26. Связи

Следуя предостережениям Эл, всегда, когда я выходила на улицу, то старалась как можно тщательнее закрыть лицо. Обычно это была обычная медицинская маска, очки и накинутый на голову капюшон. За плечами всегда был рюкзак, в котором неизменно лежал плюшевый медведь, помогающий мне в моменты паники.

Новой частью нашей архитектуры стали выцарапанные на стенах домов или заборов имена тех, о ком должен был «позаботиться» Кира. Даже дети, играющие на площадках, активно использовали его имя в качестве угрозы против таких же детей.

– Эй, а ну разошлись, – скомандовала я, когда один мальчик занёс кулак над другим. Дети тут же разбежались кто куда, едва не сбив с ног девушку, шедшую явно по особо важным делам.

– Эй, успокойтесь! Не бегайте возле машин! – крикнула она, подбирая выпавшие бумаги из сумки. Я никуда не торопилась, потому решила остаться.

– Давайте помогу, – предложила я, опустившись на корточки, чтобы подобрать документы.

– А? Да, спасибо большое, – радостно кивнула девушка, отчего ее светлые непослушные волосы снова свалились на лоб. Я мельком успела заметить, что это были за бумаги – это было резюме и заключение о приеме на работу.

– Возможно лезу не в свое дело, но я бы советовала держать документы с вашими данными под замком, – протянула я пачку бумаг, которую подняла с пола.

– Да, я знаю, просто... так уж вышло, что решила собрать всё в кучу. Кто ж знал, что так выйдет?

– Вы знакомы с этими детьми? – спросила я. Вряд ли бы другой взрослый, если б его сбила с ног шайка маленьких засранцев, призывал бы их быть осторожнее на дороге.

– Да, да, это ученики моего отца.

– Судя по всему, начальные классы?

– Именно, – активно закивала она. Ее радостный порыв перешел в почти смущенный и неловкий румянец. – Извините за нескромный вопрос, но можно узнать ваше имя? Можете не отвечать, я пойму. Сейчас время такое. Просто, может вам требуется рекламный агент? Пока без опыта, но я быстро учусь!

– А, без опыта не берут? – догадалась я.

– Да, – вздохнула та. – Только на бухгалтера. Но я с цифрами не в ладах. Вот и надеюсь, что смогу подняться по карьерной лестнице хотя бы с этого этапа. Но все таки, может вам нужен рекламный агент? У меня много связей!

– Ладно, – сдалась я. – Визитка есть?

– Ура-ура! Спасибо большое! Запомни, Генкиро. Это я! – блондинка вложила мне в ладонь свою визитку. Было очевидно, что бюджет в нее был вложен ограниченный, но информации по делу было достаточно.

– Риюзаки, – машинально ответила я.

– Приятно познакомиться! А, еще секунду! – Генкиро выхватила у меня из рук свою визитку, – Так, номер – есть, имя – есть, адрес. Да, отлично. Возьми пожалуйста.

– Не переживай, я бы тебя и без номера нашла, – усмехнулась я.

– А?

– Я видела, в какую компанию ты устроилась.

– А! Зачем такие сложности? – отмахнулась Генкиро. А затем вдруг замерла. – Который час?

– Почти полдевятого, – взглянула на экран своего телефона я.

– Ох, блин! Извини, я очень очень опаздываю! Спасибо, что помогла! – быстро поклонилась и побежала по дороге Генкиро, крепко прижимая к себе документы.

– Удачи в карьерной лестнице! – помахала ей я и продолжила свой путь в штаб. Я снова взглянула на визитку, где была фотография девушки, и усмехнулась – фамилию она все таки додумалась не указывать.

В двери штаба я вошла как раз вовремя – я успела застать ребят за просмотром телевизионного шоу. Мое недоуменное выражение лица прочли все, поэтому с ответом не медлили.

– Это очередная пропаганда Киры от того фанатика, – осведомил меня Аидзава.

– И я вам тут серьезно нужна? – усмехнулась я.

– Согласен. Такой бред. Даже секты и те совести больше имеют в наше время.

– Дайте мне разрешение, и я пойду с винтовкой на крышу соседнего здания. Результат гарантирую.

– Мрачных шуток сегодня не надо. И так тошно.

