Глава 33

Три дня спустя.

Прошло уже несколько дней, как я вернулся к прежней, скучной жизни.К той, в которой всё расписано по секундам: привычные утра, однообразные встречи, нескончаемые бумаги - одна и та же круговерть, будто я снова застрял в замкнутом круге.

Когда‑то это казалось нормой. Привычной стабильностью. Частью моего мира.Но сейчас это всего лишь фон, на котором я пытаюсь удержать себя в руках.

Все вокруг верят, что со мной всё в порядке. Думают, что я такой же, как всегда: холодный, собранный, ничем не пробиваемый.

С первого взгляда всё будто на своих местах.Но внутри - нет.

Я коротко, раздражённо постучал кончиком ручки по столу. И почти сразу - два удара в дверь.

- Я занят, - произношу строго, не поднимая взгляда.

После моего ответа дверь всё равно открывается. Я поднимаю глаза - и, конечно, это Дейв.

- Я сказал, что занят, - повторяю сразу, даже не давая ему пройти дальше.

Он лишь усмехается, закрывая за собой дверь.

- Мне плевать, занят ты или нет. Ты тут пол‑офиса уже разогнал. Все боятся к тебе подойти. Но я не из них. Должность «друг» ты мне своим выключенным телефоном не отменишь.

Я провожу пальцами по переносице, чувствуя, как давит усталость. - Потому что у меня полно работы. И нет времени на звонки.

- Ага, - фыркает он. - Или потому что ты сидишь в четырёх стенах и прокручиваешь в голове всё, что произошло за последние недели.

Он проходит по кабинету и опускается в кресло напротив, продолжая бубнить:

- И единственное, что тебя держит, - она. Так что, блять, скажи нормально: что у вас, нахуй, происходит? Жизнь вроде налаживается, но по тебе этого не видно.

Я поднимаю взгляд. - Лара приезжала в день смерти Карла, - говорю тихо. - И увидела меня... не в том состоянии.

Дейв молчит.

- Можешь представить, кто я для неё теперь? - продолжаю я. - После того как она увидела на мне кровь, холод к ней, то, что я не дал к себе прикоснуться и накричал, чтобы она уехала.

- И? - он прищуривается. - Не можешь найти её и всё объяснить?

Я резко поднимаюсь с места и подхожу к окну, будто там можно выдохнуть хоть немного.

- Что я ей скажу? - оборачиваюсь через плечо. - «Лара, я застрелил своего отца, чтобы ты была в безопасности»?

- Она подумает не о своей безопасности. А о том, что это был мой отец. Она слишком добрая. И скоро осознает, что я чудовище. Что из‑за меня её жизнь испортилась. Совсем. И чем дальше это будет продолжаться, тем больше она поймёт, что я - не тот, кто ей нужен.

- А я...

- Говорил, - произносим мы одновременно.

Я сжимаю челюсть. - Я прекрасно помню твои слова.

- Именно, - он вздыхает и откидывается на спинку кресла. - Блять, просто скажи ей то, что она хочет услышать. Не обязательно говорить про Карла прямо сейчас. Если ты хочешь, чтобы она была с тобой - не сиди на одном месте.

Я подхожу к шкафу, достаю бутылку виски и ставлю на стол рюмкю.

- Я не люблю делиться своей жизнью. Особенно прошлым.

Медленно наклоняю бутылку, наблюдая, как янтарная жидкость заполняет стекло.

- Тогда для чего она тебе? - раздражённо спрашивает Дейв.

Я сжимаю рюмку в руке. Смотрю на него спокойно, но взгляд острый, режущий.

- Я полностью одержим ею, - произношу ровно, без капли жалости к себе. - Каждую секунду. Всё, что я делаю, всё, о чём думаю это Лара.

Он усмехается, качает головой: - Одержим, да? А что это значит, если её рядом нет?

Я делаю шаг ближе, сжимаю кулак, но голос остаётся ровным: - Это значит, что без неё я пустой. Без неё нет ни смысла, ни покоя. Она - всё, что держит меня в этом мире.

Дейв замирает. Его глаза чуть расширяются - явно не ожидал такой откровенности.

Он отворачивается, усмехается: - Чёрт, Рейн... кто бы мог подумать, что за этим холодным лицом скрывается такое.

Я сжимаю кулак и делаю глоток. Виски обжигает горло. Я отворачиваюсь к окну, спиной к нему.

- Ты просто не понимаешь... какой у неё взгляд.

Дейв фыркает, встаёт из‑за стола и подходит ближе, руки в карманах.

- О, понимаю. Просто ты ещё не понял, что один взгляд не делает людей вечными. Может, хватит драматизировать?

Я молча смотрю в окно, сильнее сжимая рюмку. - Я не драматизирую.

Повисает тишина.Дейв краем глаза смотрит под стол - и его взгляд цепляется за пустую бутылку виски.

- А‑а, ну ясно, - тянет он. - Вот почему ты тут драматизируешь вместо того, чтобы что‑то делать.

Я не отвечаю. Только медленно вдыхаю воздух, будто он способен вытащить из меня весь этот хаос.Но внутри наоборот накрывает сильнее.

