56 часть. Пока смерть не станет выходом

Апрель растворился в вязком тумане из страха и украденных минут. Короткие встречи в Выручай-комнате стали единственным, что удерживало тебя на поверхности. Блейз, пусть и не скрывал злости, взял на себя роль «щита»: он перехватывал подозрительные письма, сбивал следы и каждый раз вовремя уводил Асторию, когда та подбиралась слишком близко к истине. Однако теперь тяжелое молчание в гостиной Слизерина наконец сменилось привычным гулом. После долгого отчуждения Драко нашел в себе силы объясниться с ребятами. Тяжелый разговор за закрытыми дверями, в котором Блейз выступил негласным посредником, вернул всё на свои места. Тео, Теодор и Эниель — те немногие, кто хранил вашу тайну, — снова сидели в одном кругу. Блейзу больше не нужно было притворяться, что он презирает Малфоя. Теперь он мог открыто обмениваться с ним короткими кивками, хотя в его глазах всё еще читалась настороженность за твою безопасность. Ваша компания снова стала единым фронтом, готовым прикрыть вас перед остальной школой. Драко тем временем угасал. Он становился всё бледнее, будто болезнь медленно проедала его изнутри. Кошмары отпускали его лишь в редкие ночи, когда тебе удавалось пробраться к нему и уснуть рядом, чувствуя, как его дыхание постепенно выравнивается, а пальцы цепляются за тебя, словно за последний якорь. Днём же он был другим человеком. Без бутылки огневиски, без запертой двери — пугающе идеальный наследник Малфоев. Он демонстративно водил Асторию к Чёрному озеру, дарил ей редкие магические фолианты и с холодной безупречностью целовал ей руки в Большом зале, на глазах у всех. Блейз при этом едва сдерживал рычание, наблюдая этот фарс, и всё же именно он помогал вам выкраивать редкие, лихорадочные встречи в Выручай-комнате. Только там, по ночам, ложь рассыпалась. Маски падали, и Драко, дрожа в твоих объятиях, шептал с отчаянием, граничащим с мольбой, чтобы ты не верила его улыбкам. Потому что они были частью сделки, ценой которой становилась его собственная душа.

*** 22 мая. День до свадьбы Драко и Астории.

Малфой-мэнор напоминал растревоженный улей, но для Драко он был ледяным склепом. С самого утра Люциус не оставлял его ни на минуту, заставляя проверять списки гостей, пробовать вина и обсуждать политические выгоды союза с Гринграссами.

​Драко: Да, отец... Нет, отец. — Он отвечал механически, чувствуя, как внутри него всё медленно превращается в пепел. — Я понимаю важность этого союза для нашей семьи.

​Вечером, когда поместье наполнилось суетой последних приготовлений, Драко закрылся в своей спальне. Он стоял перед зеркалом, сорвав с себя галстук. Его руки мелко дрожали. Он чувствовал, как амулет, подаренный тобой, пульсирует на его груди, словно живое сердце. Это было единственное, что связывало его с реальностью.

​Драко: Я не смогу. Мерлин, я просто не смогу завтра смотреть ей в глаза и лгать перед всем светом. — Он опустился на край кровати, зарываясь пальцами в светлые волосы. Его мутило от запаха белых лилий, которыми слуги украшали коридоры. — Каждое моё «люблю», сказанное Астории — это нож в моё собственное горло. ​

В ту ночь он так и не уснул. Он сидел у окна, глядя на поместье Ноттов вдали, и представлял, что ты сейчас рядом с Тео, и что эта ложь — единственное, что держит тебя в живых. Он сжимал амулет в кулаке так сильно, что цепочка впилась в кожу, оставляя красный след. Он знал: завтра его жизнь официально закончится.

*** 23 мая. День свадьбы.

Яркое майское солнце заливало поместье Забини, когда вы готовились к выходу. Отец был немногословен, проверяя безупречность своего парадного облачения, а Блейз то и дело бросал на тебя обеспокоенные взгляды, поправляя манжеты. Вы воспользовались каминной сетью, и уже через мгновение оказались в величественном холле Малфой-мэнора, где воздух был пропитан запахом магии и дорогих благовоний. ​Мэнор преобразился: повсюду цвели белые розы, чей аромат казался тебе почти ядовитым. Сад был заполнен сотнями влиятельных магов. Вы с Блейзом и отцом медленно пошли по центральной аллее, приветствуя знакомых, пока Тео не отделился от группы своих родителей и не подошел к вам.

Тео: Мистер Забини, Блейз. С вашего позволения, я заберу Т/и. Мои родители уже заждались нас у западной террасы. — Он почтительно склонил голову перед твоим отцом, а затем перевел взгляд на тебя. — Ты сегодня ослепительна, любовь моя.

Он почтительно склонил голову перед твоим отцом, а затем перевел взгляд на тебя. В его глазах на мгновение мелькнуло сочувствие, которое он тут же скрыл за маской обожания.

Блейз: Не спускай с неё глаз, Тео. И не давай ей повода смотреть туда, куда не нужно.

Брат проводил вас тяжелым взглядом, оставаясь рядом с отцом, чтобы поддерживать светскую беседу с Люциусом. ​Тео осторожно взял тебя под руку, и вы медленно пошли вглубь сада. Когда вы отошли на достаточное расстояние от семьи, Тео вдруг остановился и, нежно приподняв твой подбородок, мимолетно коснулся твоих губ своими — это был легкий, едва ощутимый, но бесконечно естественный поцелуй для любого, кто наблюдал со стороны.

​Тео: Дыши, Т/и. Ты впилась ногтями в мою руку так, будто я — Люциус Малфой. Расслабь плечи. — Он наклонился к твоему уху, имитируя нежный шепот, и снова коснулся губами твоего виска. — Мы идем к моим родителям. Улыбайся им так, будто ты уже выбираешь дату нашей свадьбы.

