30ч.Жиʙᴏй нᴀᴧᴏᴦ

➴Ꮁᴧᴀʙᴀ 30.«Жиʙᴏй нᴀᴧᴏᴦ»➴

----«Рᴏдныᴇ, я ᴨᴏбиᴧᴀ ᴄʙᴏй ᴩᴇᴋᴏᴩд! Эᴛᴀ ᴦᴧᴀʙᴀ ᴄᴛᴀᴧᴀ ᴄᴀʍᴏй ʍᴀᴄɯᴛᴀбнᴏй ɜᴀ ʙᴄю иᴄᴛᴏᴩию моей работы- ʙ нᴇй бᴏᴧᴇᴇ 4000 ᴄᴧᴏʙ.Сᴨᴀᴄибᴏ, чᴛᴏ ᴨᴩᴏхᴏдиᴛᴇ ϶ᴛᴏᴛ ᴨуᴛь ᴄᴏ ʍнᴏй, и ᴄᴨᴀᴄибᴏ ɜᴀ ʙᴀɯи ᴏᴛɜыʙы. Я ᴄᴛᴀᴩᴀюᴄь чиᴛᴀᴛь их ʙᴄᴇ, и хᴏᴛь нᴇ ʙᴄᴇᴦдᴀ уᴄᴨᴇʙᴀю ᴏᴛʙᴇᴛиᴛь ᴄᴩᴀɜу - я ʙᴄё ʙижу и цᴇню. Пᴩияᴛнᴏᴦᴏ чᴛᴇния!»---

«У κᥲжд᧐ᥔ чᥙᥴᴛ᧐ᴛы ᥱᥴᴛь ᥴʙ᧐я цᥱнᥲ, ᥙ ᧐δычн᧐ ᧐нᥲ ᥙᤋⲙᥱρяᥱᴛᥴя чуж᧐ᥔ ᴦρяᤋью».

Девушка постучала ещё раз, уже настойчивее. В голове набатом билась мысль: «Неужели он не слышит? Или вообще спит?».

- Эй, это я! - позвала она, но в ответ отозвалась лишь пустая тишина коридора.

- Ну всё, это точно конец. Видимо, ночую сегодня на полу, - пробормотала она себе под нос, обреченно глядя на закрытую дверь. Ей до безумия хотелось развернуться, уйти к себе и не позориться здесь, но выгонять того юношу, которого она сама же и притащила к себе... Нет. Он и так был напуган и «потерян» в этом месте. Поступить так было бы слишком трусливо и позорно даже для неё.

Она решительно потянула за ручку. Да, нахально и даже нагло. Но какая к чёрту разница? Этот человек вытворял с ней вещи и похуже, так что теперь она имела полное право распоряжаться его кабинетом как вздумается. Пусть вообще благодарит, что она пришла к нему сама!

Дверь, ожидаемо, оказалась заперта. Взгляд девушки упал на панель. Это было похоже на систему в отелях, где нужна карта, чтобы зайти в номер, только здесь той самой картой служили маски. И тут та похолодела, вспомнив, что на ней надета маска круга. Черт, о боже! Она сорвала её с лица, осознав, что её основная маска треугольника осталась у парня в комнате. Впрочем, сейчас и треугольник бы не помог, системе требовалась только маска квадрата.

И тут ей чертовски повезло. Или наоборот, это был знак судьбы. Всего в двадцати шагах по коридору неспешно шел Квадрат. Девушка понимала, как странно выглядит без маски, посреди ночи, с охапкой домашней одежды в руках. Она сорвала мешающую балаклаву, чтобы голос звучал четче, и бросилась ему наперерез.- Э-э... здравствуйте! Можете помочь?

Тот замер. Его маска медленно повернулась к ней, девушка почти физически ощутила его недоумение.- Какой у вас номер? Вы кто вообще? И почему без маски?! - голос Квадрата прозвучал жестко. Его рука тут же потянулась к рации на поясе.Сердце Т/и пропустило удар. Если он сейчас поднимет тревогу, ей конец. Она рванулась вперед и перехватила его запястье, не давая нажать на кнопку.- П-постой-те. Мне нужно войти туда, - она кивнула в сторону кабинета Офицера. - Мне нужна ваша маска... точнее, не сама маска, а доступ. Я треугольник, - она пальцами изобразила фигуру, сама не понимая, зачем это делает. - Просто маска осталась в комнате. Можете... ну, отсканировать себя?Если не сложно.

- Зачем вам в кабинет Офицера? - холодно спросил Квадрат.

