села к нему в машину - ещё можно было понять. Но добровольный поцелуй на коленках Форбса в пьяном угаре Кристофер оправдать не мог, да и не хотел. Эмили предала его, а этого простить Барретт не сможет даже ей.

-Крис, прости меня, я всё тебе объясню, только выслушай.

Но Барретт не хотел слушать. Даже слезы, который вновь проступили на глазах девушки, не заставили его остановиться. Сейчас он был слишком зол, чтобы даже смотреть в её сторону, не то, чтобы говорить.

-Нет, Крис, пожалуйста.

Эмили осознала, что кричит вслед отъезжающему автомобилю, но её слова не доходят до адресата по другой причине. Она причинила боль человеку, который раньше был для неё пустым местом, но доказал не словами, а действиями, что готов ради неё лишиться любимой карьеры и даже свободы. Эмили Хейз разрыдалась на глазах у всего полицейского участка не потому, что лишилась преданного поклонника. Она осознала, что потеряла того, кто мог и не раз пытался спасти её жизнь.

Ребекка Хейз последние пару дней чувствовала себя ужасно. Она проснулась с неожиданным желанием попробовать экзотичную кухню и с тех пор страдала сильным отравлением. Теперь её утро начиналось не с кофе, а с прочищения желудка, во время которого за дверями ванной толпились недовольные родственники, опаздывающие на работу. Знакомый врач по телефону посоветовал ей сделать тест на беременность, но, когда Ребекка исключила такую возможность, выписал ей пару таблеток. Ребекка с момента рождения Эмили позаботилась о контрацепции, тратя приличные деньки на противозачаточные таблетки, за столько лет они еще ни разу не давали сбой. Ребекка поклялась, что у неё будет только один ребенок, потому что боялась превратиться в свою мать, которая не сумела дать ласку и внимание ни одному из своих детей. Навеки любовь и сердце Ребекки Хейз принадлежало её дочери, поэтому сердце чуть не отказало, когда Энтони посвятил её в дела Эмили.

Мать почувствовала что-то неладное, когда Энтони вернулся с работы раньше времени, да ещё и в сопровождении дочери. Она буквально выползла из своей кровати, чтобы добраться до них, на кухню. Никаких улучшений в физическом состоянии Ребекки не предвиделось, однако поступок Эмили заставил забыть её обо всех болячках, что у Ребекки когда-либо были.

-Я же объясняю, что устроилась на работу в администрацию, чтобы стать независимой. Мне надоело ничего не делать в книжном магазине, но при этом получать за это, так называемую зарплату.

Эмили решила, что до конца не будет рассказывать о личном расследовании по делу Парадокса. Она всё ещё лелеяла надежду раскрыть преступления. Это был её единственный шанс обелить своё имя и вернуть расположение родителей и Кристофера.

-Ты могла пойти работать к нам в отдел, да на правах стажёра, но всё же лучше, чем уборщицей. Да ещё и тайком, Эмили!

Отец, который в участке ещё скрывал свои истинные чувства, дома разошёлся по полной. Он метался по тесной кухне, швыряя предметы, что ему попадались на пути в разные стороны.

-Ты слышишь, о чём я говорю? Твоя дочь распивала спиртные напитки, в то время, как Форбс лез ей под юбку, - почему-то, когда отец был недоволен поведением Эмили, он всегда говорил «твоя дочь», словно являлся её родителем только тогда, когда Хейз заставляла его глаза сиять от гордости.

-Господи, какой позор.

Как только Ребекка расплакалась, потому что сил у её хватало лишь на это, Энтони тут же накапал ей сердечных капель. Немного подумав, решил выпить их тоже.

-А чего стоит эта выходка с изнасилованием? - Отец всё унимался, подливая масло в огонь. Он орал так, что наверняка все соседи замерли возле стен, смакуя очередной скандал в семействе Хейз. - Только подумай, что могло бы случиться, если бы Кристофер не подоспел вовремя!

Ребекка наверняка всполошилась бы больше отца, если бы не её болезнь. Мать кричала всегда и везде, иногда не находя для этого повод, а придумывая его. Сейчас же она не могла даже прикрикнуть, из-за боли в горле, что было измучено частыми рвотными позывами.

-Эмили, почему ты начала врать нам?

Хейз была удивлена такому вопросу, потому в их семье он должен был оставаться риторическим.