​Вы приблизились к чете Ноттов. Мистер Нотт, суровый мужчина с холодным взглядом, заметно смягчился при виде вас, а миссис Нотт приветливо улыбнулась. Тео, не разрывая контакта, снова притянул тебя к себе и, прежде чем заговорить, еще раз мимолетно, но чувственно поцеловал тебя в губы прямо на глазах у родителей.

​Тео: Отец, мама. Простите, что заставили вас ждать. — Он внезапно обхватил тебя за талию, властно притягивая к своему боку так плотно, что ты почувствовала биение его сердца. Прежде чем ты успела вставить слово, он уверенно накрыл твои губы своими в долгом, собственническом поцелуе, словно заявляя свои права на тебя перед всем миром. — Я просто не мог перестать любоваться Т/и в этом саду. Она слишком прекрасна, чтобы я мог просто стоять рядом.

​Элеонора: О, Теодор, ну посмотри на них, Кассиус! — Она восторженно всплеснула руками, глядя на то, как Тео нежно, но крепко прижимает тебя к себе. — Какая страсть, какая гармония. Т/и, дорогая, ты сегодня выглядишь как истинная королева. Я так рада, что мой сын наконец нашел ту, к кому его так тянет.

​Кассиус: Согласен с Элеонорой. — Он довольно хмыкнул, наблюдая, как Тео медленно проводит носом по твоему виску, не сводя с тебя горящего взгляда. — Приятно видеть, что наш род будет продолжен не просто по сухому расчету. Мы уже обсудили с твоим отцом, Т/и, что после вашей свадьбы в следующем году медовый месяц в нашем венецианском поместье станет идеальным началом. Старинные гобелены, каналы... это настроит вас на нужный лад для появления наследников.

​— Элеонора: И не забудь про восточное крыло, Кассиус! — Она ласково коснулась твоего плеча. — Т/и, я уже распорядилась подготовить эскизы для перестройки тех комнат специально под твой вкус. Мы сделаем там зимний сад с редкими лунными лилиями. Я хочу, чтобы ты чувствовала себя у нас полноправной хозяйкой.

​Тео: Мама уже распланировала всё на десять лет вперед. — Он снова наклонился и запечатлел на твоих губах еще один требовательный поцелуй, а затем оставил влажный след на твоей шее, заставив тебя невольно вздрогнуть. — Но я не возражаю, если это означает, что Т/и будет принадлежать мне официально. Я уже выбрал для неё изумруды из нашего хранилища, которые подчеркнут, что она — Нотт.

​— Венеция звучит как сказка, мистер Нотт. — Ты заставила себя улыбнуться, пока рука Тео скользила по твоей спине, собственнически поглаживая лопатки сквозь тонкую ткань платья. — И я бесконечно тронута вашей заботой. Это большая честь для меня — войти в вашу семью на таких условиях.

​Кассиус: Ну что же, пора занимать места. — Он кивнул в сторону алтаря. — Церемония вот-вот начнется. Забини уже идут к первому ряду, нам стоит сесть рядом, чтобы подчеркнуть наш скорый союз перед всем министерским светом.

​Вы медленно направились к рядам белых стульев. Тео ни на секунду не отпускал тебя, его рука лежала на твоей талии так низко и уверенно, что это не оставляло сомнений в его намерениях. Когда вы подошли к твоему отцу и Блейзу, Кассиус и твой отец обменялись крепким рукопожатием. Две семьи заняли целый ряд. ​Тео буквально усадил тебя на стул, придвинув его максимально близко к своему. Как только вы сели, он переплел свои пальцы с твоими, сжимая их до белых косточек, и положил твою руку себе на колено.

​Тео: Теперь ты только моя. — Он это тихо, но чтобы услышала не только ты, но и стоящий рядом мистер Малфой, и снова прильнул к твоим губам в коротком, но властном поцелуе прямо под прицелом взгляда Люциуса Малфоя. — Ты справляешься идеально. Просто не забывай, кто сегодня держит твою руку.

​Элеонора, сидевшая по другую сторону, довольно кивнула, видя этот жест. В этот момент заиграла музыка, и у алтаря появился Драко. Он замер, глядя на то, как Тео медленно целует твое плечо, не обращая внимания на начало церемонии.

— Тео, все смотрят... — Ты едва слышно прошептала это, чувствуя, как его горячее дыхание обжигает кожу.

​Тео: Пусть смотрят. Пусть каждый в этом саду знает, что ты принадлежишь мне, и никто не посмеет даже помыслить о другом. — Он низко наклонился к твоему лицу, заставляя тебя откинуться на спинку стула, и снова накрыл твои губы своими. Это был поцелуй, полный властности и скрытого вызова.

​Ты почувствовала, как его рука, лежавшая на твоей талии, сжалась крепче, притягивая тебя к нему почти вплотную. Подыгрывая его напору, ты мягко подалась вперед, положив свободную ладонь на его лицо и отвечая на поцелуй с той долей отчаяния, которую окружающие приняли за искреннюю страсть. ​В этот момент твой отец, сидевший по другую сторону от Блейза, слегка наклонился вперед и негромко, но властно откашлялся. Его холодный, проницательный взгляд на мгновение заземлил вас обоих.

​Отец: Теодор, Т/и. Я, безусловно, рад видеть такую глубину чувств, но, боюсь, вы выбрали не совсем подходящее время, чтобы настолько откровенно наслаждаться друг другом. — Он бросил короткий взгляд в сторону алтаря, где Люциус Малфой внимательно наблюдал за вашей сценой. — Имейте уважение к церемонии Малфоев. Оставьте этот пыл для вашего собственного торжества.

​Тео: Простите, сэр. — Тео: — он неохотно отстранился от твоих губ, но его рука всё еще властно сжимала твое плечо, а большой палец медленно поглаживал твою ключицу. — Сложно сохранять хладнокровие, когда рядом со мной такая девушка. Но я прислушаюсь к вашему замечанию.