– Эй, тише. Сейчас начнется пресс-конференция президента Америки, – шикнул на нас Мацуда. Мы с Аидзавой замолчали и полностью переключили внимание на телевизор. Мацуда быстро переключил канал и сел на диван. – Интересно, что он скажет. Объявили, что это обращение к правительствам всех стран, – с любопытством протянул Мацуда и кинул богу смерти яблоко. Меня его общество всегда напрягало хотя бы потому, что он молча за всем наблюдал. Особенно бесило, что Рюк любил привычку смотреть на людей за работой – даже Эл не пилил меня сверлящим взглядом, пока я проверяла документы убитых преступников.

– Ты только и делаешь, что смотришь телевизор, – осадил Мацуду бог смерти, за что тот тут же отобрал яблоко. – А?

– Добрый день. Америка признает Киру, – очень уж скоро сделал заявление президент Америки. Не было подводки к этому, не было каких-то других вступительных или разъяснительных речей. Он просто сразу же вывалил все. Естественно все участники в борьбе против Киры в мгновение ока поняли, в чем была истинная причина такого решения. Но, так или иначе, оно нас не устраивало. – Кира – враг бандитов, и мы прекращаем его поиски, – продолжил свою речь президент, и его тут же обступили телохранители, потому что на него посыпался шквал вопросов от журналистов и вспышек от камер. Ягами разозленно вогнал кулак в стол, от чего я содрогнулась.

– Проклятье! – прорычал он. Но в словах президента, я услышала свои собственные – когда только меня вовлекли в это дело против моей воли.

– Но... Но что он несёт?! – возмутился Аидзава.

– Кира его шантажировал?

– Кстати да, это вполне может быть, – задумчиво кивнула я. – Такие известные люди, как президенты или другие, занимающие высокие в стране должности, всегда будут под ударом, поскольку у почти каждого есть семьи, а имена их уже давно все знают. А может... может и он видел Киру только с этой стороны?

«–...Я в любой момент могу внести твое имя в розыск как кровожадного убийцу. Кира не станет разбираться – будет ли то правда, и просто убьет тебя. А что, если ему в какой-то момент станет удобно внести твое имя в криминальные записи, и он использует это как предлог, чтобы покончить с тобой?»

Я недоверчиво огляделась по сторонам. Голос Эл в моей голове был настолько четким, что я в какой-то момент засомневалась, что его здесь на самом деле не было. Я настолько хорошо запомнила ту угрозу, что даже звук, громкость и интонация повторялись точь в точь, как тогда.

Под всеобщее негодование журналистов, президент всё же продолжил.

– Да тише, дайте же мне сказать! Да, может Кира и не руководствуется законами, но, благодаря ему, значительно сократилась преступность не только в нашей стране, но и в мире. Убиты и те, кто открыто осмелился противостоять Кире. Я не говорю, что он справедливость, просто отныне наше государство не будет предпринимать никаких усилий в его поимке, – закончил президент под ещё больший гул.

– Ну, тут все понятно, – фыркнула я, – ответственность брать не хочет. Хотя, его и винить нельзя – это не в его стране засел убийца, и не ему разгребать этот бардак.

– Невероятно. И это Америка. Это мы слышим от её президента.

– А мне можно сказать кое-что? – несмело спросил Мацуда.

– Говори. Мы слушаем.

– Вы все считаете Киру исчадием ада? – невинно спросил Мацуда. Я почувствовала, как задергался глаз и задрожали пальцы. Я снова вспомнила тот страшный вечер, когда в последний раз держала Эл в руках. И виной тому был Кира.

– Ч...что? – ошарашенно выпучила глаза я.

– Совсем спятил?!

– Я просто хочу сказать: я не считаю, что Кира это только зло. Я не уверен, но всё-таки Кира борется со злом...

«Значит, Эл – зло?!»

Я сорвалась с места, свернув при этом кофейный столик со всем его содержимым, и схватила Мацуду за воротник.

– Рибасу, не надо! – испуганно прикринул Моги, удерживая мою вторую руку, чтобы не дать мне ударить горе-следователя.

– Да плевать я хотела с чем он там борется! – прорычала я. – Я лично пристрелю его, несмотря на то, какую он пользу приносит обществу

– Н-но согласись, – испуганно сглотнул Мацуда, пытаясь нарастить расстояние между нами, – тем людям, которые не нарушают закон, жить стало гораздо спокойнее, чем раньше.

