25. Винтовка

– Похоже, ты ему приглянулась, – послышался смешок где-то позади меня. Холодный ветерок вполне заметно коснулся моих плеч и шеи.

– Нашла время, – буркнула я. – Тебя не было так долго. Я думала, ты про меня забыла.

– Ах, ты соскучилась?

– Просто начала размышлять над твоими словами... и действиями.

– А-а-а, – пригрозила пальцем Арене, – суицид – не решение. Я не этому тебя учу.

– Не к этому ли ты стремилась?

– Я хотела жить. Даже когда было незачем. Даже когда никого не осталось. Хотя бы только из мести. Знаешь, пусть он и был слепым, он сказал, что мои глаза были похожи на подсолнухи, – почти ласково погладила меня по плечу девушка. Но скоро этот дружеский жест сменился мертвой хваткой острющих ногтей, которые впивались в мою кожу. – Подумать только... Те, кто творят эти вещи, остаются безнаказанными. Заводят семьи и радуются жизни. А ты всю жизнь должна провести в одиночестве и угрызениях совести.

Говорила она это явно не мне, но отрицать было бесполезно – мы находились в похожих ситуациях.

– Знаешь, почему ты либо не обещаешь совсем, либо готова сбивать ноги в кровь из-за этих обещаний? – внезапно сместила свое внимание на меня Арене.

– Ты, – вздохнула я.

– Именно так. Какие-то вещи лучше вообще не обещать, чтобы потом не получилось то, что ты сейчас видишь.

– И что же ты пообещала?

– Самое страшное. Ждать. И я свое обещание держу, в отличие от него.

– И сколько еще планируешь ждать? Еще пятьсот лет?

– Не знаю. И тебе не желаю чувствовать то же самое. Поэтому давай просто поспим, – почти нежно предложила Арене. Я почувствовала, как ее ледяная ладонь скользнула под мой подбородок. – Просто закрой глаза и ни о чем не думай. Скоро все будет хорошо. Обещаю.

Захват на моей шее становился все крепче. Вместо того, чтобы от ледяной руки Арене чувствовать холод, я ощущала, как тело горело. Дыхательные пути были перекрыты. За прошедшие четыре года я почти забыла каково это.

На шум двое охранников, стоявших за дверью, среагировали быстро. Один из них бросился ко мне, а второй – за своим «начальником».

***

Как я услышала имя рыжей бестии было Мэлло. Тот, в отличие от Эл, не желал обучаться пользоваться шприцем или изучать техники массажа для восстановления дыхания оппоненту, но держал при себе настоящего медика.

– Теперь ты у меня в долгу, – усмехнулся рыжий и вытащил из кармана очередную обертку. Я еще раз откашлялась, чувствуя отвратный ком в горле от ужаса. – Слушай, я бы не хотел играть против тебя, ясно? Просто мне нужно твое сотрудничество.

– И все? Тогда мог бы поймать Соитиро Ягами – он уж точно все и про всех знает, – фыркнула я.

– Шеф японской полиции? Сомневаюсь. Нет, мне нужна была именно ты, Рибасу.

– Мне кажется, я для тебя старовата, – критично осмотрела парня я. – Да и не интересуюсь я новыми знакомствами.

– Интересно почему же, – расплылся в ехидной усмешке Мэлло и наклонился ко мне так, что мы едва не столкнулись лбами. – Может потому, что Эл больше в твоем вкусе, чем я? Или Второй Эл слишком избирательна в партнерах?

От этих комментариев я мало того, что потеряла дар речи, так еще и потеряла контроль над предательским румянцем. Мэлло расхохотался, глядя на то, как забегали мои глаза.

– Как же это было просто!

– Да кто ты вообще такой?! Шпион ? Да если он узнает..!

– Эл умер, – закатил глаза рыжий. – Не думаю, что он настолько гениален, что додумался как-то воскреснуть.

– Да даже если он и мертвый, ты и мизинца его не стоишь! – выпалила я. Но это ни капельки не задело моего собеседника. Он усмехнулся и отломил дольку от шоколадки, после чего с самодовольным выражением лица закинул ее в рот.

– Такой характеристики мне еще не давали. Ладно, в любом случае скоро приедет тетрадь, поэтому я просто пойду и посмотрю на то, как она работает.

«Тетрадь?! Он знает про тетрадь?!»

– Ч...что?! Откуда?!