​Элеонора: О, бросьте, Забини. — она лукаво улыбнулась твоему отцу, прикрываясь веером. — Разве можно винить молодых за их страсть? Это же так освежает этот чопорный прием. Я в восторге от того, как они смотрятся вместе.

​Кассиус лишь довольно хмыкнул, явно гордясь тем, какой напор демонстрирует его сын. Однако после замечания отца Тео стал действовать тоньше, но не менее собственнически. Он взял твою ладонь и, не сводя глаз с алтаря, начал медленно и поочередно целовать каждый твой палец, прижимая твою руку к своим губам.

​Тео: Видишь? — он снова прижался губами к твоему уху, игнорируя строгий взгляд твоего отца. — Он слышит каждое моё движение рядом с тобой. Не отводи взгляд, Т/и. Смотри, как он клянется ей в верности, пока я целую твою кожу.

Музыка сменилась на торжественный, пронзительный гимн, и над садом повисла такая тишина, что был слышен лишь шелест крыльев белых павлинов. Драко стоял у алтаря, и солнце, дробясь в его платиновых волосах, создавало ореол вокруг его головы. Он выглядел безупречно, но в его взгляде, направленном на Асторию, была такая глубина и мягкость, что у многих гостей перехватило дыхание. Это не было похоже на выученную роль — это казалось истинным откровением.

Священник: Драко Люциус Малфой, готов ли ты перед лицом магии и свидетелей принять Асторию Гринграсс? — Голос мага разносился над рядами гостей, скрепляя пространство заклятием нерушимости.

​Драко: Готов. — Его голос прозвучал удивительно нежно. Он взял руки Астории в свои и посмотрел ей прямо в глаза с такой искренней улыбкой, от которой по рядам гостей прошел благовейный шепот. — Я, Драко, беру тебя, Астория, в законные жены.

​В этот момент Тео, почувствовав, как ты напряглась, медленно и демонстративно наклонился к тебе. Его рука, лежавшая на твоей талии, скользнула выше, собственнически сжимая твое плечо, а губы коснулись твоей скулы в затяжном поцелуе.

​Тео: Смотри, как он светится. — он шепнул это тебе в самые губы, прежде чем снова накрыть их своими в требовательном поцелуе. — Никто не сомневается в его счастье. Даже ты, верно?

​Драко, казалось, вовсе не замечал ваших провокаций. Он был полностью поглощен своей невестой. Когда он начал произносить клятву, его голос вибрировал от эмоций, которые казались абсолютно чистыми.

​Драко: Астория, я обещаю быть твоим защитником и твоим домом. В каждом моем вздохе отныне будет часть твоей души. Я клянусь хранить нашу любовь выше всех сокровищ этого мира.

Он произнес это, нежно поглаживая большими пальцами ладони Астории, и в этот миг он выглядел самым счастливым человеком в Англии.

Астория: Я, Астория, принимаю тебя, Драко... — Девушка едва сдерживала слезы радости, глядя на него с обожанием. — Обещаю быть твоей опорой и делить с тобой каждую искру нашей магии.

​Элеонора рядом с тобой прижала платок к глазам, её голос дрожал от волнения.

​Элеонора: Кассиус, ты видишь? — она прошептала это мужу, пока Тео медленно и властно целовал твою шею, заставляя тебя выгнуться навстречу ему. — Между ними такая искра... это поистине союз, благословленный самой магией. Но посмотри на нашего Теодора — он ничуть не уступает в страсти.

​Кассиус: Теодор, довольно. — он произнес это низким, вибрирующим шепотом, который, однако, заставил Тео мгновенно отстраниться от твоей кожи. — Я горжусь твоим упорством и тем, как сильно ты дорожишь Т/и, но имей каплю достоинства. Твоя страсть сейчас переходит границы уважения к дому Малфоев.

​Тео: Прости, отец.  — он ответил с легкой, почти дерзкой полуулыбкой, но его взгляд остался холодным. — Трудно помнить о приличиях, когда всё моё внимание сосредоточено на единственной красавице, которая имеет значение.

Тем не менее, он послушно умерил пыл, хотя его рука продолжала властно поглаживать твое колено. Элеонора лишь мягко коснулась руки мужа, успокаивая его, и перевела восхищенный взгляд на алтарь. ​Драко взял кольцо. Его движения были плавными и уверенными. Когда он надевал золото на палец Астории, он на мгновение задержал её руку у своих губ, запечатлев на ней долгий, благоговейный поцелуй. Ни тени сомнения, ни одного случайного взгляда в твою сторону — он был безупречен в своем «счастье».​— Священник: Магия приняла ваши обеты. Объявляю вас мужем и женой.

​Драко притянул Асторию к себе. Его поцелуй был мягким, переходящим в глубокий и трепетный, словно он действительно нашел в этой девушке всё, что искал. Весь сад взорвался овациями. Люциус Малфой сиял от гордости, видя, насколько искренним выглядит триумф его сына.

​Тео: Какое трогательное зрелище. — он снова развернул твое лицо к себе, заставляя смотреть в его глаза, пока его рука собственнически сжимала твое бедро под тканью платья. — Поздравим их, любовь моя?

Когда официальная часть завершилась, две семьи — Забини и Нотты — поднялись со своих мест как единая мощная колонна. Кассиус и твой отец шли впереди, олицетворяя незыблемость традиций, за ними следовала Элеонора, а замыкали шествие вы с Тео и Блейз. Тео не просто вел тебя — он буквально вжимал твою руку в свой бок, а когда вы поравнялись с молодыми, он снова властно приобнял тебя за талию, притягивая к себе так, что ты чувствовала жар его тела.

Кассиус: Люциус, поздравляю. — он крепко пожал руку старшему Малфою. — Блестящая церемония. Драко, Астория — вы сегодня гордость нашего круга. Надеюсь, мой сын и Т/и извлекли сегодня урок из того, как должен выглядеть достойный союз.