Я хочу её увидеть.Хочу услышать этот голос, чёрт возьми.Хочу убедиться, что она реальная. Что не исчезла из моей жизни так же, как все остальные.

Пальцы дрогнули - и рюмка выскользнула из руки, ударилась о пол.Стекло разлетелось резким звоном, будто что‑то во мне тоже треснуло.

- Всё, к чёрту, - резко разворачиваюсь. - Я поеду к ней. Сейчас.

Дейв тут же подскакивает и встаёт между мной и дверью.

- Ты? В таком состоянии? - он кивает на бутылку. - Сначала спишь. Завтра - езжай, делай что хочешь. Но сейчас ты максимум доберёшься до столба.

Я сжимаю челюсть.Кулаки.Дыхание сбивается.

- Дейв...

- Я серьёзно, - перебивает он так жёстко, что я замолкаю. - Ты хочешь её увидеть? Тогда соберись. Иначе ты только всё испортишь.

Он выдерживает мой взгляд.Не дрогнул.

- Ненавижу приказы, - глухо выдыхаю я.

Дейв лишь качает головой. - А я ненавижу, когда ты ведёшь себя как идиот, - бросает он. - Ты еле стоишь на ногах.

Я отталкиваю стул - он с грохотом падает на пол. Меня слегка ведёт, но я делаю шаг вперёд. Назло. Себе.

- Я просто хочу её увидеть, - говорю тихо, будто боюсь признаться даже самому себе. - Убедиться, что с ней всё нормально.

- Я знаю, - голос Дейва становится спокойнее. - Но если ты сейчас туда припрёшься, станет только хуже.

Я сжимаю кулаки. Челюсть ноет от напряжения.

- Завтра, Рейн, - повторяет он твёрдо. - Проснёшься нормальным и поедешь. Без вот этого, - он снова кивает на бутылку. - Понял?

Я молчу. Злость кипит, но он прав. Чёрт.

- Понял, - бросаю наконец.

- Хорошо, - Дейв выдыхает. - А сейчас ты поедешь выспаться.

Мы выходим из кабинета. Дверь тяжело закрывается за мной, и коридор офиса будто замирает.

Сотрудники сидят за компьютерами, перебирают бумаги, делают вид, что всё под контролем.

Но стоит мне появиться - каждый напрягается. Пальцы застывают над клавиатурами, взгляды тут же падают вниз. Даже принтер, кажется, решает больше не шуметь.

Они боятся вдохнуть громче.

Я иду медленно, чувствуя, как внутри гудит злость. Один парень роняет ручку - и тут же бледнеет, будто подписал себе приговор.

Я останавливаюсь.Поворачиваюсь к ним.

- Все свободны, - говорю глухо, не повышая голоса.

Кто‑то моргает, не веря.

- По домам, - добавляю чуть жёстче.

И в тот же миг пространство оживает: стулья скрипят, вещи поспешно летят в рюкзаки, телефоны хватают дрожащими руками - лишь бы исчезнуть с моего пути.

Дейв шумно выдыхает за спиной, будто тоже всё это время держал дыхание.

Дом встречает меня тишиной.Слишком ровной.Слишком давящей.

Я прохожу в спальню, не включая свет.Бросаю пиджак на кресло, расстёгиваю рубашку... и в какой‑то момент просто падаю на кровать, даже не думая раздеваться дальше.

Я резко сел, всматриваясь в темноту перед собой, пытаясь понять - сон это или реальность. Но звуки становились только громче... и ближе.

Я встаю, словнон меня кто-то тянет вперёд за невидимые нити.

Чтото случилось. Я чувствую. Это чувство... как рана, которую ещё не нанесли. Но боль уже есть.

Коридор тянется бесконечно, каждый шаг бьёт по вискам. Вдруг передо мной возникает мужчина в чёрной рубашке - как будто вырос из тьмы.

- Рейн Лоренс, вы можете проверить... - начинает он.

Но я даже не слушаю.

Отталкиваю его грубо, без замедления шага. Почти бегу. Потому что там ее голос. Потому что там - она.

Передомной появляеться комната с деревянной дверью.Подбегая к двери, начинаю стучать:- Лара ты тут?!

Дергая за ручку двери но она не поддаётся и я начинаю сильно наносит удары чтобы она открыла дверь.

Руки ноют, плечи горят, но я продолжаю.- Лара, открой!

Я снова ударяю в дверь. Звук костяшек по дереву отдаётся в голове стальным гулом.Никакого ответа. Только тяжёлые, рваные вздохи за перегородкой.

Моё сердце знает её дыхание... знает, когда оно дрожит не от смеха.

- Открой... прошу, открой.

Но в ответ - тихий женский стон. Её.И следом - низкий, чужой выдох. Мужской.

Меня будто обливает кипятком изнутри.Страх на секунду смешивается с яростью - и в ту же секунду становится болью.

Я отхожу на шаг, в груди поднимается волна и я всем телом бросаюсь в дверь.

Дверь наконец поддаётся, вырвавши дверь с петель с с глухим треском отлетая внутрь.

И я - застываю.