—Возвращайтесь к себе, пока я не объявил тревогу.

—Нет, постойте! Это всё добровольно, он согласен, и я согласна. Ваш начальник сам хотел, чтобы я была у него!

Но ему было плевать на её оправдания. Честно говоря, его можно было понять,в такую чушь среди ночи никто бы не поверил. Он вновь попытался схватиться за рацию, но Т/и снова вцепилась в его руку.

- Да в чем проблема?! Откройте УЖЕ ЭТУ ДВЕРЬ! - сорвалась на крик девушка.

- С чего я должен верить вам на слово? Вы хоть понимаете, что несёте? - Квадрат начал выходить из себя. - Я должен посреди ночи впустить в кабинет начальника какого-то «треугольника» без маски?

- Да вы хоть в курсе, что ВАШ начальник вчера сам меня к себе позвал? Даже не позвал, а вынудил! Так будьте добрее, откройте дверь, я пойду к нему ещё раз!

Кв. замолчал на секунду, а затем всё-таки выхватил рацию, не дав девушке помешать.

- Сейчас, молодая леди, вы сами скажете Офицеру всё, что пожелаете.

Он нажал на кнопку связи:- Офицер, у нас тут проблема. Какая-то... - он замялся, не зная, как её представить.

- Тринадцатая! Я - Тринадцатая, идиот! - прошипела Т/и, мечтая провалиться сквозь землю или придушить этого Квадрата прямо здесь.

Практически через минуту в рации, нарушая мертвую тишину коридора, зашипел ответ.- Можете идти по своим делам. Я сейчас сам приду и разберусь с ней.

Короткий щелчок, и связь оборвалась, оставив после себя лишь легкое гудение в воздухе. Т/и на мгновение замерла, жадно впитывая смысл сказанного. Каждое слово Офицера отозвалось в ней волной облегчения, которая тут же сменилась дерзким, почти пьянящим чувством превосходства. Она медленно перевела взгляд на охранника

- О как? Слышал? -она демонстративно приподняла бровь. - Балбес ты полный. - усмехнувшись, та похлопала его по плечам. Однако радость была недолгой. Квадрат резко, почти грубо перехватил её руку и до боли сжал запястье, заставляя девушку вздрогнуть.

- Я советую тебе следить за собственной речью, - процедил тот сквозь маску, - Моя должность, как-никак, повыше твоей.

Т/и не успела даже возмутиться, как он резким, рывковым движением дернул её на себя, буквально заставляя врезаться в его грудь. Расстояние между ними сократилось до нескольких сантиметров.

- А ещё напомню, перед ужином тебя нигде не было. Разве кто-то давал тебе приказ гулять здесь посреди ночи, да ещё и без маски? М? - Квадрат наклонился к самому её уху.- С чего ты вообще взяла, что он идёт сюда с добрыми намерениями?

Девушка попыталась вырваться, но хватка была достаточно сильной. От резкой боли она невольно проскулила, закусив губу.Резко настигла давящая, тяжелая тишина, страх на мгновение мелькнул в глазах,девушка словно потеряла дар речи, ощущая на своем запястье крепкие, безжалостные пальцы мужчины

Но вдруг эту вязкую тишину прервал знакомый голос. И в этот момент девушка поймала себя на абсурдной мысли: она была ему искренне рада. Если раньше один звук этого голоса вызывал у неё дрожь отвращения, а вид этой фигуры заставлял искать путь к бегству, то сейчас она была готова благодарить небо. Его высокая фигура, облаченная во всё черное, почти полностью сливалась с густой тьмой коридора, делая его похожим на само воплощение ночи.

- Можете уходить, - коротко и сухо бросил Офицер.

Девушка почувствовала, как грубая хватка на её запястье мгновенно ослабла, стоило Офицеру произнести всего два слова. Ощущение свободы разлилось по телу приятным теплом, и она не смогла, да и не захотела сдерживаться. На её лице медленно расплылась самодовольная, подчеркнуто наглая улыбка.

Она не отвела глаз, а наоборот, в упор уставилась прямо в черную сетку маски Квадрата.Видя, как он стушевался перед начальником, девица почувствовала укол чистого, ядовитого удовольствия. В её взгляде так и читалось:«Схавал?». Девушка всем своим видом, каждым изгибом губ и вызывающе поднятым подбородком демонстрировала: этот приказ был адресован именно ему.

- Отлично, - сделал паузу тот, а потом вновь продолжил.- Я просто решил подождать вас... ну, на всякий случай. Мало ли что. В общем, доброй ночи. После этих слов, они с Офицером обменялись короткими кивками, и тот больше не глядя на девушку, быстро зашагал прочь по коридору, пока его шаги не стихли вдали.

