53 часть. Пить, чтобы дожить до утра

Прошла неделя после того, как Блейз навестил к Драко в комнате. В подземельях было слишком много глаз, поэтому Блейз выследил Драко в одном из заброшенных кабинетов в дальнем крыле замка. В комнате пахло пылью, старым пергаментом и резким, обжигающим ароматом огневиски. ​Драко сидел на полу, прислонившись спиной к перевернутой парте. В тусклом свете луны он выглядел как призрак. Перед ним стояла наполовину пустая бутылка «Огденса». Он пил прямо из горлышка, делая жадные, судорожные глотки, словно пытался выжечь изнутри саму память о твоих глазах. ​Блейз вошел бесшумно и запер дверь заклинанием. Драко даже не обернулся.

​Блейз: Хватит, Драко. Ты так до утра не дотянешь.

​Драко: (его голос был хриплым, безжизненным) А зачем мне до него дотягивать, Блейз? Чтобы снова видеть, как она проходит мимо, не глядя на меня? Чтобы слушать, как Астория планирует нашу свадьбу? - Он горько усмехнулся и снова приложился к бутылке. - Алкоголь - единственное, что затыкает голоса в моей голове. В тишине я слышу, как она плачет на башне.

​Блейз подошел и резким движением выхватил бутылку из его рук. Драко попытался сопротивляться, но он был слишком слаб. Забини сел на пол напротив него, поставив виски между ними.

​Блейз: Я всю неделю думал о твоих словах. О контракте. О Люциусе. Я связался с отцом через тайный канал... - Блейз сделал паузу, его взгляд стал тяжелым. - Он подтвердил. Малфои начали копать под наши французские счета. Если ты не женишься на Гринграсс, твой отец развяжет войну, которую мой род может не пережить.

​Драко закрыл лицо ладонями, и его плечи мелко задрожали.

​Драко: Я уничтожил её, Блейз. Я сказал ей такие вещи... Я видел, как она умирала внутри от каждого моего слова. Я - трус. Я должен был найти другой путь, но Люциус... он сломал того живого Драко.

​Блейз долго молчал, глядя на бутылку. Затем он протянул руку и крепко сжал плечо Драко. Это не был дружеский жест - это было обещание соучастника.

​Блейз: Послушай меня внимательно, Малфой. На людях мы останемся врагами. Я буду презирать тебя, я буду защищать её от «твоей тени». Это нужно для Люциуса. Он должен верить, что план сработал. Но здесь... - Блейз кивнул на комнату, - я твой единственный союзник. Я помогу тебе продержаться эти полгода. И я сделаю всё, чтобы она была в безопасности.

​Драко поднял голову. В его серых глазах, затуманенных алкоголем и болью, вспыхнул проблеск надежды.

​Драко: Она с Ноттом... Блейз, я не могу на это смотреть. Мне кажется, я сойду с ума. Каждый раз, когда он касается её, я хочу вырвать ему сердце.

​Блейз: Тео знает только половину. Он думает, что ты подонок, и его защита - лучшая маска для Т/и. Она должна верить в твою ложь, Драко. Только так она сможет пережить этот год. Если она узнает правду, она прибежит к тебе, и Люциус уничтожит вас обоих.

​Драко судорожно вздохнул и потянулся к бутылке. Блейз не стал его останавливать - он понимал, что без этого яда Драко просто не вынесет следующего утра.

​Драко: Обещай мне... обещай, что если я не выдержу... если я сорвусь... ты сделаешь так, чтобы она меня никогда не прощала. Пусть она живет в своей ненависти. Это спасет её.

​Блейз: Обещаю. Но ты выдержишь. Ради неё.

Драко сидел на полу, и в тусклом свете луны Блейз наконец отчетливо увидел то, что Малфой пытался скрыть под слоями маскирующих чар и высоким воротником. Когда Драко потянулся за бутылкой, манжета его рубашки задралась, обнажая сине-черные следы на запястье.

​Драко: (его голос был сухим, как треск костей) Ты спрашиваешь, почему я так пью, Блейз? Ты думаешь, я просто расстроен из-за помолвки? - Он хрипло рассмеялся, и этот звук больше напоминал кашель. - В ту ночь, когда мы вернулись от Ноттов... гравий под каретой хрустел так, будто это были мои собственные зубы. Я знал, что за дверями кабинета меня ждет не разговор. Меня ждал мясник.