Комната... как будто чужая. Чёрные простыни, приглушённый тёплый свет, тени на стенах двигаются, будто живые.Сладкий запах духов Лары, перемешан с резким запахом чужого тела.

Но главный удар - не запах.А то что перед моими глазами.

Лара - под ним. Под Ноа.

И это... будто удар молнии по всему моему телу. Ревность, злость - всё переплетается в дикой смеси. В груди распирает, как будто воздух стал острым.

Он накланяеться над ней, целуя в шею, пока его член медленно входит в нее.

Кожа на его губах чуть влажная, он оставляет на её шее след за следом, будто метит её себе.

Её пальцы сжаты в простыню - так сильно, что костяшки белеют.Глаза закрыты, а щёки горят жаром желания.Её дыхание рваное и тёплое, из которого выходит стон удовольствия от его прикосновений.

- Нет.. нет. Блять нет!

Я чувствую, как у меня трясутся руки. Грудь сжимает так, будто внутри кто-то рвёт всё на части. Дыхание рвётся прорывами. Меня будто вырубает, но я продолжаю стоять и смотреть как на самый страшный кошмар, от которого не можешь проснуться.

Прижав её запястья к кровати, держит, будто она принадлежит ему.А Лара.. выгибается, тянется к нему, словно ей этого мало.Словно она хочет.Его.

Сразу рвусь в перед оттолкнул его. Но как только делаю шаг в комнату.. врезаюсь в пустоту.

Руки отлетают назад, как будто я ударился о бетонную плиту.

Я смотрю вниз - передо мной ничего нет.Но я снова толкаю.

Я бью по ней кулаком, слышу глухой звук. Бессилие давит, руки дрожат, глаза горят.

Ноа двигается медленнее, нарочно.Уверенно.Будто наслаждаясь властью над каждым её выдохом.

Лара сжимает его плечи, и её голос сломанный, слабый - звучит так, будто она молила именно его:

- Пожалуста.. Ноа..

Это разрывает меня пополам.

Кулак врезается в стекло с такой силой, что ладонь дрожит.Боль вспыхивает в груди. В моменте даже будто прервалось дыхание. Нет сил даже чтото крикнуть.

Ноа начинает ускорять свои движения по её телу. Целуя ключицы, он опускается к груди, проводя губами по её телу.

Которое... принадлежало мне.

Продолжая движение, он отводит губы от её тела и наблюдает за её выгибающейся фигурой.

Медленно, очень медленно, он поднимает голову.Взгляд Ноа встречается с моим, и его улыбка становится широкой, наглой. Внутри меня что-то рвётся.

- Нет... - хрипло вырывается из меня. - Это не правда.

Я перевожу взгляд на Ноа, и их губы снова сливаются в поцелуе.

Я просыпаюсь резко.

Сразу сажусь в кровати. Сердце колотится так, что боль отдаёт в рёбра. Дыхание сбивается, и первые секунды я не понимаю, где нахожусь. Перед глазами всё ещё стоит то, чего не должно было существовать.

Простыня липнет к телу. Спина мокрая. Волосы у лба влажные. Я весь в поту - будто только что бежал или дрался.

Сердце бьётся слишком громко. В ушах шум. Грудь сжимает так, что тяжело вдохнуть. Во рту сухо. Я провожу рукой по шее - кожа горячая, ладонь влажная.

Это был сон.

Я знаю это.Я должен это знать.

Но внутри всё кипит. Слишком живо. Слишком реально.

Я грубо провожу рукой по лицу, по лбу, по глазам. Пот размазывается по коже. Мне противно от самого себя.

Это не могло быть правдой. Не имело права.

Я смотрю в темноту комнаты. Пытаюсь дышать ровно. Не получается. Мысли крутятся в голове. Твержу себе, что это всего лишь сон. Просто сон. Заставляю себя в это верить.

Но злость не уходит.

Она сидит в каждой клетке - тяжёлая, тёмная, готовая рваться наружу.

Я не должен был это видеть. Даже во сне.

Встаю с кровати. Спина липкая, ладони напряжены. Дыхание сбито, сердце глухо стучит.

Включаю душ. Поток холодной воды ударяет по плечам и спине. Лицо под струёй - кожу обжигает, но одновременно очищает. Пот, алкоголь, сон, ярость - всё смывается вниз вместе с водой.

Я сжимаю зубы, чувствуя, как холод пробирает до костей, как тело сопротивляется, но часть напряжения уходит, оставляя место для контроля.

Закрываю глаза. Дышу ровнее.Холод и вода пронизывают каждый мускул, разум начинает проясняться.

Душ забирает тяжесть, оставляя внутри только ту стальную злость, которую я могу сдерживать.

Подхожу к шкафу, достаю одежду.Надеваю вещи. Ремень застёгивается тихо, пряжка холодит ладонь.

Нахожу телефон и ключи от машины на тумбочке, сразу иду на улицю.

По дороге я разгоняюсь сильнее, чем нужно. Педаль под ногой тяжелеет, стрелка скорости ползёт вверх, и я не сбрасываю. В голове пусто - только напряжение, тянущее изнутри, как сжатая пружина.