Офицер медленно перевел взгляд на девушку. Она стояла перед ним без маски, с растрепанными волосами и какой-то нелепой охапкой вещей в руках, которые она прижимала к себе.

- И что за маскарад ты тут устроила? - произнес он холодно, но с едва уловимой, почти колючей ноткой насмешки, неспеша подойдя к сканеру. по коридору разнесся тихий звук считывания, он отсканировал свою маску, не сводя с Т/и пристального взгляда.

Девушка на секунду замолчала. Сердце ухнуло куда-то вниз. В голове пульсировала только одна мысль.Он уже знает.

Мысль вспыхнула сама по себе, без паники, не вопрос, и не догадка. Она не отвела взгляд, но улыбка, ещё секунду назад уверенная, исчезла без следа. Пальцы едва заметно напряглись. Всё, что было до этого слова, подкол, показная смелость рассыпалось в одно короткое понимание - она опоздала.

- Я не понимаю, о чем ты, - выдавила она, вскинув на него взгляд.

Офицер ничего не ответил. Он прекрасно видел, что она в панике от его слов, и это зрелище явно доставляло ему удовольствие. Он просто толкнул дверь и отошел в сторону, пропуская её вперед. Девушка зашла в кабинет, и как только она оказалась внутри, дверь за спиной с глухим щелчком закрылась.

Офицер медленно снял маску и положил её на стол. Его взгляд упал на её руки, которыми она всё ещё судорожно сжимала вещи.

- Неужели ты так сильно скучаешь, когда долго меня не видишь? - он иронично выгнул бровь, не двигаясь с места. - Или ты всерьёз решила, что после вчерашнего мой кабинет превратился для тебя в проходной двор?

Т/и остановилась у самого входа.Она готовилась к чему угодно - к сухим вопросам о правилах, к замечанию про маску, к холодному разбору того, почему она вообще оказалась здесь в такой час. Но эта двусмысленная колкость ударила ещё неожиданней.

- А, то есть ты зовёшь меня к себе только по настроению? - фыркнула она, вскинув подбородок.- Разве не ты вчера чуть ли не силой заставил меня остаться у тебя "ради безопасности"? Знаешь что...

Она резко развернулась к двери. Внутри всё кипело - обида, злость, унизительное ощущение, что над ней просто издеваются.

- Ладно. Хорошо. Как скажешь, - бросила она через плечо, почти выплёвывая слова. - Я тогда пойду. Желаю тебе благополучно уснуть и больше не проснуться.

Рука уже легла на ручку двери. Ещё секунда, и она вылетит обратно в холодный коридор, куда угодно, лишь бы не слышать его больше.

- Постой, Т/и. - произнёс тот, но уже с удивительно мягким тоном, девушка остановилась, по так и не оборачиваясь

- Я не собирался тебя прогонять, - добавил он тише.

Она ничего не ответила. Не стала язвить в ответ или требовать извинений. Т/и просто молча повернулась, стараясь не смотреть на Офицера, который всё так же неподвижно стоял у стола, прошла вглубь кабинета. Она уверенно направилась прямиком в его спальню, в место, где еще вчера чувствовала себя пленницей, а сегодня единственным человеком, кому дозволено здесь находиться.

Щелкнул выключатель, и мягкий свет залил комнату. Девушка прошла к кровати и наконец-то с облегчением скинула охапку вещей на покрывало, а затем плотно закрыла за собой дверь, отсекая лишние звуки и его присутствие. Сегодня она была вымотана до предела.Девушка выпрямилась, чувствуя, как затекли руки и как сильно ноет запястье, которое ещё недавно сжимал квадрат.

Она присела на край кровати, чувствуя, как под ногами прогибается дорогой ворс ковра. Только сейчас, в тишине этой комнаты, до неё начал доходить все безумие ситуации: она только что пожелала смерти самому влиятельному человеку в этом месте, а он в ответ попросил её не уходить.

