Глава 9

Хейз в очередной раз пришлось солгать матери, что после работы она отправилась к Элизе. Эмили чувствовала облегчение от того, что теперь могла использовать крестную в своих целях. Она знала, что Элиза подтвердит любую её ложь, чтобы не ставить себя под удар, боясь, что крестница раскроет их с отцом тайну. Эмили не отрицала, что было мерзко так поступать с Элизой, но в то же время удобно. Все извинения за полученные неудобства она принесёт потом, сейчас главной задачей было поймать Парадокса.

-Извините, я думала, что вы уже ушли. Свет не горел.

Эмили за сегодняшний день убрала столько пыли, сколько за всю жизнь не смахнула в магазине или дома. Начальница гоняла её по этажам с ведром и тряпкой, заставляя стирать пыль с люстр, которые, казалось, не мыли со времен постройки здания, при этом нельзя было попадаться господам (Эмили мысленно окрестила так здешних чиновников) на глаза. Единственной радостью была мысль, что после ухода сотрудников, она сможет порыться в кабинете Теобальда и найти что-нибудь полезное, но и это оказалось тщетным.

-Проходи, - слишком тощий парень с бледной кожей сидел за своим кожаным креслом, развлекаясь тем, что катался на нем вокруг своего стола. Как только в кабинет вошла симпатичная девушка, Тео сразу же машинально поправил свои волосы - черная шевелюра была уложена лаком на одну сторону так тщательно, что Эмили смутилась, представляя, как спутались её волосы за день работы.

Форбс открыл одну из бутылок Шардоне, что хранилось в сейфе его отца. Хоть при жизни Тео не получал от него ничего, кроме придирок и усмешек, наследство после себя старик оставил хорошее. Теобальд собирался продегустировать пару глотков, но не заметил, как прикончил уже половину бутылки. Сейчас он прижал холодную поверхность стакана к подбородку, немного взбалтывая жидкость, и наблюдал за тем, как хорошо сидит на стройной женской фигуре новая форма, созданная по мотивам его фантазии.

Черное платье, еле доходящее до колен (и то только потому, что Эмили всеми силами пыталась его натянуть), было сшито из кружева, отчего нижнее белье девушки больше не было ни для кого загадкой. Она успокаивала себя тем, что маленький белый фартук прикрывал хотя бы нижнюю часть её тела. Когда Хейз в очередной раз нагнулась, чтобы ополоснуть половую тряпку, он улыбнулся, пройдясь языком по верхнему ряду зубов. Такая же форма была у горничных в отличном отеле в Ницце, не важно, что эти девушки выполняли не только услуги по уборке, ведь Тео был уверен, что с его подчиненными у него проблем не возникнет. Он не любил людей с моральными принципами, поэтому при малейшем проявлении их, уволил бы без рекомендаций и выходного пособия.

У Теобальда Форбса было все для жизни, но ему всегда чего-то не хватало. После смерти отца он понял, в чем именно проявлялась его неустроенность. Парень убедился в правоте своих мыслей, когда первый раз сел в кожаное кресло отца. Для полного счастья ему не хватало власти. Благодаря дедушке и связям почившего Форбса, Тео без проблем добился своего назначения. Его коллеги ненавидели молокососа, что с первого дня начал устанавливать свои порядки и вести себя как король-самодур. Но они ничего не могли с этим поделать. Деньги и власть они предпочитала гордости и своим принципам.

-Ой, - Эмили повернулась, когда услышала звук разбившегося о мраморную поверхность стекла. Тео пожал плечами, как бы говоря, что не знает, как стакан выпал из его рук. Девушка застыла перед двусмысленным взглядом Тео. В данной ситуации она чувствовала себя Анжеликой из фильма «Анжелика и султан», что так любила. Она, словно, как и главная героиня, стояла на рынке рабов обнаженная перед толпой мужчин, что хотели её купить. Она помнила их взгляды, от которых щеки юной Хейз краснели. Сейчас Тео был похож на одного из тех мужчин. Он был пьян и вообще походил на того человека, который думает о сексе постоянно. - Убери.

Форбса одновременно забавляла и раздражала её тупость. Хоть в отделе кадров он не говорил прямым текстом, но дал понять этой жирной тётке, что ему нужны девушки, готовые ради возможности работать у него на всё. «Женщины все такие тупые» - решил он.

Эмили дрожала, когда собирала осколки стекла в мусорное ведро. Когда Тео поднял её за подбородок, чтобы лучше рассмотреть лицо, она от резкого движения порезала указательный палец.

-А ты хорошенькая, - подытожил он, покрутив голову девушки в разные стороны.

Эмили облизнула палец, чтобы хоть как-то остановить кровь и не занести туда заразу от половой тряпки. Когда девушка погрузила палец в рот и медленно облизала его, Тео принял это как призыв к действию. Такие быстрые перемены ему нравились, сначала строила из себя скромницу, окрашиваясь в красный цвет от одного его взгляда, потом начала давать недвусмысленные намеки.

