Глава 34

Пока мы шли в сторону остановки, мимо проходили люди. Каждый в своём темпе — кто медленно, уткнувшись в телефон, кто быстро, почти бегом. Некоторые даже задевали нас плечами, протискиваясь между нами так, будто мир закончится, если они опоздают на две минуты. Воздух был плотным и шумным — разговоры, шаги, далёкий гул машин.

Я пару раз машинально прижимала сумку к себе, когда кто-то проходил слишком близко.

Когда я поворачивалась и бросала взгляд на Рейна, замечала, как его челюсть чуть сжата. Он шёл ровно, уверенно, но в его взгляде читалось явное недовольство. Будто он уже пожалел, что вообще согласился идти пешком.

— Ты же знаешь, что не обязан был идти со мной, — тихо говорю, глядя себе под ноги, чтобы не столкнуться с очередным прохожим.

— Знаю, — спокойно отвечает он.

Я невольно улыбаюсь и перехватываю ремешок сумки поудобнее.

— И что значит твоя улыбка? — его голос звучит чуть ниже обычного.

Я поднимаю на него взгляд. Он уже смотрит на меня.

— Мне приятно, что ты пошёл со мной, — говорю честно. И добавляю, чуть шире улыбаясь: — Даже если ты ворчишь и раздражён на всех, кто тебя задевает.

Рейн фыркает и отворачивается.

— Я не ворчу.

— Врёшь, — улыбаюсь ещё шире. — У тебя даже брови ворчащие.

Он не поворачивается, но я слышу, как он тихо хмыкает. И уголок его губ едва заметно дёргается. Почти незаметно. Но я замечаю.

Впереди уже виднелась остановка.

Я на секунду отвлеклась — смотрела на табло, проверяла номер автобуса — и не успела среагировать, когда кто-то резко прошёл мимо и задел меня плечом. Всё произошло слишком быстро.

Но быстрее оказалась рука Рейна.

Он резко притянул меня к себе за талию, прижимая ближе. Настолько близко, что я почувствовала тепло его тела сквозь ткань одежды. Его ладонь крепко легла на мою спину, будто фиксируя, будто предупреждая весь мир.

— Я еле сдерживаюсь, чтобы не догнать его и не впечатать в стену, — бубнит он скорее себе, чем мне.

Я тихо ахнула.

— Тут узкая дорога… человек мог случайно, — пытаюсь смягчить.

Он ничего не отвечает. Только смотрит вперёд тяжёлым взглядом. Но талию не отпускает.

Мы идём так ещё пару метров. Его рука всё ещё на моей талии. Уже не так резко, не так напряжённо — просто держит.

До остановки дошли молча.

Когда мы остановились, он нехотя отпустил меня. Ладонь скользнула с талии медленно, будто задержалась на долю секунды дольше, чем нужно.

Я иногда поглядывала на него, думая, что бы спросить. Хотелось что-то сказать. Что-то важное. Или глупое. Всё равно. Просто чтобы продлить этот момент. Но слова не находились. А может, я просто не хотела его портить.

На дороге появился нужный автобус.

Сердце почему-то слегка сжалось.

Я повернулась к нему.

— Что ж… мне пора.

Он смотрит прямо, спокойно.

— Напиши, когда доедешь.

Я медленно киваю. Он не улыбается — я и не жду. Но в его голосе есть что-то другое. Тише. Мягче. Не показное.

— До встречи, — говорю я.

Он коротко кивает.

Автобус подъезжает. Двери с шипением открываются. Люди начинают заходить — кто-то толкается, кто-то спешит. Я делаю шаг вперёд, потом ещё один. Поднимаюсь по ступенькам, держусь за поручень.

И почти сразу поворачиваюсь к окну.

Рейн стоит там же. Не отходит. Руки в карманах. Взгляд направлен прямо на автобус.

Наши глаза встречаются через стекло. На секунду. Может, на две. Но этого достаточно.

Двери закрываются. Автобус трогается. Его фигура медленно отдаляется, но он всё ещё стоит, не двигаясь.

Только когда поворот скрывает его из виду, я отворачиваюсь.

В салоне тесно и немного шумно.Напротив меня сидит женщина лет сорока — она смотрит в телефон с таким выражением лица, будто устала даже от экрана. Рядом двое подростков шепчутся и смеются — слишком громко для утра. За моей спиной кто-то раздражённо вздыхает, когда автобус дёргается на повороте.

Я держусь за поручень и смотрю в окно. Город проносится мимо: здания, витрины, остановки. В голове всё ещё он — его голос, его спокойное «напиши мне», его взгляд через стекло.

На нужной остановке я выхожу вместе с парой студентов. Достаю телефон и печатаю сообщение Рейну, что доехала. Затем направляюсь к пешеходному переходу.

Светофор мигает зелёным, и я перехожу дорогу вместе с потоком людей.

Я поднимаюсь по ступеням, пропуская мимо себя студентов. Кто-то спорит, кто-то на ходу пьёт кофе, кто-то уже уткнулся в конспекты.

— Лара!

Я поднимаю голову. Дилара стоит у колонны, с сумкой на плече и стаканом кофе в руке. Вид у неё такой, будто она здесь уже минут двадцать.Солнце падает ей прямо на волосы, и она щурится не только от света.

— Я думала, ты не придёшь, — говорит она, прищуриваясь.

— Извини, — отвечаю, обнимая её. — Обычно это моя фраза.

Она тихо фыркает мне в плечо.Мы отстраняемся. Она делает глоток кофе и морщится.

— Уже холодный. Пока тебя дождёшься — всё остынет.

— Драматизируешь.

— Конечно. Это мой талант. Что у тебя сегодня?

— Две пары и всё.

— У меня так же… — она качает головой. — Но честно, лучше бы прогуляли. Смысл в последний день приходить?

Взгляд Ди вдруг меняется. В нём появляется знакомая искра.

— Мы прогуляем, — с ухмылкой заявляет она.

— Нет.

— Да.

— Ди…

— Лара, ну серьёзно. Ты хочешь сидеть там и делать вид, что тебе интересно?

Я молчу. Она смотрит внимательно, будто пытается считать что-то глубже.

— Вот, — довольно улыбается она. — Тебя даже уговаривать не пришлось. Что с моей Ларой? — спрашивает подруга, когда мы выходим из двора университета.

— Брось.