Она сама и не понимала, какие чувства испытывает к нему. Это состояние было мучительным. Иногда её охватывало сильное раздражение, словно он провоцировал её на что-то, чего она не могла осознать. В другие моменты сердце переполняло странное чувство жалости. Она размышляла, почему так происходит, и часто приходила к выводу что, возможно, он испытывает к ней нечто похожее.С этими мыслями девушка стянула с себя одежду. Холодный воздух заскользил по её коже, когда она сняла комбинезон, и это стало для неё своего рода облегчением. Освободившись от тесной ткани, она почувствовала, как груз эмоций стал немного легче. Глубоко вздохнув, девушка надела свою любимую пижаму. Мягкая и уютная, она была словно объятия, которых ей так сейчас не хватало.Пока она переодевалась, нахлынули воспоминания о более счастливых временах, когда они с мамой жили в доме, полном тепла. Сейчас же она оказалась в ужасном месте, где каждый угол казался чужим. Общение с мамой стало редким, почти отсутствующим. Девушка чувствовала, как растёт пропасть между ними. Она не могла забыть, как много всего произошло за последнее время, столько тревог, страха и пугающей неизвестности.

Ответ на её главный вопрос так и не был найден: кем была оплачена операция? Стоило бы просто радоваться, и в глубине души она была искренне счастлива за мать, но совесть мучила её, не давая покоя. Мысль о том, что она не может отблагодарить своего благодетеля, тяжелым камнем лежала на сердце. Эта помощь, с одной стороны ставшая спасением, с другой - принесла новые беды, мать отдалилась, и их общение почти сошло на нет.Несмотря на холодность в их отношениях, Т/и все равно хотела знать, выписали ли маму из больницы? Прошла ли операция успешно? Эти вопросы резали сознание, словно острое лезвие. Думать об этом было настолько больно, что на глаза каждый раз наворачивались слезы.

Внезапно тишину прервал негромкий, четкий стук в дверь, заставивший её вздрогнуть и мгновенно вернуться в реальность.

- Т/и, всё хорошо? - раздался за дверью голос Офицера. - Чего ты так долго?

- Да! - выкрикнула она. - Не входи! Я... я голая!Эта ложь вылетела сама собой, прежде чем она успела подумать. Девушка тут же прикусила язык, чувствуя, как лицо заливает густая краска стыда. Глупо. Невероятно глупо было говорить такое человеку, который, по сути, видел её уже в любом виде.

- Голая? - переспросил он, и в его голосе проскользнула едва заметная усмешка.

- Я жду за столом, - уже серьезнее добавил он. - Приведи себя в порядок и выходи. Нам нужно закончить тот разговор. И... Т/и, если ты собираешься там плакать, то лучше делай это у меня на виду

Подойдя к зеркалу, девушка бросила короткий, почти испуганный взгляд на своё отражение: покрасневшие от невыплаканных слёз глаза, растрепанные волосы и эта мягкая пижама. Т/и вздохнула, стараясь собраться. Она провела рукой по волосам, пытаясь привести их в порядок.

Глубоко вдохнув, она открыла дверь и вышла из спальни. Офицер уже сидел в кресле, расслабленно откинувшись на спинку. Он медленно окинул её фигуру в пижаме с ног до головы.

- Ничего себе, ты это брала по скидке из барахолки?

- На секонд-хенде. А что, узнал знакомый прилавок? - девушка горько засмеялась, в её смехе слышались нотки обиды. - Не знала, что ты тоже там закупаешься.

- Остроумно, - мужчина хмыкнул и поднялся с кресла, направляясь в сторону спальни неспешным, уверенным шагом

- Ты куда? А поговорить? - напомнила ему она, растерявшись от его внезапного ухода. - Ты же сам хотел.

Офицер остановился у самого порога и обернувшись, окинул её лукавым взглядом.- Я в душ. А что, хочешь со мной? - он сделал приглашающий жест рукой. - Ну заходи, кис.

- Да пошёл ты, - бросила она, демонстративно закатив глаза.

Он молча поджал губы, ничего не ответив, и дверь за ним тихо закрылась

-Наконец-то, - пронеслось у неё в голове.

Спать сразу не хотелось. Сегодня было спокойнее дождаться, пока он закончит, так почему-то казалось безопаснее. Мало ли что ему взбредёт в голову, если она уснёт раньше. Девушка прошла в прихожую и опустилась на диван, включив телевизор.Экран вспыхнул тусклым светом. Каналы почти не ловили,одни камеры, пустые коридоры, технические помещения. Две зоны отсутствовали, сломаны ею же.

- Неужели этому идиоту настолько плевать на камеры? - тихо пробормотала она.Она лениво переключила канал. Появилась какая-то старая дорама, медленная, с давно вышедшими из моды лицами. Интереса это не вызвало. Она устроилась поудобнее, попыталась вникнуть в происходящее, но уже через пару минут скука снова накрыла.Взгляд сам собой скользнул к тумбе.Той самой.Ещё с утра она не выходила у неё из головы. Он часто доставал оттуда настораживающие вещи. резко мелькнула мысль, а если сейчас? Пока он в душе. Быстро. Просто заглянуть.Желание было сильным.Но страх оказался сильнее.