-Далеко пойдешь!

Эмили успела лишь вскрикнуть, когда Форбс поднял её за запястье и усадил к себе на колени. Он был тощий, как Кощей Бессмертный из детских сказок, но сил, чтобы справиться с ней, у него вполне хватало, или же Эмили просто устала за рабочий день?!

-Хочешь, прямо сейчас заработаешь себе повышение? - Видимо, чтобы слова Тео до неё лучше дошли, он медленно поднял ладонь, находящуюся на бедре Хейз выше, к талии. Эмили поймала его руку, сжав запястье, он придвинул к себе ещё один стакан и наполнил его спиртным до краёв. - Выпей, расслабишься немного, а то натянутая, как струна.

Мудрость, которая с годами у нормальных людей накапливается, у Эмили лишь уменьшалась. Сначала она испугалась того, что в здании, кроме неё, пьяного начальника и охранника у двери больше никого нет, а Тео явно дал понять, чего он от неё хочет. Но потом, в голову Эмили пришел сумасшедший план, и она сочла эту встречу удачной возможностью. Она решила напоить Форбса и выведать у него информацию об отце. В конце концов, она надеялась, что он свалиться с ног от выпитого алкоголя или же она сможет отбиться от него. Но надежды девушки не оправдались второй раз за день.

Хейз почти ничего не съела, а когда поднесла бокал ко рту, чтобы выпить глоточек, Тео схватил её за руку, поднимая бокал вверх, тем самым заставляя пить всё и залпом. Через пару секунд Хейз почувствовала неприятное жжение в горле, а затем лёгкое головокружение. Есть люди, которым достаточно выпить бутылку пива, чтобы опьянеть. Эмили была одной из них. Она являлась мечтой какого-нибудь молодого парнишки в баре, который за один коктейль мог провести ночь в приятной компании, утащив её бессознательное тело за собой.

-Ой, а это что такое? - Мир вокруг стал сиять яркими красками. Девушка вдруг перестала ощущать тревогу за родителей, за себя и даже за поимку Парадокса. Она сосредоточилась на моменте, который проходил в данный промежуток времени, и хотела лишь одного - выпить ещё. Она взяла в руки ладонь Тео, когда увидела на её ребре алую полоску, выбивающуюся из отклеившегося пластыря.

-Парадокс напал на меня на парковке. - Тео усадил соскальзывающую с него Эмили, заставив её подпрыгнуть. Сейчас он не мог решить, что приятнее держать - её бедро или же бокал со спиртным.

Эмили ахнула, прикрыв рот ладонью. Сейчас её актерские способности перешли на новый уровень.

-Как же ты спасся?

-Там было много людей.

-Тебе повезло, что ты остался жив, - подытожила Эмили, взяв из его рук ещё одну порцию алкоголя.

Тео был сильно возмущен, он даже хотел ударить наглую уборщицу за то, что та посмела себе такое высказывание.

-Это ему повезло, что я его не отделал, как следует.

Хейз кивнула, предпочтя согласиться, потому что вид Тео был угрожающим. Она уткнулась ему в плечо лишь для того, чтобы скрыть усмешку, вызванную его самонадеянностью.

-Мне очень жаль твоего отца.

Тео подавил в себе желание скинуть девушку с колен и хорошенько проехаться по ней креслом взад-вперёд. Почему она сегодня говорила именно на те темы, которые он на дух не переносил?!

-Его нечего желать, единственное хорошее, что он сделал для меня - умер. Так что теперь я в этом городе царь и Бог, а тебе лучше быть со мной в хороших отношениях.

Форбс отшвырнул бокал в сторону, чтобы одной рукой схватить подбородок Хейз, а второй её голову, тем самым обездвижив её. Он слегка коснулся губами её приоткрытых губ, а когда его рука соскользнула на грудь, девушка нашла в себе силы мягко отстраниться. Всё-таки она состояла в отношениях, причем с двумя парнями одновременно.

-Расскажи мне, почему твои родители развелись?!

-Ты что мой личный психолог?! - Тео вспомнил о том, как мать таскала его по врачам, когда из-за её интрижки ему пришлось оставить всех родственников и друзей, чтобы переехать к очередному её любовнику. Позже мать избавила его от необходимости заводить друзей, переезжая из одной страны в другую, меняя иностранцев, как перчатки. - Хочу напомнить тебе, что ты здесь не для этого.

Фартук полетел в сторону, но Эмили, казалось, вообще не заметила, что с неё сняли какую-то вещь.

-Форбс здесь местные знаменитости, мне любопытно было узнать о вас больше.

Эмили обхватила его шею руками, желая получить хоть какое-то преимущество над его телом, чтобы остановить, если его руки в очередной раз полезут не в то место.

-Я думаю, про это здесь итак знают, они друг другу рога наставили и разошлись. Я помню, как отец развлекался со своей молоденькой белокурой шлюшкой, тогда она была немногим старше меня. Он в конец обнаглел и не стеснялся никого, однажды их застал её муж и надавал этому идиоту по жирной физиономии.