-Серьезно?! - С каждой секундой Хейз всё больше приближалась к точке невозврата. Её обида и ненависть за двадцать лет, что она так умело скрывала, вот-вот грозились выйти наружу. Этого нельзя было допустить. Девушка, словно обреченная на смерть, сама рыла себе могильную яму. Она это понимала, но не могла больше остановиться. - Может быть, мне приходиться лгать потому, что вы мне вздохнуть спокойно не даете? Мне двадцать лет, а я на работу не могу устроиться без вашего разрешения. Вы никуда меня не выпускаете. Друзей у меня нет, потому что все в школе считали меня странной, некоторые даже поговаривали, что родители держат меня в клетке, а не в комнате. Я могу уехать куда-то только с тетей Элизой. Если бы у меня было право на свободную жизнь, я бы не врала вам.

Ребекка уткнулась лицом в ладони, облокотившись на локти. Ей казалось, что она вот-вот потеряет сознание. Доктор Бенджамин предупреждал, что однажды у Эмили случиться срыв, но Ребекка отвергала возможность, что это произойдет. Ей казалось, что она знает свою дочь лучше. Но если Эмили способна совершать такие действия, то Хейз ни черта не способна понять родного ребенка. В глубине души она начинала осознавать, что её чрезмерный контроль и строгость привели к таким результатам, но, в то же время, она всё ещё оправдывала свои поступки.

-Нет, ты посмотри на неё, - отец, оперся кулаками на стол, навис в паре сантиметров над головой дочери. - Мы всю жизнь положила на тебя. Никаких горестей и проблем ты не видела, да многие дети мечтают жить, как ты. Оберегали тебя от опасности, чтобы ты вот так отплатила нам! Тебе захотелось повисеть на шее у парня, а ради этого даже солгала своим родителям. Ну что, Эмили, стоило оно того?

«Держись, Эмили, не говори того, о чём будешь жалеть» - здравый смысл Эмили вновь заступил на свою вахту, но опять остался проигнорированным.

-Скажи, папочка, ты лгал мне и матери на протяжении стольких лет, чтобы залезть под юбку к тетушке Элизе. Скажи, стоило оно того? - Эмили не поняла того, что произошло. Из-за злости она не смогла проконтролировать свою речь, о чем тут же пожалела.

Энтони замолчал и уставился на дочь глазами полными слёз. Он рухнул на стул, не в силах, что-либо сказать в свою защиту. Тайна, которую он столько лет стыдился и хранил раскрыта, а его жизнь кончена.

-Эмили, что ты такое несешь? - Недоумение Ребекки предало ей сил. Она понимала, что Эмили хочет перевести стрелки на отца, чтобы её не ругали. Но как дочь могла придумать такую гнусную ложь?! Чтобы её любимый муж и подруга, что заменяла сестру, смогли так вероломно предать её - нет. Ребекка скорее поверила бы в существование призраков, чем в такое. - Как ты можешь обвинять отца и крестную в таких делах?!

Хейз виновато опустила голову. В порыве гнева она произнесла непозволительные слова. Эмили своими руками разрушила семью.

-Мам, прости, я не хотела тебе говорить. Пару дней назад я застала отца и Элизу в её постели после очередной попойки. Она лично призналась мне, что такое у них не в первый раз.

Ребекка хотела залепить дочери пощечину, хотя никогда даже ремнем её не стукала. Но сил хватило лишь на то, чтобы протянуть руку и сжать её запястье в мертвой хватке. Она потянула дочь на себя, заставляя её посмотреть в глаза. Эмили увидела лишь неприкрытую злость и неприязнь, но по отношению к ней, не к отцу. Девушка поняла, что Ребекка ей не верит. И дело было не в том, что Эмили пару раз нагло обманула своих родителей, просто Ребекка очень любила своего мужа и доверяла ему беспрекословно.

-Энтони, уведи её с глаз моих, от греха подальше, - глава семейства продолжал сидеть на своем месте, сложив руки в замок и смотря себе под ноги. Эмили посчитала, что ему действительно стыдно, ведь когда правда раскрылась, он предпочел не оправдывать себя с пристрастием, а молча принял свою участь. - Энтони?!

Порой молчание способно сказать больше, чем какие-либо слова. Для Ребекки Хейз походка, выражение лица мужа, любой его жест мог рассказать многое. Она слишком хорошо выучила его повадки за столько лет брака. Однако в данный момент она не хотела смотреть на него и убеждаться в правоте дочери. Казалось, она готова была принять от судьбы любой удар, но только не предательство горячо любимого мужа и подруги.

-Боже, это правда?! - Слова скорее звучали, как утверждение, нежели вопрос.