Подъехав к зданию, я торможу резко. Захлопываю дверь машины чуть громче, чем следовало бы, и направляюсь внутрь, не оглядываясь.

У входа меня встречает молодая девушка. Она сидит за стойкой, что‑то листает, но поднимает взгляд, как только я захожу. На секунду замирает.

- Рейн Лоренс... - растерянно произносит она, будто проверяя, не ошиблась ли.

- Ноа у себя? На каком этаже? - голос звучит ровно, слишком ровно.

- Да... да, - она спешно кивает. - Он на последнем. Я сейчас ему сообщу... - тянется к телефону.

Я не жду.

Разворачиваюсь и иду к лифту. Нажимаю кнопку. Короткий сигнал. Двери закрываются с глухим металлическим звуком.

Руки по бокам. Плечи напряжены.Лифт едет вверх, медленно, будто нарочно. Каждый этаж отмечается сухим щелчком. Я смотрю на цифры.

На нужном этаже двери расходятся. Я выхожу и почти сразу подхожу к двери. Нажимаю на звонок.

Тишина.

Слишком плотная. Слишком чистая.Я жду несколько секунд. Потом ещё.

Внутри что‑то неприятно напрягается, сжимается. Я нажимаю снова. И ещё раз. Дольше. Палец задерживается на кнопке, но за дверью - ничего.

В какой-то момент кажется, что я стою здесь уже минуту... две... хотя разумом понимаю - прошло меньше. Тишина не уходит, она только давит сильнее, будто проверяет, сколько я выдержу.

Я стискиваю зубы. Выдох выходит резким, сквозь нос.

И стучу кулаком по двери - не громко, но жёстко. Короткими, резкими ударами.Так, будто пытаюсь выбить не дверь, а собственное беспокойство.

Пауза.

И наконец - замок щёлкает.

Дверь приоткрывается, и на пороге появляется Лара.

В полотенце.Мокрые волосы. Голые плечи. Капля воды медленно скатывается по ключице.

Меня будто бьёт током.

Челюсть сжимается сама по себе - резко, до боли.Не потому, что она так выглядит.А потому, что она так выглядит здесь. В его квартире. В одном полотенце.

После того сна - мерзкого, яркого, слишком реального - это удар по всем нервам сразу.

Мы молча смотрим друг на друга. Долго.Она удивлена, растеряна... и почему-то выглядит виновато, хотя не должна.

- Н-Ноа, наверное, спит... - бормочет она, отводя взгляд. - Я сейчас...

Но не успевает.

За её спиной появляется Ноа.

Он стоит близко. Слишком близко.И внутри меня всё начинает гореть.

- Я не сплю, - спокойно говорит он. - С тех пор как мне сообщили, что Рейн Лоренс приехал.

Лара чуть отходит в сторону, и это движение будто подтверждает самый худший вариант.Она здесь. С ним. В одном полотенце. В его квартире.

Мозг пытается навязать логичное объяснение: она просто зашла, просто была в гостях, ничего необычного...Но легче не становится. Ни на каплю.

Злость поднимается снизу - медленно, давяще. Пальцы на руках напрягаются.

- Я пришёл поговорить с Ларой, - говорю ровно, удерживая голос.

Лара неуверенно кивает: - Хорошо... я сейчас переоденусь...

Она почти ускользает в комнату, придерживая полотенце пальцами.И я остаюсь с Ноа лицом к лицу.

Он смотрит так, будто специально оценивает мою реакцию на её вид.Это бесит ещё сильнее, но я не показываю.

Я прохожу внутрь. Он жестом приглашает, но взгляд у него колючий.

Мы останавливаемся в коридоре. Я надеюсь, что Лара нас не слышит.Идеальное место, чтобы врезать ему и выпустить всё, что осталось после сна.

Но я говорю:

- Я признаюсь ей во всём.

Его бровь едва заметно дёргается. - Ну... ясно, - отвечает он нехотя, будто слова даются с трудом.

- Но сначала я хочу с тобой договориться.

Он скрещивает руки, словно заранее устал от разговора. - О чём?

- Если Лара останется здесь, - один лишь образ сжимает мне кулак, - и если ты вдруг узнаешь, что она захочет поговорить с Изабеллой или... - голос на секунду срывается, - или с Карлом... не дай ей пойти.

Он тихо выдыхает через нос. Раздражённо.

- С чего бы это? - спрашивает осторожно, будто боится услышать ответ.

Я отвечаю:

- Карл мёртв.

В коридоре будто гаснет свет.

Он смотрит на меня резко - без маски, без игры. Просто шок.

- Что?.. - глухо произносит он. - Но он же сообщил мне, что улетел.

И в следующую секунду он понимает.Я вижу это по тому, как дёргается его лицо, как сжимаются губы.

- Ты его убил? - медленно спрашивает он.

Что-то внутри меня хлёстко взрывается.Я поднимаю взгляд - чёрный, тяжёлый, предупреждающий.

- Не твоё дело, - говорю тихо, но так, что воздух будто холодеет. - Ты меня услышал?

Между нами тишина. Секунды три.Он мог бы сейчас пойти и всё рассказать Ларе.Мог бы подставить меня.

Но он опускает взгляд и коротко говорит:

- Ладно.