– Откуда я знаю про тетрадь? Пфх, куда мне, – хохотнул Мэлло и зашагал к двери. – Просто, для справки: о тетради смерти я узнал не спустя год после прихода Киры, а гораздо раньше. И она уже у меня в руках. Даже с тобой в команде Эл такой тормоз. А хотя, может это ты его тормозила, а?

Это ударило по мне сильнее, чем я предполагала. Заметив на моем лице гримасу стыда и отвращения, Мэлло расплылся в довольной улыбке и захлопнул за собой дверь.

Спустя какое-то время дверь снова открылась. Но на этот раз это был не дружеский визит Мэлло, а переезд. Причем туда, откуда, как я предполагала, мне не выдалось бы возможности даже полноценно встать. Это было похоже на стеклянный куб, по середине которого была вставлена пластина, вращающаяся внутри куба. Я попыталась пару раз толкнуть ее, но механизм не работал.

«То же мне инженеры!»

– Р-Рибасу?

Я почувствовала, как от услышанного испуганного голоса, у меня зашевелились волосы на затылке. Передо мной стоял еще один заложник. Но ладно я, но это – еще совсем ребенок.

– С-Сае?

Стоило стеклянной клетке отвориться, как девушка бросилась ко мне в поисках защиты. На секунду я опешила – возможно, это мой организм после всех тех пережитых поездок с Ягами и приключений во всяких амбарах перестал бояться ситуаций, подобных той, в которой я была сейчас. Будь я моложе и более здоровой, я бы наверняка точно также тряслась. Но с появлением Сае в этой клетке, я точно поняла, что бояться было нельзя.

– Нас убьют, да? Ну точно ведь убьют, – испуганно прошептала она.

– Помолчи и успокойся. Мы уже явно не вернемся под охрану, значит, нас наверно выпустят.

За бурным потоком собственных мыслей и всхлипами Сае, я не услышала, как позади меня раздавались шаги. Я обдумывала всевозможные пути отступления, пыталась додуматься до того, как можно было бы заставить этот куб работать. Сае, заметив своего отца по ту сторону, забыла обо мне и бросилась колотить стеклянную стену. Я была настолько поглощена мыслями о побеге, что не обратила внимания и продолжала сверлить взглядом эту пластину, будто это бы помогло сдвинуть ее с места.

Я краем глаза заметила резкое движение одного из своих «надзирателей» и вышла из своего транса. Он вытащил из кармана пистолет и без капли сомнений сделал несколько выстрелов в стекло. Я мгновенно сшибла Сае с ног и прижала ее к себе. Но куб не развалился и не задребезжал под напором пуль, а наоборот – оставался целым и невредимым.

– Это стекло пуленепробиваемое, понятно? Несколько лет назад это место использовала для своих целей одна организация, мы его лишь слегка модифицировали. Опустите тетрадь сюда, – указал на отверстие в кубе для приёма мужчина, – тогда я открою замок. Мы отойдем на шаг и повернем это стекло. Тетрадь окажется у меня, а ваша дочь и сотрудница у вас. Если откажетесь от сделки, я застрелю их обеих.

«Наверняка, будь я тут одна, тетрадь бы не отдали. Конечно, кто я такая...»

Соитиро недолго думал. Но я представляла, что творилось сейчас в его голове – наверно, это можно было бы прировнять к предательству родины, особенно в его положении шефа полиции. Но, если бы я была на его месте, я бы сделала то же самое и не задумалась.

***

Весь штаб после такого стоял на ушах. Всех поражала моя почти наглость – вот так скоро заявляться на работу, перемотанная пластырями и бинтами. Аидзава приносил публичные извинения и искренне расскаивался, что Риюзаки доверил ему такое казалось бы простое задание как отвозить и привозить меня в штаб, а он этого не выполнил, от чего снова подверг меня опасности. Но мысли мои были слишком далеко и от Аидзавы с его извинениями, и от этого штаба. Перед моими глазами до сих пор будто мелькала рыжая шевелюра, и то и дело где-то позади слышался хруст фольги.

–... Дом Вэмми это не просто детский приют, в нем воспитывают самых способных, таких как Эл, – вытащил старые архивные записи Мацуда. Именно их Эл оставил им. И снова, услышав упоминание о нем, я почувствовала, как подпрыгнуло и сжалось сердце.

– Некоторые из них знали Эл и решили продолжить его дело. И самым умным из этих ребят был парень по имени Ниа.