— Нет, правда. Ты раньше бы спорила минут десять.

— Просто не хочется сегодня спорить.

— С кем? Со мной или с собой?

Я толкаю её плечом.

— Ты слишком много думаешь.

Мы переходим дорогу и идём вдоль тротуара. Солнце светит прямо в глаза, и я прикрываю их ладонью.

— Ты на лето что вообще планируешь? — спрашивает Ди, когда мы сворачиваем к аллее недалеко от университета.

— Пока ничего конкретного, — говорю, перекидывая волосы на одно плечо. — А ты?

— Если в прошлом году я всё лето пыталась найти кого-то… то в этом — никакой любви.

Она говорит это уверенно, даже слишком.

— А если будут знакомиться — буду слать их куда подальше.

Я останавливаюсь и смотрю на неё.

— Серьёзно?

— Максимально.

— Почему?

Она шумно выдыхает.

— Не везёт мне в этом. Сначала всё красиво: сообщения до утра, встречи. А потом — пусто. Или они внезапно «не готовы». Или «слишком заняты».

Она делает пальцами кавычки.

— Так зачем тратить время? — говорит Ди, глядя на меня.

— Твой выбор. Но я уверена, твоя судьба всё равно найдёт тебя.

— Пусть ищет подольше, — фыркает она. — Я на паузе.

Мы идём дальше, но Ди вдруг замедляется и смотрит на меня.

— Вы ещё не помирились?

Я останавливаюсь.

— Ты каждый день это спрашиваешь.

— Потому что каждый день надеюсь услышать «да».

Я вздыхаю.

— Сегодня поговорили.

Ди сразу оживляется.

— И?

— И… нормально. Спокойно. Он рассказал про своё прошлое. Про то, что было тогда. Почему он так отреагировал. Почему вообще всё так вышло.

Ди внимательно смотрит.

— И ты ему поверила?

— Я не знаю. Дело даже не в вере. Просто… я увидела его по-другому. Не таким, каким злилась.

Она молчит, потом мягче:

— И что теперь?

— Думаю, скоро помиримся.

Ди выдыхает, будто всё это время держала воздух в груди.

— Слава богу.

День тянулся сам собой: мы шли, останавливались, садились на бортиках и лавках, обсуждали всё и ничего, иногда просто слушали друг друга, иногда молчали, позволяя моменту быть.

Когда солнце стало садиться, город словно замедлился. Свет стал мягче, прохожие двигались медленнее, а мы всё ещё шли рядом, смеялись над мелочами и чувствовали, как день пролетел почти незаметно.

Вернувшись в дом Ноа, я тихо вошла и повесила сумку у двери. Сразу почувствовала тишину — его ещё не было.

Зайдя в комнату, я переоделась в удобную футболку и лёгкие штаны, словно снимая с себя усталость, накопившуюся за день. Достала из сумки ноутбук, забралась на кровать и включила его. Экран осветил моё лицо бледным светом, а пальцы сами побежали по клавиатуре.

Я настолько погрузилась в работу, что не заметила, как, сидя на кровати с ноутбуком на коленях, просто уснула.

Утром я проснулась уже под одеялом. Ноутбук лежал на столе закрытым, а свет из окна мягко заливал комнату. Сонно потянувшись, я вышла из комнаты — в этот же момент открылась дверь комнаты Ноа, и он шагнул внутрь с чашкой чая в руках.

— Доброе утро, — сказал он, опираясь на спинку стула и делая глоток.

— Доброе утро, — ответила я, проходя мимо него и сцепив руки за спиной. — Ты меня переложил под одеяло?

Он чуть улыбнулся — это было едва заметное движение уголка губ — затем сел за стол и поставил перед собой ноутбук.

— Тебе стоит не так сильно напрягаться из-за учёбы, — сказал он, скрестив руки на столе и глядя на меня ровным взглядом.

— Я… боюсь, что меня отчислят, — призналась я, подходя к столу. — А для меня важно выучиться.

Ноа кивнул, положил локоть на стол и поддержал голову рукой. Его взгляд был внимательным, спокойным, почти читающим мои мысли.

— Тебе заказать завтрак? — спросил он, слегка наклонившись, чтобы лучше меня видеть. — Я не знал, что ты будешь, поэтому взял только себе. Уже позавтракал.

— Нет, спасибо, — ответила я, подходя к тостеру, который стоял на кухонной полке. — Я сделаю бутерброд и пойду.

Пока хлеб подрумянивался в тостере, я повернулась к Ноа. Он сидел за столом с кружкой в руках. Его взгляд скользил по экрану ноутбука, будто он что-то проверял, но время от времени возвращался ко мне.

— У тебя есть номер Карла? — спросила я, всё ещё стоя у тостера. — Отца Рейна.

— Есть, — ответил он, слегка приподняв бровь и ставя кружку на стол. — А что?

— Дашь? — продолжила я, поворачиваясь к нему и стараясь уловить его реакцию.

— Зачем? — тихо спросил он, будто боялся задеть меня этим вопросом.

— Я поняла, что после аварии мне нужно с ним поговорить, — сказала я, отворачиваясь, чтобы намазать масло на тост.

— Почему у Рейна не попросила? — спросил Ноа, слегка наклоняясь вперёд. Его взгляд оставался внимательным и спокойным.

Я вздохнула, держа тост в руке.

— Он не даст.

Ноа ничего не сказал, только кивнул, снова взял кружку с чаем и сделал глоток. Я аккуратно намазывала масло на хлеб.

— Так что? — спросила я, откусив тост и почувствовав тепло и запах свежего хлеба.

— Они с Изабеллой уехали за границу, — сказал он тихо и ровно, положив руки на стол. — В такие моменты он не хочет, чтобы его волновали. Просто проводит время с ней.

— Серьёзно? — выдохнула я, слегка разочарованно, но понимая логику. — Ладно. Только прошу, не говори Рейну, что я просила.

— Я с ним не общаюсь, чтобы что-то рассказывать, — ответил Ноа, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди.

Я посмотрела на него и кивнула. Но внутри не покидало ощущение, что он что-то недоговаривает.

Я сижу и смотрю в окно библиотеки, наблюдая, как Лара уже час сидит за книгой и работает в ноутбуке.

Она почти не двигается. Только иногда проводит ладонью по волосам, хмурится, стирает что-то и снова печатает. В её сосредоточенности есть что-то притягательное. Не показное. Настоящее.