Эта сцена навсегда останется самой черной в памяти Эмили Хейз, которую она всеми фибрами души постарается забыть, но ничего из этого не выйдет. Девушка предпочла не слушать более обвинений матери и оправданий отца. Она не могла вынести того, что причина слёз Ребекки - её длинный язык. Эмили, словно на автомате, собрала самое необходимое, и незаметно вышла из квартиры. Хотя, родители настолько были увлечены обвинениями в адрес друг друга, что дочь на какое-то время перестала для них существовать. Работа под начальством Форбса - вот, что Эмили считала самой большой ошибкой в своей жизни, но сегодняшний день показал ей, что это не так. Наблюдая за тем, как брак родителей разрушился по её вине, Эмили вдруг осознала, что её появление на свет было ошибкой. Правда допустила её не она, а её родители. Но Хейз предпочитала, чтобы эта догадка оставалась в её мыслях. Услышать нечто подобное из уст родителей было бы смертельно жестоко. В своей голове она представляла то, как могла бы сложиться жизнь Ребекки и Энтони, если бы они не вынуждены были растить и воспитывать свою дочь. Почему то воображение рисовало для них блестящее будущее, в котором все их желания исполнялись, а никаких проблем и скандалов вовсе не существовало. Из-за этого Эмили начинала ненавидеть себя ещё больше.

-Адриан, пожалуйста, открой дверь...

Всё то время, что она потратила на дорогу от собственного дома до квартиры Адриана, Эмили пыталась до него дозвониться. Случилось то, чего она боялась больше всего - он вновь не выходил на связь. Она с отчаянием билась к нему в дверь, что даже поранила костяшки пальцев на правой руке и привлекла внимание стариков-соседей. Какой-то старик грозился вызвать полицию, но, взглянув на неё с жалостью, взял обещание с Эмили плакать тише и ушёл. Эмили скатилась по двери на грязную холодную плитку, продолжая биться головой об дверь квартиры, обитатель которой вновь бесследно исчез.

Эмили уже начинала думать о том, что Адриан скоропостижно скончался от ран, полученных от избиения Дэвида, после её ухода. Но девушка всё больше начинала осознавать горькую правду - с ней не хотят общаться, смс, пришедшая на пару минут позже этого умозаключения, его подтвердила. «Эмили, не могу говорить, перезвоню позже».

Девушка усмехнулась, вновь и вновь перечитывая сообщения, пока спускалась по лестнице. Она замерла возле почтового ящика, владелец которого окончательно выбил её из колеи, и бросила мобильника внутрь. Его никогда нет рядом, когда она больше всего в нём нуждается. Горе заставило Эмили переосмыслить их отношения с Хертфордом. За день не проходило и минуты, когда она не думала о нём. Она хотела быть на связи с любимым всегда и везде, хотела делить с ним не только радость, но и держать его за руку, оказывая любую помощь, что была в её силах и даже казалась ей непосильной. Сколько Эмили не пыталась обратиться к нему за помощью, он никогда не подходил к телефону. Появлялся в её жизнь, когда ему было удобно. В очередной раз, выходя из дома Адриана, отвергнутая в получении поддержки, в которой сейчас нуждалась как никто другой, Эмили Хейз, вдруг осознала, что только она в этой паре испытывает настоящие чувства.

На лице Эмили проступил недавний синяк, вдобавок теперь оно было перепачкано кровью с костяшек пальцев и слезами. Отчаявшаяся девушка, которая прямо смотрит перед собой и никого не замечает вокруг. В городе А. полно таких людей, избитых, пьяных, с безжизненными глазами, они всё спешат куда-то, стараясь найти место, где они хоть кому-то нужны. Поэтому никто не обратил на неё внимания, да и самой Эмили, если честно, сейчас было всё равно на мнение окружающих.

Хейз долго стояла перед дверью, прежде чем заставила себя нажать на звонок. Эмили понимала, что итак слишком много проблем принесла этому человеку, но идти ей больше было не к кому. Забавно, что из всех людей на планете на помощь в самые трудные минуты ей приходил тот, кого она долгое время и за человека то не принимала. Теперь, поругавшись с родителями, вычеркнув из жизни тетю и не получив нужной поддержки от возлюбленного, у нее оставался только Кристофер, которому девушка принесла лишь проблемы и переживания. Но почему-то она была уверена, что он откроет ей дверь.

Кристофер Барретт застыл в дверном проёме, когда увидел перед глазами Эмили Хейз. Он молча пропустил её внутрь, понимая, что даже злость от причинённого предательства не способна заставить его, оставить возлюбленную в трудной ситуации. Это было главное отличие Кристофера Барретта от Адриана Хертфорда, которое Эмили не желала замечать. Так почему же сердце её всеми силами тянулось к тому, кто вечно оставлял свои чувства в стороне? Эмили Хейз, красная от собственной крови и слез, с немым отчаянием в глазах, отвергнутая всеми, вновь была спасена Кристофером.