​Блейз замер, сжимая кулаки. Он помнил тот вечер у Ноттов, помнил, как Драко смотрел на тебя и помнил тот его резкий уход из зала.

​Драко: Он прижал меня к стене. Он орал, что видел мои зрачки, когда я смотрел на Т/и. Что я «пресмыкался перед дочерью Энцо». И знаешь, что я сделал? - Драко посмотрел на Блейза взглядом человека, который уже мертв внутри. - Я лгал. Я орал ему в лицо, что она - посредственность. Что она для меня - ничто. Грязь, которую я едва терпел ради тебя. Я выплевывал эти слова, Блейз, пока он выбивал из меня жизнь своей тростью и руками.

​Драко судорожно глотнул виски, его кадык дернулся.

​Драко: Он бил меня ногами по ребрам, он рассек мне лицо своим перстнем... я лежал на ковре в собственной крови и продолжал повторять, что ненавижу её. Это была единственная молитва, которая могла её спасти. Если бы я хоть на секунду замолчал, если бы он увидел в моих глазах правду - он бы убил её. Прямо там, или в Хогвартсе. Он обещал мне это. И знаешь что самое страшное? Он настолько коварный, что никто не сможет ему противостоять... Даже Энцо Забини.

​Блейз медленно опустился на пол напротив друга. В его глазах больше не было тени враждебности - только тяжелое, свинцовое осознание цены, которую Драко заплатил.

​Драко: Когда я вышел из кабинета, я едва видел дорогу. Я рухнул к ногам матери на мраморный пол... я помню вкус этой ледяной плитки и запах её духов, смешанный с запахом моей крови. Я сказал ей, что «выполнил волю отца». И с того момента я больше не существую. Тот Драко, который любил Т/и, остался умирать на том ковре в Мэноре.

​Он протянул бутылку Блейзу, его пальцы всё еще заметно дрожали.

​Драко: У меня нет другого выхода, Блейз. Чтобы она дышала, она должна верить, что я - та самая мразь, которой я притворялся перед Люциусом. Каждый мой взгляд на Асторию, каждая гадость, которую я ей скажу - это мой способ держать Люциуса на расстоянии от её горла. Я ненавижу себя так сильно, что каждое утро удивляюсь, как мое сердце еще бьется. Оно не должно. Оно предало её, чтобы спасти.

​Блейз взял бутылку, его рука на мгновение накрыла дрожащую руку Драко. Это было немое прощение.

​Блейз: Ты - её щит. И если для того, чтобы этот щит держался, мне нужно играть роль твоего врага - я буду играть её до самого конца. Мы будем ненавидеть тебя вдвоем. Она - по-настоящему, а я - ради тебя.

​Драко закрыл лицо руками, и из-под его ладоней вырвался всхлип, который он тут же заглушил очередным глотком обжигающего виски.

​Драко: Пусть живет в ненависти. Это лучше, чем лежать в могиле из-за моей «слабости».

​Они просидели в этом классе до тех пор, пока рассветное солнце не коснулось разбитой скулы Драко, которую он так тщательно прятал под чарами. Начинался новый день их общей, кровавой лжи.

***(спустя несколько дней)

Драко стоял в коридоре перед дверью Астории. В голове эхом отдавался последний разговор с отцом в Мэноре. Люциус не кричал, он даже не упомянул тебя или род Забини. Он просто долго смотрел на Драко своим немигающим взглядом и сказал: «Твой контракт с Гринграссами - это фундамент нашего выживания. Любая трещина в этом фундаменте будет стоить тебе всего. Ты наследник, Драко. Веди себя соответственно».

​Люциусу не нужно было называть имен. Драко сам знал, что «стоить всего» означает потерю любой защиты для тех, кто ему дорог. Он решил нанести превентивный удар по собственному сердцу. ​Он постучал. Астория открыла почти сразу. На ней был шелковый пеньюар, а в комнате горели лишь несколько свечей.

​Драко: (его голос был абсолютно сухим) Астория. Нам нужно обсудить детали весенних приемов. Твоя мать прислала сову с уточнениями по дресс-коду.

​Это был идеальный, скучный предлог. Никто не мог обвинить наследника в том, что он занимается делами рода после отбоя. ​Астория улыбнулась - нежной, понимающей улыбкой. Она знала, что «приемы» - лишь ширма. Она видела, как Драко измотан, и решила, что это её шанс стать для него единственной опорой.