Она откинулась назад, глубже вжимаясь в диван, и отвела взгляд от тумбы, заставляя себя сосредоточиться на чём угодно другом. На шуме воды. На слабом свете экрана. На том, как медленно тянется время.Лучше подождать.Сейчас не время.

Позже шум воды в ванной внезапно сменился тишиной. Девушка вздрогнула, выпрямляя спину, и судорожно уставилась в экран, где герои дорамы как раз застыли в долгой немой сцене

Дверь приоткрылась, выпуская клуб влажного пара. Брюнет вышел, небрежно вытирая мокрые волосы полотенцем. Из одежды на нем были только свободные домашние штаны, низко сидящие на бедрах. Сверху он был полностью обнажен.

- Всё еще не спишь? - тихо спросил тот.

Он не спешил уходить в спальню. Вместо этого он оперся бедром о тумбу, преграждая ей обзор, и сложил руки на груди. Капли воды все еще стекали по его коже. Одна из них сорвалась с ключицы и медленно потекла по грудной мышце, задерживаясь в ложбинке. Девушка невольно проследила за тем, как влажный след прочертил четкую линию по его прессу, огибая каждый кубик, и окончательно исчез за низким поясом штанов.

- Куда уставилась? - его голос стал на тон ниже, звуча тихо и игриво. Он ухмыльнулся, не глядя на неё, что лишь подогрело её интерес, сделав момент ещё более напряжённым. Он явно чувствовал её взгляд, который она никак не могла отвести от его мокрой кожи, покрытой каплями воды.

- Никуда. Иди оденься уже, - грубо ответила та, резко отворачиваясь к экрану, где всё так же беззвучно шла дорама.Он ничего не ответил, лишь молча сел на диван рядом с ней. Девица физически ощутила исходящий от него жар, плотный, он окутывал её, словно солнечный свет, нежно согревающий кожу в знойный полдень. Запах геля для душа, свежий и манящий, теперь смешивался с горьковатым, едким ароматом табака. Мужчина неторопливо достал сигарету и щелкнул зажигалкой.

- Ясно. А глаза говорят другое, - он глубоко затянулся, и кончик сигареты ярко вспыхнул в полумраке комнаты.Девушка сжала пальцы в замок, чувствуя, как внутри всё натягивается, словно струна.

- Я лишь проверяла, остался ли шрам или нет из-за прошлого раза... - дрожащим голосом ответила она.Она сама не понимала, отчего он дрожит,от закипающей злости, от раздражения или от того, как беспардонно он выставляет напоказ своё тело, пытаясь привлечь ее внимание

- А-а, вот что, - он сделал паузу, стряхнув пепел в пепельницу. - Ну так иди, проверь поближе. Он окончательно откинулся на спинку дивана, выдыхая дым в потолок, и лениво указал свободной рукой на свои колени.

- Отъебись от меня, - Девушка сжала в руках пульт, будто готовясь его швырнуть прямо в стену. Но вместо этого резко встала и ушла в спальню, захлопнув дверь с оглушительным грохотом.Оказавшись в тишине, она прижалась лбом к прохладному дереву двери. Оказавшись в темноте, она слышала только свое частое дыхание и тихую, довольную усмешку, долетевшую из прихожей.Эта его манера выводить её из себя, выматывала похлеще любой физической работы.Девушка зарылась лицом в подушку, до боли вжимаясь в неё, словно пытаясь физически выдавить, вытеснить из головы всё, что накопилось за этот бесконечный день. Мягкая ткань не приносила облегчения, она лишь глушила её прерывистое дыхание, пока внутри черепа нарастал невыносимый, давящий гул.

Перед глазами вспыхивали и гасли лица.Девушка всё ещё беспокоилась о подруге, даже не понимая, держит ли на неё обиду или нет. Внутри всё перемешалось, беспокойство за неё и горечь от случившегося. Мысли лихорадочно перескакивали на завтрашний день, и на то, как офицер никак не среагировал на сломанные камеры.Они ведь так и не поговорили нормально, но она тут же оправдывала себя, это целиком его вина. Нечего было флиртовать и вести себя как гнида.Бошка просто не выдерживала. Казалось, мозг превратился в перегретый механизм, который вот-вот взорвется от перенапряжения.