Это «ладно» звучит так, будто он сам от себя не ожидал.

Я замечаю, как у него дёргается челюсть. Он не хочет делать то, о чём я прошу.Но сделает.

- Я поеду к Изабелле.

И в этот момент из комнаты слышатся лёгкие шаги - Лара приближается.Ноа мгновенно возвращает маску. Спокойную. Ровную. Пустую.

Лучше бы я ему врезал.

Я выхожу, медленно поправляя волосы, ощущая, как пальцы скользят по мокрым прядям. Я надеялась, что они просто будут стоять молча... но, когда поднимаю глаза, оба смотрят на меня одновременно.

Их взгляды тяжёлые. Проникающие.Внутри всё будто замирает, холод стягивает грудь, дыхание становится медленнее - словно я инстинктивно готовлюсь к столкновению.

- Я... готова, - говорю тихо, стараясь сдержать дрожь в голосе.

Ноа медленно выдыхает, будто принял решение ещё до того, как произнёс его вслух.

- Хорошо, - ровно. - Тогда я пойду.

Я провожаю его взглядом. Замечаю, как глухо отдаются шаги в коридоре, как щёлкает замок. И только когда дверь захлопывается, я ощущаю его взгляд.

Резко оборачиваюсь.

Рейн стоит неподвижно. Плечи напряжены. Спина выпрямлена сильнее, чем у большинства людей. Дыхание ровное, контролируемое. Глаза тёмные, холодные - будто сканируют меня целиком, каждую деталь. Его кадык едва заметно дёргается.

Я замираю.

Этот взгляд... почти обжигает. Внутри поднимается странное чувство - смесь тревоги и ожидания.

- Ты боишься меня?

Голос спокойный, ровный.Но в словах есть тяжесть. Почти неуловимая сила.

Я сглатываю. Сердце на миг подпрыгивает в груди. В памяти вспыхивает та ночь - его гнев, слова, оставившие синяки не на теле, а глубже.

- Лара... - тихо говорит он, будто больше себе, - нет смысла делать вид, что неделю назад я не накричал на тебя.

Я опускаю взгляд на руки. Костяшки белеют, ладони слегка дрожат, хотя я стараюсь этого не показывать.

- Я знаю, - отвечаю тихо. - Я помню.

Он делает шаг ближе. Я чувствую, как меняется воздух. Будто он занимает больше пространства, чем физически может. Слегка наклоняет голову, изучая меня.

- В ту ночь... - голос сдержанный, - я был не в себе.

Я прикусываю внутреннюю сторону губы и поднимаю взгляд.

- Мне... всё ещё неприятно от той ночи, - выдыхаю, чуть сжимая колени руками. - Я... не знаю, что сказать.

Он замолкает. Смотрит на меня долго, взвешивая каждое слово.Тишина давит не резко - медленно, как холодная вода, которая постепенно накрывает.

В его глазах нет злости. Только сдержанное напряжение и тихая боль, которую он не показывает.

- Я знаю, - говорит он тихо. - И я не прошу, чтобы ты забыла. Просто... это больше не повторится.

Я чувствую, как плечи понемногу отпускает напряжение. Но сердце всё ещё бьётся слишком быстро. Он слишком близко, и я не могу отвести взгляд.

Он делает ещё шаг. Расстояние между нами тает. Я ощущаю тепло его тела, лёгкое давление воздуха, будто пространство само тянется сократиться.

- Мне важно, чтобы ты чувствовала себя в безопасности рядом со мной..

Я ловлю его взгляд. Он не отводит глаза. Не отступает.Искренность давит своей тяжестью.

- Я пришёл обсудить всё, что между нами произошло, - продолжает он ровно. - И рассказать о себе. О мафии. Обо всём, что тебя волнует.

Внутри что-то сжимается, будто готово вырваться наружу.Он... правда собирается рассказать?

Мысль дезориентирует сильнее, чем должна. Я провожу рукой по волосам - скорее для себя, чтобы удержаться.

- Хорошо... - тихо говорю, выравнивая дыхание. - Давай... присядем.

Я медленно иду к дивану. Каждый шаг тяжёлый, будто тело движется сквозь густой воздух. Он следует за мной, чуть медленнее, оставляя небольшое расстояние.

Мы садимся рядом.Расстояние странное - не близко, но слишком ощутимое.

Мои руки лежат на коленях, пальцы слегка сжаты. Я не отвожу взгляда.

- Я слушаю, - тихо говорю.

В комнате воцаряется тишина - плотная, ощутимая, будто каждый вдох имеет вес и звук.

- Если коротко... всё началось ещё до моего рождения, - говорит он. Чуть отворачивается, взгляд уходит в сторону. - Изабелла и Карл тогда были обычной парой. Молодые. Упрямые. Влюблённые. Мечтали о простой жизни - дом, работа, семья... без лишнего шума.

Он делает паузу, словно проверяет, готов ли продолжать.

- Перед тем как Изабелла забеременела, - продолжает он, - Карл вступил в мафию. И в мафии жесткие правила. Нарушил - расплата суровая. Там убивают. Не ради злобы, а ради власти, денег, контроля. Ты либо выполняешь, что скажут, либо... расплачиваешься сам.Для него это выглядело как шанс. Подъём. Возможность заработать и стать кем-то.