– Хочешь сказать, что Соитиро нарушал закон?! Или может быть его нарушал тот полицейский, которого раздавило грузовиком, когда он пресследовал Киру?! Может, это Эл нарушал закон, а?!

– Я полностью согласен с Рибасу, – кивнул Аидзава. – Никто не имеет права отнимать жизни людей. Сейчас все живут в страхе, им не стало спокойнее.

– Я это понимаю. Конечно, люди боятся, но мне также понятны и чувства людей, которые считают Киру своим спасителем. Мне очень тяжело, я оказался в очень сложном положении. Я работаю в полиции, а Кира – преступник. Я должен поймать его, это моя работа, и я обязан её выполнять, но полностью отрицать Киру я не могу. Я, наверное, схожу с ума.

Меня еще сильнее взбесило то, что когда-то я думала точно также. С самого начала, Кира для меня был чем-то вроде большого охотничьего пса, который всегда был готов наброситься на тех, кто обижал обычных добрых граждан. Но... стоило мне получше узнать Эл, увидеть всю эту ситуацию его глазами, как все резко изменилось: Кира оказался обычной дворнягой, которая просто бросалась на куски мяса.

– Вспомни, с какой ты целью пришёл к Эл! – оттолкнула парня от себя я. – Ты пришёл сюда не телевизор смотреть, не наказывать похитителей, ты пришёл найти убийцу! Ты сам на это согласился! Уходи, если до сих пор не можешь решить! Потому что больше нет времени думать об этом.

– Нет, Мацуда, ты не сходишь с ума, – вдруг подал голос Лайт. Я сразу же сместила центр моего внимания на него. И окно, возле которого он стоял.

«Если приложить достаточно усилий и сделать это резко, стекло под нашим весом должно разбиться»

– И ты туда же, Ягами? – удивился Аидзава.

– Кира наверно понимает, что творит зло, но он хочет изменить этот мир. Он даже пожертвовал личными интересами, ради справедливости – для Киры это главное. Я считаю, что Кира так рассуждает.

Я почти было открыла рот, чтобы язвительно спросить: «Личными интересами, например собственным отцом?» – но передумала. Это была бы слишком очевидная угроза, и у Ягами появились бы подозрения. Точнее, еще больше подозрений.

– Но нас не должно это волновать. Наша задача – его поймать и постараться, чтобы Кира не убил нас. Если Киру поймают, то он – зло, если Кира завоюет мир – он добро.

– Я не собираюсь изменять свою цель, – почти твердо ответил Мацуда. Но в его голосе лично я слышала сомнения. – Я буду ловить Киру с вами, просто сам факт, что...

– Твои мысли вводят тебя в заблуждение. Реши раз и навсегда, коротко и чётко: ты с нами или нет?! – рявкнул Аидзава.

– Да! Мы поймаем Киру, я с вами!..

– Если решишь вдруг сменить крышу – я буду стрелять без предупреждения, – буркнула я. И это была не шутка, а настоящая зловещая угроза.

«Да. Он тоже во всем этом виноват. Почти больше всех»

Наши громкие споры и угрозы прервал телефонный звонок. Как показал экран мониторов – звонил кто-то с эмблемой «N».

«Тот самый Ниа?»

– Да? – сразу же ответил Лайт.

– Эл, я поймал Мэлло, – перешел сразу к делу оппонент. Настолько резкого перехода я не ожидала.

«Значит, он выжил!»

– Но он сумел убежать, – продолжил Ниа. Я разочарованно покачала головой. Но, хотя бы мы теперь знали, что Мэлло жив.– Мне удалось его допросить.

– Мне кажется он не сбежал, – нахмурился Лайт. – Ты отпустил его.

– Нет. Он действительно смог сбежать, – спокойно возразил Ниа. Но во мне вдруг поселились сомнения – не могли ли эти двое вдруг сплотиться и пойти против своего наставника Эл? – Кстати, Мэлло сказал, что за тетрадью везде следует бог смерти. Ты видел тетрадь, а бога смерти ты видел?

– Да, боги смерти действительно существуют. Я думал, ты мне не поверишь, если я это тебе скажу, потому и не говорил.

– Мне хотелось бы о многом расспросить этого бога смерти.

– А мне не очень хочется отвечать ему, – буркнул Рюк, стоя над Лайтом.

– Больше всего меня беспокоит правило, написанное в тетради для убийств. Среди них есть одно ложное, – продолжил Ниа.