Хотелось тишины. Не просто отсутствия звуков, а полной, абсолютной пустоты, чтобы на несколько секунд ничего не чувствовать, не помнить, не анализировать. Но вместо этого она лежала, задыхаясь в собственных мыслях, с лицом, спрятанным в подушке, и позволяла этому состоянию накрывать её волной за волной, надеясь, что рано или поздно оно всё-таки отступит.

Мысли ещё пытались держаться, цеплялись одна за другую, но их хватка слабела. Они становились вязкими, тянулись, словно растворялись в тумане. В какой-то момент она перестала различать, где заканчивается одна и начинается другая, всё слилось в глухой, далёкий шум, похожий на эхо под водой.Тело постепенно сдавалось. Напряжение, долго сковывавшее плечи и шею, ослабло; пальцы разжались сами собой, будто больше не было смысла держаться. Дыхание стало глубже, медленнее, с длинными паузами между вдохом и выдохом. Каждая такая пауза тянула её всё дальше, туда, где не нужно было думать.Сознание то всплывало, то снова проваливалось. На мгновения она ещё чувствовала ткань подушки, тепло кровати, тяжесть век, но даже эти ощущения начинали терять чёткость. Веки наливались свинцом, мысли обрывались на полуслове, не успевая оформиться.И в какой-то точке, тихой, незаметной, она перестала сопротивляться. Не уснула «осознанно», не решила этого. Просто позволила себе исчезнуть из этого состояния. Мир поблёк, звуки растворились, а затем и вовсе исчезли.Сон накрыл её полностью, глубокий, плотный, без образов. Такой, в которомз нет ни боли, ни тревоги, ни времени.

Утро|𝟶𝟽;𝟹𝟾|Девушка медленно начала приходить в себя, ощущая, как сознание неохотно возвращается в тело. Первым, что она заметила, было тепло. Тонкий, настойчивый луч утреннего солнца пробился сквозь щель в шторах и падал ей прямо на лицо, заставляя щуриться и жмуриться. Она не сразу открыла веки, позволяя глазам привыкнуть к свету. Несколько секунд она просто лежала, впитывая эту тишину. В голове было непривычно пусто - ночной шторм мыслей улегся, оставив после себя лишь лёгкую, тупую тяжесть в затылке.Тишину разрезал тихий скрип двери. Девушка приоткрыла глаза и увидела его. Офицер стоял в дверном проёме, уже полностью одетый в форму.

- Доброе утро, - коротко произнёс он, не заходя внутрь. Его голос был ровным, лишённым вчерашней игривости, и это не могло не радовать, когда офицер сосредоточен или чем-то занят, это было лучшее время, именно такой он ей нравился. Не в любовном смысле, как вы могли подумать. - Вставай. У тебя десять минут, чтобы привести себя в порядок.

- Завтрак на столе, выпей кофе, пока еще горячий. Скоро придут уборщики.

Бросив эту фразу, он развернулся и ушел в прихожую, оставив дверь открытой. Девушка села на кровати, потирая лицо ладонями. Слова об уборщиках заставили ее мгновенно напрячься, сонливость как рукой сняло. Это означало, что пришло время осуществить план в жизнь, но только сейчас, в холодном утреннем свете, до нее дошло, их будет много.Обычно уборщиков приходило три-четыре человека. Она была одна. Вряд ли она сможет справиться со всеми сразу.девушка совершенно об этом не подумала, а точнее, не успела подумать.В памяти сразу всплыла Но Ыль. Сердце предательски сжалось - как же сложно без нее. Если бы подруга была рядом, они бы что-нибудь придумали, распределили роли, подстраховали друг друга. А сейчас девучувствовала себя загнанным в угол зверьком.

«Может, забыть этот план?» пронеслось в голове. Риск был слишком велик. Если она провалится сейчас, Офицер больше не будет с ней так «любезен», и теплая чашка кофе утром покажется ей несбыточной мечтой.Она быстро встала с кровати, закрыла дверь и переоделась в форму, а потом выскочила из спальни.

- Вовремя, - коротко бросил он, кивнув на стол, где стоял завтрак обещанный кофе. - Пей и не мешайся под ногами.

Девушка прошла к столу, чувствуя на себе взгляды уборщиков. Один из них задержался на ней чуть дольше остальных, прежде чем снова опустить глаза на тряпку. Она села, обхватив горячую чашку ладонями, и поняла: под таким перекрестным надзором даже подойти к заветной тумбе будет невозможно. Офицер подошел ближе, остановившись у края стола.

- Что такая бледная? - спросил он тише, так, чтобы не слышал персонал. - Ээ... если хочешь, можешь сегодня не работать.

