Глава 31

Передавая Марину в руки Рыжова, Джокер не стал ничего объяснять. Казалось, Дмитрий Иванович и сам всё понял — ни единого вопроса не прозвучало, лишь спокойное: 

«Не волнуйся, я за ней присмотрю».

Хотя казалось, что слова эти должен произносить именно Саша — забрав дочь у отца, пообещать, что с ней всё будет в порядке, вернётся ровно в десять. 

Лишь оказавшись в машине, он набрал номер Шрама, нервно постукивая пальцами по рулю. За три длинных гудка Джокер успел перебрать в голове с десяток ситуаций, которые друг мог обозначить «проблемой»: явление конкурентов, семейные неурядицы, внезапные «гости», приехавшие без приглашения, или же очередная стрелка у какого-нибудь заброшенного завода. Не хотелось думать только о том, что это как-то связано с Дятловым. Про Дятлова вообще думать не хотелось, потому Джокер гнал мысли куда подальше, чтобы не разочаровываться в жизни, которая и так особо ничем не радовала. 

Разве что иногда. 

— Ты когда сможешь за город приехать? — спросил Шрам, перекрикивая непонятный шум на заднем плане.

— Через полчаса буду, — ответил Саша, заводя машину. — Что у вас там происходит?

На фоне снова что-то зашумело, а затем связь прервалась. Громко выругавшись, Джокер бросил телефон на соседнее сиденье и сразу же направился в посёлок. Погода хранила спокойствие, потому добраться до дома отца чуть раньше озвученных сроков не составило труда. В звуки, заглушавшие голос Витали при разговоре, Саша не вслушивался, а стоило — это позволило бы хоть немного подготовиться. Однако, когда автомобиль притормозил у закрытых ворот, ничего подозрительного и вообще похожего на тот самый шум Джокер не услышал. На террасе мигала огоньками гирлянда, в гостиной с небольшими огрехами играл старый патефон, отрытый Василисой на чердаке в начале уходящего года. 

Саша скрипнул зубами.

Казалось, что всё нормально, но отсутствие шагов и голосов будто намекали на то, что Джокер попал с одного спектакля на другой. 

— Ну, если это шутка какая-то... — пробормотал он и достал из бардачка запасной глок, который всегда возил с собой на всякий пожарный. 

Несмотря на картины мести, подбрасываемые воображением за такие идиотские шутки, он надеялся, что Шрам и другие действительно решили приколоться. Пусть и совершенно неуместно, учитывая произошедшее и Дятлова в подвале. Шутку можно простить, предварительно наказав минимальным подзатыльником, иные же варианты в Сашиной голове сулили потери. Саша не хотел никого терять.

Оставив машину за забором, Джокер тихо приоткрыл ворота и заглянул на территорию. Дорожку до самого дома регулярно подметали, не взирая на бури и метели, потому Саша не заметил никаких следов от обуви. Только следы протекторов машины, которые могли вести как к дому, так и от него. Но с этим вопросом Джокер быстро разобрался — на освещённой уличными фонариками дорожке перед террасой стоял Крузак Ворона, он же узор и оставил. 

Рядом с домом никого не было, и складывалась картинка, что все собрались внутри, наслаждаясь уютной зимней ночью у камина за чашкой ароматного чая. Может быть того же малинового, который Саша пил в «Круассане» и парке, с лёгкой, ненавязчивой сладостью. Василиса, наверняка, принесла какое-нибудь диетическое печенье и пару вазочек с фруктовым джемом в виде исключения. Парни в уголке тихонько рассказывали истории, чтобы Ворон не услышал, а сам он плавно кружился в медленном танце с Василисой под звуки патефона, создающие атмосферу старых фильмов двадцатых годов. Картинка сложилась настолько яркая и естественная, что Джокер почти в неё поверил. Но он редко позволял себе проявить наивность и веру в лучшее, особенно после таких сообщений. А с верой не было и надежды, потому Саша привёл пистолет в боевую готовность и осторожно направился в сторону дома, стараясь не приближаться к открытой местности. 

В окнах гостиной, где играла музыка, горел свет.