– Получается, тот рыжий – конкурент, – нахмурилась я. Теперь все становилось на свои места: этот рыжий не был Кирой или его подопечным, а знал Эл он потому, что они росли в одном приюте.

– Да, Мэлло, они вечно соперничали, пока жили в детском доме.

«Значит Ниа и Мэлло его наследники. Да уж... оставил помощников», – незаметно вздохнула я и нервно потерла запястья, на которых еще не сошли следы от веревок.

– Это портреты, выполненные по описаниям, – протянул Аидзава два листка бумаги. – Фотографий не осталось. Рибасу, его ты видела?

Я ограничилась кивком. Точно также я решила умолчать о том, что услышала от Мэлло и его достаточно лояльном ко мне отношении. Если бы из двух следователей – Лайта или этого рыжего засранца – мне пришлось бы выбирать, на чью сторону идти, я несомненно доверилась бы выбору Эл. Потому что точно знала, кого бы он действительно выбрал.

Не секретом было то, что большинство звонков, которые поступали на телефоны участников расследования, в качестве «безопасности» прослушивались. И к нам действительно поступил один интересный звонок, уж точно не ошиблись номером и не очередная реклама банковских услуг.

– Ягами слушает, – ответил сразу Соитиро. Разумеется, голос по ту сторону провода был фальшивым, но то, что он выдал, меньше походило на розыгрыш.

– Это Кира, – сразу же выпалил тот.

– Не может быть! – воскликнул Мацуда.

– Кира?!

– Тихо! – рявкнула я и прижала наушники к ушам сильнее.

– Тетрадь, которая находилась у японской полиции, оказалась в руках злодеев, – продолжил звонивший.

– Кира?! Ты ещё должен это доказать! – настаивал на своем Соитиро.

– Доказать? Теперь, когда тетрадь смерти есть у другого человека, смысла в объявленных убийствах нет. Они все равно не докажут то, что я – Кира. Тем не менее, у меня есть для вас доказательства, причём неопровержимые. Скоро вы получите мою тетрадь.

– Т-твою тетрадь?

– А, получив мою тетрадь, вы, при желании, можете получить возможность, взглянув на человека, узнать его имя и дату смерти. Успокойтесь и выслушайте.

Я резко сорвалась с места и вооружилась карандашом и листком бумаги. Мне нужно было максимально подробно записать все, что Кира бы сказал.

– Я собрал всю необходимую информацию и составил список членов нужной вам преступной группировки. Десятого ноября, в двадцать три часа пятьдесят девять минут все члены этой группировки умрут.

– А?

– Их имена уже записаны в тетради смерти и изменить ничего нельзя. Я знаю место, где они сейчас скрываются, там же находится и ваша тетрадь. Я передам вам адрес вместе со своей тетрадью. И десятого ноября в полночь вы вернёте утраченную тетрадь.

Как только звонок завершился, все присутствовавшие начали бурно обсуждать произошедшее. Я же осталась наедине со своей бумажкой.

«Это напоминает мне Хигути. Он, кажется, что-то говорил о сделке»

Но было и что-то странное – Лайт ведь был здесь. Тогда кто говорил от лица Киры? Настоящий Кира?

***

Никто до последнего момента не мог поверить в то, что Кира вдруг решил начать с нами сотрудничать. С нами – его соперниками, его конкурентами, теми, кто шел не просто против него, а на него, чтобы предать правосудию. Но, так или иначе, Соитиро пришел в штаб не с пустыми руками.

Плюшевый мишка, который был подарком от Эл, чтобы сберечь мои и без того расшатанные нервы, сейчас служил для моего разума маленьким щитом. А перед нами лежала она – настоящая тетрадь Киры.

«Он дал заднюю и решил вступить в наш клуб против Киры?»

Но в этом всем точно была какая-то выгода для Киры! Он не мог бы так просто отдать нам свое орудие убийства. Конечно, было здорово, когда у нас что-то получалось быстро, но это было почти нечестно и чувствовалась в этом насмешка над полицией и штабом.

– Итак, если, как говорит Кира, десятого ноября преступники умрут, то это наш шанс, – заключил Лайт. – Конечно не хочется участвовать в плане Киры, но я за.

Его поддержали все, но не я. Во всем этом пахло подставой, причем пахло настолько сильно и явно, что резало глаза.

– Рибасу, а ты?

– Не нравится мне это всё. С каких пор полиция работает с Кирой заодно? – откинулась на спинку дивана я. – С каких пор Эл работает с Кирой, а?!