Я застыла, пытаясь осмыслить сказанное.

- Для неё как приговор. Она не понимала, зачем ему это. Не хотела жить рядом с человеком, у которого отдельная жизнь ночью и своя война днём.

Он замолкает. Я ловлю его профиль - жёсткая линия скул, напряжённая челюсть. Ему неприятно это вспоминать. И всё же он говорит.

- Они ругались из-за этого почти каждый день. Настолько, что однажды... - он опускает взгляд, - почти расстались. Если бы не беременность... они бы и правда ушли друг от друга.

Он делает вдох, будто глотает что-то горькое.

- Но лучше бы они расстались. В итоге она делала всё сама.

У меня странно сжимается сердце, хотя эта история не про меня. Просто... тяжело представить Изабеллу.

- На УЗИ ходила сама. Анализы, врачи... всё сама. Карл уже был по уши в «делах». Встречи, задания. Дом видел только ночью.

Он качает головой.- Когда он узнал, что она беременна, у него внутри всё переключилось. Он решил, что это шанс. Что ребёнок - его будущее. Его наследник. Он даже сказал ей: «Надеюсь, это будет мальчик».

Я чуть вздрагиваю. Не от жестокости - от того, как сухо это звучит.

- Изабелла решила, что это мило, - продолжает он. - Она правда хотела сына. Но для неё не было разницы, кто родится. Ей просто хотелось, чтобы ребёнок рос в нормальной семье.

Он замолкает. И в этой паузе у меня рождается мысль: она не получила этого. Я не говорю вслух. Он и так это знает.

- А нормальной семья не стала, - его голос становится тише. - Она тянула всё одна. А Карл строил себе жизнь в мафии. И вот так... всё началось. Ещё до того, как я появился.

Он наконец поворачивается ко мне. Я встречаю его взгляд - спокойный снаружи, но где-то глубоко внутри горячий, будто там что-то медленно, упрямо горит.

- И когда она родила... - голос у него ещё тише, - Карл сказал ей, что я буду идеальным наследником. Он даже не пытался это скрыть. Просто сел рядом с ней в больнице и ввёл её в курс своего плана.

- Она.. была растеряна. Сразу сказала «нет». Твёрдо. Без колебаний. Они поссорились снова.

Я дышу тихо, почти незаметно. Почему-то внутри всё мёрзнет - от того, как спокойно он об этом говорит. Словно давно привык к этому тону.

- После этого, - продолжает он, - Карл к ней просто не подходил. Ко мне... максимум взгляд. Быстро. Будто проверяет. А Изабелла чувствовала этот взгляд, когда игралась со мной. Но он не делал шага навстречу. Просто... ждал, когда я вырасту.

Внутри поднимается боль - от того, что у меня всё было иначе. Мои родители любили друг друга. Были рядом. Играли со мной вместе.А у Рейна - всё наоборот.

- Даже ребёнком я понимал, что между ними что-то не так. Но Изабелла всегда говорила, что любит его. Просто он «на работе». В таком возрасте ты веришь любому слову. И я верил.

Он снова замолкает. Я чувствую, как он собирается с силами сказать следующее.

- В пять лет... я впервые услышал их ссору, - он медленно выдыхает. - У нас дома всегда была тишина. А тут... крик. И я пошёл на него.

Мои маленькие шаги тихие, но в пустом коридоре они кажутся слишком громкими. Каждый - как удар.В груди стучит что-то тяжёлое. Я не понимаю, что именно, но мне страшно.

Из зала доносятся голоса. Громкие. Резкие. Они режут тишину.

- Этого не будет! - кричит мама. - Карл, тебя шесть лет не волновал он! И теперь тебе опять что-то взбрело в голову?!

- Будет всё, как я скажу! - отвечает он жёстко, без паузы. - Хватит воспитывать его как обычного мальчишку. Он не соответствует моему статусу, если ты продолжишь растить его так!

- Я нормально его воспитываю! - мамин голос дрожит. Глаза блестят, будто в них стоит вода.

- Нет!

Я выхожу из угла. Просто не выдерживаю. Подбегаю к маме, хватаюсь за её ногу обеими руками, вжимаюсь в неё всем телом.

- Не кричи на маму! - говорю так громко, как могу. Голос срывается, но я всё равно поднимаю взгляд и смотрю на папу снизу вверх.

Они оба опускают глаза на меня.

Мама быстро проводит кулаком по лицу, стирая слёзы, и кладёт руки мне на голову. Гладит - мягко, торопливо, будто успокаивает и меня, и себя.

- Рейн... - тихо.

Карл смотрит на меня долго. Слишком долго. Будто не просто видит - решает. Или примеряет.

Потом медленно опускается на корточки, оказывается со мной на одном уровне.

- Рейн, я никогда бы не накричал на неё, - говорит он ровно. Слишком ровно.

- Я слышал! - упрямо повторяю я. Я не понимаю, о чём они спорили. Но я знаю одно - мама плачет. И этого достаточно.