– Ложное правило?

– Да. Эл, мне интересно знать твоё мнение. Как ты думаешь, что это за правило?

– Скорее всего это то правило, в котором сказано, что, если через тринадцать дней ты не впишешь новое имя, то умрешь.

– Я рассуждал точно также и пошёл к тому же выводу.

– Бог смерти, есть ли среди правил ложное? – спросил Рюка Лайт. Я подавила смешок, ведь выглядело все так, будто Ягами пытался переложить ответственность на бога смерти.

– Нет, это исключено, – ответил Рюк. По его лицу было трудно сказать, какие эмоции он сейчас испытывал.

– Значит, у тебя там бог смерти?

– Да.

«Он это делал, ради того, чтобы узнать? Умно!»

– Вот оно что. Из этого можно заключить, что у вас там есть Кира, который заставляет бога смерти говорить неправду.

«Мне. Это. Нравится»

В отличие от Эл, который предпочитал строить предположения в тишине и лишь изредка приставлять ствол к виску подозреваемых, Ниа – угрожал оружием с самого начала диалога. Меня напрягало только одно – он так быстро смог раскусить всю соль ситуации, хотя у Эл на это ушло куда больше времени. Но я видела в словах Ниа смысл, потому что уже была на той стороне. Не видели его только те, кто считал Лайта кем угодно, только не Кирой.

– Это полная ерунда. То, что бог смерти лжет, ещё надо доказать, – буркнул Мацуда.

– Нет. Лайт попросил заключить себя под стражу. Если правило насчёт тринадцати дней ложное, то это не является доказательством его невиновности, – ответил Ниа. И это был еще один поражающий выстрел!

– Нет, он не виноват. Лайт сто процентов не может быть Кирой, ведь сам шеф перед смертью сказал, что Лайт не является владельцем тетради.

«А что, если владеть тетрадью и вписывать туда имена – разные вещи. Возможно, он и не является хозяином тетради, это ещё не значит, что он не может ею пользоваться. У бродячих собак нет хозяев, но это не мешает людям их гладить и кормить без обязательств»

– Может быть нам это проверить? – предложил Ниа. – Я могу записать имя Мэлло в тетрадь.

– Что?

– Мэлло умрёт, а если через тринадцать дней умру и я, то это докажет, что Киры среди вас нет. Я готов рискнуть жизнью.

«Рискнет тем, что может лишить нас единственных полноправных наследников? Импульсивный идиот. Точно ученик Эл»

– Но мы здесь не в рулетку играем! – возмутился Мацуда.

– Проверка правила тринадцати дней только поможет расследованию. Нам удастся вычислить Киру. Она никак не помешает. Я испытаю правило на себе.

– Тебе придётся подождать. Мы сейчас это обсудим, – ответил Лайт и обернулся к нам. – Что скажете? Можно просто ответить, что мы против этой проверки.

«Что? Поджилки затряслись, когда прижали?»

Но в голове у меня самой зародился план: что, если бы мы сыграли в такую же игру? Ниа будет руководить, а я – вписывать имена. Мне хватило бы того, что я смогла бы уничтожить Киру, пусть после этого я бы смогла прожить еще только тринадцать дней. Однако, я точно знала, что от Ниа в этом деле толку было бы больше, чем от меня.

– Это проверка может стоить ему жизни. Но в заключении находился я, это вызовет у него подозрения, – задумчиво сдвинул брови Лайт.

– Позволю напомнить, что и я, и Миса тоже были под замком. А ведь нас также считали Кирами, – закатила глаза я.

– Возможно, он не знает всех подробностей.

– Сложная ситуация. Мэлло убил нашего шефа, и мы могли бы ему отомстить.

– Я категорически против, – отрезал Аидзава. – Я верю, что среди нас нет Киры, да и убивать людей с помощью тетради нехорошо.

«Если я соглашусь с Ниа, то Лайт начнёт копать под меня, более чем уверена. Но если в открытую соглашусь с ним, то тоже будет подозрительно. Нужно найти аргументы»

– Да, мы должны поступить точно также, как шеф, – кивнул Мацуда.

– Есть риск того, что мы потеряем Ниа, и тогда помощи уже не будет. Я против, – ответила я.