Морозный воздух резал лёгкие, когда Саша шагал по заснеженному газону. Тишина казалась неестественной, почти зловещей. В правой руке Джокер крепко сжимал пистолет. Пальцы невольно сжались крепче, когда порыв ветра заставил ветви деревьев заскрипеть, будто кто‑то шепчет. Каждый шаг отдавался гулким эхом в голове. Саша прислушивался не к музыке, а к другому — к едва уловимым шорохам, к дыханию ночи, к биению собственного сердца, ускоряющемуся с каждым метром.

Что же не так?

Саша остановился на мгновение, вглядываясь в освещённые окна дома. За стёклами не мелькали тени, занавески находились в покое. И в этот миг стало ясно: тишина вокруг — лишь иллюзия. Настоящая угроза затаилась там, за тёплой завесой света и звуков, где всё должно быть привычно и безопасно, но почему-то перестало быть таковым. Подавляя желание наплевать на всё и прорваться в дом через главный вход, Саша обошёл его по занесённой тропке среди голых деревьев и кустов, приближаясь к задней дверь. До запасного пути оставалось совсем немного, когда хлопнула дверь на террасе, а следом за этим он услышал топот и голоса: два мужских, совершенно ему не знакомых, но третий... 

— Ублюдок... — Джокер скрипнул зубами, оборачиваясь и осторожно ступая в обратном направлении. 

Голос Дятлова звучал напугано, почти истерически, и Саша не смог разобрать ни единого слова. Зато его сопровождение не боялось перебрасываться фразами в полную силу.

— Угомонись! — рявкнул один из незнакомцев, быстро спускаясь по лестнице. Раздались пара нецензурных, когда он чуть не поскользнулся. — Пару дней у меня перекантуешься, а потом придумаем что-нибудь. Босс сказал тебя не бросать, а то мало ли, что твой папаша учудить может.

— Отец бы меня не убил, — неуверенно произнёс Лёня, немного успокоившись.

— Не будь так уверен, — усмехнулся тот же голос. — Джокера он явно сильнее любит, так что мог тебя и порешить. А если бы узнал, что ты его с этой девкой Бражнику слил? Сильно сомневаюсь, что Ворон тебя простил бы за такое.

В этот момент в голове Саши пазл и сложился. Стало понятно, как их с Мариной выловили в кафе, чтобы подсунуть снотворное и начать реализацию плана с похищением — Дятлов услышал, что Саша собирался с ней в кино, и сообщил об этом Бражнику. О чём-то подобном Джокер подумал, когда догадался о связи Лёни с врагами Ворона, но почему-то до последнего сомневался, что тихий студент, который может только злорадствовать, а потом плакать в подушку, рискнёт ввязаться в криминал. Даже с учётом родства и общения со Шпагиным, чьим мрачным и жестоким подвигам мог позавидовать любой криминальный авторитет. Лёня в Сашиных мыслях никогда ни с чем подобным не вязался в полной мере, но сейчас он понял, что был недостаточно плохого о нём мнения.

— Папа умный, — тихо пробормотал Дятлов, но в этот раз Джокер хорошо его расслышал. — Мне кажется, он уже всё понял. 

— Ну теперь ему похер, — сказал второй неизвестный, когда они почти достигли ворот. — Как и нам на него. Надеюсь, ты не успел к папочке привязаться. Потому что ещё полчасика и его у тебя не будет.

Под скрип ворот и снега под ногами Саша замер от ужаса и бросил быстрый взгляд на дом. Время в тот миг словно замерло, позволяя всё обдумать и принять решение — верное или нет.

— Блять! — раздался крик за воротами, запуская привычный ход времени. — Он здесь! Валим, быстро!