В ней привлекает не только внешность, но и её упорство в учёбе. То, как она не сдаётся, даже когда явно устала. Даже когда начинает злиться на себя.

Который раз понимаю, что она такая же трудоголичка, как и я.

Я беру телефон в руку, набираю её номер, не сводя взгляда с неё.

Она отрывается, явно услышав звонок. Смотрит на экран, на секунду задумывается. Потом заправляет волосы за ухо и принимает вызов, прижимая телефон к щеке.

— Привет, — произносит через телефон голос Лары.

— Чем занимаешься?

Она чуть выдыхает.

— Сижу в библиотеке, продолжаю делать проект. Сделала первую часть, а дальше голова кругом: расставить дорожки, подобрать свет, финальная визуализация… Кажется, что ничего не получается. Честно — ужасно сложно. Мне всё не нравится, а время идёт. — она вздыхает. — А ты?

Я смотрю на неё сквозь стекло. На то, как она кусает внутреннюю сторону щеки, как пальцы нервно постукивают по столу.

— В дороге. Не против сегодня увидеться? Если тебе трудно — помогу.

Она молчит. Опускает взгляд на стол, потом смотрит в окно — в мою сторону, но не зная, что я там.

— Не против. Только я… — запинается. Пару секунд молчит, растерянно глядя в сторону, будто обдумывает что-то важное. — Хотя я не против сейчас.

— Точно? — спрашиваю мягче. — Я могу подождать.

Она едва заметно качает головой.

— Нет, правда. Где ты хочешь встретиться?

Я вижу, как она выпрямляется, закрывает книгу и аккуратно складывает её в сумку. В её движениях появляется решительность.

— Скинь адрес. Я приеду.

— Хорошо.

Вызов обрывается.

Лара ещё пару секунд сидит неподвижно, будто собирается с мыслями, потом начинает складывать вещи быстрее. Я отъезжаю, чтобы было правдоподобно. Чтобы не выглядело так, будто я наблюдал за ней всё это время.

Спустя несколько минут возвращаюсь.

Замечаю её возле тротуара. Она стоит чуть в стороне, скрестив руки, будто защищаясь от ветра или от собственных мыслей. Сумка висит на плече, волосы слегка двигаются от лёгкого ветра.

Я останавливаюсь на безопасном расстоянии, глушу мотор и выхожу из машины не торопясь.

Она сразу замечает меня. Медленным шагом идёт навстречу, всё так же скрестив руки. И я успеваю заметить её улыбку — короткую, на пару секунд, но настоящую.

— А ты быстро, — наклонив голову в сторону, с прищуренными глазами говорит Лара.

Сегодня на ней бежевый топ на тонких бретелях. Ткань плотно прилегает к телу, подчёркивая её талию и линию груди. Ничего вызывающего. Но слишком близко к коже.И это злит.

Потому что я слишком хорошо помню, как она выглядит без него.

Серые брюки сидят аккуратно, но мой взгляд всё равно задерживается выше. На бретелях. На коже. На том, как солнце скользит по её плечам.

Я медленно поднимаю взгляд к её лицу.— Ты же сказала «сейчас».

Она приподнимает бровь.— Не думала, что настолько сейчас.

Между нами остаётся всего шаг.И я делаю усилие, чтобы смотреть ей в глаза, а не ниже.

— Потом обсудим, что у тебя там, — пауза. — А сейчас едем на машине кое-куда.

Говорю это, подходя обратно к машине, открываю дверь и приглашаю её сесть.

— Рейн… я не обманывала вчера, что мне плохо ездить, — говорит она, подходя ближе.

— Я верю, — делаю паузу, смотря в её глаза. — Но это не значит, что теперь всю жизнь ездить на автобусе и избегать машин.

Она прикусила губу и посмотрела то на машину, то на меня.

— Честно, я бы пошёл пешком, лишь бы не причинять тебе боль. Но идти пять километров… — я покачал головой, — не лучшая идея.

— На автобусе, — с усмешкой сказала она.

У меня сразу сжалась челюсть.

— Ладно, я шучу. Мне нравится наблюдать за твоей реакцией.

Посмеявшись, Лара всё-таки села в машину. Я с лёгким удивлением закрыл за ней дверь и обошёл авто, занимая своё место за рулём.

Завожу двигатель и смотрю на неё. Лара вся напряжённая: руки сжаты на коленях, плечи чуть подняты. Сглотнув, я аккуратно переплетаю её пальцы со своими на её бедре.

— А правда, ты бы пошёл пешком пять километров?

— Да, — пауза. — Но для меня Нью-Йорк не для прогулок на такие расстояния.

Она посмотрела на меня с лёгким наклоном головы, но ничего не ответила. Отвернулась к окну, приоткрыла его и глубоко вдохнула воздух.

— Когда я ехала в машине с Ноа… — она замолчала, а меня напрягло уже одно это имя. — На меня накатила паническая атака. Перед глазами были обрывки того дня в машине и звонка.

Я крепче сжал руль, но голос оставил ровным.

— Возможно, это был знак, что нужно поговорить с тобой после долгого молчания. Сейчас… мы поговорили, и мне уже спокойнее ехать.

— У тебя нет вопросов после вчерашнего диалога?

— Нет… пока в голову ничего не лезет.

— Хорошо. Тогда пока не думай об этом.

И, к моему удивлению, дальше мы ехали спокойно — до самой пустой дороги.

Он остановился на дороге, где вокруг тянулись пустые поля. Асфальт был ровный, длинный, будто проведённый одной линией — ни машин, ни людей. Только ветер, шорох травы и гул мотора, который он заглушил, повернув ключ.

Я повернулась к нему, не сразу понимая, что происходит.

— Дальше едешь ты.

Я посмотрела на него вопросительно, будто он сказал что-то совсем не к месту.

— Что? — вырвалось у меня прежде, чем я успела обдумать смысл его слов.

Но он уже вышел из машины и обошёл её, направляясь к моей стороне. Я сразу же успела заблокировать дверь.

Он дёрнул ручку — безрезультатно. На секунду замер, потом медленно выпрямился. Конечно, понял.

— Лара, открой.

Я опустила стекло всего на пару сантиметров. Холодный воздух ударил в лицо.

— Я не выйду, — сказала упрямо, не отводя взгляда. — Это нечестно. Ты даже не предупредил, что собираешься это сделать. И не пытайся заставить меня сесть за руль.