​Астория: Оставь пергаменты на столе, Драко. Ты слишком напряжен. - Она подошла к нему, обдавая ароматом тяжелых лилий. - Блейз на обходе, никто не прервет наш разговор.

​Она начала медленно расстегивать его мантию. Её движения были уверенными. Она была его невестой по праву закона, и она собиралась забрать то, что принадлежало ей. Когда её пальцы коснулись его кожи, Драко заставил себя не отпрянуть.

​Драко: (мысленно) Делай это. Если ты сейчас уйдешь, Люциус поймет, что ты всё еще не «исправился». Он начнет искать причину. И он найдет её в Т/и.

​Он позволил ей увлечь себя на постель. Это был не секс по любви, это была сделка. Драко закрыл глаза, и в его воображении мгновенно вспыхнул твой образ. Чтобы просто вынести прикосновения Астории, он выстраивал в голове целые миры, где на её месте была ты. Он подменял каждый её вздох твоим голосом, каждое движение - твоей грацией. Он занимался сексом с призраком, используя тело женщины, которую не любил. Когда всё закончилось, в комнате повисла тяжелая, почти осязаемая тишина, прерываемая лишь сухим потрескиванием догорающих свечей. Астория, с торжествующей улыбкой на губах, прижалась к плечу Драко. Её пальцы, тонкие и холодные, неспешно скользили по бледной коже его груди, вырисовывая невидимые узоры. Она чувствовала себя победительницей: крепость, которую она осаждала целый год, наконец пала.

​Астория: (её голос был пропитан довольством, почти мурлыканьем) Теперь ты мой, Драко. По-настоящему. Все эти тени прошлого... они больше не имеют значения. Мы - будущее Малфоев.

​Драко не ответил. Он лежал неподвижно, уставившись в темную пустоту над балдахином кровати. Внутри него не было ни страсти, ни удовлетворения - только вязкая, черная пустота, напоминающая болотную жижу. Ему казалось, что каждый сантиметр его тела, которого она касалась, покрывается несмываемым налетом фальши. Чтобы выдержать это, он до боли зажмуривал глаза, выстраивая в голове твой образ: твой смех, твой взгляд на башне, запах твоих волос.

​Драко: (его голос был сухим и надтреснутым, как старый пергамент) Мне нужно идти. Обход старост. Забини не прощает опозданий, ты же знаешь его педантичность.

​Он поднялся с кровати с такой резкостью, словно она была раскалена. Его движения были механическими: он быстро натягивал рубашку, путаясь в пуговицах, набрасывал мантию, даже не глядя в сторону Астории. Каждое её прикосновение, когда она попыталась помочь ему с воротником, обжигало его, как Круциатус. ​Он выскользнул из её комнаты и почти бегом бросился по темным коридорам Слизерина. Его собственные шаги эхом отдавались в ушах, напоминая обвинительный приговор. Добравшись до своей спальни, он захлопнул дверь и с силой провернул ключ в замке. Драко метнулся к шкафу, сорвал магическую защиту с потайного отделения и выхватил начатую бутылку огневиски. Сорвав пробку зубами, он сделал первый глоток прямо из горлышка - жадный, судорожный. Жидкость опалила горло, заставляя глаза слезиться, но он не остановился, пока не выпил добрую четверть.

​Драко: Тварь... какая же я тварь... - прохрипел он, вытирая рот тыльной стороной ладони. - Ты продал её, Драко. Ты продал себя.

​Схватив бутылку и набросив капюшон мантии, он выскользнул наружу. Ему нужно было выше. Туда, где ветер мог выветрить из легких запах лилий и пудры. ​На вершине башни было ледяное безмолвие. Драко стоял у самого края парапета, вцепившись пальцами в холодный камень. Он пил, пока перед глазами не поплыли мутные пятна, а в голове не воцарился блаженный шум. Половина бутылки исчезла за считанные минуты. Он чувствовал, как алкоголь медленно отключает его нервные окончания, даря иллюзию избавления.

​Блейз: (выходя из густой тени колонны, его голос был тихим, но тяжелым, как свинец) Я уж думал, ты решишь остаться там до утра. Наслаждаться плодами своего «долга».