Отец: Присоединяюсь к поздравлениям. — твой отец вежливо кивнул Драко, сохраняя свою обычную непроницаемость. — Малфои всегда знали толк в торжествах.

Элеонора подошла к Астории. Её лицо оставалось спокойным и вежливым, как и подобает леди на приеме такого уровня. Она мягко улыбнулась невесте, но в этом жесте не было той глубины, которую она приберегла для тебя.

​Элеонора: Мои поздравления, Астория. Ты выглядишь очень нежно в этом наряде. Драко, береги свою жену, это большая ответственность.

Она изящно кивнула, соблюдая все правила приличия. ​Но стоило ей перевести взгляд на тебя, как её лицо осветилось совершенно иной, живой радостью. Она подошла ближе и ласково взяла тебя за обе руки, глядя на тебя с нескрываемой гордостью, как на родную дочь.

​Элеонора: Т/и, дорогая, я весь обряд не могла оторвать от тебя глаз. — она прошептала это достаточно громко, чтобы Тео услышал и довольно улыбнулся. — В тебе столько достоинства. Теодор, я вижу, как ты на неё смотришь, и мое сердце спокойно. Вы с Т/и — истинное воплощение того, что мы называем честью семьи.

Тео: Мама, я и сам не могу оторваться. — он снова наклонился и запечатлел на твоих губах долгий, глубокий поцелуй, одной рукой придерживая тебя за затылок, словно демонстрируя всем, что ты — его сокровище. — Т/и делает этот вечер особенным лично для меня.

Драко стоял перед вами, сияя той самой пугающе безупречной улыбкой. Он обнимал Асторию за талию, и его пальцы нежно поглаживали ткань её платья. Это выглядело так естественно, что в его искренности было невозможно усомниться.

Драко: Благодарю, лорд Кассиус, мистер Забини. — его голос был полон жизни и радости. — Мы с Асторией бесконечно счастливы. — Он перевел взгляд на Тео и тебя. — Тео, друг мой, спасибо, что поддержал меня. Т/и... ты сегодня просто ослепительна. Вы с Тео — невероятно красивая пара. Глядя на то, как он тебя обнимает, я понимаю, что он не отдаст тебя ни одному другому мужчине в этом мире.

Тео: Ты прав, Драко. Я слишком долго ждал этого союза, чтобы позволить кому-то или чему-то встать между нами.

Блейз: Ну, Тео, побереги силы для танцев. — брат подошел ближе, вклиниваясь в разговор с легкой усмешкой, хотя его глаза оставались внимательными. — Драко, мои поздравления. Ты сегодня превзошел все ожидания.

Драко: Спасибо, Блейз. — Малфой весело рассмеялся, хлопая твоего брата по плечу. — Мы обязательно выпьем за это чуть позже. А пока — Т/и, Тео, наслаждайтесь вечером. Сегодня воздух пропитан любовью, не так ли?

Драко посмотрел тебе прямо в глаза. В этом взгляде не было ни тени прежней привязанности — только искреннее дружелюбие счастливого мужа. Ты почувствовала, как Тео сжал твою руку еще сильнее, почти до боли, когда он снова наклонился и поцеловал тебя в висок.

Тео: Безусловно, Драко.

Огромный бальный зал поместья Малфоев казался воплощением магического сна. Сводчатые потолки терялись в нежной дымке заклинаний, создающих эффект открытого ночного неба, усыпанного мерцающими звездами. Стены, задрапированные тяжелым серебристым шелком, отражали свет тысяч парящих свечей, а аромат белых лилий и дорогого шампанского кружил голову. Гости — цвет магической аристократии Англии — неспешно перемещались по залу, шурша мантиями и ведя приглушенные светские беседы, пока не настал момент, которого все ждали.​Тео вел тебя сквозь толпу с той самой небрежной элегантностью, которая заставляла людей расступаться. Его ладонь на твоей талии ощущалась как тяжелое, теплое клеймо, напоминая о каждом шаге вашей игры.

​Тео: Посмотри на этот блеск, Т/и. — он наклонился к твоему уху, его шепот был едва различим в гуле голосов. — Люциус создал идеальные декорации для идеальной лжи. А теперь... начнется самое интересное.

Драко вел Асторию с той безупречной, почти пугающей грацией, которая передавалась в роду Малфоев из поколения в поколение. Он бережно придерживал её за талию, и каждый его жест — то, как он склонял голову к её плечу, как едва заметно улыбался, когда она что-то шептала ему, — выглядел верхом искренности. Окружающим казалось, что между ними существует невидимая нить, связывающая их души в этот момент.

​Тео: Это высший пилотаж, не находишь? — он стоял позади тебя, его голос звучал вкрадчиво и мягко. Он не сканировал зал открыто, его взгляд лениво скользил по гостям, словно он был поглощен только тобой, но ты чувствовала, как его тело подобралось. — Смотри, как Люциус расцветает. Нам пора внести свою лепту в это шоу.

​Музыка сменилась на глубокие, тягучие звуки скрипок, и зал замер. Пока вы с Тео плавно входили в ритм вальса, ваши родители вместе с Люциусом Малфоем образовали небольшую группу в стороне от танцующих, не сводя глаз с центра зала.

​Люциус: Посмотрите на них. — он с достоинством поднял бокал, кивая в сторону Драко и Астории. — Мой сын наконец обрел ту опору, которая необходима будущему главе рода. Их танец — это сама гармония. Я давно не видел Драко таким... умиротворенным и преданным.

​Кассиус: Согласен, Люциус, они — украшение вечера.  — он перевел взгляд на вас с Теодором, и в его глазах блеснула гордость. — Но посмотри на моего сына и Т/и. Если Драко и Астория — это тихая гавань, то Теодор и Т/и — это сама стихия. Эта страсть, этот напор... В них столько жизни, что воздух вокруг них, кажется, искрит.