— Ты спокойно ехала в машине, — он наклонился ближе, чтобы видеть мои глаза. — Теперь нужно попробовать за рулём.

— За рулём — точно нет.

Я сильнее вжалась в сиденье, будто оно могло защитить. Он сложил руки по бокам и смотрел внимательно, спокойно.

— Почему?

Я сглотнула. Слова выходили не сразу.

— Я боюсь.

Внутри всё сжалось. Перед глазами — разбитое стекло, запах дыма, дрожь в теле, когда тебя вытаскивают из машины.

— Ты не будешь одна, — сказал он мягче. — Я буду рядом. Помогу тебе.

— Нет, — я покачала головой, пальцы впились в ткань сиденья.

— Что мне сделать, чтобы ты села за руль?

— Мне ничего не нужно, — голос дрогнул, и я разозлилась на себя за это. — Просто давай поедем обратно.

Он посмотрел на дорогу, затем снова на меня.

— Лара, здесь нет машин. Просто попробуй.

Я молчала. В голове шумело, будто я снова оказалась в той секунде — за мгновение до удара.

— Хорошо, — после паузы сказал он. — Тогда давай вместе. Будем вдвоём держать руль.

Я не успеваю возразить, как он уже садится обратно. Его движения уверенные, быстрые. В следующее мгновение я оказываюсь у него на коленях. Дверь захлопывается с глухим звуком.

Я напрягаюсь, дыхание сбивается, ноги ели ставлю на пол между его ног.

— Заводи машину.

— Тут точно не будет машин? — спрашиваю тихо, не глядя вперёд.

— Не будет.

— Пока что? — я поднимаю на него взгляд.

— Пока дорогу перекрыли.

— В смысле?.. — сердце начинает биться быстрее. — Это ты перекрыл?

— Да.

Я закрываю глаза, делаю глубокий вдох и медленно поворачиваю ключ. Двигатель заводится. Вибрация проходит по телу, и меня прошивает знакомый страх.

Рейн кладёт руки поверх моих. Его ладони тёплые, спокойные. Он не сжимает — просто держит.

— Медленно, — говорит он почти шёпотом. — Я с тобой.

Я осторожно нажимаю на педаль. Машина трогается, слегка дёргаясь. Меня накрывает паника, пальцы сжимаются сильнее.

— Тише, — он мягко корректирует руль вместе со мной. — Вот так. Не спеши.

Мы выезжаем на дорогу. Машину слегка ведёт в сторону — он аккуратно направляет её обратно. Наши движения синхронны, будто я не одна. Перед глазами всё ещё вспыхивают обрывки воспоминаний, но дорога передо мной пустая. Зади тоже.

— Смотри вперёд, — говорит он мне на ухо. — Не в прошлое. Вперёд.

Я выравниваю руль. Дыхание становится ровнее.

Мы едем медленно, осторожно. Асфальт тянется вперёд, поля остаются по бокам.

Дорога становится ровнее. Машина больше не дёргается, движение выравнивается, и я начинаю чувствовать ритм — как колёса мягко катятся по асфальту, как руль перестаёт сопротивляться.

Рейн какое-то время всё ещё держит мои руки, но затем медленно ослабляет хватку. Его ладони скользят ниже, осторожно, будто проверяя, выдержу ли я.

Я сразу это чувствую.

— Рейн… — голос срывается.

Его руки опускаются на мои запястья, уже не направляя, а просто касаясь.

Руль теперь полностью в моих руках.Сердце резко ускоряется.

Нет. Нет, нет, нет.

В груди поднимается знакомая волна — липкая, холодная. Воздуха становится меньше, будто кто-то сжимает грудную клетку.

— Я… — сглатываю. — Я не могу.

Машина чуть уходит в сторону. Совсем немного, но для меня этого достаточно. Перед глазами вспыхивает та же картина: резкий поворот, визг тормозов, удар.

Он не возвращает руки.

— Держи прямо, — говорит спокойно, но чётко. — Не дёргай.

Я пытаюсь. Правда пытаюсь. Но в голове уже не дорога.

— Мы сейчас разобьёмся, — вырывается у меня почти на выдохе. — Рейн, мы сейчас разобьёмся.

Пальцы начинают дрожать так сильно, что руль будто скользит.

— Зато вместе.

Я резко поворачиваю голову к нему.

— Что?..

— Если разобьёмся — значит, вместе, — повторяет он твёрдо. — Так что едь нормально.

Фраза бьёт неожиданно. Не пугает — останавливает. Будто кто-то резко дёрнул стоп-кран в голове.

— Смотри вперёд, — продолжает он. — Не на руль. На дорогу.

Я сглатываю, заставляю себя поднять взгляд.

— Руль не крути, — говорит он. — Он у тебя ровный. Ты сама его дёргаешь.

Я ослабляю хватку — совсем немного.Машина… не уходит в сторону.

— Видишь? — сразу говорит он. — Ничего не происходит.

Сердце всё ещё колотится, но паника уже не такая глухая.

— Газ держи ровно. Не дави. Не бросай, — он говорит быстро и чётко, как инструкции.

Я киваю, хотя он и не смотрит.

— Дыши, — добавляет он. — Не глубоко. Просто ровно.

Я делаю вдох. Потом ещё один.

Машина продолжает ехать. Ровно. Слишком долго, чтобы адреналин просто взял и исчез.Руки всё ещё на руле, но они будто не мои. Пальцы подрагивают, плечи зажаты, спина напряжена так, словно я всё ещё жду удара.

Рейн сидит рядом, не касаясь, но его присутствие ощущается физически — как точка опоры, о которую можно не упасть.

— Всё, — говорит он спустя время. — Аккуратно сбрасывай скорость.

Я делаю, как он говорит. Машина замедляется. Дорога остаётся позади, поля тянутся по сторонам, но внутри всё ещё шумит. Слишком громко.

Он указывает, где съехать. Я поворачиваю.

Когда машина окончательно останавливается, я убираю ногу с педали и просто… замираю.

Тишина накрывает резко.

И вот тогда меня ломает.

Руки соскальзывают с руля, дыхание обрывается, грудь сжимает так, будто я только сейчас позволила себе почувствовать всё, что держала внутри. Слёзы подступают мгновенно, без предупреждения.