​Драко вздрогнул, но не обернулся. Он медленно приложился к бутылке, делая еще один длинный глоток.

​Драко: Пришел поиздеваться, Забини? Или проверить, не перерезал ли я себе вены в её постели?

​Он обернулся. Его лицо в бледном свете луны казалось высеченным из камня, а глаза лихорадочно блестели от выпитого. Губа, разбитая Блейзом неделю назад, снова кровоточила - он искусал её до мяса, пока был с Асторией.

​Драко: Я сделал это, Блейз. Я предал её не только словами, но и телом... Я трахал Гринграсс и шептал имя Т/и себе под нос, чтобы просто не сдохнуть от омерзения. Люциус даже не упоминал её имени в этот раз... понимаешь? Он просто напомнил мне о «фундаменте выживания». И я сам... сам решил, что это единственный путь. Я сам стал палачом для твоей сестры.

​Блейз подошел ближе, его взгляд был тяжелым и мрачным. Он молча забрал бутылку у Драко, сделал глоток и вернул её обратно.

​Блейз: Ты защищаешь её от тени своего отца, Драко. Это самая паршивая роль на свете - сражаться с тем, что могло бы случиться. Ты думаешь, ты один такой? Я сегодня сидел в гостиной и смотрел, как она смеется с Ноттом. Я видел, как она пытается не смотреть на дверь, ожидая тебя. И я молчал. Я предаю её вместе с тобой, Малфой.

​Драко сполз по стене, обхватив колени руками. Бутылка стояла между ними - единственный мост над пропастью их общего горя.

​Драко: Скажи мне, Блейз... как мне завтра смотреть ей в глаза? Как мне видеть её с Тео и знать, что я сам подтолкнул её к нему? Она ведь ненавидит меня теперь. Искренне. И эта её ненависть... она меня убивает, но она - правильная.

​Блейз: (садясь рядом на холодные камни, плечом к плечу) Её ненависть - это её броня. Чем сильнее она тебя презирает, тем меньше у Люциуса шансов использовать её против тебя. Ты пьешь этот яд, чтобы не сойти с ума, а я буду пить его вместе с тобой, чтобы ты не забыл, ради чего мы это делаем. Она будет жить, Драко. В безопасности. Это и есть твоя плата.

Драко сидел на холодном полу, прижавшись затылком к шершавому камню парапета. Его дыхание было прерывистым, в нем смешался запах резкого алкоголя и той самой ментоловой свежести, которую он лихорадочно пытался вернуть себе после визита к Астории. Он снова приложился к бутылке, но на этот раз рука его дрожала так сильно, что горлышко застучало по зубам.

​Драко: (голос сорвался на хриплый шепот) Знаешь, что самое смешное, Блейз? Я смотрел в зеркало в своей комнате перед тем, как прийти сюда... и я не узнал того подонка, который на меня смотрел. Я видел в отражении Люциуса. Такую же холодную, расчетливую тварь, которая использует женщин как средство для достижения цели.

​Он с силой зажмурился, и из уголка глаза выкатилась одинокая слеза, оставляя дорожку на бледной щеке.

​Драко: Я ненавижу каждый дюйм своей кожи. Я ебался с Гринграсс, Блейз! Я целовал её, пока внутри меня всё кричало от омерзения. Каждое её прикосновение было как клеймо... я предатель. Я предал Т/и не тогда, когда наговорил ей гадостей на башне. Я предал её сегодня, когда позволил другой женщине занять место, которое принадлежало только ей.

​Он резко повернул голову к Блейзу, и в его глазах вспыхнуло такое отчаяние, что Забини невольно отшатнулся.

​Драко: Я не хочу этого, Блейз! Я не хочу просыпаться завтра. У меня больше нет будущего. Есть только бесконечный ряд приемов и постель с женщиной, которую я презираю почти так же сильно, как самого себя.

​Он схватил Блейза за край мантии, сжимая ткань до белизны в костяшках.

​Драко: Зачем ты меня остановил тогда? Зачем ты помогаешь мне?