– Мы не собираемся работать с Кирой. Это сейчас просто вынужденная мера, – привел очень слабый контраргумент Лайт.

– Бред, – фыркнула я. – Вот она, полиция Японии. Работает заодно с убийцей, которого пытается поймать.

Такое замечание задело всех. Кто-то попытался было высказать свою точку зрения, но Лайт их опередил.

– Что ж, с тобой всё ясно. Но, если бы Эл был здесь, он бы без зазрения совести положил наши головы на блюдце Киры, чтобы его выманить. Возможно, даже твою.

– К твоему сведению, Мацуда сам решил отправиться в логово Киры. Напомни, кто его вытащил?

– Я понял, тебя не переспорить.

«Эл бы переспорил»

– Но знать день и час, когда преступники умрут, мало.

– Верно. И всем нам известно, что надо получить глаза бога смерти, чтобы была возможность убить этих людей наверняка.

– Именно. Где гарантии, что Кира не солжет? – кивнула я.

– Тогда я заключу сделку, – заявил Соитиро. Война войной, но я не желала ему такой участи.

– Не надо! Давайте это сделаю я! – запротестовал Мацуда.

– Это я отдал тетрадь преступникам, чтобы спасти дочь. Ещё тогда я подумал, что должен покончить с собой. С помощью тетради я убью преступников, а спустя тринадцать дней умру сам, – отрезал Соитиро. Услышав это, я опешила. Я знала, что Ягами старший не лицемер и был настоящим полицейским, но чтоб дойти до суицида при попытке спасти свою дочь...

– Но мы же так и не выяснили, работает это правило или нет.

– В таком случае мы это и выясним....

***

При моем настрое, что неудивительно, никто не хотел, чтобы я принимала участие в штурме дома «бандитов». Однако, никто не мог оспорить мои достижения в стрельбе и тот факт, что я уже вела беседу с Мэлло.

Мы уже были готовы переходить в наступление и ждали только команды Господина Ягами. И, пока все было тихо, я по пятому разу проверяла состояние прицела.

– Всё в порядке? – осторожно спросил меня Аидзава.

– Да, всё полностью исправно, – буркнула я.

– Я не про оружие спрашивал.

– Вы готовы? – уточнил Лайт, который находился не в зоне действий, а в штабе за мониторами.

«Оттуда убивать нас очень удобно», – подумала я.

– Теперь Соитиро Ягами должен совершить сделку с богом смерти, – вырвал меня из моих мрачных мыслей голос Ягами.

– Рюк, давай! – решительно кивнул шеф полиции. Я, чтобы миновать каких-либо последствий, на всякий случай отвернулась и зажмурилась. Не хватало мне еще раскрыть тот факт, что моя фамилия была уже давно не «Оу».

– Начать штурм! – без предупреждения выкрикнул Соитиро, и ребята кинулись вперёд. Я инстинктивно вскочила за ними, но тут же послушно присела за воротами, всматриваясь в окна. – Рибасу! – недовольно рявкнул шеф полиции. Был уговор – мне в открытый бой не вступать и не контактировать ни с кем из преступников.

– Да, – почти раздраженно закатила глаза я и подняла оружие. Через прицел было видно все не хуже, чем через бинокль. – На третьем этаже двое.

Раздался выстрел, и гильза выпала из винтовки после того, как я ударила по затвору, чтобы перезарядить оружие, и встряхнула начавшую затекать под такой тяжестью руку. Неприятное покалывание осталось, но было терпимо.

– Один.

– Понял, приступаю! – ответил Аидзава.

– Эл, двое бандитов задержаны, тетрадь в наших руках! – сообщил Соитиро. На секунду я хотела радостно окликнуть Эл, рассказать ему, как здорово я попала. Но это был не Эл. Ненастоящий Эл.

– Мы возвращаемся.

– Нет, ещё не всё, – вдруг заявил Лайт.

– А? В смысле не всё? – возмутилась я.

– Никого похожего на Мэлло не видно. Он наверняка прячется где-то в здании. Его надо найти. Пока он не найден, операция не завершена.

– Ладно. Рибасу, ты его видишь?

Я в панике выпучила глаза, глядя на здание. Такое неожиданное заявление заставило меня взбеситься, ведь мы не договаривались о том, чтобы устраивать самосуд над Мэлло. Пусть он и стал причиной моих новых головных болей, но ведь он ничего толком и не сделал, кроме как забрал тетрадь. И то, наверняка, с ним она бы была в большей безопасности, чем в штабе. Но также Мэлло был последней ниточкой, ведшей к Эл. Я не могла потерять эту связь.