​Элеонора: О, Кассиус, ты прав! — она завороженно наблюдала за тем, как Тео в танце медленно проводит носом по твоей щеке. — Т/и принесла в нашу семью тот огонь, которого Теодору не хватало. Драко и Астория — прекрасная, классическая пара, но от Т/и и Теодора просто невозможно отвести глаз. Они — будущее, в котором есть не только долг, но и истинное влечение.

​Отец: Две самые яркие пары поколения. — твой отец вежливо склонил голову, обращаясь к Малфою и Нотту. — Приятно видеть, что наши союзы крепнут не только на бумаге, но и в таких искренних проявлениях чувств. Драко и Астория являют собой образец благородства, а Т/и и Теодор... они показывают нам, что наш мир всё еще полон жизни и огня.

​Люциус удовлетворенно прищурился, наблюдая, как Тео, поймав момент, когда взгляды половины гостей обратились к вам, властно притянул тебя к себе и запечатлел мягкий, «случайный» поцелуй в уголок твоих губ.

​Тео: Он мастер, Т/и. —  он прошептал это тебе в шею, когда вы кружились в метре от Драко. — Твой отец и мой старик сейчас соревнуются с Люциусом в том, чья пара выглядит счастливее. Мы выигрываем по очкам страсти.

Его губы мимолетно коснулись твоей кожи в том самом месте, где бился пульс, заставляя Элеонору в восторге сжать руку Кассиуса.​Драко, ведя Асторию в сложном па, проплыл мимо. На его лице не дрогнул ни один мускул; он продолжал улыбаться своей жене, олицетворяя то самое «умиротворение», о котором говорил Люциус.

Тео: Люциус в восторге. Мы делаем всё правильно. — он снова поцеловал твою руку, не сводя с тебя томящегося взгляда, пока музыка шла на спад. — Улыбнись им, дорогая. Весь зал верит, что ты без ума от меня.

Музыка смолкла, сменившись едва слышным перезвоном хрусталя и звоном серебра — гости занимали свои места за длинными столами, уставленными экзотическими цветами и редкими яствами. Тео, не разрывая вашего тактильного контакта ни на секунду, галантно отодвинул для тебя тяжелый стул с высокой спинкой, инкрустированной перламутром.Едва ты опустилась на сиденье, он сел настолько близко, что его колено плотно прижалось к твоему бедру. Его рука не просто легла на стол — он властно накрыл твою ладонь своей, переплетая ваши пальцы и прижимая твою руку к белоснежной скатерти так, словно ты могла сбежать в любой момент.

Элеонора: О, Теодор, я не могу наглядеться на вас. — она присела напротив, сияя той самой искренней радостью, которую берегла только для вас. — Кассиус, посмотри, как гармонично Т/и вписалась в наш круг. Глядя на них, я чувствую, что наше поместье наконец обретет ту душу, которой ему не хватало.

Ты почувствовала, как пальцы Тео на мгновение сжались на твоей руке чуть сильнее. Ты намеренно опустила ресницы, изображая глубокое смущение, и слегка отвернула голову, делая вид, что крайне заинтересована узором на своей тарелке. Твои щеки тронул едва заметный румянец — идеальный штрих к образу скромной девушки Тео. Твой отец, знавший о твоей боли и о том, кто на самом деле занимает твоё сердце, сидел рядом с Кассиусом. Его лицо было непроницаемым гранитом, но взгляд, на мгновение коснувшийся тебя, был полон скрытого сочувствия, которое он мастерски прятал за светской маской.

Отец: Знаете, Кассиус, Элеонора... — его голос звучал глубоко и размеренно, приковывая внимание даже соседей по столу. — Наблюдая за ними сегодня, я радуюсь, что наши дети выбрали друг друга сами. В нашем мире, где всё слишком часто диктуется выгодой, их искреннее чувство — это редкость. Теодор проявил завидное упорство, завоевывая Т/и, и видеть их сейчас такими... неразлучными — это большая гордость для меня как для отца. Я спокоен, зная, что Т/и рядом с человеком, которого она выбрала по зову сердца.

Тео: Сэр, вы правы. — он ответил с легкой, почти снисходительной улыбкой, но его голос звучал твердо. Он медленно поднес твою ладонь к своим губам и запечатлел долгий, томящийся поцелуй на твоей коже. — Не стоит заглядывать слишком далеко. Сейчас мне вполне достаточно того, что Т/и просто сидит рядом со мной. Я намерен наслаждаться каждой секундой нашей любви, которую мы отстояли сами, прежде чем строить более грандиозные планы.

Кассиус: Твой отец прав, Т/и. — он одобрительно кивнул, наблюдая, как Тео собственнически поглаживает твой большой палец. — Настоящие чувства — лучший фундамент. Видеть, как мой сын буквально не может отпустить твою руку — лучшая гарантия того, что этот союз будет крепче любых бумажных договоров.

Ты продолжала хранить молчание, лишь кротким взглядом посмотрев на Тео, как бы благодаря его за «защиту». Ты чувствовала на себе взгляд отца — он единственный в этой части зала знал, какая горькая ирония скрыта в словах об «искреннем выборе». Драко стоял у главного стола, возвышаясь над гостями, словно ледяное изваяние, облаченное в черный шелк. Он поднял бокал с прозрачным, искрящимся шампанским, и в зале воцарилась такая тишина, что был слышен лишь треск магических свечей.

Драко: Друзья, родные. — Его голос звучал уверенно и чисто, разносясь под сводами зала. — Сегодня здесь много говорили о традициях и долге. Но я хочу сказать о том, что делает эти понятия живыми. О верности. Настоящая любовь — это не громкие слова, это тихий выбор, который ты делаешь каждое утро, глядя в глаза человеку, ставшему твоей судьбой.

Ты почувствовала, как рука Тео на твоей талии напряглась. Он продолжал играть свою роль, лениво поглаживая твое плечо, пока ты, следуя образу «скромной невесты», медленно подняла глаза на Драко. В этот момент их взгляды встретились.