Сознание Эмили на миг прояснилось, муж был незаметной фигурой в этой истории, но явно значимой. Она вспомнила, что Алисию посадили за убийство мужа.

-А что случилось потом?

Тео явно давал понять, что ему надоела её болтовня. Он намеревался занять её рот более важным делом, а вместо того, чтобы угодить ему, она заставляет теребить старые раны, из-за которых он, собственно, и пьет.

-А потом она получил по заслугам, потому что Форбс неприкосновенная семья, какие бы гнусные дела её члены не проворачивали.

Он дал понять, что разговор окончен, когда попытался рывком сорвать с девушки платье, чтобы добраться до её бюстгальтера. Вместо этого он порвал любимую подвеску Эмили в виде снежинки, которую она никогда не снимала. Цепочка полетела на стол, а Тео, поняв, что его сил недостаточно, чтобы разорвать плотную ткань, ставшую преградой, припал к её шее. Прикосновения Форбса не вызывали у Эмили никаких чувств, кроме смеха. Она смеялась, как ненормальная, предпринимая слабые попытки его оттолкнуть. Чем больше Форбс наклонял её голову назад, тем яснее она чувствовала, что перестает себя контролировать и вот-вот уснет у него на руках. Ей оставалось только надеяться, что Тео будет не интересно совокупляться с бревном, который не подает никаких признаков жизни, кроме размеренного дыхания.

-Что ты творишь?!

Эмили, находящаяся почти в бессознательном состоянии, как и Тео, который слишком увлекся, оставляя засосы на её шее, как бы помечая очередную самочку, не заметили, как кто-то вошел в дверь. Эффектная блондинка с лицом стервы, которая подчеркнула это длинными стрелками и красной помадой, смотрела на Форбса, желая его убить. Она прошла внутрь, каждый стук её шпилек заставлял силиконовые груди, что почти вывалились из бардового платья-футляр, подпрыгивать в такт.

-Я весь вечер дожидаюсь его с работы, пережила долгий перелёт из Франции, чтобы сделать ему сюрприз, а он развлекается. - Эмили, которой надо было быстрее покидать поле боя, потому что это была не её война, застыла как завороженная, вдыхая запах парфюма блондинки.

Эти девушки с обложек журнала и с экранов телевизоров были для Хейз чем-то недосягаемым. Ухоженные до кончиков пальцев на ногах, от которых так и веет роскошью, в городе А., они встречались редко. Всё в её движение выдавало изящество, даже вульгарное платье ни капли не портило её образ.

-Ты свободна, - сказал он Эмили и заставил её встать со своих колен.

-Никуда ты так просто не пойдешь.

Блондинка попыталась схватить Эмили и, кажется, острым краем наращённых ногтей поцарапала ей щеку. Но девушка смогла вовремя отскочить и, несмотря на опьянение, бежала в сторону выхода, по пути забрав свои вещи из подсобки. Стоя на улице перед входом в здание, она слышала крики блондинки, и звуки разбивающегося стекла. А охранник вместо слов прощания лишь осуждающе взглянул на неё и покачал головой. Эмили рассмеялась оттого, что у Тео сегодняшний день явно выдался хуже, чем у неё. Парень хотел получить всё и сразу, а вместо приятной ночи, к нему заявилась скандальная подружка. Потом Эмили перестала смеяться, подумав, что её мать вполне могла оказаться на месте этой блондинки. Ей стало стыдно за своё поведение.

Алкоголь в её крови продолжал поддерживать веселый настрой Эмили Хейз. Она ощущала внутренний подъем и энергию, уверенность, что справиться со своими проблемами. Теперь у неё была новая зацепка, она знала, как подобраться к Тео Форбсу, правда при этом используя грязные методы, ей несвойственные. А ещё она сама смогла устроиться на работу, не попросив об этом маму или папу. Кажется, жизнь налаживалась. Вот только почему Эмили не могла ощущать эту уверенность на трезвую голову?! Ей стало немного грустно оттого, что завтра, вместе с похмельем, вернется то самое удрученное состояние, в котором она пребывала последние двадцать лет жизни.

Ребекка Хейз выросла в многодетной и очень бедной семье. Эти два фактора сформировали её жизненную позицию с самого детства. Она была старшим ребенком, естественно, обделенным вниманием родителей. Мало того, Ребекка с шести лет являлась бесплатной няней для младших сестер. Мать работала поваром в придорожном кафе для дальнобойщиков и именно там произошла их роковая встреча с отцом Ребекки. Ребекка видела своего отца пару раз в жизни, когда он заезжал к ним в деревушку, а затем отправлялся в неизвестном направлении, а мать в очередной раз оставалась с мелкими грошами, что он ей давал и незапланированной беременностью. Миссис Хейз всегда завидовала своему отцу, она сравнивала его с птицей, что может повидать весь мир в своих полетах и лишь изредка вернуться в семейное гнездышко, чтобы получить тепло и ласку и оставить несколько купюр на пропитание отпрыскам. Когда мать Ребекки забеременела в третий раз, отец больше не навешал их, Лишь пару раз в год в их полуразрушенном почтовом ящике появлялся конверт с деньгами.