Я поворачиваюсь к нему, даже не думая.

Утыкаюсь лицом в плечо Рейна и начинаю плакать. Он сразу кладёт руку мне на спину, мягко поглаживая. Его ладонь поднимается выше — к волосам. И даже в его сильной, мужской руке это прикосновение остаётся удивительно нежным.

Я плачу из-за страха. Из-за того, что только что пережила. Но где-то глубоко внутри — благодарность. За то, что он не отступил. За то, что помогает мне перебороть этот страх. За то, как всё это время поддерживал меня, не позволяя окончательно сломаться.

Пока я пытаюсь взять себя в руки, Рейн медленно проводит ладонью по моим волосам снова и снова, пока мои всхлипы не становятся тише. В конце я лишь едва слышно вздрагиваю, издавая пару срывающихся звуков, и постепенно затихаю.

Он аккуратно заправляет прядь волос мне за ухо и, коснувшись пальцами подбородка, приподнимает моё лицо, заставляя посмотреть на него.

— Всё хорошо? — его взгляд внимательно скользит по моему лицу.

Я коротко киваю.

Между нами повисает неловкая тишина.

Он перевёл взгляд на её губы, медленно приближаясь к ней лицом. Лара смотрела на Рейна — то в глаза, то на губы, — неуверенно ожидая его следующих действий.

И он прильнул к её губам, завладевая ими, проникая языком и сплетая его с её.

Это был медленный, растягивающий время поцелуй. Будто каждый из них молча спрашивал у другого разрешения после разлуки.

Лара положила свою тёплую, нежную ладонь на его скулу, прижимая ближе. Его дыхание стало глубже, пальцы на её талии сжались сильнее, а поцелуй стал чуть настойчивее — но всё таким же медленным, тянущимся, будто они боялись разорвать этот момент.

От этого Рейн усилил поцелуй и рукой крепче прижал её за талию к себе, а второй запустил пальцы в её волосы, сжимая их у затылка.

Для него этот поцелуй был как поток свежего воздуха, которого он давно не ощущал.

Их губы замедлились, и на последнем дыхании они растянули поцелуй ещё на несколько коротких, почти невесомых прикосновений.

Я отстранилась, пытаясь привести дыхание в порядок, прикусив губу. Рейн тут же склонился к моей шее, продолжая целовать ниже. Господи… как давно я этого не ощущала.

Я откинула голову назад, открывая доступ к шее, и из меня вырвался тихий стон, когда он втянул кожу губами. Пальцами он сдвинул бретельку топа с плеча, осторожно потянув ткань вниз.

Наши губы снова сошлись в поцелуе — более жадном, почти отчаянном. Я на ощупь начала расстёгивать пуговицы его рубашки, пока его ладонь скользила по моему телу, заставляя дыхание сбиваться ещё сильнее.

Оторвавшись, он резко снял с себя рубашку, обнажая плечи. В следующую секунду, расстегнув пуговицу и молнию, он ловко стянул с меня брюки, опуская их ниже ягодиц.

Рейн отвернулся и рукой что-то переключил — кресло плавно отодвинулось назад, а спинка медленно опустилась. Я приподняла брови, но ничего не сказала, не нарушая тишину.

Но в следующую секунду он перевернул нас, и теперь он оказался сверху. Я поцеловала его в губы, прижимая рукой его затылок, чувствуя, как он осторожно, но уверенно удерживает меня рядом с собой.

Пока Рейн отодвинул в сторону ткань белья, прикоснувшись пальцами ко мне, мой стон вырвался. Он продолжил целовать меня, одновременно размазывая влагу и вводя два пальца внутрь.

Громко застонав, я сжала его спину ногтями ещё сильнее, тяжело дыша. Мои губы коснулись его шеи, и он начал двигать пальцами, вырывая из меня тихие вздохи прямо на его кожу.

Я ещё сильнее прижала его к себе, когда он ускорил движения. Божечки…

Я уткнулась ещё сильнее в его спину, пытаясь сдерживать стоны, но это оказалось невозможным. Ещё немного — и я уже чувствовала, как меня сжимает внутри, но его пальцы от меня оторвались.

Задержав дыхание, я услышала тихий звук расстёгивания ремня и сразу ощутила, как он медленно стягивает трусы за край вниз. Сердце забилось чаще, дыхание участилось, и я почувствовала каждое его прикосновение.

Сжав глаза, я ощутила, как его член медленно входит в меня. Я откинула голову назад на кресло, ощущая его взгляд на своём лице, тёплый и требовательный. Невольно я встретила его взгляд, и в его взгляде горела та же жгучая близость, что и во мне.

Он начал медленно двигаться, входя и выходя, и я почувствовала каждый его жест. Моя рука скользнула по его спине, сжимая кожу, а он вдруг изменил положение, и я оказалась сверху.

Смотря на него сверху, я почувствовала, как он надавил, прижимая меня к себе. Из нас двоих вырвался стон — только его был намного тише моего, но от этого казался ещё глубже, наполненным напряжением и силой.

Я сжала его плечи и медленно опустилась на него, чувствуя, как он обхватил мои бедра и прижался сильнее.

Наклонившись к нему, я встретилась с его губами, а второй рукой он держал меня, помогая двигаться бёдрами. Мои стоны сливались с его дыханием, звучали в его рот и между губами, на расстоянии всего в сантиметры.

Вскоре движения ускорились, и я сама начала двигаться на нём, сжимая его руки по сторонам.

Во мне бушевали вопросы: «Что я творю?» — но от удовольствия Рейна казалось, что я делаю всё правильно, и уже ничего другого не волновало.

Последние движения достигли кульминации за Рейном. Когда он поднялся, обхватив меня рукой, его толчки стали ещё сильнее и решительнее.

Каждое движение отзывалось во мне волной напряжения и тепла, пока я с криком не кончила. Он держал меня крепко, и уже мгновение спустя его собственное облегчение настигло его — мы кончили почти одновременно, дыхание сбивалось, а тело дрожало от пережитого.

Мы рухнули назад, и я, покрытая потом, прилипла к Рейну, прижимаясь к нему, чтобы не скатиться.

Не знаю, сколько мы так пролежали, но наконец я отдышалась, несмотря на душность и тяжесть воздуха, особенно под палящим солнцем, которое пробивалось через окно.

— Тебе не больно было? — спросил он, поглаживая меня по пояснице.