Он слегка улыбается. Не тепло - по-другому. Как будто замечает во мне что-то нужное ему.

- Я просто хочу, чтобы ты стал мужчиной, - говорит он. - Ты будешь защищать маму, хочешь?

Мама тихо шепчет:

- Карл...

Но он не смотрит на неё. Его взгляд всё ещё на мне.

- Я хочу сделать тебя сильным, сынок. Настоящим. Чтобы никто никогда не смог тебе навредить.

Пауза.

- Ты ведь хочешь быть сильным? Для мамы?

Я смотрю на маму. Она держит мою руку крепко, но ничего не говорит. Только глаза блестят ещё сильнее.

Потом я смотрю на него. Он ждёт. И почему-то мне кажется, что если я скажу «нет», он уйдёт. И тогда станет ещё хуже. Нам всем.

Я киваю.

- Хочу... - говорю тихо.

Карл медленно поднимает руку и кладёт её мне на плечо. Тяжело. Как метку.

- Вот и хорошо, - произносит он так же тихо. - Тогда мы начнём.

Воздух между нами будто становится плотнее. Я ловлю себя на том, что дышу тише, чем обычно - словно боюсь нарушить это хрупкое равновесие.

Я смотрю на него: на спокойное лицо, на чуть сжатые пальцы. Мне самой больно это слушать но понимаю - ему тяжело.

- Рейн... - мой голос выходит тихим, почти неслышным. - Ты можешь не торопиться. Я слушаю.

Он коротко кивает. Не благодарит - он не из тех, кто это делает. Но я вижу: для него важно, что я не отворачиваюсь.

Он продолжает низким, ровным голосом:

- Поначалу... всё было терпимо. Он просто делал мне тренировки. Силовые. Выносливость. Ничего сверхъестественного. Изабелла тогда ещё контролировала процесс. Спрашивала, что мы делаем. Заставляла его давать перерывы.

Он на секунду замолкает.

- Но спустя четыре года... - он щурится, будто возвращаясь туда, - всё стало хуже.

Голос не дрожит. Но становится тише.

- Из-за тренировок я начал пропускать школу. Он считал, что это «неважно». Что мне всё равно это не понадобится. Сначала я думал, что это игра. Что я как герой в фильмах: устаю, падаю, поднимаюсь.

Он коротко откидывает взгляд вверх.

- Потом он добавил тренировки стрельбы.

По спине пробегают мурашки.

- Опять же, - он едва усмехается, без радости, - я как любой мальчишка подумал: «Пистолет - это круто». В таком возрасте ты вообще не понимаешь, что держишь в руках. Для тебя это просто... игрушка, которая громко стреляет.

Он делает паузу, смотрит в сторону, будто собирается с мыслями.

Я не выдерживаю. Тянусь к нему осторожно, почти на ощупь, словно могу спугнуть. Беру его руку двумя руками и сжимаю чуть сильнее, чем собиралась. Его пальцы холодные и напряжённые.

- Всё нормально... - шепчу я. - Ты можешь не спешить.

Он секунду смотрит на наши руки. Потом переводит взгляд вперёд и продолжает:

- Но потом Карл решил показать мне, - говорит он глухо, - что именно меня ждёт.

Внутри всё сжимается.

- Он убил человека на моих глазах. Не в порыве. Не случайно. Спокойно. Холодно. Как будто... показывал пример. Сказал, что так выглядит реальность. Что я должен привыкать. Смотреть и не отворачиваться.

Мне перехватывает дыхание. Пальцы сами сжимаются сильнее.

- С этого момента, - его голос опускается ниже, - детство закончилось. Полностью. Всё, что было до - игры, школа, глупая радость - он начал методично стирать. День за днём.

Он коротко выдыхает, будто воспоминания до сих пор ощущаются телом.

- Я не хотел, - говорит он просто, без жалости к себе. - Не хотел этих тренировок. Не хотел оружия. Боялся. Но ему было всё равно. Он заставлял. Через крики. Через давление. Через мои слёзы.

Он слегка сжимает пальцы - не от злости. От памяти.

- Если я плакал - он говорил, что это слабость. Если отказывался - что позор. Он мог стоять рядом и ждать, пока я сделаю то, что не хочу. Пока не сломаюсь. Пока не соглашусь.

В груди поднимается боль - тихая, но острая. Мне хочется что-то сказать, но я боюсь перебить.

- Изабелла... - он на секунду закрывает глаза. - Она сначала пыталась. Кричала. Спорила. Становилась между нами. Но потом... сдалась.

Это слово падает тяжело.

- Ей было слишком больно смотреть. Она начала запираться в комнате. Делать вид, что не слышит. Что не знает. Не потому что не любила меня. А потому что... иначе бы просто не выдержала.

Он поднимает на меня взгляд - и замирает.

Замечает, как блестят мои глаза.

Я резко отворачиваюсь, делая вид, что просто смотрю в сторону. Глотаю воздух, стараясь удержать всё внутри.

- Всё нормально... - говорю я слишком быстро.

Он не отвечает сразу. Вместо этого его палец медленно проходит по моей ладони - едва ощутимо, почти невесомо. Этот жест почему-то ломает сильнее любых слов.