Восемнадцать лет своей жизни Ребекка провела в деревушке, что в трех часах езды до города А., название которой она навсегда постаралась стереть из своей памяти. Естественно, что город А., по сравнению с деревней, показался ей незыблемой столицей страны, в которой за свои сорок с небольшим, миссис Хейз никогда так и не побывала. Хотя со временем Ребекка поняла, что сильно преувеличила возможности, которые мог дать этот несчастный городок своим жителям, существование здесь её вполне удовлетворяло.

-Миссис Хейз, прошу вас, присядьте, - тучный мужчина в костюме с иголочки смотрел на женщину с раздражением, которое вынужден был успешно скрывать в силу своей профессии.

Бенджамин Фицджеральд являлся самым известным и высокооплачиваемым психологом в округе. Но Ребекка выбрала именно этого специалиста по другой причине. Он вел свою деятельность в городке чуть больше, чем город А. Этот город был в паре часов езды (если вы конечно не боитесь получить штрафы за превышение скорости, но при этом прилично сэкономить своё время), имел больше приличных заведений, колледжей и школ, отчего походил на цивилизованное сообщество. Но, самое главное, людей здесь было больше, а значит шанс, что какой-нибудь из многочисленных знакомых узнает, что семья Хейз обратилась за психологической помощью, сводился к нулю. Этот фактор для Ребекки Хейз был решающим, поэтому один день в неделю она готова была пожертвовать своим личным временем.

-Да, конечно. - Ребекка всё это время наблюдала за оживленной улицей и раздумывала над тем, что вполне могла бы сюда переехать. Эмили здесь было бы намного лучше, но Ребекка закрыла на это глаза. Она не зря вырвалась из глубинки и обустраивала свою жизнь столько лет, чтобы переехать из места, где у её мужа было столько возможностей.

Бенджамин сложил ногу на ногу, держа в одной руке блокнот из змеиной кожи, а в другой ручку, которой в нетерпении проводил по губам. Он не сводил глаз с настенных часов и понимал, что десять минут от приёма они уже провели в полном молчании.

С этой женщиной было трудно, она либо увлеченно жаловалась на свою семью, срываясь на крик, либо молчала все тридцать минут отведенного приёма. Бенджамин не был из тех докторов, которые любили сложности. Он уважительно относился к своим клиентам, но главной его целью было заработать деньги, а не помочь, ведь дома его ждали молодая жена и двое детей, что успокаивались, лишь услышав шелест купюр.

-Ваш муж рассказал мне о том, что Эмили вчера вернулась подвыпившей. Это вас так озадачило?

Полгода назад Энтони Хейз обратился к Бенджамину с просьбой спасти его брак. Фицджеральд частенько получал такие просьбы, но довольно редко они исходили от мужей, а не от жен. Обычно женщины шли на уловки, чтобы заманить сюда своих мужей, а в случае с этой семьёй дело обстояло наоборот. Бенджамин сначала принимал семью вместе, но это дело всегда заканчивалось истерикой и рукоприкладством со стороны Ребекки. Он предложил разделить оплаченный час на тридцать минут для каждого супруга. Все остались довольны. Энтони первый занимал время доктора, потому что самый сложный случай - Ребекку, Бенджамин решил оставить напоследок, чтобы после общения с ней расслабиться при помощи припрятанного в шкафу виски.

Фицджеральд считал чепухой факт существования энергетических вампиров, но после встречи с Ребеккой Хейз признал, что ошибался на этот счёт. После тридцати минут разговора с этой женщиной, доктор чувствовал так, будто им поужинали, а потом выплюнули остатки, при этом хорошенько прожевав их.

-Она пришла пьяная, как заядлая алкоголичка! - Ребекка избегала смотреть в глаза доктору, ей казалось, что взгляд его глубоких карих глаз способен просканировать её, словно металлоискатель в аэропорту. Она считала последним делом обращаться к специалисту и пришла сюда лишь под жалобным взглядом мужа. А со временем, ей становилась легче, оттого, что она могла рассказать всё, что сочтёт нужным и при этом по городу не начнут распускать сплетни. - Но это целиком моя вина. Нельзя было разрешать ей так часто проводить время с Элизой. Но мне и в голову не могло прийти, что они начнут вместе выпивать.

-Вы слишком категоричны. - Ребекка относилась к числу таких людей, которые не признают чужого мнения. Он понимал, что она выслушает его, но всё равно будет следовать своим, по её мнению, единственно правильным принципам. Оставалось только надеяться, что она хотя бы прислушается к нему. - Вы рассуждаете так, будто ваша дочь выпивает на протяжении длительного времени. Насколько мне известно, это первый случай.