-Это выглядело как забота. Но на самом деле он просто читал её состояние, он видел её нервозность и знал, что она собирается что-то учудить. Предлагая ей остаться, он пытался ограничить её передвижения, хотя даже не догадывался, что главная цель её плана находится прямо здесь, в его собственной комнате.

- Ладно, я отойду, постараюсь к обеду вернуться, - бросил он, поправляя пояс

Он развернулся и направился к выходу, оставляя её один на один с уборщиками. Девушка проводила его взглядом, чувствуя, как пульс учащается. Тяжелый звук закрывшейся двери эхом отозвался в груди, отрезая её от единственного человека, который,как ни странно, давал ей ощущение хоть какого-то контроля над ситуацией.Если честно, уборщиков смутило, что какая-то девушка живет в комнате с начальником. Они обменивались короткими, едва заметными взглядами, а в воздухе повисло неловкое положение. Но поспорить они с этим никак не могли: авторитет офицера был неоспорим, и задавать вопросы о его личной жизни или распорядке в этом месте было равносильно самоубийству.Один из них, наверное мужчина средних лет, всё же бросил на Т/и быстрый, оценивающий взгляд, прежде чем с удвоенной силой начать натирать пол рядом с её стулом. Она буквально кожей чувствовала их любопытство, смешанное с осуждением..

- Что ж, пожалуй, я пока завтракать не буду, - произнесла она, поставив пустую чашку на стол.Звон керамики о стеклянную поверхность стола прозвучал резким, чистым аккордом, заставив уборщиков на секунду замереть и синхронно обернуться.

- Хах, долг зовет! - натянуто добавила Т/и.Она чувствовала, как их взгляды буквально липнут к ней, пока она медленно вытаскивала маску круга. Холодный пластик привычно лег в руку, но надевать её она не стала, просто сжала покрепче, как единственное доказательство своего «права» здесь находиться. Под пристальными, полными немого вопроса взглядами персонала она вышла из комнаты.

План мгновенно перестроился в её голове. Если она не может справиться с уборщиками, она должна стать одной из них. Тот факт, что её видели выходящей без маски, был риском, но маска круга - универсальное прикрытие. Для любого встречного в коридоре она будет лишь очередным работником, выполняющим приказ.

Стоя за дверью, девушка чуть подождала, унимая бешеный стук сердца. Она натянула маску, чувствуя, как пластик холодит кожу и сделав глубокий вдох, зашла обратно в комнату. Теперь она была лишь одной из "них".Она двигалась тихо, стараясь копировать их механические, заученные движения. Подойдя к стеклянному столу, девушка подхватила кем-то оставленную тряпку и принялась убирать остатки своего же завтрака. Она методично протирала прозрачную поверхность, стараясь не поднимать головы и не встречаться ни с кем взглядом через узкие прорези маски

В начале всё шло хорошо, даже слишком. Уборщики были заняты своими участками,кто-то оттирал пол у дивана, кто-то протирал полки.

Спустя пару минут ритм их работы начал сбиваться. Мужчина, который до этого чистил ковер, выпрямился и огляделся. Его взгляд прошелся по коллегам, задержался на одном, втором... и остановился на Т/и. Он нахмурился, что-то быстро подсчитывая в уме. Затем он шепотом обратился к другому работнику, стоявшей ближе всего к нему.

- Эй, - едва слышно произнес он. - Нас же четверо прислали. Откуда пятый?

Работа в комнате практически замерла. Т/и кожей почувствовала, как внимание всех присутствующих медленно переключается на неё. Теперь, когда «кружки» поняли, что в помещении их пятеро вместо четырех, это вызвало слишком много вопросов и обстановка полностью изменилась.

Т/и почувствовала, как по спине пробежал холод. Шепот уборщиков за спиной становился громче, и она поняла,у нее есть всего несколько секунд, пока они окончательно не сообразили, что происходит. Коллективное замешательство стало ее единственным союзником.Пока четверо рабочих стояли посреди комнаты, недоуменно переглядываясь и пытаясь сосчитать друг друга, девушка, не оборачиваясь, сделала несколько быстрых, бесшумных шагов в сторону. Она оказалась у самой тумбочки.

Её пальцы судорожно потянули на себя верхний ящик. Она ожидала увидеть отчеты, ключи или оружие, но содержимое заставило её на мгновение оцепенеть.