Драко: Счастье — это когда ты находишь того, кто понимает твою тишину... — Его голос на мгновение стал тише.

Он смотрел прямо на тебя сквозь ряды гостей, и на долю секунды маска безупречного мужа дала трещину. Его свободная рука непроизвольно поднялась к груди. Драко едва заметно, почти неосознанно, коснулся пальцами своей белоснежной рубашки в том самом месте, где под тканью, у самого сердца, скрывался твой кулон — тайный знак вашей связи, который он так и не смог снять.

Драко: ...того, кто... — Его голос заметно дрогнул, споткнувшись на полуслове. Он резко сглотнул, и эта секундная заминка была красноречивее любого крика. Но уже через мгновение он взял себя в руки, и его лицо снова стало непроницаемым. — ...того, кто разделяет твой путь до самого конца. За Асторию. За любовь, которая сильнее времени.

Твой отец, наблюдавший за этой сценой, едва заметно сжал пальцами ножку своего бокала, его взгляд на мгновение стал тяжелым, но он тут же перевел его на Кассиуса, сохраняя полное спокойствие. Тео, заметив твою бледность и то, как ты замерла, глядя на пустеющее место в центре зала, среагировал мгновенно. Он нежно приобнял тебя за плечи, создавая иллюзию абсолютной близости, и склонился к самому твоему уху. Со стороны это выглядело как интимный шепот влюбленного мужчины, но его голос был ровным и лишенным той напускной страсти, которую он демонстрировал при Люциусе.

Тео: Дыши, Т/и. — его губы едва касались твоей мочки, создавая для окружающих видимость нежного поцелуя. — Ты отлично справляешься. Его голос дрогнул, и это заметили все, кто хотел заметить. Наш «счастливый» жених явно испытывает проблемы с дыханием, когда смотрит в твою сторону. Кажется, его рубашка слишком тесна в районе сердца, не так ли?

​Тео едва заметно усмехнулся, но его пальцы, сжимавшие твою ладонь под столом, дали тебе понять, что он рядом и прикрывает тебя. Чтобы закрепить эффект для родителей, которые не сводили с вас глаз, он медленно и бережно приподнял твой подбородок, заставляя тебя поднять голову. Его взгляд был мягким и поддерживающим — взгляд настоящего друга, который помогает тебе не упасть в эту пропасть.

Тео: Пей, любовь моя. Мы должны выпить за его «преданность».

— За преданность. — Ты едва заметно выдохнула эти слова, поднося бокал к губам.

Твои руки слегка дрожали, и ты была благодарна Тео за то, что он так крепко держит тебя, не давая этой дрожи стать заметной для окружающих. Блейз за соседним столом медленно отставил свой бокал, его глаза сузились, когда он посмотрел сначала на Драко, а затем на твоего отца. Он единственный, кроме отца и Тео, понял, почему именно в этот момент голос Малфоя дал сбой.Драко садится на свое место под бурные аплодисменты, а Астория нежно целует его в щеку, сияя от счастья.

***

Музыка смолкла, оставив в ушах звонкую пустоту, а тяжелые дубовые двери гостевого крыла Мэнора захлопнулись, отсекая вас от праздничного блеска. В коридорах пахло воском и старой магией. Тео, дождавшись, пока шаги слуг стихнут, завел тебя в выделенные вам покои и плотно закрыл дверь, сразу задвинув засов. ​Он тяжело выдохнул и первым же движением сорвал с себя тугой галстук, бросив его на комод. Его лицо, до этого сиявшее «влюбленностью», мгновенно стало усталым.

​Тео: Боги, еще один такой вечер, и я сам поверю, что мы женимся. — он обернулся к тебе, и в его глазах не было ничего, кроме дружеской заботы. Он подошел и мягко положил руки тебе на плечи. — Ты как, Т/и? Ты была бледнее Астории, когда Драко надевал ей кольцо. Садись, я сейчас разожгу камин.

​Он помог тебе опуститься на край огромной кровати, а сам опустился на корточки у камина, орудуя кочергой. Огонь лениво лизнул поленья, отбрасывая на стены длинные, ломаные тени.

​Тео: Слушай меня. — он сел в кресло напротив, не сводя с тебя серьезного взгляда. — Наше прикрытие работает. Все уверены, что всё идет по плану. В августе мы объявим о разрыве — я уеду на учебу, ты останешься в Хогвартсе. Это даст тебе свободу. Но Драко... — Он замолчал, подбирая слова.

​В этот момент в дверь не постучали — по ней словно ударили плечом, а затем послышался сдавленный звук, похожий на стон. Тео мгновенно вскочил, но палочку доставать не стал. Он знал этот звук. Он одним рывком распахнул дверь. ​Драко буквально ввалился в комнату, едва не сбив Тео с ног. Его рубашка была измята, воротник разорван, а в глазах плескалось такое отчаяние, которое невозможно было сыграть. Тео тут же закрыл дверь и снова запер её, преграждая путь любым случайным свидетелям.

​Драко: Она... она там. Ждет меня. — голос его сорвался.

Он не смотрел на Тео, его взгляд метался по комнате, пока не остановился на тебе. Он бросился к кровати и упал перед тобой на колени, судорожно вцепляясь в твои руки.

Драко: Т/и, я не могу. Я заперся в ванной, сказал, что мне плохо от вина, но я не смогу вернуться в ту спальню.

​Тео: Драко, успокойся. — он подошел ближе и твердо положил руку на затылок друга, сжимая его, чтобы привести в чувство. — Дыши, черт тебя дери. Если ты сейчас не возьмешь себя в руки, Люциус учует твой страх за милю.

​Драко: Плевать мне на Люциуса! — он поднял голову, и ты увидела, что его щеки мокрые. Он вытащил из-под рубашки твой кулон, сжимая его так, что цепочка врезалась в шею. — Т/и, он отправляет нас во Францию. В июне. Сразу после экзаменов. Сказал, что Ницца — лучшее место для «молодоженов». Он хочет увезти меня из страны, отрезать от тебя, от Блейза, от всего...