-Первый, который я смогла заметить! В последнее время она постоянно находиться рядом с Мелоун, недавно ездила с ней на дачу. Я, конечно же, звонила ей несколько раз в день, думаю, что смогла бы услышать, если бы она была пьяная, но вдруг она научилась шифроваться, к сожалению, ей уже не пять и даже не пятнадцать!

Застав дочь в нетрезвом состоянии, Ребекка всю ночь откачивала себя сердечными каплями. С Эмили было говорить бесполезно, а дозвониться до Элизы, чтобы задать ей хорошенькую встряску, она не смогла. Но первым важным делом для неё сейчас стало спасение дочери. По приезду домой, она непременно навестит свою подружку и объяснит той, что ей стоит держаться подальше от дочери.

-Мы уже говорили о том, что ваша несдержанность и враждебность сделала вас в семье Хейз врагом номер один. Я настоятельно рекомендую вам поговорить с дочерью спокойно, не повышая голос ни на секунду. От ваших криков и агрессии она ничего не поймет, скорее ещё больше обозлиться и сделает на зло.

-Я прекрасно это понимаю, - женщина опять повысила голос, но вовремя сдержала себя. Она взялась за края юбки, плотно сжала её и оттянула вниз. Когда Ребекка увидела, что Фицджеральд что-то записал у себя в блокноте, сразу же убрала руки и сложила их в замок на груди, при этом отвернувшись к окну. - Я стараюсь сдерживать себя, но не всегда это выходит.

-Ребекка, по сравнению с нашей первой встречи, вы заметно преуспели в этом деле, - это был скорее комплимент самому себе, нежели её стараниям, Ребекка это поняла и лишь ещё тяжелее вздохнула. - Когда вы в последний раз отправлялись куда-то втроём? Я рекомендовал вам совместный отдых не реже чем раз в две недели.

-Энтони весь погряз в работе, он домой-то приходит только спать, о каком отдыхе вы говорите? Когда поймают этого чёртово... ужасно надоедливого маньяка, я уже забуду, как выглядит мой муж.

Бенджамин перелистнул блокнот на страницу назад и уже собирался что-то спросить, как Ребекка бесцеремонно перебила его.

-В последнее время я понимаю, что упускаю свою дочь. Если разлад с Энтони я способна пережить, то потерять Эмили для меня будет означать лишиться воздуха.

-Что вы подразумеваете под словами «я упускаю дочь»? - Доктор прекрасно знал ответ на этот вопрос, но хитросплетением его простых вопросов он должен был подвести саму Ребекку к ответу. Так она будет считать, что сама пришла к такому выводу, а не он навязал ей своё мнение.

-Я не знаю, как это объяснить, - Ребекка опять встала, прошлась из угла в угол, стуча каблучками, но под пристальным взглядом доктора, всё-таки вернулась в кресло. - Понимаете, я чувствую, что она что-то скрывает от меня. Иногда мне кажется, что она лжет, но я успокаиваю себя тем, что моя дочь не может придумать такую убедительную ложь. И тем более я нахожу подтверждение её слов у Кристофера и Элизы, а они-то уж точно помогать бы ей не стали. Раньше она из магазина сразу же приходила домой, была под моим чутким наблюдением, а сейчас, когда этот Парадокс разгуливает по городу, она мотается неизвестно где, изводя моё и без того больное сердце.

Хейз опустила лицо в ладони, опираясь локтями об острые коленки. Она готова была расплакаться, но решила, что выглядит слишком жалкой и сглотнула слезы вместе с комом в горле.

-Вы хотите сказать, что потеряли контроль над своей дочерью?

Ребекка долго не отвечала. В её голове всплыла сцена из прошлого, которую как бы не пыталась, но, к сожалению, забыть она не смогла. Каждый месяц они с матерью закупались в магазине, чтобы больше не тратить на это время, которого у матери Ребекки категорически не хватало. В свои четырнадцать лет миссис Хейз успела возненавидеть всех детей мира из-за младших капризных сестёр, которых тянула на себе. Дело дошло до того, что сестренки начали называть мамой Ребекку, а она в своём подростковом возрасте, когда сверстницы думают лишь о мальчиках и вечеринках, ощущала себя сорокалетней разведенкой с двумя спиногрызами на руках. Ребекка застыла у витрины небольшого магазинчика, навсегда влюбившись в ядовито зелёного цвета сумочку. Она впервые жизни попросила у своей матери купить ей её, на что получила ответ: «Если хочешь эту сумку, то иди и заработай на неё». Больше Ребекка никогда и ничего ни у кого не просила, она работала достаточно, чтобы удовлетворять свои желания.