— Нет, — выдохнула я, пряча лицо.

Он молча уткнулся в мои волосы, а я провела пальцами по его прессу, продолжая молчать, наслаждаясь этим тихим моментом близости.

Слабость в теле не позволяла мне сразу отстраниться, но я медленно привстала на локте и аккуратно отлипла от Рейна, сползая по нему вперёд, чтобы снова сесть на своё место.

Пока он всё ещё оставался там, я быстро поднялась и натянула на ноги брюки с трусами, которые всё это время оставались между мной и ним. Сердце всё ещё бешено колотилось, а дыхание было сбившимся, но нужно было привести себя в порядок.

Он собрал кресло вперёд, а я тем временем натягивала лифчик и топ, пропитанные потом так же, как и мои волосы. Достав из сумки расческу и резинку, я опустила стекло — оно было размытoе от духоты и влаги.

Я потянулась рукой и провела по нему, пытаясь протереть, как вдруг со стороны Рейна раздался тихий смешок.

Лара взглянула на него.

Он открыл свою дверь, и я сразу заметила, что стекло там такое же. Покрутившись, я поняла, что все окна такие.

Открыв свою дверь, чтобы тоже впустить свежий воздух, с красным от смущения лицом, я начала приводить волосы в порядок, спеша восстановить хоть какой-то порядок после всего происходящего.

Боже… Как теперь ехать после этого? Или куда вообще… ехать? — думалось мне, пока я пыталась собраться с мыслями, осознавая, что это мгновение останется со мной ещё долго.

Рейн уже был одет, когда я закончила приводить себя в порядок. Мы молча закрыли двери, и он начал выезжать. Поджав ноги к себе, я смотрела в окно, вдыхая воздух и обдумывая всё произошедшее. На губах играла улыбка от того, что только что произошло, и я старалась прятать её в ладонь.

Незаметно мои глаза закрылись, и я мгновенно погрузилась в сон.

Когда я проснулась, сначала не поняла, где нахожусь. Повернувшись, увидела Рейна: он сидел за ноутбуком — только на моём.

— Сколько время? — спросила я, ещё сонная, голова была тяжёлой и туманной.

— Без двадцати три, — спокойно ответил он, без спешки. — Пока ты спала, решил посмотреть, что у тебя там.

Он протянул мне ноутбук, и я посмотрела на экран. Проект был мой, но теперь выглядел аккуратным и завершённым: дорожки ровные, клумбы расставлены гармонично, свет и тени на визуализации мягко подчёркивали объём, линии чистые, а детали, которые я ещё не успела доделать, были аккуратно подправлены. Всё выглядело так, будто я сама завершила проект — только ещё лучше.

— Это… очень подходит, — сказала я, посмотрев на него с улыбкой. — Спасибо большое. Ты правда помог мне. Только как?

— По твоей накидке я продолжил, — спокойно ответил он. — Но думаю, тебе ещё кое-что придётся доработать.

— Нет, спасибо тебе огромное, — я потянулась к нему, слегка улыбнувшись, и поцеловала. — Обычно я не люблю, когда работа не моя, но… правда благодарна. Всё красиво.

Он ответил на поцелуй глубже, крепко, но мягко. Я отстранилась, закрыла ноутбук и сонным взглядом осмотрелась вокруг, ощущая тепло его присутствия рядом и тихую заботу, которая была в каждом его движении.

— А где мы? На стоянке?

— Да, возле пентхауса Ноа.

Я посмотрела на него, и он встретил мой взгляд. Он смотрел на меня спокойно, без эмоций, но будто внутри уже знал, что я решу ехать сюда.

Прикусив губу, я отвела взгляд, обдумывая другой выход из этой ситуации, но его рядом будто не было.

Рейн выехал с стоянки, подвозя меня к зданию.

— Спасибо за сегодняшний день… ты во многом мне помог, — сказала я, посмотрев на него, когда стало понятно, что он ждёт, пока я выйду.

Он кивнул, и я открыла дверь… но Рейн неожиданно притянул меня обратно и поцеловал.

Лара растерялась на секунду, но ответила на поцелуй, чувствуя, как снова появляется эта лёгкая дрожь по всему телу.

Наконец он отпустил меня, и я вышла из машины, направляясь в помещение. Но я уже была готова на сто процентов.. завтра поехать обратно.

Позвонив в звонок, я сразу почувствовала ужасный запах. Поднеся руку к топу, понюхала его и с ужасом осознала — я ужасно воняю. Двери открылись, и Ноа пропустил меня внутрь.

— Извини, я сейчас сразу в душ, — пробормотала я, сбрасывая обувь и стремительно направляясь в комнату, почти не обращая внимания на Ноа.

Мне было ужасно неловко. Я была уверена, что он почувствовал. Обоже. Сердце колотилось, а неловкость давила с каждой секундой.

Не теряя времени, я сразу же вошла в ванную и сбросила с себя всю одежду. Когда я вышла из душа, обтерла тело полотенцем и подошла к зеркалу сушить волосы, мои глаза наконец заметили то, что оставалось скрытым от меня до этого момента.

На моей шее, по одному, с обеих сторон, красовались по ярко-красных засоса. Я замерла, ощущая, как кровь приливает к лицу. Мой рот открылся в немом изумлении.

Вытираю руки в полотенце, поправляю волосы, и осторожно выглядываю из комнаты. В зале Ноа сидит на диване, скрестив ноги, и как только я появляюсь, он медленно оборачивается. Взгляд сразу падает на меня, и я ощущаю лёгкую дрожь от неловкости.

— Жарко было на улице, — начинаю, стараясь звучать спокойно, — прям захотелось сразу в душ.

Он молча кивает, будто оценивая, верить ли мне, и после небольшой паузы спрашивает:— Чем занималась?

Я медленно подхожу к дивану, садясь напротив него, стараясь вести себя естественно, хотя сердце колотится.

— Да ничем, учебой занималась… — говорю тихо, потом добавляю с легкой улыбкой: — Ещё с Рейном встретилась… он помог мне с учебой.

Замечаю, как его взгляд скользит к моей шее. В панике я поправляю волосы, закрывая засосы. Он будто замечает, но тут же отворачивается к телефону. Лицо меняется, взгляд становится сосредоточенным, но спокойным.

— Получается, вы вчера помирились? — спрашивает он спокойно.