Весь первый ящик, был забит вещами, которые вроде никак не были связаны с его работой.Её пальцы судорожно потянули на себя верхний ящик.Там в беспорядке лежали упаковки шприцев, подозрительные пузырьки без названий а рядом россыпь презервативов, наручников и несколько игрушек, для интимного предзначения.Она знала, что он не святой, но такое количество... Это выглядело как склад человека, чья жизнь за пределами мундира была пропитана грязью и извращенным поиском удовольствий. Ей стало почти физически тошно от осознания, что она спит с этим человеком в одной кровати, так фактический является одной из его жертв.

«Боже, от него можно было ожидать многого, но не столько же...мерзость» - пронеслось в голове.

Стараясь не касаться ничего лишнего, она дрожащими руками задвинула этот ящик, мечтая навсегда стереть увиденное из памяти, и потянулась к нижнему ящику в надежде найти там хоть что-то, что не вызывало бы такого омерзения.

Второй ящик открылся с тихим, благородным шорохом. Здесь царил идеальный порядок: плотные папки, архивные файлы и аккуратные стопки старых снимков. Девушка мельком просмотрела верхние фотографии. На них Офицер был совсем другим молодым, с едва заметной улыбкой.На одном из кадров он стоял на палубе роскошной яхты. Рядом с ним, в непринуждённых позах, были запечатлены те, кого она узнала бы из тысячи: Фронтмен и Вербовщик. Т/и поспешно отложила снимки подальше, не желая вникать дальше в их содержание.

Она продолжила копаться в бумагах, перелистывая страницы, пока взгляд не зацепился за тонкий, пожелтевший от времени лист. Среди сухих, казённых строк она отчётливо увидела имя и отчество своего отца.Т/и впилась глазами в пожелтевшие строки, и по мере чтения реальность вокруг неё начала медленно рушиться, словно трескалась изнутри. Лицо отца почти не всплывало в памяти, лишь смутные, рваные обрывки воспоминаний, насквозь пропитанные обидой.Он был тем, кто бросил их с матерью, когда она была совсем ребенком, оставив семью в беспросветной нищете и долгах. Он не был богачом или влиятельным человеком, он был просто неудачником, который сбежал от ответственности, оставив их выживать на копейки .

Это было закрытое дело многолетней давности. Оказывается, Офицер - тогда ещё совсем молодой, но уже имеющий связи, уничтожил улики, закрыл дело и позволил никчемному преступнику просто исчезнуть, вместо того чтобы гнить в тюрьме. Но за такую услугу всегда приходится платить. И раз отец не мог расплатиться деньгами, ценой стала она?

Звуки исчезли, пространство сжалось, и девушка вдруг поняла, что стоит посреди комнаты совершенно одна. Ноги отказывались держать, пальцы онемели, а в груди разливалось что-то холодное и тяжёлое, будто внутрь медленно наливали воду.Слёзы подступили не сразу - сначала было пусто. Слишком пусто. А потом глаза защипало, и зрение расплылось, как в детстве, когда тебя ругают за то, в чём ты не виновата, и ты не знаешь, как оправдаться. Она не всхлипывала, не закрывала лицо руками - слёзы просто текли, тихо, бессильно, одна за другой, оставляя горячие дорожки на щека.Девушка просто стояла, низко опустив голову.

Тяжелые шаги мерно отсчитывали метры по мрачному, полузатопленному тенью коридору. Потолок здесь был низким, а тусклые люминесцентные лампы мигали, выхватывая из темноты лишь бетонные стены и ряды одинаковых столов, за которыми кипела работа.

Он шел проверить, как продвигается подготовка новой партии «товара», и его лицо, как всегда, напоминало непроницаемую маску.В операционном блоке пахло озоном и антисептиком. Офицер уже почти коснулся сенсорной панели двери, когда тишину стерильного коридора разрезал резкий, скрежещущий звук рации на его плече.Он замер. Это был не общий канал и не вызов от подчиненных. Это была прямая линия, которой пользовался только один человек.

- Черный Квадрат, ко мне в кабинет, - раздался в динамике искаженный техникой, но безошибочно узнаваемый голос Фронтмена. - Есть разговор.

Офицер на секунду нахмурился. Короткая фраза, лишенная эмоций, всегда означала либо новую проблему, либо изменение правил игры. Он бросил холодный взгляд на закрытую дверь одной из операционной, так и не зайдя внутрь, и резко развернулся

- Принял, - коротко бросил он в рацию.Он шел обратно, и в его голове уже выстраивались цепочки вероятностей. Почему именно сейчас? Связано ли это вообще как-то с Т/и, или она действительно успела сделать что-то за те несколько минут, что осталась без присмотра? Офицер не любил неожиданностей - особенно когда речь шла о его работе.