Ребекка послушала свою мать и устроилась на работу уборщицей, она потратила несколько месяцев, при этом экономя на обедах в школе, чтобы купить эту несчастную сумку. А когда девчонка пришла за ней, витрина оказалась пустой. Этот жестокий урок навсегда поселил в Ребекке Хейз страх бедности. Она поклялась себе, что, во что бы то ни стало, сможет выбиться в люди. Для этого девочке пришлось стать лучшей в классе, чтобы по рекомендациям учительницы её приняли в колледж в городе А. с предоставлением общежития и стипендии. Затем ей пришлось быть лучшей на курсе в колледже, чтобы сохранить за собой стипендию. Ей некогда было даже подумать о парнях и вечеринках, чтобы исполнить свою заветную мечту и устроиться на высокооплачиваемую работу. Она завидовала своим однокурсницам, которые, благодаря родителям имели возможность красиво одеться и вкусно поесть. У них была привилегия не сделать домашнее задание, а пойти с парнями на свидание. Ребекке же оставалось лишь провожать их взглядом, полным ненависти, презирая за то, что они живут беззаботной жизнью. Оставалось только завидовать и мечтать, другого выбора у неё не было.

Из-за этого она ненавидела свою мать каждой клеточкой тела. Но, несмотря на то, что женщина не желает вспоминать её имя, она прекрасно помнит вечер, когда решила вычеркнуть мать из своей жизни раз и навсегда. Ребекка провела свою подростковую жизнь за учебниками и в заботах о младших сестрах. Она молила время, чтобы то шло быстрее. Наконец день, когда она получила положительный ответ из колледжа, наступил. Мать бесшумно вошла в её комнату, когда Ребекка, в последний раз в своей жизни, ка кона полагала, укладывала сестёр. Мать вызвала её на серьёзный разговор и девушка всей душой надеялась на то, что та соизволит похвалить её за отличную учёбу в первый раз в жизни. Ведь лучше поздно, чем никогда. Но, мечты Ребекки разрушились, одобрения от матери она так и не услышала. Вместо поддержки, мать сообщила ей о том, что опять ждет ребенка и Ребекке придётся остаться в деревне, потому что одна она не справится. Мать заботливо подыскала дочери работу, принуждая на жизнь бесплатной няни для вечно беременной матери. Ребекка впервые в жизни отказала ей, потому что понимала, если она упустит шанс попасть в колледж - навсегда похоронит себя в этой деревушке и превратится в подобие своей матери. Мать очень долго кричала и даже ударила свою старшую дочь за то, что та, по её словам, думает лишь о себе. Ребекка той же ночью сбежала из дома и поклялась себе даже не упоминать имя ни одного из членов своего большого семейства. Для всех она представлялась бедной сиротой, которой, по сути, всю жизнь и была.

-Я не контролирую её, а оберегаю от ошибок, - в глубине души Ребекка понимала, что доктор был прав, но всё равно продолжала всё отрицать.

-Многие считают себя идеальными родителями, но, открою вам секрет, таковых не существует. Есть родители, которые стараются вырастить ребенка самостоятельным, при этом дитя не получает достаточной заботы и ласки. Есть, такие как вы, что слишком опекают своих чад. Ребекка, когда вы примете правду, вам станет намного легче. Контролируя свою дочь, стараясь, как вы говорите, уберечь её от ошибок, вы не позволяете Эмили жить своей жизнью. Сейчас вы пожинаете плоды своего воспитания, Эмили начинает рваться наружу, как птичка в золотой клетке. Никто не любит жить по чужим правилам, а вы изо дня в день наставляете её, словно робота, забивая определенную программу в мозг. Вы выбрали ей профессию, устроили на работу, постоянно контролируете её передвижения. Скажите, Ребекка, если бы вы хотя бы на секунду представили себя на месте дочери, смогли бы вы жить также?

Насмотревшись на свою мать, намучившись с капризными сёстрами, Ребекка поклялась себе никогда не заводить детей. Она считала, что хорошей матери из неё не выйдет. Но всё изменилось, когда, проходя практику в отделе преступности, она встретила любовь всей своей жизни - Энтони Хейза. Не прошел год, как девушка забеременела и вышла замуж. Ребекка ждала дня, когда родиться ребенок, как каторжник часа смерти. Она боялась, что будет ненавидеть своё дитя из-за того, что не могла поладить с сестрами. Но, когда Ребекка впервые взяла Эмили на руки, то поняла, что именно она является любовью всей её жизни. И что больше не будет человека на этой земле, который заставит её полюбить себя сильнее, чем Эмили Хейз.

После рождения ребенка, миссис Хейз приняла решение, что детей у неё больше не будет, чтобы Эмили не чувствовала себя обделённой, а впитала всю родительскую любовь. Боясь превратиться в свою мать, которая только и могла, что рождать на свет новых отпрысков, Ребекка перестаралась. Отныне она видела смысл своей жизни только в дочери, отодвигая работу, ради которой больше десяти лет училась в школе и колледже, на второй план. Благодаря зарплате Энтони женщина обеспечивала уют в доме, а своих копеек ей хватало на те немногочисленные желания, что теперь у неё возникали.

-Вы правы, доктор. Я не замечала, что Эмили становится взрослой, для того, чтобы самой принимать решения. Да мне и сейчас кажется, что сама она наделает кучу ошибок, а я знаю, как поступить лучше. Я желаю ей только добра, а мой богатый жизненный опыт...