​Ты почувствовала, как по спине пробежал холод. Франция. Месяцы вдали, под надзором Гринграссов и Люциуса.

​— В июне? Драко, но как же... — ты коснулась его лица, пытаясь унять его дрожь. — У нас же был план.

Драко: Отец переиграл всё. — он горько усмехнулся, прижимаясь лицом к твоим ладоням. — Он хочет, чтобы я стал идеальным мужем вдали от сплетен. Я буду там один, Т/и. С ней. В одном доме, в одной постели, пока ты будешь здесь... — Он взглянул на Тео с нескрываемой болью. — Пока ты будешь доигрывать эту роль с моим лучшим другом.

​Тео: Малфой, посмотри на меня. — он присел рядом на корточки, заставляя Драко встретиться с ним взглядом. — Я уезжаю в августе. Слышишь? Мы с Т/и расстаемся, как и планировали. Она будет свободна. Да, ты будешь во Франции, но это всего лишь лето. Мы найдем способ. Блейз поможет с письмами через тайные каналы Забини.

​Драко: Лето — это вечность, когда ты не можешь коснуться того, кого любишь. — он снова повернулся к тебе, его голос стал совсем тихим. — Я боюсь, что если я уеду, я потеряю тебя навсегда. Люциус не остановится на Франции. Он найдет способ оставить меня там на годы.

В коридоре послышался отчетливый звук шагов — тяжелых, размеренных. Кто-то приближался к вашей двери. ​Тео мгновенно вскочил, гася палочкой лишние свечи, и жестом приказал Драко замолчать. Тишина в комнате взорвалась тремя короткими, властными ударами в дверь. Драко замер, его лицо из мертвенно-бледного стало почти прозрачным. Тео среагировал быстрее молнии — годы жизни в семьях Пожирателей смерти научили его, что промедление равносильно приговору.​— Тео: В гардеробную, живо! — он буквально оттолкнул Драко от твоих колен, указывая на массивную дверь за ширмой.

Как только Малфой скрылся, Тео схватил свою рубашку и рывком расстегнул оставшиеся пуговицы, отбрасывая её на пол. ​Он за два движения растрепал свои темные локоны, делая вид, что они спутались от чьих-то пальцев, и резко выдохнул несколько раз, сбивая ритм дыхания. Его торс был обнажен, на бледной коже играли отсветы камина. Он бросил на тебя быстрый взгляд: «Подыгрывай!», и ты, поняв без слов, слегка растрепала свои волосы и натянула одеяло повыше, оставляя плечи открытыми. ​Тео подошел к двери и, не открывая её сразу, с силой ударил ладонью по косяку, изображая раздражение.

​Люциус: Теодор? Вы еще не спите? — голос за дверью был идеально ровным, но в нем сквозила та самая подозрительность, которая заставляла кровь стынуть в жилах. — Простите за столь поздний визит, но твой отец оставил в библиотеке документы, касающиеся ваших летних планов, и просил передать их немедленно, чтобы утром не терять времени.

​Тео резко отодвинул засов и распахнул дверь лишь наполовину, загораживая собой обзор. Его лицо было багровым от «смущения» и ярости, дыхание — прерывистым и тяжелым. Он стоял перед лордом Малфоем в одних брюках, босой, демонстративно прикрывая дверь за своей спиной.

​Тео: Лорд Малфой? Сейчас? — в его голосе прозвучало такое нескрываемое, почти дерзкое недовольство, что Люциус невольно приподнял бровь. — Мой отец мог бы подождать до рассвета. Т/и только... мы... — Он оборвал себя на полуслове, бросив «виноватый» и жаркий взгляд через плечо вглубь комнаты, где ты сидела в тени балдахина.

​Люциус: О... — старший Малфой на мгновение замолчал, его взгляд скользнул по обнаженным плечам Теодора, по его растрепанным волосам и, наконец, задержался на твоем «смущенном» лице. В его глазах промелькнула тень брезгливого удовлетворения — он видел именно то, что ожидал увидеть от молодых людей, оставшихся наедине. — Приношу свои глубочайшие извинения. Кассиус был весьма настойчив. Полагаю, бумаги могут подождать на столике в коридоре.

​Тео: Будет лучше, если вы передадите их завтра лично, сэр. — он сделал глубокий, рваный вдох, словно с трудом сдерживая желание захлопнуть дверь. — Мы бы хотели... закончить вечер в покое.

​Люциус: Разумеется. Не смею более мешать вашему... уединению. — он едва заметно кивнул, его трость глухо стукнула о ковер. — Доброй ночи.

​Как только шаги Люциуса начали удаляться, Тео медленно закрыл дверь и задвинул засов. Его плечи мгновенно опустились, а на лице проступила смертельная усталость. Он прислонился лбом к дереву, прислушиваясь к тишине.

​Тео: Выходи, «счастливый новобрачный».  — он позвал Драко, не оборачиваясь. — Еще минута, и твой отец заставил бы меня пригласить его войти, чтобы убедиться, что мы с Т/и обсуждаем именно гобелены.

​Драко вышел из тени гардеробной. Его кулаки были сжаты до белизны костяшек. Он посмотрел на обнаженного Тео, на тебя в постели, и в его взгляде смешались благодарность другу и дикая, невыносимая ревность от того, какую сцену им пришлось разыграть. ​Драко подходит к кровати, пока Тео молча подбирает свою рубашку с пола. Драко резко поднял голову. В его глазах, до этого полных отчаяния, вдруг вспыхнула холодная, расчетливая решимость. Он подошел к тебе и, не говоря ни слова, протянул руку.

​Драко: Есть одно место. — он почти прошептал это, глядя тебе прямо в глаза. — Комната в западном крыле, за портретом прадеда. О ней не знают даже домовики, отец запечатал её много лет назад, но я нашел способ обходить чары еще на третьем курсе. Там нас никто не найдет. Ни за что.