- Лар...

Я не выдерживаю. Голос срывается сам.

- Это... это несправедливо, - я качаю головой, возвращая взгляд к нему. - Ты не должен был через это проходить. Никто не должен.

Он смотрит спокойно. Слишком спокойно для человека, который говорит о таком.

- Возможно.

Я вытираю слёзы ладонью - резко, раздражённо, будто злюсь на себя за них.

- Тебе больно это вспоминать, - говорю тише.

- Мне не больно, - отвечает он сразу. - Я это прожил. Такие вещи не забываются, с ними просто живут.

Он чуть сжимает мои пальцы.- И мне не хочется, чтобы ты плакала из-за этого.

Я делаю глубокий вдох.

- Нет... - качаю головой. - Продолжи. Пожалуйста.

Он смотрит на меня несколько секунд, будто решает, стоит ли. Потом кивает.

- В восемнадцать лет у меня уже было своё мнение, - его голос снова ровный. - Я понимал, что происходит. Но уйти я не мог. Я не мог оставить Изабеллу с ним одну.

Он делает паузу.

- Поэтому я просто согласился. Сказал, что буду участвовать. Не потому что хотел. А потому что это был единственный способ быть рядом и хоть как-то её защитить.

У меня внутри всё сжимается.

- Мне пришлось выходить на задания, - продолжает он. - Делать то, что делают в мафии. Убивать врагов. Плохих людей. Жестоких. Опасных.

Он говорит это без гордости. И без оправданий.

- Я знал, кто они. Знал, за что. Но это ничего не меняет.

- Рейн... - выдыхаю я. - Это не делает тебя плохим человеком.

Он смотрит на меня внимательно. Слишком внимательно.

- Я не думаю, что я плохой, - спокойно отвечает он. - Но и хорошего во мне мало.

Я поджимаю губы. Внутри всё протестует.

- Ты сделал это не по выбору, - говорю я твёрдо. - Ты сделал это, потому что у тебя его не было.

Он молчит. Потом тихо произносит:

- Я не хочу, чтобы ты меня оправдывала. С тобой я другой. Я рассказываю это, потому что ты должна знать, с кем имеешь дело.

Я чувствую, как он сжимает мою руку чуть сильнее.

- Он не давал мне любить кого-то, - продолжает Рейн. - Говорил, что в моей жизни нет места женщине. Семье. Любви. Доверию. Что всё это - слабость. Лишнее. Что это отвлекает.

- Если я проявлял интерес, - говорит он дальше, - если кто-то задерживался в моей голове дольше обычного... он это видел. Всегда. И сразу пресекал. Намёками. Давлением. Иногда угрозами. Он умел делать так, чтобы ты сам отказывался от чувств.

Я сжимаю его ладонь в ответ. Уже не осторожно.

- Поэтому я не умею нормально... - он делает паузу, подбирая слово. - Быть рядом. Доверять. Показывать. Я учился другому. Сдерживаться. Закрывать. Контролировать.

- Но со мной ты не такой, - говорю я тихо, почти упрямо.

Он смотрит на меня.

Глаза снова щиплет, но на этот раз я не отворачиваюсь.

- Ты не обязан быть тем, кем он тебя сделал. Я совсем не думала, что Карл такой... ужасный. И всё из-за него.

Он медленно выдыхает, смотрит на наши переплетённые руки.

- Я знаю, - говорит он. - Но прошлое не выключается по щелчку.

Потом поднимает взгляд на меня.

- Поэтому я и сказал тебе всё это. Чтобы ты понимала: если я иногда отталкиваю - это не потому, что не хочу. А потому что меня учили, что хотеть - опасно.

Я подсаживаюсь ближе.

- Я рядом, - говорю тихо. - И никуда не денусь. Но.. я еще хочу обдумать все.

Он ничего не отвечает.Просто не отпускает мою руку.

- Если появиться вопросы позвони мне, - я киваю на его слова.

- Я вижу, ты куда-то собиралась? Тебя отвезти?

- В университет..

Он кивает, будто отмечает это про себя.

- Понял.

Я прикусываю губу, колеблясь.

- Но из-за аварии... я больше не езжу на машине. Мне спокойнее в автобусе. В машине в последние дни у меня тревога.

Он на мгновение замирает. Я замечаю, как чуть сжимается его челюсть. Взгляд становится напряжённее.

Рейну неприятно даже думать о том, что Лара теперь езжу на автобусе. Что он не может просто подвезти её как раньше.

Но он быстро выравнивается.

- Хорошо, - говорит ровно. - Значит, проведу тебя.

Удивлённо посмотрела на него, но кивнула.Не сразу, но искренне.

Любимые, как вам глава?

Надеюсь, вы почувствовали её так же глубоко, как и я.. И надеюсь, вам было понятно, все что касается событий до его рождения, он знает со слов Изабеллы.

Буду безумно рада вашим звёздочкам и комментариям - для меня они правда очень важны!

Надеюсь, эта глава вам понравилась, задела и оставила после себя нужное послевкусие.

Подписывайтесь на мой тгк - Алэя Сайллет (@aleyasyllett)