-Даст всё необходимое, для её комфортной жизни. - Фицджеральд отложил блокнот в сторону. Он старался никогда не перебивать своих клиентов, но время сеанса подходило к концу, а Ребекка вновь повторяла ему одно и то же. Прошло полгода, а никакого прогресса не намечалось. Семья Хейз грозилась остаться тёмным пятном на его блестящей карьере. - Ребекка, из-за ваших благих побуждений Эмили никогда не сможет получить свой жизненный опыт. Представьте, как ей тяжело будет, когда она вырвется из-под вашей опеки и выйдет замуж. А что потом она сможет передать своим детям? Вы не сможете контролировать её жизнь вечно.

Ребекка часто задумывалась о том, что из-за своей опеки обрекала Эмили на трудную жизнь. Недавно она наблюдала за тем, как дочь неумело накрывала на стол и вспоминала, что даже газовую плиту не разрешала ей включать самой, боясь, что та из-за своей неуклюжести спалит дом. Женщина знала, что наступит момент, когда ей придётся отпустить дочь во взрослую жизнь. Но ей удавалось оттягивать его уже двадцать лет, поэтому она планировала продолжать делать это дальше, пока была такая возможность.

-Что мне делать? - Этот вопрос прозвучал слишком безысходно, отчего Ребекке стало стыдно за проявленную слабость. Ведь согласиться с доктором для неё признать, что проблема всё-таки существует. А Ребекка только и делала, что пыталась всем вокруг (а в первую очередь самой себе) доказать, что Хейз идеальная семья, где царит покой и порядок.

-Я бы хотел лично поработать с Эмили, если это будет возможно.

-Нет. Она не должна знать, что мы с Энтони ходим к психологу.

Ребекка старалась не втягивать ребенка в их с супругом конфликты. Она и впрямь не понимала, что Эмили всю свою жизнь становится невольной свидетельницей их скандалов. Она лучше доктора Фицджеральда осведомлена о проблемах их семейной жизни.

-Тогда я не буду настаивать, - доктор упустил шанс заработать больше, но успокоил себя тем, что не придётся видеть ещё одного члена этой странной семейки. - Начните с малого, постарайтесь звонить дочери не двадцать раз за сутки, а хотя бы раза два-три. Не больше.

Супруги Хейз ехали домой в полной тишине, каждый обдумывая слова доктора. Ребекка с мужа переключилась на проблемы дочери, стараясь удержать возле себя хотя бы её. Энтони чувствовал себя в кресле доктора Фицджеральда, как преступник на допросе. Бенджамин стал для него своеобразным хранилищем секретов. Он облегчал свою совесть, рассказывая единственному человеку о том, что изменил жене. На приёме с доктором они обсуждали самый большой страх Энтони - развод с женой. Когда Ребекка угрожала ему развестись, мужчина понял, что нужно предпринять решающие действия. Бенджамин советовал ему быть терпимее, больше уделять времени Ребекке. Но, прожив с ней в браке двадцать один год, Энтони считал, что более терпеливого человека, чем он, не существует. Но, несмотря на трудный характер его жены, он продолжал её любить и поэтому решился на очень подлый, но действенный метод.

Благодаря тому, что Эмили вчера ночью ещё находилась в алкогольном опьянении, она с легкостью перенесла крики матери. Однако на работе ей было очень тяжело. Голова раскалывалась, а тело дрожало при каждом движении. Ей настолько хотелось пить, что она готова была окунуться в ведро с грязной водой, чтобы стало хоть чуточку легче. Испытывая похмелье второй раз в своей жизни, девушка всё больше переставала понимать свою тетушку, которая пила каждый день. Для Эмили пару часов беззаботного веселья не стоили таких страданий утром.

Хейз облокотилась о палку швабры двумя руками и не сводила глаз с дисплея телефона. Адриан уже вторые сутки не отвечал на звонки и смс. В голову Эмили лезло много мыслей, в основном о его болезни или смерти. Она даже думала, что Хертфорда похитили и держат в заложниках. Мысль о том, что он просто игнорирует её, потому что потерял интерес, так и не посетила её разум.

-Хейз, ты протираешь этот квадрат весь день, - толстая тётка из отдела кадров уже пару раз ходила вокруг неё, до настоящего момента ограничиваясь лишь недовольными взглядами и вздохами. - Думаешь, если спишь с начальником, то тебе и работать не нужно?! Приказа о твоём повышении не поступало, видимо ты плохо стараешься.

В секунду Эмили залилась краской, опустив глаза в пол и выронив телефон из рук. Она надеялась, что он упал на плитку, а не в ведро с водой, но смотреть куда-то, кроме одной точки, для неё сейчас было невыполнимой задачей. Женщина, довольная такой реакцией, удалилась по своим делам. Видимо смыслом жизни таких старых ворчливых теток было унижать молоденьких сотрудниц, чтобы хоть как-то скрасить свою никчёмную жизнь. Она словно ненавидела Эмили за её молодость.