— Думаю да… — говорю, чуть смущённо, — и я, наверное, завтра поеду к нему.

Он слегка улыбается, кивок, как будто тихо подтверждая.— Получается, последний день видимся? — продолжает он тихо.

— Почему? — мой взгляд встречается с его, и я сразу ощущаю тяжесть вопроса.

— Получается, он опять будет держать тебя возле себя и не к кому подпускать.

Я задумалась, слегка сжав руки на коленях.— Я постараюсь поговорить… — пробую сказать, но он просто покачал головой, не добавляя ничего.

Я перевожу взгляд на город за окном, пытаясь отвлечься от напряжения между нами. И вдруг он говорит:— Тогда… давай проведём этот день вместе. Хочешь сходим в клуб?

Я немного моргаю, смущение сразу появляется на лице.

— В клуб? — повторяю тихо. — Я… никогда там не была…

Он смотрит на меня, но не давит, просто спокойно кивает:

— Ну и отлично. Мы вместе разберёмся. Не переживай, я покажу тебе всё.

Я отвожу взгляд, немного нервничаю, но сердце уже бьётся быстрее.

— Ладно… — тихо соглашаюсь, слегка улыбаясь. — Почему бы и нет. Только мне будет спокойней если пойду с подругой. Уверена, она обрадуется.

Дилара пришла только спустя три часа. На ней было черное кожаное облегающее мини-платье без бретелек, с жестким корсетным верхом и аккуратными «уголками» на декольте, которые подчёркивали грудь.

Макияж был минимальным, но выразительным: тёмные стрелки на глазах, чуть выделенные скулы и блестящие нейтральные губы.

Она уверенно переступила порог, и мы вместе направились в комнату. Дилара разложила три платья на моей кровати, и я сразу поняла, что зря доверилась ей с выбором.

Она сияла и с гордостью стала рассказывать о каждом:

— Смотри, это первое — короткое, нежно-зелёное, немного блестящее, с маленькими вырезами по бокам, чтобы было… дерзко, но не слишком. Лёгкое, приятное на ощупь.

Она подняла второе:— А это сливовое, тоже мини, с прозрачными вставками на талии и чуть присборенной юбкой. Движется красиво, будто подхватывается ветром, когда идёшь.

И наконец, она показала последний комплект:

— А это мой фаворит, — Дилара широко развернула его на кровати, — корсет и мини-юбка, тут на бедрах такие «выемки», смотри, эффектные! И ткань блестит, глянцевая такая, глубокий тёмно-синий, почти как ночь. И ещё драпировка на юбке, видишь? Очень красиво ложится. Ты в нём точно будешь… ну, особенной.

Она немного присела на край кровати, поправляя драпировку:— Да, наверное, не знаешь, из чего это… но зато выглядит шикарно, правда?

Я с трудом удерживала улыбку, глядя на все три варианта, и уже понимала, что придётся выбирать с осторожностью.

Дилара спокойно взялась за моё лицо и начала делать макияж. Она не давала мне даже взглянуть в зеркало, ловко растушёвывая тени, подбирая помаду и подчёркивая скулы.

Я пыталась хоть немного контролировать процесс, но она уверенно держала всё в своих руках.

Когда, наконец, я увидела себя, то едва узнала отражение: лицо было аккуратным, выразительным и совершенно другим — словно это была не я, а кто-то другой.

Платье я выбрала третье. Оно действительно самое красивое. Но мне снова было некомфортно, особенно от мысли, что мы будем в клубе среди незнакомых людей.

Сердце немного сжималось, а внутри всё ещё жила лёгкая тревога, будто я пожалею.

В клубе. Дилара берёт меня под руку, когда нас пропускают внутрь. Ноа идёт за нами, но держится немного позади, будто присматриваясь к обстановке.

Когда мы остановились и повернулись к нему, он громко, почти крича, сказал:

— Я пойду что-нибудь куплю нам!

Я кивнула, а он, обошёл нас и направился к барной стойке, уверенно лавируя между танцующими и разговаривающими.

Подруга резко потянула меня за собой, почти таща через всё помещение.— Нас Ноа потом не сможет найти! — пробормотала я, но её это не волновало.

Клуб выглядел очень красиво: мягкий свет от разноцветных ламп играл на стенах и потолке, неоновая подсветка подчеркивала барную зону.

Люди танцевали под музыку, полностью поглощённые светом и ритмом, кто-то с бокалами стоял в группках, оживлённо разговаривая, смеясь и подмигивая друг другу. Некоторые подпрыгивали, наслаждаясь басами, а кто-то тихо качался в углу, наблюдая за происходящим.

Ди усадила меня за маленький столик в стороне. Сама закинула ногу на ногу и развалилось в кресле, полностью погружённая в атмосферу клуба. Я напротив сижу так, будто совсем не в своей тарелке, пытаясь привыкнуть к шуму, свету и потоку людей, которые проносятся мимо.

— Ты уверена, что он нас теперь найдёт?! — крикнула я через музыку, напрягая голос.

— Догадается! — пожала она плечами с лёгкой улыбкой. — Надеюсь.

Я попыталась глубоко вдохнуть, пропуская через себя запахи клубного воздуха — смеси спиртного, сладких коктейлей и лёгкого дыма, и старалась сосредоточиться на том, что рядом со мной есть подруга. Музыка, свет, движение — всё это одновременно завораживало и немного пугало.

Спустя несколько минут Ноа появился среди толпы и сразу заметил нас, направляясь прямо к нашему столику.Но за ним появилась Сабрина.

— О, видишь, нашёл нас, — наклонившись, сказала Ди с лёгкой улыбкой.

— Заказ скоро принесут. Забыл сказать — Сабрину тоже позвал.

— Приветик! — она сразу наклонилась, обняв Дилару. — Как тебя зовут, красотка?

— Дилара, — улыбнулась та. — Приятно познакомиться!

Сабрина ответила взаимностью и, пройдя между столом и Диларой, обняла меня.— Шикарно выглядите!

Она села рядом со мной, а за ней устроился Ноа.

Через мгновение подошёл мужчина с подносом, на котором стояли бокалы с коктейлями.

— Ооо, уверенa, кому-то придётся нас развозить по домам! — с ухмылкой сказала Сабрина, глядя на Ноа. Он лишь хмыкнул на её слова.

Мужчина поставил бокалы и ушёл. Все взяли свои, кроме меня.