*Вспышка памяти: Три дня назад*

​В памяти Блейза эта сцена стояла перед глазами так четко, что он почти чувствовал запах гари. Тот же заброшенный класс, тени, пляшущие по стенам. Драко сидел на полу, прислонившись к холодному камню, и его лицо было мертвенно-бледным. Он не плакал. Его взгляд был направлен в никуда, а в руке он сжимал палочку, приставив её к своему виску. ​Блейз вошел и замер. Сердце пропустило удар. Он не стал выкрикивать заклинания. Он просто быстро сократил расстояние и накрыл ладонь Драко своей, мягко, но непреклонно отводя палочку в сторону. Блейз обхватил его лицо руками, заставляя смотреть прямо в глаза.

Блейз: Драко, послушай меня. Ты - её единственная защита, даже если она об этом не знает. Ты нужен мне. Ты нужен ей. Живым. Ты мне как брат, Драко, и я не дам тебе этого сделать.

​Драко дернулся, словно от удара, и в его глазах, полных безумия, вспыхнула яростная горечь.

​Драко: Да какой я тебе брат?! - его голос сорвался на надрывный крик, переходящий в хрип. - Посмотри на меня, Блейз! Я ебаный урод, который собственными руками разбил сердце твоей сестры! Я не просто бросил её, я уничтожил в ней всё живое. Она умерла морально, Блейз... Ты видел её глаза? В них пустота. И эту пустоту создал я. Я - мразь, которая трахает Гринграсс, пока твоя сестра задыхается от боли. Не смей называть меня братом после того, что я сделал с вашей кровью!

​Малфой тогда обмяк в его руках, уронив палочку на пол. Блейз не отстранился. Он просто сильнее прижал его к стене, не давая сползти на пол.

Боейз: Именно поэтому я здесь, - тихо ответил Блейз. - Потому что я знаю, почему ты это сделал. И если я отвернусь от тебя сейчас, она точно останется одна.

*​Настоящее время на Астрономической башне*

​Блейз молча смотрел на него, возвращаясь из воспоминания в реальность. Драко сидел на полу, уткнувшись лбом в колени, и его плечи мелко дрожали. Бутылка огневиски почти опустела.

​Драко: (не поднимая головы, голос звучал глухо) Зачем ты меня остановил тогда? Ты ведь слышал, что я сказал. Я урод. Я не заслуживаю этой дружбы. Я не заслуживаю её взгляда, не то что любви. Лучше бы ты позволил мне нажать на этот «курок». Тишина, Блейз. Никакого Люциуса, никаких Гринграссов... никакой боли от того, что я сотворил с ней.

​Блейз сделал последний глоток из бутылки и поставил её на камень. Он сел рядом, плечом к плечу, чувствуя холод, исходящий от Драко.

​Блейз: Ты можешь называть себя как угодно, Драко. Уродом, мразью, подонком. Это не отменяет того, что ты сделал это ради неё. Ты взял на себя роль палача, чтобы она не стала жертвой. И это - самая тяжелая ноша, которую я когда-либо видел. Ты должен жить, чтобы видеть плоды этой жертвы. Чтобы знать, что она дышит, что она в безопасности. Это твоя епитимья.

​Драко горько усмехнулся, вытирая лицо рукавом мантии, оставляя на ткани темные пятна от смешанной с пылью крови.

​Драко: Значит, мой ад - это видеть её каждый день и знать, что я больше не достоин даже её ненависти? Что я стал тем самым «ебаным уродом», которым притворялся перед отцом? Это жестоко, Блейз. Но ты прав. Я буду жить. Буду гнить изнутри, улыбаться Астории и пить это пойло, пока оно не прожжет во мне дыру.

​Он поднял на Блейза взгляд - в нем не было надежды, только бесконечная, ледяная усталость.

​Драко: Позаботься о ней. Сделай так, чтобы она никогда не узнала правду. Пусть она верит, что я подонок. Это единственное доброе дело, которое я еще могу для неё совершить. Если она когда-нибудь узнает, какую цену я заплатил... она не простит себе этого. А я хочу, чтобы она жила без вины.

​Блейз кивнул, и в этом жесте было больше верности, чем во всех клятвах чистокровных магов.

​Блейз: Идем. Скоро рассвет. Тебе нужно умыться. Завтра в зале ты снова будешь «идеальным Малфоем». А я снова буду «разгневанным братом».

​Они поднялись вместе. Драко пошатывался, и Блейз крепко взял его под локоть, помогая удержать равновесие. Два наследника, связанные тайной, которая была тяжелее любого проклятия, начали спускаться в подземелья, навстречу новому дню своей бесконечной лжи.