Слухи о том, что она развлекалась вчера с Тео, передавались из уст в уста. К концу рабочего дня даже курьер, который приносил какие-то документы и вообще не причислялся к работникам этой организации, знал про новую наложницу Тео Форбса в его своеобразном гареме. Теперь одна половина коллег смотрела на неё с упрёком и насмешкой, а вторая, состоящая из представительниц прекрасного пола, оценивающим и убийственным взглядом, признав в ней соперницу. Эмили было стыдно за своё поведение, но она предпочитала следовать давно проверенной тактике. Хейз старалась не думать о том, что приводит её совесть в нервное возбуждение. Как только в голове мелькало воспоминание о нахале-начальнике, что успешно её напоил, Эмили переключалась на другое воспоминание. Легче было забыть о проблеме, чем помнить об этом всю жизнь, как о роковой ошибке, тем самым изводя себя муками совести и безуспешно борясь со стыдом.

Девушка по привычке просунула руку в декольте формы уборщицы-стриптизёрши, чтобы выудить оттуда подвеску. Но любимой снежинки из маленьких вкраплений фианита там не оказалось. Эмили с ужасом вспомнила о том, что Форбс в порыве страсти сорвал с неё подвеску, порвав её пополам. Хейз, бросив ведро с тряпкой посередине холла, помчалась в кабинет начальника, надеясь, что подарок родителей всё ещё находится там, и совершенно позабыв о своём обещании больше не подходить к Форбсу ближе, чем на сто метров.

Теобальд Форбс играл в приложение на телефоне, когда в его дверь постучали. Он бросил привычную фразу, даже не поднимая голову, потребовал веских объяснений для его беспокойства.

-Извините, - Эмили от стеснения и стыда не узнавала свой собственный голос. Она была похожа на маленького нашкодившего ребенка, что склонил голову, в ожидании наказания. - Я вчера у вас кое-что забыла и пришла забрать.

Когда Эмили поняла, что Тео не сморит на неё, ей стало намного легче. На рабочем столе парня всё осталось нетронутым со вчерашнего дня. Хейз казалось, что даже пустая бутылка из-под Шардоне стоит на прежнем месте. Ну, насколько можно было полагаться на память в её случае.

-Так забирай.

Эмили заметила свою сломанную подвеску в горе бумажек из-под конфет на столе и сразу же поспешила отправить драгоценную вещь в карман фартука. Девушка не расставалась с подвеской с того самого дня, как отец застегнул её у неё на шее. С тех пор снежинка словно стала частью тела Эмили, без которой она не могла жить.

-Стой, - услышав писклявый женский голосок, Тео заинтересовался. За сегодняшний рабочий день он прошел целых пятьдесят уровней какой-то игрушки в айфоне. Продуктивно поработал, а теперь можно было и отдохнуть. - Повернись.

Эмили взглянула на него с завистью. Никакого следа бессонной ночи или похмелья. Он выглядел так, словно сошел с подиума на одном из модных показов за границей. Хейз выполнила его приказ, обдумывая как бы быстрее уйти, чтобы не повторить вчерашней ошибки вновь.

-Это же ты была вчера со мной?

Эмили хотела отрицательно покачать головой, но по взгляду Тео было ясно, что он с трудом, но вспомнил её.

-Да.

В кармане завибрировал телефон, и Эмили собиралась отключить звук, но чуть не свалилась с ног, когда увидела на экране заветное «Адриан».

-Нас вчера прервали, но я думаю, мы сможем как-нибудь приятно скоротать время. - Тео ещё раз прошелся по ней оценивающим взглядом и кивнул, соглашаясь со своими словами. - Пока свободна.

Эмили не надо было повторять дважды, ведь она вынеслась из кабинета, как можно быстрее, чтобы успеть ответить на звонок. Девушка облокотилась о дверь, пытаясь устоять на ногах. Коленки тряслись то ли от страха, что Тео опять начнёт приставать, то ли от радости, что Адриан вышел на связь, то ли от похмелья.

-Наконец-то, - пару мужчин в черных костюмах уставились на неё, когда они отошли дальше, Эмили услышала смех. Только сейчас она осознала, что стоит возле двери Тео, дрожа всем телом и улыбаясь, словно это самый счастливый момент в её жизни. Девушка сразу же отошла в сторону, к окну. - Адриан Хертфорд, у тебя может быть только одна веская причина, из-за которой ты не выходил на связь целых два дня. И поскольку ты жив и сейчас говоришь со мной, я внимательно слушаю твои объяснения.

-Эмили, кое-что произошло, но я не могу об этом говорить, - голос у Адриана был странный. Эмили не могла понять болеет ли он или просто пьян.

-Нам нужно встретиться, сейчас же.

-Позже.

-Нет сейчас! Иначе можешь больше не утруждать себя встречами со мной.

Злость от неизвестности, ведь хуже неё, по мнению Эмили, ничего в этой жизни быть не может, заставила её фразу звучать угрожающе. Адриану пришлось пойти на уступки.

-Я скину адрес смской.