​Тео: Ты с ума сошел? — он наконец обернулся, его взгляд был жестким. — Если вы исчезнете оба, к утру Мэнор поднимут на уши.

​Драко: К утру я вернусь в свою спальню, а Т/и — сюда. — он посмотрел на лучшего друга с немой мольбой. — Тео, это последняя ночь. В через несколько дней меня увезут. Дай мне эти несколько часов. Ты же знаешь, я никогда не просил тебя о большем.

​Тео долго смотрел на Драко, затем перевел взгляд на тебя. Он тяжело вздохнул и отошел в сторону, освобождая проход к двери.

​Тео: У вас есть время до пяти утра. — он подошел к комоду и достал свои карманные часы. — В пять ноль-ноль ты, Малфой, должен быть в своем крыле, а ты, Т/и — в этой кровати. Я запру дверь и скажу Блейзу, что мы «отдыхаем». Если кто-то всё же постучит — я справлюсь. Идите. Пока я не передумал.

​Драко крепко сжал руку Тео в коротком, мужском рукопожатии — жест безмерной благодарности между теми, кто годами делил одну гостиную и одни тайны. Затем он накинул на твои плечи свою темную мантию, полностью скрывая твое платье.

​Драко: Иди за мной. Шаг в шаг. — он приоткрыл дверь, прислушиваясь к пустому коридору.

​Вы скользили по коридорам Мэнора, как две тени. Драко вел тебя потайными лестницами, мимо спящих портретов, которые лишь изредка возмущенно сопели во сне. Наконец, в самом тупике заброшенного крыла, он остановился перед огромным полотном, на котором был изображен суровый старик с тростью. Драко коснулся палочкой кольца на руке предка, и портрет бесшумно отъехал в сторону, открывая проход в небольшую комнату, залитую мягким светом магических ламп. ​Как только портрет закрылся за вами, Драко прислонился к нему спиной и закрыл глаза, прерывисто выдыхая. Здесь не было запаха лилий. Только пыль старых книг и едва уловимый аромат мяты.

​Драко: Мы одни. — он открыл глаза и посмотрел на тебя с такой нежностью, что у тебя перехватило дыхание. Он медленно подошел и обхватил твое лицо ладонями. — Здесь время не существует. Нет никого кроме тебя.

​Он притянул тебя к себе, и в этом объятии было всё: и горечь сегодняшней свадьбы, и страх перед июньской разлукой, и та безумная любовь, которую вы оба были вынуждены скрывать.

​— Драко, целая ночь... — Ты прошептала это ему в губы, чувствуя, как его сердце наконец-то начинает биться спокойнее. — Нам действительно дали целую ночь.

​Драко: Я хочу запомнить каждую твою черту, прежде чем они заберут меня... — он начал покрывать твое лицо мелкими, почти невесомыми поцелуями. — Июнь станет моей личной камерой в Азкабане. Франция, Ницца... Как я смогу забыть то, что стало частью моей крови?

Драко не отпускал тебя ни на секунду, словно опасаясь, что стоит ему ослабить хватку, и магия этой комнаты развеется. Он прижал тебя к закрытому портрету, и в полумраке его глаза казались почти черными от зрачков, расширившихся от желания и боли.

​Драко: Я весь день умирал, глядя на тебя. — его голос превратился в надтреснутый шепот, когда он зарылся лицом в твои волосы, вдыхая твой аромат. — Каждое прикосновение Нотта... я чувствовал его на своей коже как ожог. Каждое его слово рядом с тобой... я хотел убить его, Т/и.

​Его руки, всё еще подрагивающие, скользнули по твоим плечам, сбрасывая мантию. Когда она упала на пол, он начал медленно расстегивать пуговицы на твоем платье, его пальцы путались в ткани, выдавая его нетерпение. Твое дыхание сбилось, когда прохладный воздух комнаты коснулся кожи, но тут же сменился обжигающим жаром его ладоней. Ты подалась вперед, запуская руки под его расстегнутую рубашку, ощущая под пальцами твердые мышцы и сумасшедший ритм его сердца.

​— Драко, больше никакой лжи. Только не здесь. — ты потянула его на себя, и ваши губы наконец встретились в поцелуе, который был полон накопленного отчаяния.

​Это не было нежное прикосновение — это был голод. Вы жадно ловили дыхание друг друга, словно пытались напиться перед долгой засухой. Драко подхватил тебя под бедра, усаживая на край массивного дубового стола, заваленного старыми свитками, которые с шелестом разлетелись в стороны. Его ладони жадно исследовали твое тело, поднимаясь выше, сминая кожу, а ты в ответ судорожно сжимала его плечи, притягивая еще ближе. Возбуждение накрыло вас как шторм. Каждый стон, сорвавшийся с твоих губ, когда его губы спустились к твоей шее, заставлял его содрогаться. Он целовал тебя так, словно клеймил, оставляя следы на ключицах, пока его руки избавлялись от последних преград между вами.

​Драко: Ты моя. Слышишь? Только моя... — он шептал это в твои губы, когда его пальцы нашли твою влажную глубину, заставляя тебя выгнуться в его руках, теряя связь с реальностью.

​Когда он наконец вошел в тебя, мир за пределами этой комнаты перестал существовать. Не было свадьбы, не было Люциуса, не было Франции. Было только это неистовое движение, жар тел и ваши пальцы, переплетенные так крепко, что костяшки побелели. Ты впилась ногтями в его спину, заглушая крик в его плече, когда ритм стал невыносимо быстрым. Драко двигался с какой-то яростной нежностью, отдавая тебе всего себя, каждую крупицу своей израненной души. ​Вы горели в этом огне вместе, достигая пика в едином порыве, когда всё вокруг взорвалось ослепительной вспышкой. Драко замер, крепко прижимая тебя к себе, его тяжелое, сбивчивое дыхание обжигало твое ухо.