Джокер чертыхнулся и бездумно бросился к воротам, сам не понимая, какого чёрта творит. Внутренний голос кричал, что ему нужно в дом, там что-то происходит прямо сейчас, и он может это предотвратить. Хотя бы попытаться. Ведь именно там самое важное — отец и друг. Уверенный, что и Шрам тоже внутри, как и Василиса, которая жила только за городом, даже не навещая свою квартиру, Саша всё равно побежал к воротам в надежде поймать за хвост последнюю возможность выяснить — кто за всем этим стоит. Сердце бешено колотилось, но движения были чёткими, выверенными — адреналин обострил все чувства до предела. Ворота с грохотом распахнулись, и он выскочил на подъездную дорожку. В двадцати метрах от ворот Гелендваген резко рванул с места, оставив гладкий след на снегу. И как только умудрились так быстро завести его без ключа?! Глубоко в душе хотелось опустить пистолет и оставить это, начав разбираться с другим вопросом, потому что вредить родной машине не хотелось. Но сейчас в ней сидели те, кто угрожал его отцу и лучшему другу. Жалость к автомобилю мгновенно растворилась в холодной ярости.

Он вскинул пистолет, прицелился в заднее колесо и выстрелил. Глухой хлопок разорвал ночную тишину. Ещё выстрел — и ещё. Пули впились в резину, машину занесло, водитель отчаянно пытался выровнять курс, но тщетно. Гелендваген на полном ходу слетел с дороги, перевернулся через крышу и с грохотом рухнул в кювет — там, где уже закончились дома. Не дожидаясь, пока враги очнутся, Саша бросился обратно в дом. Едва переступив порог, он почувствовал запах газа. Лёгкие сжались от ужаса — время пошло на секунды. 

— Пап! — громко окликнул Джокер, но ответа ожидаемо не дождался.

В полутёмном коридоре, у подножия лестницы, он увидел их: Ворон лежал на боку, лицо в ссадинах и крови; рядом, неестественно вывернув руку, лежала Василиса. Оба были без сознания, но груди едва заметно вздымались — живы. Саша рванул на кухню — газовая плита была включена на полную.

— Хотел же электрическую ставить, — прорычал сквозь зубы Джокер, стараясь дышать как можно меньше. 

Повернув вентили на плите в исходное положение, Саша бросился к окнам. Те, что на кухне, ещё можно было спокойно открыть, но не в коридоре и столовой. Джокер оглянулся — один из стульев был отодвинут от обеденного стола. Схватив его, Саша размахнулся и ударил по стеклу. Звонкий треск, осколки брызнули на пол. Ещё удар — и ещё одно окно превратилось в зияющую дыру с острыми краями. Холодный воздух ворвался внутрь, разгоняя ядовитую завесу. Саша на мгновение замер, прислушиваясь к дыханию отца и Василисы. Теперь у них был шанс.

— Саня... — донёсся до него слабый, прерывистый голос Шрама из противоположной части дома — оттуда, где надрывно играл чёртов патефон.

Саша быстро пошёл на зов. В гостиной, где горел свет лампы, он нашёл Виталю: тот сидел на полу, прислонившись спиной к дивану, и тяжело, со свистом дышал. Лицо в ссадинах, пальто порвано, но глаза — живые, осмысленные. Как и Ворону, ему крепко досталось.

— Ты быстро... — с трудом выдохнул Шрам, пытаясь улыбнуться.

— Ага, быстро, — коротко бросил Саша, оглядываясь.

Первым делом он распахнул окно — створка с треском ударилась о стену. Свежий воздух хлынул в комнату, разгоняя остаточные следы газа. Затем осторожно помог Витале подняться. Движения были чёткими, без лишней суеты — адреналин держал в узде, не позволяя панике взять верх. Усадив Шрама в кресло у окна, Саша убедился, что тот может нормально дышать. Повезло: Виталя находился дальше от кухни и не успел надышаться ядовитыми испарениями.

— Где все остальные? — спросил Саша, доставая из кармана телефон.

Шрам закрыл глаза и сглотнул, прежде чем ответить:

— Нас опять выманили... Надули как лохов... — голос звучал глухо, с горечью. — Всё подстроено.

Саша молча кивнул. Время было дороже слов. Он набрал «112» и прижал телефон к уху.

— Скорую, срочно! — его голос звучал твёрдо, несмотря на внутреннюю дрожь. — Отравление бытовым газом, три пострадавших. Все живы, но нуждаются в помощи. Адрес...

В этот момент на улице раздался оглушительный взрыв. Дом содрогнулся, стёкла задребезжали, а за окном взметнулось огненное зарево.