«Потому что сама хочу вписать имя. И неважно, что я допущу с десяток орфографических ошибок в имени «Мэлло» и напишу «Лайт»»

– Ниа, мы не можем дать тебе на проверку тетрадь, – ответил Лайт, когда мы пришли к «единодушному» решению.

– Меня это не удивило. И вот, что я вам отвечу: я обращаюсь ко всем, кто ведёт это дело. Вам никогда не приходила мысль, что второй Эл может быть Кирой?

«Скорее тогда, подставной второй Эл»

– Если вы слышали весь наш разговор и хотите хоть немного помочь в расследовании, то позвоните по номеру, который я вам сейчас назову, и вы попадёте прямо ко мне...

***

Отныне Аидзава поклялся всем, что у него было, что будет отвозить меня в любое время до дома вне зависимости от своей занятости, семейных проблем и погоды за окном. Он был многим обязан Эл, пусть они и не ладили как друзья, потому не желал больше относится к его просьбам так прохладно.

– Рибасу, будь добра, дай знать, что у тебя все в порядке, – попросил Аидзава, глядя на меня через стекло заднего вида. Я пребывала в глубоких раздумьях над словами Ниа. Мне никак не давал покоя тот факт, что он только сейчас появился в деле, а уже был во всеоружии.

– А? – не сразу отозвалась я. – Да, да, хорошо, не беспокойся, Аидзава.

В кармане куртки я нащупала визитку. Я сразу вспомнила болтушку Генкиро. А также и тот факт, что она, по ее словам, обладала хорошими связями в рекламных делах.

«Можно попробовать что нибудь узнать»

Когда Аидзава доставил меня точно до моего крыльца, я лишь на несколько минут зашла в дом. Скучавшая без меня Николь сразу бросилась ко мне, радостно виляя хвостом. Она носилась взад-вперед и сносила все на своем пути.

– Знаю-знаю, принцесса. Сейчас покушаем и погуляем.

Услышав слово «кушать», Николь пулей бросилась на кухню, где, уже знала, «магическим образом» в миске появляется вкусная каша, смешанная с собачьими консервами, и косточки.

Пока Николь радостно чавкала, я набрала номер с визитки. Не прошло и трех гудков, как трубку сняли.

– Здравствуйте! Если вам нужна хорошая качественная реклама вашей продукции, то вы обратились точно по адресу!

– Ты уже сама по себе реклама, – хохотнула я.

– А, Риюзаки, это ты? Как дела?

– Все хорошо, спасибо. Извини, что отвлекаю. Но, кажется, у меня есть для тебя задание...

***

Следующее утро мы в штаб-квартире также проводили за телевизором. На моих коленях как обычно сидел плюшевый мишка, который ограждал мой разум и уши от того бреда, что находился на экране. Толпы людей двигались к новому штабу борьбы против Киры – СПК, которым руководил Ниа. И те толпы были явно настроены не в поддержку следователя.

– Что там вообще происходит? – ошарашенно запустил руку в волосы Мацуда.

– Сейчас разберемся, – буркнула я и вытащила телефон.

– Кому ты сейчас собралась звонить? – удивился Лайт. Я лишь отмахнулась.

– Риюзаки, привет! – спустя считанные секунды отозвалась Генкиро по ту сторону провода.

– Привет. Извини, что я снова по делу звоню, но нам срочно нужна твоя помощь.

– Я готова! В чем дело?

– У тебя есть связь с Домигавой. Кажется, сейчас у него прямой эфир. Нам срочно нужно сделать ему звонок.

– Это который главный амбасадор Киры?

– Именно он. Нам поступило сообщение о том, что здание, возле которого он сейчас находится, может быть заминировано. А там куча людей.

– Какой ужас! Бери скорее ручку и записывай!

Я не просто толкнула, я почти ударила Мацуду, тем самым намекая на то, что мне срочно нужна ручка. Тот нашел ее быстрее, чем бумагу, поэтому я записывала номер Домигавы прямо на его ладони.

– Э-это что, номер Домигавы? – почти испуганно смотрел на цифры Мацуда.

– Не вздумай стереть. Руку отрублю, – пригрозила я.

– И чем нам поможет этот звонок? Думаешь, он с тобой солидарничать будет? – усмехнулся Лайт.

– Я сделаю ему шоу. И в то же время – вытащу Ниа. Поэтому, чем сидеть в своем крутом кресле, лучше займись делом и звони Домигаве, пока там еще никто не умер.