– Нет, пока не вижу, – сообщила я, пристально вглядываясь в здание. Увидев знакомую рыжую шевелюру в окне, я ничего лучше не придумала, как гнать парня куда-нибудь подальше от группы. Как только окно, в которое я выстрелила, чтобы напугать Мэлло, разлетелось на куски, парень тут же сорвался с места.

– Рибасу!

– Там кто-то ходит из охраны, – быстро ответила я. – Не отвлекайтесь, ищите, я прикрою.

– Принято.

«Пока он рядом с окнами, то все в порядке. Но, когда он будет за стеной, я помочь ничем не смогу»

«Хорош снайпер! Три выстрела и все мимо. И чего они меня гонять решили?!» – скрежетал зубами Мэлло, пытаясь спрятаться. От такой скорости выстрелов и вследствие перезарядок оружия у меня здорово затекла рука. Настолько, что мне казалось, что я держала тяжелое колючее облако, а не винтовку.

Здание сотряс взрыв, но такой сильный, чтобы полностью его разрушить.

– Он здесь!

– Не двигаться. Не вздумайте стрелять, здание заминировано. – предупредил рыжий, когда участники штаба его окружили. – Этот взрыв был предупредительный, в следующий раз я взорву здесь все. Делайте, что я говорю.

– Вот же засранец. – буркнула я, пытаясь найти Мэлло, но тот, видимо, был в закрытом от окон помещении. – Всё, я иду внутрь! – отрезала я, закинув винтовку за плечо.

– Не вздумай! Мы разберёмся! – крикнул Аидзава, будучи ещё внутри.

– Я не собираюсь сидеть здесь и слушать вашу болтовню! – крикнула я, кинувшись вперёд. Но взрывная волна огромной силы отбросила меня на несколько шагов назад и впоследствии я приземлилась затылком прямо на затвор винтовки.

***

Я слышала, как противно, но равномерно пищал аппарат. Именно это меня разбудило. Сначала звук был такой, словно я находилась глубоко под водой, но, чем сильнее я приходила в сознании, тем четче он звучал. Голова раскалывалась от боли, даже мягкая, как облако, подушка не помогала. Затылок, на котором уже красовалось несколько швов, частично был выбрит и зверски болел.

Но, кому по настоящему досталось, так это Соитиро. Я настояла на том, чтобы увидеться с ним, когда узнала, в каком плачевном состоянии он находился. Моги любезно согласился помочь мне проехать до его палаты на инвалидном кресле. По пути я прихватила с собой одну из медицинских масок под предлогом, что я не хотела появляться в таком виде перед мужским составом.

– Папа! Папа, слышишь, пожалуйста не умирай! – взмолился Лайт, крепко хватая руки отца. В какой-то момент даже у меня от этой сцены защемило сердце. Какой бы сволочью ни был Лайт, мне стало его жаль.

–Лайт, – с трудом вздохнул Соитиро.

– Папа!

– Я... Очень рад.

– А?... Да... Ты очнулся.

– Сынок. Глаза бога смерти все ещё принадлежат мне.

Я инстинктивно проверила наличие маски на лице.

– Тот бог смерти... Рюк говорил мне, что у тех, кто пользовался тетрадью, время смерти не видно. Сынок, я убедился в том, что ты не Кира, и теперь я могу умереть.

– А? Но зачем вы так говорите? Вы будете жить! – попытался подбодрить его Аидзава.

– Верно! Вы более чем достойны лично посадить Киру за решётку! – поддержал того Мацуда.

– Папа, не говори ничего.

– П-прости, сынок, я так и не смог его убить, как ты и просил.

– Папа! Впиши его имя! Впиши его имя, ты должен за себя отомстить! – вытащил из-под куртки тетрадь смерти Лайт. Меня это больше возмутило, чем напугало. – Ты не позволишь ему уйти! Папа!

Но Господин Ягами уже не мог ни писать, ни говорить.

Ни дышать.

Аппараты издали пронзительный писк, и все закончилось. Мне больше не на кого было злиться или обижаться за ту лихую поездку, отпечаток от которой остался на всю мою жизнь. Это ощущалось... страшно и противоречиво.

– Мне очень жаль, – буркнул врач. Лайт впал в откровенную истерику, пока я с остальными молча, почти беззвучно, оплакивала смерть замечательного человека.