— Бери, — сказала Дилара, пока все ждали, чтобы сделать глоток одновременно.

Я наклонилась к ней:— Ди… я не уверена, стоит ли. Если я сегодня напьюсь, неизвестно, какая я стану под алкоголем.

— Но ты уже пила алкоголь, — ответила она спокойно.

— Я могу увлечься и не заметить, сколько выпью, — тихо сказала я.

Я чувствовала на себе взгляды ребят, и мне становилось неловко.

Ди наклонилась к моему уху:— Позволь себе отдохнуть. Если я увижу, что ты много пьёшь, я остановлю тебя, хорошо?

Она отстранилась, а я помолчала, обдумав её слова, и кивнула. Посмотрев на Ноа и Сабрину, я неловко улыбнулась и всё же медленно взяла бокал.

Все улыбнулись, столкнули бокалы и сделали глоток одновременно.Я поморщилась от вкуса, но сделала ещё один глоток — и уже стало легче.

Пока мы сидели за столом, Ди иногда доставала телефон и снимала нас — короткое видео или фото. Мы смеялись, фотографировались друг с друга, меняясь телефонами, чтобы делать кадры с разных ракурсов.

Сабрина тоже успевала сделать пару снимков на свой телефон, а Ноа просто улыбался, потягивая коктейль и наблюдая за нашей суматохой.

Мы периодически делали глоток из бокалов, поднимая их вместе с Ди и Сабриной, щёлкали на камеру, изображая смешные лица и позы.

Я медленно делала глотки, всё ещё осторожно, но постепенно начала расслабляться и наслаждаться вечером. Ди шутливо комментировала наши снимки:

— О, это точно попадёт в историю! — смеялась она, показывая видео на экране.

Мы смеялись, обменивались комментариями и веселыми фото, иногда пытались поймать идеальный свет или фон. Музыка играла, свет переливался на стенах, а мы пили, фотографировались и снимали короткие видео, будто пытаясь сохранить каждый забавный момент этого вечера.

После того как мы пофоткались и сняли несколько видео, я протянула телефон Ди:— Держи, — сказала я. — Мне некуда его положить.

Ди взяла телефон и положила его в свою сумку, а Сабрина встала:

— Тогда давайте пойдем потанцуем! — говорит она, и спиной к Ноа проходит мимо него и столом.

Ди тут же схватила свой бокал и потянула меня за руку:— Пошли!

— Куда?! — удивлённо спросила я, всё ещё держа бокал.

— На танцпол!

— Я лучше тут посижу… — попыталась возразить я, осторожно поглядывая на напиток.

— Ага, чтобы какой-то мужик тебя украл?! — засмеялась Ди. — Я буду следить за тобой!

Я закатила глаза и наклонила голову набок, притворно сопротивляясь, но она всё равно подорвала меня с места, таща за собой сквозь толпу. Сабрина уже вовсю двигалась рядом, подбадривая нас и покачивая бёдрами в такт музыке.

Когда мы остановились, Ди поставила бокал на барную стойку и начала двигаться в ритм музыки, повернувшись ко мне и бросив манящий взгляд.

— Я не хочу! — сказала я, но рядом Сабрина уже оказалась у Дилары и подбадривала нас, покачивая бёдрами и слегка подпрыгивая.

— Давай! — позвала Сабрина, взяв меня за ладонь и поднимая руку вверх, делая плавные движения бёдрами в такт музыке.

Я смущённо улыбнулась, качая головой, допила остаток бокала и поставила его на барную стойку. Потом вернулась к подругам и стала осторожно повторять их движения, слегка раскачиваясь под бит.

Алкоголь уже начал расслаблять разум, добавляя смелости. Я позволила себе двигаться свободнее, волосы разлетались, и я перекидывала их рукой на правую сторону, чувствуя лёгкость и свободу.

Музыка полностью поглотила меня. Я танцевала, не думая ни о чём, отдаваясь ритму и движениям, а вокруг были только свет, светящиеся пятна и тела, двигающиеся в такт.

Через пару минут к нам подошёл Ноа с бокалом в руках.

— А нам?! — язвительно спросила Сабрина, но я, не раздумывая, выхватила его бокал и выпила до дна.

Лара скривила губы от крепкого вкуса, но отдала Ноа бокал обратно. Он смотрел на меня с удивлением и лёгким восхищением, будто не ожидал такой смелости.

— Лара, всё, тебе достаточно алкоголя, — громко сказала Дилара, подходя ко мне и бросая волнующий взгляд.

Я лишь пожала плечами, усмехнувшись, отвернулась и снова погрузилась в танец. В этот момент вокруг казалось, что больше никого нет — только музыка, свет и я, позволяющая себе полностью раствориться в ритме.

Состояние Лары уже достаточно опьянело — алкоголь слегка расслабил её разум, тело стало легче и игривее, движения чуть разболтались, а ощущения усилились.

Как вдруг почувствовала, как рука Ноа лёгла на её талию, притянув к себе с неожиданной силой.

Он прижал её к барной стойке, не отпуская, и Лара ощутила его близость всем телом. Её дыхание участилось, сердце забилось быстрее, а разум будто запутался — алкоголь смешивал чувство лёгкости и лёгкого испуга.

— Что?.. — выдохнула она в недоумении, пытаясь отстраниться, но её силы оказались слабы.

Едва она успела пошевелиться, как его губы резко коснулись её в настойчивом поцелуе.

Засос был неожиданным и сильным, как будто он хотел полностью завладеть моментом. Лара начала мычать, пытаясь оттолкнуть его, но тело едва слушалось — алкоголь размывал контроль, а силы не хватало, чтобы действительно сопротивляться.

Он, похоже, заметил её попытки, и на долю секунды отстранился, давая Ларе чуть передышки. Она с широко раскрытыми глазами смотрела на него, тяжело дыша, пытаясь прийти в себя и понять, что происходит.

Но едва она сделала шаг назад, как Ноа начал уверенно тянуть её за собой сквозь толпу.

Воот… такая вот вышла глава! Как вам?

Очень большая глава, я правда жесть как старалась, надеюсь, вам понравилось!

Думаю, эта глава была самой интересной — настоящие американские горки для вас..

Так что очень жду ваши комментарии, эмоции и, конечно, звёздочки!

Подписывайтесь на ТГК — Алэя Сайллет (aleyasyllett)